Инкуб

Хисана… Сегодня к ней во сне приходила она. Ничего не сказав, она взяла ее за руку и повела куда-то, словно маленькую девочку. А потом она проснулась от того, что вся эта умиротворенность сменилась тем ужасом, который она сегодня пережила. Вместо Хисаны вдруг оказался Беловолосый с желтыми, звериными глазами… И все… Больше ничего. Девушка практически не спала всю ночь, лишь окунаясь в дрему. Она так и лежала на полу, не в силах подняться. Сжавшись, она то и дело прокручивала в голове болезненные сцены. Все тело ломило, болело, будто ее избивали несколько человек сразу. Да лучше бы избили, чем… Мысль о том, чтобы позвонить кому-либо была в миг отвергнута Рукией. Что она скажет? Допустим, она позвонит Тацки. И что? Та в миг прибежит, убьет его, затем отправит ее в больницу… А там что говорить? Нет. Если сразу в больницу, сказать, что немного неудачно вышло… Да, как же. И следы насилия тоже неудачно вышли. Бред. Девушка закрыла с силой глаза, начав видеть размытые кружочки на черном фоне. Лежать здесь все время тоже не выход. Хотя, что еще остается делать?

***

Ичиго стоял на самой верхушке моста, обдуваемый холодным ветром. Внизу ползли, как черепахи, машины, крошечные и светящиеся. Вода казалась черной, как в глубокой пропасти. Парень посмотрел вниз. Маленькая, почти незаметная капля скатилась по его щеке и сорвалась, исчезнув во тьме ночи. — О Рукия…– бездыханно молвил он и сделал шаг вперед. Безмерная печаль затягивала его сердце в омут, как сейчас прохладная вода затягивала его тело. Не почувствовав болезненного удара о воду, ни того, как в легкие набирается вода, Ичиго размеренно уходил ко дну, даже не попытавшись шелохнуться. Он все равно знал, что останется жив. Его «Я» не даст ему умереть, как бы он этого не хотел. Это «Я», которое причинило так много боли стольким людям, сегодня перешло все границы, позарившись на то, что ему не принадлежало, на то, что Ичиго так старался уберечь. А, оказалось, нужно было беречь от себя самого. Идиот. Идиот! Зачем, зачем он к ней приблизился вообще? Зачем он добивался ее? Зачем? Он ведь знал, что он такое. Знал, что она будет страдать из-за него. Он ведь обещал!!! Черт возьми, он ведь обещал не причинять ей больше боли! Но причинил… Закрыв глаза, спокойно погружаясь все глубже в воду, Ичиго не заметил, как его тело растворилось в жидкости и оказалось где-то в лесу, среди деревьев. Вода начала выходить из легких, вызывая болезненные ощущения. Парень перевернулся на бок, схватившись за грудь и начав громко откашливаться, выплевывая воду на землю, которая в ту же секунду все впитывала в себя, будто боясь оставить малейший след того, что здесь произошло. — Ненавижу, — прохрипел парень, упав на спину и раскинув руки в стороны. Он смотрел на медленно покачивающиеся кромки деревьев, которые жили себе спокойно, росли и не знали того, что знал он. Конечно, у них были свои проблемы, если это можно так назвать, но им не привыкать. Их жизнь состояла из этих всех проблем, они дышали и питались всем, что происходило вокруг. Такова судьба этих деревьев. Но человек сам строит свою судьбу, сам выбирает свой путь из миллиарда других. Так почему он, Ичиго, катится в пропасть, сбившись со всех путей? Для чего?..

***

Рукия зашла в ванную комнату, покачиваясь, как осенний лист на ветру. Включив горячую воду, она встала под приятные, очищающие струи, почувствовав небольшое облегчение. Простояв смирно около десяти минут, девушка все же взяла мочалку, гель для душа и слабо, но тщательно смыла с себя все последствия сегодняшнего дня. Вычистив зубы раза три, она завернулась в белоснежное полотенце, которое еще больше оттеняло ее волосы, брови, глаза… и темные пятнышки на шее и груди. Стоя перед зеркалом, Рукия провела рукой по синякам, снова почувствовав боль, но уже в сердце. Как он посмотрел на нее тогда, впившись взглядом в ее глаза… Сколько боли она прочла там. Сердце почему-то понимало, что это был не он, но разум твердил свое. Вернувшись в комнату, девушка легла на самый край кровати, укрывшись с головой, оставив открытым лишь лицо. Впервые в жизни она поняла, что ничего не хочет. Ничего. Спустя несколько дней позвонила Тацки, узнать, как дела. На вопрос «что с твоим голосом?», Рукия соврала, сказав, что приболела и тут не о чем беспокоиться. На самом деле она уже несколько дней ничего не ела, только лишь изредка выпивала полстакана воды. Все ее дни и ночи проходили одинаково — Рукия все время лежала на кровати, глядя в несуществующую точку где-то на стене, возле плинтуса. Нет, она не плакала больше. На это не было сил. Она просто лежала и думала. Ни о чем. Время от времени ей казалось, что Ичиго приходит к ней. Она его не видела, но чувствовала его запах, который нагонял дрожь по телу. Как-то она хотела было заговорить с ним, но передумала, продолжив свое бездумное занятие. А он и правда приходил. Смотрел за ней и понимал, что если она не начнет хотя бы питаться, то скоро совсем истощает. Каждую ночь он вставал напротив и смотрел на нее, пока она спала. Поправлял незаметно покрывало или касался ее лба, проверяя температуру тела. Рукия чувствовала это, но ничего не хотела делать. Пусть все будет так, как есть. Только раз девушку посмели потревожить. Но этот человек был неприкосновенен, поэтому появление ее было столь неожиданным и чудесным. Хисана подошла к приподнявшейся на кровати Рукии и обняла сестру так крепко, как только могла. Отстранившись, она внимательно посмотрела в глаза девушке. — Рукия…– тяжело вздохнула Хисана, заметив покрасневшие глаза, мешки под ними, впалые щеки и сильно побледневшее лицо. — Сестра… Что ты… Как ты тут оказалась? Что случилось? — начала Рукия. Женщина покачала головой и стороны в сторону, затем приложила палец к своим губам. — Тс-с-с, неугомонная. Я все расскажу. Но не сейчас. У нас с тобой сегодня есть весть день. И для начала ты поешь. — Я не хочу, — слегка нахмурив брови, сказала девушка. — Нет? Ну, тогда я пошла, — Хисана поднялась с кровати и почти отошла от нее, как вдруг почувствовала на своей руке холодное и слабое прикосновение сестры. — Стой. Хорошо, я поем, — согласилась Рукия. И быстро добавила: — Но только чуть-чуть. — Тогда пойдем, — подозвав девушку взмахом руки, Хисана снова обняла сестру, а затем вместе с ней вышла из комнаты. Из кухни приятно пахло, и Рукия вдруг почувствовала, как засосало под ложечкой. — Когда ты успела? — спросила она у своей взрослой сестры. Та с нежностью посмотрела на девушку и загадочно улыбнулась, ничего не ответив. Усадив Рукию за стол, она села рядом и, подставив руку под щеку, снова обратила свой теплый взгляд на сестру. — Хисана? — Ты кушай, кушай, — с улыбкой ответила женщина, не сводя своих больших темно-синих глаз с лица Рукии. Как давно она не виделась с ней, а теперь у них было слишком мало времени, чтобы восполнить тот огромный пробел в жизни обеих. Рукия так же, как и сестра, почти не сводила взгляда с Хисаны, стараясь запомнить каждую частичку ее лица: пышные черные ресницы, заворачивающиеся кверху, то скрывали, то показывали блестящие от счастья глаза, которыми она с любовью смотрела на нее, заставляя чувствовать себя трехлетним ребенком; тонкие, ухоженные брови, маленький ровный нос, пухлые губы светлого алого цвета… Волосы были ниже плеч, а выбившиеся пряди падали на лицо. Она практически не изменилась с тех лет, когда Рукия была еще маленькая, но что-то все же появилось в ее внешности такое, чего девушка пока еще не могла понять. Рукия снова собралась что-то сказать, но Хисана ее опередила: — Ты уже такая взрослая… Мне так жаль, что я пропустила лучшие моменты твоей жизни… Прости меня, Рукия… Девушка начала живо трясти головой, стараясь быстрее проглотить пищу, чтобы возразить. — Я сегодня пришла к тебе, чтобы рассказать кое-что. Думаю, ты немного догадываешься о чем, а скорее о ком будет идти речь. Рукия молча кивнула головой, и Хисана начала свой рассказ: — Наши родители погибли, когда ты была еще совсем маленькой. Это был несчастный случай — обычная авария, как многие другие. Но тогда для меня это стало не просто шоком, я с ужасом понимала, что теперь о нас никто не позаботится, кроме меня. Вот я решила, что сделаю все, чтобы ты была в безопасности. Я нашла работу, начала неплохо зарабатывать, пусть и была еще молода. А затем, как-то раз я встретила его, — в этот момент Хисана посмотрела на кого-то позади Рукии, и когда она обернулась, то увидела высокого, темноволосого мужчину средних лет. — Бьякуя Кучики… Как так вышло, что я влюбилась, мне до сих пор не понятно, но тогда я просто отдала ему всю свою душу. Мы очень долго встречались, пока однажды я не решила сделать ему очередной сюрприз. Придя к нему, я увидела, что дверь в дом была распахнута. Вбежав внутрь, в глаза первым делом бросилась яркая кровь, которая была там абсолютно везде: и на стенах, на полу, даже на потолке… Но самое худшее случилось тогда, когда я вошла, а зал и увидела рогатого демона. И если бы это был просто демон… Нет. Это был мой Бьякуя. Я в леденящем ужасе выбежала из дому, помчалась прочь от него. Потом, конечно, он меня нашел. Весь израненный и побитый он пришел к нам, думаю ты помнишь. Тогда-то он и рассказал мне, кто он. Ты ведь знаешь, кто такие Инкубы? Рукия неопределенно пожала плечами. Кое-что она знала, но все же ей могли рассказать что-то новое. — В общем, это некие распутные демоны, которые приходят к женщинам во снах и совершают половые акты. Причем в реальности женщина ощущает все очень ярко, порой понимая, что это было больше явью, а не сном. Похоже, ты это тоже уже прошла, — Хисана указала пальцем на Рукию, а потом на область своей шеи, где она заметила уже начавшие сходить пятна. Молодая девушка зарделась, прикрыв рукой шею из-за смущения, ведь именно эти знаки на ней оставили очень даже в реальности, а не во сне. — Еще они высасывают энергию и душу. Поэтому мы с ним никогда не, в общем… Ты поняла, — все-таки говорить вот так открыто о таких интимных вещах было нелегко, и Хисана так же раскраснелась, кидая мимолетные взгляды на стоящего позади Рукии мужчину. — Тогда же мы встретились с Айзеном, и я узнала, что являюсь каким-то там ключом к бессмертию. Позже, когда ты повзрослела, мне пришлось оставить тебя, сымитировав свою смерть. Слава богу Тацки тебя приютила… Чтобы спасти, Бьякуя забрал меня с собой, и мы очень долгое время скрывались. Потом мы узнали, что такое этот ключ. Кстати, Айзен превратил Ичиго в инкуба, отдав каплю своей крови, еще когда тот был маленький. Единственная проблема Ичиго в том, что его душа тогда поделилась на две части, создав тем самым двух людей в одном теле. А ключ — это небольшое шарик, вмещающий в себя бесконечность, и он был здесь, — Хисана приложила ладонь к области солнечного сплетения. — Если его вырвать из тела человека, как этого хочет Айзен, то носитель тут же умрет, отдав вместе с тем еще и свою душу. Ты спросишь, как так получилось, что теперь этот ключ перешел к тебе? — женщина тяжело вздохнула, а затем тихо сказала: — Это моя вина. Если бы тогда я все-таки не вверила свое тело своему возлюбленному, то он бы до сих пор был во мне. Тогда я умерла, отдав и душу, и ключ. Но так как ключ идет в руки только тем, кто в нем нуждается, он исчез. И нашел себе новый сосуд. Бьякуя вернул меня к жизни, но уже в другом виде… Глаза Хисаны вдруг сильно увлажнились, она, еле сдерживая слезы, посмотрела на сестру: — Я не знаю, почему именно ты. Но я не хотела этого, правда, Рукия… Я не думала, что все обернется именно так. Что из-за меня будешь страдать ты. Девушка слушала сестру с широко распахнутыми глазами, пытаясь переварить только что услышанное. Сердце учащенно билось, картинка постепенно складывалась в единое целое. — Я не знала… — Я не страдаю, — вдруг мягко, но твердо сказала Рукия, положив ладонь сверху на руку сестры.– Да, я повторяю твою судьбу, но мы же сестры. В этом нет ничего ужасного, у многих людей так же… И я люблю его, Хисана. Пусть он и зверь с одной стороны, но с другой… Я никогда не испытывала столько чувств к одному человеку, сестра! Он вызывает столько эмоций, он заставляет меня делать то, чего я сама от себя не ожидаю. Недавно я столкнулась со вторым ним, и мне было очень больно, мне до сих больно, но я не могу разлюбить его… И я хочу избавить его от собственной ужасной стороны. Пусть даже ценой своей жизни. Только бы узнать, как… Хисана ошарашенно посмотрела на свою сестру, которая вдруг резко превратилась во взрослую женщину, пережившую немало горестей. Слезы вырвались на свободу, рекой стекая по щекам и губам старшей. Рукия коснулась ее лица рукой, смахивая соленые капельки: — Если бы вы нашли способ, с помощью которого можно было вытащить только одну душу, а не две… — Просто обычно у людей всего лишь одна душа, — со слабой улыбкой ответила Хисана. — А мы как всегда выделились, — добавила Рукия, тоже улыбнувшись. Как по команде две сестры поднялись и обняли друг друга. — Спасибо, что рассказала мне все. — А тебе спасибо за то, что выслушала… Я тебя очень люблю, Рукия. — А я люблю тебя.