Трудный путь к перевоспитанию

      Шпинель сидела и тихо-тихо плакала в уголочке. Она не хотела, чтобы её слёзы заметили Алмазы. Она была безмерно благодарна им за заботу, которой они так старались в последнее время её окружать, но сейчас розовый гем видеть не хотела вих. Не то что видеть, она не желала ничего о них знать. В её душе вновь проснулась ненависть. К Розовой, что оставила её одну в том саду. Она обманула её… бросила. К Стивену, её сыну… Честно говоря, она и сама не до конца понимала, что он ей сделал кроме того, что был сыном Розовой, но… боже, до чего ж она была на него зла!       Ненависть снова очернила её душу. Смелись, как сдулись сильным порывом ветра те духовные ценности, что приобрела Шпинель. Её нынешнее состояние ничем не отличалось от состояния в тот момент, когда она узнала, что Розовая обманула её.       «Ну и ладно!» — злобно подумала тогда она. Шпинель вытерла слёзы, но так, что её тушь размазалась по щёкам — по три чёрных полоски на каждой… Затем, она сердито помотала головой, заставив тем самым распутаться два забавных пучка по бокам на её голове. Теперь то были обычные хвосты… Но растрёпанные и неаккуратные. Разбитое сердце розового гема очернило её не только внутри, но и внешне. Тона кожи и волос сменились. Сердечко на груди символически перевернулось…       Тогда Шпинель серьёзно вознамерилась жестоко отомстить если не погибшей Розовой, то её потомку Стивену Юниверсу… и её планете. А как, она уже особо не задумывалась. Главное — месть!       Шпинель заревела ещё сильнее, на этот раз она не старалась плакать тихо. Ей было уже всё равно на Алмазов и на то, что они ей скажут, что они подумают… Шпинель оскалилась и издала тихий рык, утирая слёзы, всё лившиеся и лившиеся. Нет… она не будет плакать! Не будет… Но почему же теперь ей хочется это делать это ещё больше?       Как раз в этот момент к ней зашла Синяя. Увидев такую картину маслом — ревущая в уголке Шпинель со злобной мордашкой -, она немедленно поинтересовалась:       — Что случилось, дитя моё?       Шпинель ответила не сразу. Сначала она хотела вызвериться на неё, во-первых, за то, что она зашла безо всякого предупреждения, а во-вторых, за то, что это не её дело и её не должно это волновать. Но она тут же успокоила себя.       «Я явно погорячилась… успокойся, Шпинель, ну же, успокойся!»       — Я-я… — всхлипнула она. — н-ничего… особенного. Просто очень грустно… как-то.       Однако, Синюю так просто не проведёшь. Она сразу догадалась, почему это ей внезапно взгрустнулось, и что у неё на душе. Синяя взяла её на ладонь и подняла поближе к своему лицу, а затем осторожненько погладила Шпинель по головке.       — Я знаю, что ты до сих пор злишься на Розовую за то, что она оставила тогда тебя совершенно одну в том саду. Но… знаешь, не нужно слишком долго держать зла на неё. Я понимаю, что такой поступок тяжело простить, но я уверена, что Розовая искренне сожалеет о своём поступке. Всё же, как бы это ни было нелегко, постарайся понять и простить её… А теперь, будь добра, вытри слёзы, моя хорошая… — она дала ей платочек, но тут же вспомнила, что Шпинель гораздо меньше неё и в этом платке поместятся двое таких гемов, вытянутые в полный рост. Но та всё равно благодарно кивнула ей и вытерла слёзы малюсеньким краешком платочка.       И тут внезапно Синий Алмаз вспомнила, зачем она к ней явилась. Ей нужно было сказать ей кое-что важное…       — Ах да, Шпинель, я совсем забыла, зачем я к тебе пришла. Мне нужно сообщить тебе кое-что важное. — Шпинель подняла голову и посмотрела на неё красными от слёз глазами. — С этого дня мы с Жёлтой и Белой будем стараться сделать тебя… ну, знаешь, прежней. Какой ты была до предательства Розовой. Будем разбираться сл всеми твоими как внутренними, так и внешними проблемами… В общем, мы берём над тобой полную опеку! — торжествующе закончила Синяя.       — П-правда? В-вы… позаботитесь обо мне? — чуть недоверчиво спросила Шпинель.       — Как только сможем! — серьёзно кивнула Синяя.       Шпинель радостно пискнула что-то не очень разборчивое, но очень напоминающее «Спасибо…». Синяя поднесла ладонь к полу, давая ей спрыгнуть с неё.       — Отдохни пока. Слёзы это тоже нагрузка… — сказала она. Шпинель улеглась на свою небольшую розовую кроватку и снова посмотрела на Синюю. На миг изображение перед её глазами расплылось, и ей показалось, что вместо неё там стоит Розовая. Шпинель моргнула, и видение пропало… Она устроилась поудобнее, опустила веки, но не до конца. Оставив едва заметную щёлочку, розовый гем почти мнгновенно провалилась в крепкий сон…       А снилась ей Розовая, печально качавшая головой, и всё время повторяющая лишь одну фразу — «Прости меня, Шпинель!»…

***

      Жёлтая придирчиво оглядела Шпинель, стоящую у неё на ладони и непонимающе хлопающую глазами.       — Дорогуша, тебе совершенно не идёт эта размытая тушь! — заявила она, остановив взгляд на щёчках Шпинель, на которых красовались по три чёрных полоски. — И эти хвостики… Приведи себя в порядок! Пучки тебе шли больше.       — Ну… хорошо. — ответила Шпинель. И, скривив губы, она распустила хвостики и сделала себе из своих пышных тёмно-розовых волос, по два пучка по бокам. А тушь она стёрла, как не бывало, специальной салфеточкой, нашедшейся у заботливой Синей. Как только Жёлтая сообщила ей, что хочет привести её в порядок, она сразу же нашла всё нужное.       — Вот так-то гораздо лучше! — довольно сказала Жёлтая. — Ещё чуть-чуть, и я узнаю в тебе… ну, как бы сказать… прежнюю Шпинель… которую нам так ярко и эмоционально когда-то… описывала Розовая. — Последние слова она произнесла очень осторожно, чтобы не задеть розового гема. Однако Шпинель лишь махнула рукой, но как же много эмоций бушевало внутри неё в этот момент!.. К счастью, она благоразумно решила промолчать на этот счёт, и поскорее перевести тему.       — И что дальше? — спросила Шпинель, нетерпеливо пританцовывая на месте.       — А дальше — прямая дорога тебе мыться! — сказала с едва заметной смешинкой в голосе Жёлтая. Розовый гем лишь пожала плечами, а когда Жёлтая пустила её на землю, послушно поплелась прочь от неё. И через несколько минут она, вполне себе чистенькая, вновь стояла на ладони у Жёлтой.       — Вот теперь вообще прекрасно! — окончательно удовлетворилась Жёлтая. — Ты гораздо симпатичнее, чем была!       «Но над тобой всё ещё стоит поработать… не внешне, а внутренне.» — мрачно закончила про себя алмаз.       — Ну… я пойду? — спросила Шпинель.       — Да-да, можешь идти по своим делам… книжечку там почитай… — рассеянно ответила Жёлтая, уже углублившаяся в свои мысли. Она опустила ладонь и Шпинель осторожно спрыгнула. Они обе стали отдаляться друг от друга. Только розовый гем всё время подозрительно оглядывалась на Жёлтую, но тут же снова поворачивала голову вперёд, чтобы та ничего не заметила…

***

      «Всё же, бред какой-то!» — раздосадованно подумала Шпинель. — «Понять и простить… да тьфу на них! Как можно понять и простить ТАКОЕ, ведь это не какая-то там незначительная ошибочка!»       Она сидела на кровати, обхватив колени руками, и думала и делала выводы обо всём, что говорила ей Синяя. А Жёлтая?.. Ей казалось довольно подозрительным её поведение. Слишком подозрительным. А хотя, всё равно! Что ей даёт её мнение о ней? И вообще, почему она всё о них думает? Шпинель подумала, что ей надо бы чем-нибудь занять себя, и стала покачиваться в раздумьях.       И тут как раз заходит Белая. Шпинель вновь подавила раздражённый вздох и отказалась от грубого выговора Алмазу.       — Шпинель, ты… не занята? — спросила Белая. Но, впрочем, она и сама всё прекрасно видела, и поэтому сразу продолжила. — У меня для тебя есть одна новость… — И, видя, что Шпинель уже собирается что-то ей сказать, она сразу сказала:       — Нет-нет… Я прекрасно знаю, что Синяя тебе уже говорила о том, что мы возьмём над тобой полную опеку, я здесь не за этим… Ну что ж, не буду тянуть! В ближайшее время мы планируем визит на Землю, к Стивену, и собираемся взять тебя с собой! — провозгласила Белая. «Что?!»