motion sickness

Лио отнекивается до последнего, маскирует кыхыканье за отмазками типа подавился, а сам аж горит весь. Гало смотрит на него с подозрением, тут же подсаживается ближе и приземляет ладонь ему на лоб. От этого у Лио мнется челка. — Да ты простыл, друг. — Нихера подобного. Болеть это удел слабых, а Лио уж точно не слабак. От отмахивается, мол, просто жарко, невзначай шмыгает носом, и это окончательно его палит. Гало враз просекает, что с ним что-то не так. Чуйка у него, что ли. Лио наотрез отказывается брать градусник. — Открой рот тогда. Ловким движением Лио отпихивает его на диван. Еще чё не хватало. Гало в лучших традициях упертого осла преследует его до комнаты.

***

— Я все равно о тебе буду заботиться. — Какой же ты доебучий. Он не может встать с кровати, а то так давно бы выпнул его прочь. Гало нацепляет медицинскую маску, мостится к нему на постель с аптечкой. У Лио сил нет даже руку поднять. Именно поэтому он перестает трепыхаться. — Будь хорошим мальчиком и скажи «а». — Бэ, блять. Гало смотрит на циферки, вытаскивает закусанный термометр у него изо рта. Лио ненароком посещает идея цапнуть его за палец, но это уже другое настроение, их обычные игры во френдзону и завуалированный флирт. Ну, Лио надеется, что это флирт, сам старается как может. У Гало, кажись, ебанца природного происхождения. — Тридцать восемь и девять. Расчехляйся. — Чё? — Будем лечиться. За сим начинается экзекуция.

***

Номинально Лио не болеет никогда, температурил вообще всего раз в жизни и то когда горел. А сейчас он обычный, и иммунитет у него обычный, и студеная зима в Промеполисе тоже обычная, вот только он больше не может гонять в одной рубашке и наскоро греться огоньком собственного производства. И Гало просто чудо какой заботливый, а. Лио жалеет, что не сдался раньше. — Похоже на грипп. — Мхм. Больше они не разговаривают, потому что у Лио жутко болит голова, а Гало занят. Пичкает его противирусным, варит какое-то адское снадобье и приносит ему с кухни. Сидит под дверью его комнаты, чтоб никто не беспокоил его конский сон под таблетками. Лио просыпается весь мокрый и мерзкий от пота и с облегчением обнаруживает, что температура спала. Можно жить. — Ты как? — Пиздос. Гало улыбается в маску, гладит его по голове. Лио ложится к нему на колени.

***

Вообще это мило ровно на столько, что Мэйс с Герой точно будут его подъебывать. Лио прям знает наверняка. Гало не отходит от него всю неделю, что он лежит пластом и типа помирает. Есть не хочется, а Гало заставляет. Тоже приятно. Лио соглашается пожевать сухари в бульоне. — Нет, с ложки не буду. — Ешь давай. Самолетик уже летит. — Рукалицо. Он кривит рожу, типа ну зачем этот детский сад, а сам садится на кровати и ждет, чтоб покормили. Как кукушонок, подмечает Гало. От такой стыдобины Лио готов забить его ложкой. На седьмой день он более-менее человек, даже встает и не шатается. Глаза еще слезятся на свет и все тело ломит, но ему гораздо лучше — Гало все принимает на свой счет, надувается от гордости и ходит крайне довольный. Лио велено носить маску еще. Хэрис говорит, что его прям на ноги поставили. — Второй раз тебя спасаю. — А когда первый-то был? Гало хмыкает, мельком показывает себе на губы. Он только на людях такой уверенный, а наедине хорохорится и быстро сникает. Лио никогда так сильно не хотел поцеловать его, как сейчас вот, когда они оба в сбруях медицинских масок и неловкие придурки. Гало называет вещи своими именами, даже если не вслух. Лио восхищает такая смелость. — Кто кого еще спас. — Замолчи. Лио льнет к нему прям в маске. Это в некотором роде прикольно, по-эскимосски. Гало вжимается лбом в его лоб. — Спс. — Ага. Голова у него кружится вовсе не от болезни.