Angel with a shotgun_

Pov Кара.       Открываю глаза и понимаю, что нахожусь на крыше. Солнце уже село, но небо ещё хранит остатки его света, которые красными разводами спускаются к горизонту. Вокруг видны очертания полуразрушенного города. Лишь немногочисленные огни выдают в нём присутствие жизни.       Смотрю прямо перед собой и вижу один единственный предмет прямоугольной формы, высотой приблизительно в мой рост. Он накрыт тканью, поэтому не могу понять, что это.       Осторожно ступая, слыша под ногами хруст мелкой гальки, подхожу и сдёргиваю завесу. Передо мной большое зеркало. Понятия не имею, как, но оно стоит вертикально без всякой подставки, как будто вырастая из самой крыши.       Вглядываюсь в него изо всех сил, но ничего не вижу. Вернее не так, я вижу в нём отражение ночного города позади меня, но меня самой в нём нет. Начинаю сомневаться, что это вообще зеркало и протягиваю руку. Ладонь касается гладкой холодной поверхности, которая вдруг начинает нагреваться. Теперь я вижу, что у моей ладони есть отражение, но какое-то странное.       Вдруг зеркало как будто оживает, и я уже могу в нём видеть очертание собственной фигуры, отражение постепенно становится всё более отчётливым. Почему-то по затылку пробегает неприятный холодок и хочется отвернуться, но я не могу пошевелиться.       Когда изображение окончательно принимает чёткие черты, на лбу выступает холодный пот. Передо мной не моё отражение. Вернее, оно моё, но я совсем другая. Глаза и щёки ввалились так сильно, что лицо больше напоминает череп, обтянутый кожей. От природного здорового румянца не осталось и следа. Кожа стала бледной, почти серой и покрылась синеватыми пятнами. Волосы свисают жидкими грязными сосульками, но больше всего меня пугают руки. Тощие мозолистые, не в меру длинные пальцы заканчиваются огромными острыми когтями, с которых капает что-то тёмное и липкое.       Сделав над собой усилие, я двигаю рукой и отражение в точности повторяет моё движение. Неужели это и правда я?! Сердце отбивает такой бешеный ритм, что кажется готово вырваться из груди. Сжимаю веки с такой силой, что открыв глаза какое-то время вижу только разноцветные круги. Потом зрение приходит в норму и я вижу свою руку, вполне нормальную и живую, с аккуратным маникюром. Но снова посмотрев в зеркало, понимаю, что отражение не изменилось. Только на этот раз я на крыше не одна. Сзади приближается человек. Он гораздо выше и крупнее меня. Это мужчина.       Когда он выходит из тени, я понимаю, что это Эрик. Парень улыбается и кладёт мне руку на плечо. Боже мой! Он не должен видеть меня такой!       — Эрик, пожалуйста, не смотри туда! — прижимаюсь щекой к его руке на своём плече. — Это зеркало врёт!       Я плачу, и моё отражение тоже. Слёзы бегут по впалым щекам, стекая на руку моего Лидера.       Его рука! Я чувствую своей кожей, что она просто ледяная. Вдруг плечо пронзает боль. Поворачиваю голову и вижу, что это вовсе не рука Эрика. На ней огромные когти, и они уже врезаются в моё плечо. Подняв взгляд, сразу жалею об этом. Рядом со мной вовсе не Эрик. Это такая же его искажённая копия, которую я видела в зеркале вместо себя.       Нет! Это всё не нормально! Такого просто не может быть, а это означает, что я сплю. Закрываю глаза и считаю до десяти, пытаюсь успокоиться, но не выходит. Паника поднимается всё выше, подступая к горлу и я уже чувствую во рту её горький привкус.       Открыв глаза, понимаю, что ничего не изменилось. Сил на раздумья совсем нет и я, хорошенько замахнувшись, бью кулаком по зеркалу. На костяшках выступают капли крови. По гладкой поверхности расходятся трещины, и оно рассыпается с оглушительным звоном, который ещё долго стоит в ушах.       Боль в плече отступает и я оглядываюсь. Я снова на крыше одна. Упав на колени, смотрю на огни ночного Чикаго и закрываю глаза, делая глубокий вдох. Когда же снова их открываю, встречаюсь с ледяным взглядом светло-серых глаз моего Лидера. Который спустя мгновение, резко разворачивается и покидает комнату симуляций, хлопнув напоследок тяжёлой дверью. Pov Эрик.       Получив от Макса срочное поручение, уезжаю из фракции, проведя весь день в Эрудиции в качестве представителя-исполняющего обязанности по коммуникации со сторонними фракциями, решаю вопросы новой экипировки бесстрашных и обновления вооружения. За делами и обсуждением первоочередных вопросов все мысли о Каре вылетают из головы. На данный момент им просто нет места в сознании. Но стоит лишь переступить порог Ямы, так её пейзаж страха снова рвёт мне мысли.       Народ во фракции только начинает гулять, у фракции вечер только начинается, а где берёт своё начало движуха? Конечно же в баре! Зайдя в бар, не нахожу за барной стойкой подругу, а знакомый бармен кивает на двойные двери подсобки. Подойдя, но ещё не успев войти в подсобку, как её двери открываются, и я встречаюсь нос к носу с Харлин.       — Твою же мать! — рычит, надевая куртку, обходит меня. Зацепив за стойкой бутылку виски, Харли вручает мне её, а сама идёт к выходу.       — Какого чёрта, Харли?! — иду следом и начинаю разговор, когда уже вышли из бара и лишних ушей вокруг нет.       — Моя смена закончилась пять минут назад, — идёт по коридору фракции даже не оборачиваясь. — Часы приёма лишь в рабочее время!       — У тебя вечер свободен? — ровняюсь с ней.       — Если скажу «да», мне придётся провести его с тобой? — косится, киваю на её вопрос. — Тогда нет.       — Мне что поджечь себя, чтобы ты обратила на меня внимание? — останавливаюсь, зарычав, развожу руками.       — Лей на голову бензин, уже несу спички.       — Ответь, когда я тебя обидел? — хочу кричать, но по факту слышен лишь хриплый шёпот. Я не могу себе позволить разрушить единственные на данный момент отношения с человеком, который принимает меня таким какой я есть.       — Ой, да брось! — останавливается, повернувшись. — У меня сегодня нет настроения строить твоих демонов... Со своими как бы справиться.       — Я — идиот! — вспомнив, что сегодня день её рождения, понимаю насколько я хуёвый друг. Харлс ненавидит этот день, ведь когда ей исполнялось семь, вся её семья была расстреляна. — День рождения грустный праздник.       — Ты прекрасно знаешь, что с плохим настроением я довольно неприятный человек, поэтому лучше мне не контактировать с окружением без веской необходимости, — пробегается по моему лицу взглядом. — Нужен мозгоправ?       — Сегодня тебе нужен друг! — пожимаю плечами.       — Ладно, бухло у нас есть, — Харлин кивает на бутылку в моей руке и махнув рукой, — Давай прогуляемся.       — А как же твои правила? — догнав подругу, иду рядом. — Держаться подальше, в Яме не разговаривать, держать видимость будто незнакомы вовсе?! Кстати, я никогда их не понимал...       — Серьёзно? — начинает смеяться. — Оглянись! Ничего не замечаешь? — Харлс заметив непонимание в моих глазах, продолжает. — От тебя люди шарахаются... — подруга указывает на проходящих мимо бесстрашных, что встретились нам в коридоре. Все, как один, ведут себя одинаково, потупив глаза, чуть ли, не прижимаясь к стенам коридора. Народ пытается слиться с обстановкой лишь бы не встречаться со мной взглядом. Стараются пробежать мимо как можно быстрее — Я уже не говорю о твоих чокнутых бабах, что ходят за тобой, Эрик, попятам, могут принять меня за соперницу...       — Неужели ты всяких ебанушек боишься? — самому не верится, что задал Харлс такой вопрос.       — Мне не улыбается перспектива загреметь в Искренность по обвинению: нанесение особотяжких... — фыркает.       — Ну боится народ, разве общественное мнение должно меня ебать? — намеренно строю грозный вид, а проходящие мимо неофиты, что перешли в этом году в Бесстрашие, разворачиваются и испуганно уносят задницы в противоположном направлении. И правильно скоро отбой, пусть валят в казарму.       — Послушай, Эрик, если ты заебёшь фракцию, и она взбунтуется, то ты лишишься лидерского кресла, — Харлин качает головой и дойдя до дальнего моста над пропастью, по которому редко кто из бесстрашных ходит, все в основном предпочитают пользоваться центральным, садится посередине и сложив руки на перила, свешивает ноги вниз. — Ты ведь эрудит и изучал историю: диктаторы-мудозвоны долго не живут.       — Я учту твоё замечание, — сажусь рядом и открыв бутылку виски делаю глоток.       — Что произошло? — Харлс смотрит на проносящуюся под мостом реку.       — У меня на лице всё написано? — протягиваю бутылку ей, но Харлин качает головой.       — Не первый год знакомы.       — Все бабы просто злоебучие кайфоломщицы! — рычу, но это скорее мысли в слух.       — Призвание такое, — смеётся, посмотрев на меня. — Что учудила Кара?       — Почему ты думаешь, что проблема в этой мелкой-мозговыносящей-сволочной пигалице?       — Например из-за стольких эпитетов и без единого мата в упоминание о ней.       — Ты же знаешь, что у инициируемых идёт второй этап? — кошусь на подругу.       — Пейзаж страха?! — кивает Харлс, разворачиваясь ко мне лицом, усаживается удобнее, поджав одну ногу под другую. — Тебя волнует её страх?!       — Да сейчас прям! — закуриваю, наигранно засмеявшись громче чем оно того стоило. — Напугала ежа бритой пиздой... — получаю удар в плечо, что чуть ли не давлюсь дымом. — Ай, Боже! Ты-ж ебаный карась... Херасе у тебя удар тяжёлый!       — Не заставляй повторять вопрос, — Харли снова бьёт по тому же месту. Меткая сволота.       — Я был в её пейзаже страха…       — Ты ужас всея Бесстрашия, — Харлс хмурится, ведёт рукой имея ввиду всю фракцию. — У каждого второго пейзаж страха с твоим участием! — отмахивается.       — Она считает меня монстром!       Протянув Харлин телефон и запустив последний сохранённый в системе пейзаж страха Кары, жду пока подруга закончит смотреть видео и скажет... Да срать! Пуст хоть слово скажет, а то её сведённые домиком брови меня напрягают.       — Ясно.       — И что? Всё?! — выкидываю окурок, запустив его с моста. — Ясно и только?!       Харлин откладывает телефон в сторону и начинает смотреть на меня своим фирменным взглядом, под которым даже Макс чувствует себя не в своей тарелке. Проходит минута, две... Харлин так и продолжает молча сидеть и пялиться.       — Я не понял, у тебя операционка что ли обновляется? — вновь закуриваю, сравнив подругу с киборгом. — Нормальные люди так не таращатся, зависнув.       — А ещё, нормальные люди не такие долбаёбы, как ты! — отворачивается, а глаза полны осуждения. — Не думала, что у тебя такая нежная душевная организация...       — Не понял?!       — Ответь, Эрик, каким тебя видит фракция? — поправляет свой вопрос. — Даже не так, каким тебя видит Чикаго?!       — Откуда мне знать? — буквально недавно выяснили, что меня не волнует общественное мнение. — Лидером Бесстрашия... — самый логичный ответ.       — Чикаго видит в тебе монстра. Ты так тщательно выстраивал свой образ, что за ним в тебе больше не видят человека! — Харлс забирает у меня сигарету и выкидывает вслед за предыдущей.       — Но Кара-то должна видеть больше? — не сдерживаюсь. — Должна знать меня лучше... Ведь я не такой монстр!       — В этом то и дело, — Харлин также повышает голос. — Она видит тебя. Тебя! А ты, Эрик, очень зол и одинок в своём Лидерстве, — продолжает уже спокойнее. — Ты не понял её пейзаж страха. Кара боится, что станет такой же как ты. Пойми, ей восемнадцать лет, она ещё неопытна и наивна, не видела жизни за пределами стен Ямы... Да, трагедия, отец погиб, а мать вообще даже не помнит, но всего этого она не видела своими глазами. Она ещё не понимает мир и город, в котором родилась, — отворачивается, смотря вниз. — Не ты превратишь её в чудовище, это сделает город.       — Я не позволю, — сжимаю перила моста, что костяшки на руках белеют.       — Ты опоздал с этим. Судьба детей Первых Лидеров — это рано потерять родителей. Пахать на износ, добиваясь погон. Служить Чикаго и проливать за него кровь... Убивать за город. Кара уже меняется и тебе этого не остановить. Это Бесстрашие, Эрик, будешь защищать её и тогда Кара просто не выживет, оставшись одной на улицах.       Харлин дочь Первого Лидера Бесстрашия, предшественника отца Кары и Эйдена. В день её рождения, они всей семьёй выезжали в город, отпраздновать, но случилась уже знакомая история. Автомобиль Первого лидера попал в засаду и был расстрелян. В той мясорубке выжила лишь Харлин, что видела смерть всей своей семьи. Повзрослев, подруга, получив звание капитана и собственную группу особого назначения, нашла виновных... Фото той миссии все в багрово-красных тонах. Харлин переступила через собственную человечность, поддавшись ярости, что копилась годами. Кому, как не ей рассуждать о монстрах, что рождает этот город? А сейчас она говорит, что и Кару ждёт та же участь. Мы просто выбрали не ту фракцию.       — И что? Я не должен ничего делать?       — Отхуярить бы тебя, тупицу такого, — Харлин опирается лбом о ограждение моста. — Тебе нужно понять, она изменится и когда это произойдёт, просто будь рядом и принимай Кару такой, какая она есть.       — Я не смогу оградить её от этого, — рычу, чувствуя обречённость и безысходность.       — Закон выживания: живи или умри — в Бесстрашии чувствуется особенно.       Бутылка виски уже давно закончилась, а мы всё продолжаем сидеть на мосту. Как бы я желал сохранить невинность Кары, но Харли права, мне это не под силу. Это Бесстрашие, во мраке фракции рождаются чудовища, что призваны защищать Чикаго. Мы - необходимое зло, и быть слабыми просто не имеем право.       — В какой другой фракции ещё научат, как забить обидчика до полусмерти горсткой монет и старым вонючим носком? — Харлс косится в мою сторону усмехаясь. — Нас учат этому ещё в детском саду.       — Ты гонишь, — смеюсь, докуривая последнюю сигарету.       — Хочешь на тебе покажу?       — Нет, не стоит! — поднимаю руки в примирительном жесте.       — Что-то пиздец скукота, — бубнит Харлс.       — Просто одной бутылки было мало, — киваю в знак согласия.       — Хватит бухать и возьми уже себя в руки, — Харлин поднимается на ноги, протягивает мне руку. — Предлагаю разыграть твоего брата.       — Согласен, если намутим ещё бухлишка, — строю глазки и подруга сдаётся.       Решив, что и правда давненько Алек живёт вполне себе спокойно, без наших приколов, решаю поддержать затею Харлс и у меня даже есть идея…       — Эрудиция? — хмурится Харли, доставая бутылку из шкафа собственной кухни. До бара идти было бы дольше.       — Так вот где вы держите самое лучшее бухло в городе, — осуждающе смотрю на подругу.       — Да, мы — блядские бармены, тащим его из бара для себя любимых, — вручает мне вискарь.       — Мягонько пошёл, — произношу осипшим голосом, пытаясь не закашлять, от крепкого бухла. Похоже я себе горло им сжёг… Сколько тут градусов?       — Слабак! — ржёт сучка, забирая бутылку и делая глоток.       — Ну извини, у меня печень не казённая, — показав средней палец, идём в гараж.       В Яме самое время движухи и нам встречаются бесстрашные, которым также не сидится по квартирам. Не могу пройти и метра, не ловля на себе взглядов, проходящих мимо шалав.       — Что вылупилась? — Харлс шугает одну в лифте, что девчонка сбегает из замкнутого пространства прежде, чем двери нормально разъедутся в стороны.       — А ещё грубее и менее дружелюбно можно? — посмеиваюсь, косясь на подругу.       — Ты мне час ныл насчёт Кары, а теперь ты вдруг замечаешь взгляды блядей... Шкур, ходячих вагин с ушами! — щёлкает пальцами, придумывая новые варианты.       — Ходячие вагины с ушами, хм, а мне нравится! Теперь только так и буду обращаться к блядям. — развожу руками. — Я ведь даже и не думал…       — По идее моногамных отношений ты вообще не должен иметь никаких дел с шалавами, — как бы между прочем замечает подруга. — При своём очередном приступе катастрофической паранойи, ты разве удержишь хер в штанах и не выебешь первую встречную? — выгибает бровь, перебив.       — Намекаешь на прошлый раз? — хмурюсь, вспоминая мотивы, приведшие меня в бар на прошлой неделе.       — Прости, если мой вопрос показался намёком, — Харлин кладёт лапку на собственную грудь с извиняющимся видом. — Я прямым текстом говорю: ты ещё та проблядь, Эрик.       — Вот ты сволочь, — смеюсь.       Для моей шутки над братом, нам нужно быстренько скататься во фракцию эрудитов. Спустившись в гараж, видим, что здесь как всегда полно народу, что крутят гайки под любимыми машинами, приводя их в порядок. Оставив Харлин, иду к дежурному, чтобы взять ключи от лидерского гаража где стоит и моя машина.       — Ты вечно отказываешь мне в первом свидании, в первом танце, в первом поцелуе…       — С кулаком моим ты поцелуешься, а пинком закусишь, — рычу, подойдя к подруге.       — Не уверен, что это твоё дело, Эрик! — убогий, даже не вздрогнув, переводит взгляд на меня.       — Я лидер этой фракции, Фор, всё что происходит в её стенах это моё дело! — сдерживаюсь, чтобы не съездить кулаком по раздражающе-ненавистной роже. — Я так понимаю, у тебя серьёзные намерения в отношении Харлин…       — Может ещё приданное обсудим? — Итон продолжает испытывать мою выдержку. — Ещё увидимся, Харлин, — решает отступить и покидает гараж.       — Ты пристрелишь любого, кто ко мне подойдёт? — усмехается Харлс, а я недолго думая достаю пистолет, собираясь пристрелить сучёнка. — Твою мать, Эрик, я же не серьёзно! — подруга перехватывает мою руку прежде, чем встаёт необходимость закрашивать на стене следы от тупых мозгов убогого бывшего отречённого.       — Да пошёл он нахуй! — рычу. — Праведный заёбистый хуеглот…       — Что он тебе сделал? — хмурится Харлс. — Хотя, мне плевать. Если потребуется, я смогу запинать его мошонку к его же гландам… Более того, он не в моём вкусе.       Ненавижу Итона потому что.... А разве нужна причина?! Как насчёт: этот убогий два года подряд выигрывает у меня в "Захвате флага". В этом году просто размотал мою команду как последних ушлёпков. Даже то, что в команде были Мелкие близнецы, не спасло меня от унизительного проигрыша. Ещё не знаю как, но я, блять, докажу, что Итон смухлевал!       — Кто же тогда в твоём? — выгибаю вопросительно бровь, уточняя.       — Так я тебе и сказала, ага, — качает головой на манер: «нашёл дуру» — Ты собираешься кошмарить любого парня, что нарисуется рядом?       — Только задротов, — уточняю, отвечая на непонимающий взгляд подруги. — Ты горяча, как минимум парень должен быть красавчиком, — немного подумав вношу уточнения. — И чтобы не срал в штаны при встрече со мной.       — Не помню, чтобы подписывалась на тройничок с тобой.       — А как иначе? — искренне удивляюсь подруге. — Я твой друг, ты меня любишь, а если парень не может смириться с этим, значит он ссыкло ебаное… — имею в виду Итона.       — Ты как противный сводный брат, которого я никогда не хотела, — фыркает Харлс. — Как ты вообще сошёлся с Карой? — парадирует. — Подходишь значит такой: «Я твой. Ты моя. А если ты против, то я убью тебя во сне».       — Именно, вот только это была её позиция, — идём в самый конец общего гаража, где переход в лидерский. — А какие у тебя критерии отбора парней?       — Например, чтоб имел звание не ниже командира, — задумывается.       — Прямая воинская служба для обсосов, — отмахиваюсь.       — Сказал Лидер, отвечающий за патрульные отряды, долг которых защита и порядок в городе, — Харлин осуждающе закатывает глаза, качая головой. — Ебаный стыд, Эрик!       — Что? — поднимаю брови в удивлении. — Никогда лицемеров не встречала? — подойдя к лидерскому гаражу, толкаю ворота.       — Да ты-ж блять! — Харлс пытается удержать смех, прикрыв ладонью рот.       То, что мы застаём по чистой случайности, не вписывается в рамки моего понимания… Как, блять?! В лидерском гараже, на капоте моей машины, один из моих командиров, имеет рыжую прошмандовку… На капоте моей машины! Моей!       Рыжая замечает нас почти сразу же, стоило мне толкнуть ворота, а Зик продолжает пыхтеть, выёбывая из этой шлюхи душу.       — Эрик, тихо! — Харлс успевает меня сдержать. — Сделай глубокий вдох, досчитай до десяти… Ну, а теперь можешь начинать громко материться и давать всем пизды.       Минут двадцать Харлс сидела на капоте внедорожника Макса и наблюдала за тем, как я выбиваю говно из Педрада старшего. Рыжая же блядина свинтила, сбегая со всех ног, не успев подтянуть трусы.       — Эрик, ну забивать её трусы Зику в глотку будет уже слишком, — устало произносит Харлин. — Ты всё понял? — обращается к Педраду.       — Виноват, — уёбок придерживает мои руки, чтобы я не придушил его. — Больше не повториться, Лидер…       — Я пока не решил, оставлять ли тебе хер с яйцами. — рычу в его лицо.       Конечно я зол. Конечно я орал матом на всё Бесстрашие, но я не настолько ебанутый чтобы избивать провинившегося до полусмерти. Напинал долбаёбу под хвост, чтобы осознал свою вину, припугнул… В следующий раз на многострадальном капоте прокачу козла, на скорости в двести километров в час, да по всем, сука, кочкам и оврагам.       Приехав в Эрудицию, сразу замечаем, как наши фракции отличаются… Да тут сонное царство! Когда в Бесстрашие ещё детское время, эрудиты сидят в кроватях и читают на ночь, передёргивая на статью теории вероятности. От парковки до морга мы встретили лишь дежурного охранника и то он наш. Все вспомогательные ресурсы, касающиеся охраны, другим фракциям предоставляет Бесстрашие. Парень из охраны даже вопросов не задавал зачем явились.       — Оксикодон, — Харлс читает этикетку на баночке с таблетками.       — С каких пор мы употребляем наркотики?! — выгибаю вопросительно бровь, протягивая ладонь, чтобы получить парочку таблеток.       — Ну у меня же сегодня день рождения, — Харлин забрав у меня бутылку виски, зажимает зубами таблетку оксикодона и запивает его бухлом. — И поскольку алкоголь меня уже не берёт…       Для подруги даже самый тяжёлый алкоголь не несёт собой совершенно нихрена… Она просто не пьянеет, настолько печень привыкшая. За годы в Бесстрашии, я заметил, что урождённым нужно гораздо больше и дольше заливать себе в глотку бухло, чтобы возымел эффект и те смогли забыться на дне стакана. Или есть такие как Харлс, которой как слону дробина, перебухать может даже меня.       Сегодня я не против пуститься во все тяжкие, ведь день отстойный… Повторив за Харлин и выпив пару таблеток сильного опиоидного обезболивающего, возвращаемся к подготовке нашего вечернего прикола над Алеком.       Спиздив из морга Эрудиции свежий труп, ему всего-то пару дней, какого-то бедолаги из Дружелюбия, что не пережил встречи с уборочным комбайном. Видок у него, мягко говоря, покоцанный, лица нет, будто с дробовиком поцеловался. Это надо было видеть, как мы тащили мешок для трупов по пожарной лестнице и влезли через окно в кабинет Макса.       — Мы конечно не образцы гуманности, но с трупом не перебор ли? — Харлс стоит ботинками на кресле первого лидера и устанавливает хлопушку, имитирующую разбрызгивающуюся кровь, а также мы записали на неё выстрел дробовика.       — Тебе жалко Алека?! — удивляюсь, немного херея.       — Я сочувствую этому мужику, — указывает на труп, что я пытаюсь усадить в кресле, спиной ко входу и дробовиком в руках.       — А, ты о нём… — смотрю на мужика и пожав плечами: — Глупость ошибок не прощает!       — Козёл! — ворчит подруга, спускаясь с кресла. — Готово.       — А вот ты воплощение вселенского зла, — развожу руками в стороны. — И ничего! Никто не идеален.       Спрятавшись за приоткрытым окном, присев на пожарной лестнице, дожидаемся пока Алек появится. С диспетчерской брату должен был прийти вызов, что его ожидает Первый лидер фракции в своём кабинете по ну о-очень важному вопросу. Алек должен бежать со всех ног, а это значит скоро поржём.       Не знаю, когда мы уже выучим урок, что каждый раз жизнь подкидывает нам… Но все наши приколы с Харлс идут по пизде. Похоже Алек встретил Макса в коридоре и не разобравшись, начал выяснять, что это за форс-мажор случился. Макс нихрена не поняв из слов Алека, решил, что во фракции его солдаты учудили какой-то пиздец. Так они и вошли вместе. Дверь открылась, хлопушка сработала, даже наши уши заложило от звука выстрела, а сымитированная нами с Харлс кровь, залила пол кабинета, а также часть коридора.       — Ебануться! — Макс медленно поднимает руку и стирает ошмётки чужих мозгов со своего лица.       Алек реагирует чуть быстрее и первым делом проверяет у мужика в кресле пульс. Брат, ты серьёзно? У чувака половины башки нет, какой пульс?!       — Нам пиздец! — мозгом понимаю, что попал, но видимо оксикодон мешает моему чувству самосохранения работать исправно. Мне хочется ржать, — Надо съёбывать!       — Если побежим, то тут же, блять, и ляжем, — шикает на меня Харлс, но мой ржач уже привлёк внимание брата и Макса. — Так, а ну побежали! — подруга дёргает меня за руку, начинает спускаться по лестнице вниз.       — Вы, двое сволочей, решили изъёбываться над моим терпением?! Да я вас пристрелю нахер! — кричит Макс нам в след. — Стоять нахуй! — начинает стрелять.       — Бля-бля-бля-бля! — сваливаем, сбегая со всех ног. Мне смешно и страшно, но уже давно так не чудил.       — Это он придумал! — Харлс перепрыгивает с пролёта лестницы на пролёт.       — Серьёзно? Снова сдаёшь меня?!       — Когда на повестке дня висит вопрос, чья жопа попадёт, то тут каждый сам за себя, друг!       Уходя из-под обстрела, вваливаемся через окно, на пару этажей ниже, в чей-то кабинет. Съёбываемся, только пятки и сверкают. За очередным поворотом натыкаемся на Кару. Твою ж мать!       — Вот сейчас вообще не поняла! — смотрит во все свои большие глаза на меня, а после переводит взгляд на Харлин, и обратно.       — Не волнуйся, Малыш, — спешу оправдаться, ведь у Кары такой взгляд, будто получила нож в спину. — Мы просто друзья!       — Нет, это не так, — Харлс качает головой.       — Да как ты смеешь, блядская сволота? — тычу пальцем в нос подруге.       — Пассивно агрессивное расстройство, как раз одна из причин, почему у тебя нет друзей, — замечает Харлс, как бы между прочем.       — Вот вы где?! — появляется Алек, злющий как чёрт. Ныряем с подругой за спину Кары, спасаясь от гнева старшего брата… Ведь через Мелкую Алек не полезет кулаками махать, верно?!       — Охренела?! — рычу, почувствовав, как Харлс подтолкнула меня вперёд навстречу пиздюлям.       — Ну, а чё?! — Харлс разводит руками, и я понимаю, а правда… Прости, Малыш! Подталкиваю легонько Кару вперёд, надеясь, что брат отвлечётся на свою подопечную, а мне удастся благополучно свалить.       — Да они же в дермину обдолбанные, — Алек чешет макушку приглядываясь к нашим глазам, а именно к расширенным зрачкам.       — Они реально дружат?! — Кара косится на брата, но я понять не могу, что это у неё за взгляд.       — Давно, — Алек устало потирает переносицу, а его руки всё ещё красные. — Как набухаются, стебут всё Бесстрашие… — на непонимающий взгляд Кары, поясняет. — Помнишь полфракции горело и чудом обошлось без жертв?!       — Тогда вся фракция два месяца без горячей воды сидела, — Мелкая указывает на нас. — Так это были они?!       — Ну шутка немного вышла из-под контроля, — примирительно поднимаю руки.       — Немного?! — переспрашивает Кара, херея.       — Это была идея Харлин! — тычу пальцем в подругу, а на её охреневший и возмущённый взгляд, ухмыляюсь. — Неприятно, правда?!       — Ну ты и хуйло, парниша, — смеётся Харлс, качая головой.       — Это что кровь?! — Кара указывает на Алека, а точнее на пятна, что на куртке.       — Сироп малиновый, — отмахивается брат. — Эти два дебила подкинули труп в кабинет Макса…       — Что реальный? — брови Кары приподнимаются в удивлении.       — Ага, и дохлый, — мычит Алек. — Так, Кара, ты берёшь эту пьянь, — указывает на меня. — А я доведу Харлин до дома…       — Что-то мне не хочется, — Харлс хмурит брови, косясь в сторону Алека.       — Какая прелесть, — брат умиляется. — Думаешь, что у тебя есть выбор?! Идём! — придерживает её за локоть, ведёт в сторону лифта.       — Мне пизда, — бурчит себе под нос подруга.       — А ещё тебя ждёт серьёзный разговор, на тему: как нехорошо пиздить трупы и пугать ими до усрачки людей, — Алек жмёт на кнопку вызова лифта.       — Давай пропустим пытки, просто пристрели, — Харлс поднимает руку и стучит пальцем по центру собственного лба.       — Допиздишься и буду воспитывать ремнём!       — Какой прекрасный блядский вечер, — ворчит Харлс заходя в лифт.       — Не повезло, — продолжаю смеяться над подругой, а она показывает средний палец с выражение лица: гори в аду!       — Эрик, завали хлебало, — рычит Алек, обернувшись, пытается придушить меня взглядом. Харлин недолго думая и пользуясь моментом, жмёт на кнопку закрытия дверей лифта, оставляя моего надоедливого брата в коридоре. — Блять! Вот же сука, — Алек не успевает остановить съезжающиеся двери лифта, последнее, что он видит это ехидную усмешку подруги.       — Беги по лестнице, придурок! — подсказываю очевидный вариант. Спина брата скрывается за поворотом, но как бы Алек не желал сейчас догнать Харлс, у него не получится уже сегодня её найти.       — Вы что правда друзья? — Кара также смотрит Алеку вслед. — Не думала, что у тебя они есть. На уровне фантастики, конечно можно сделать предположение… Но чтоб в реале вы с Харлс были друзьями...       — Я настолько ущербен что со мной нельзя дружить? — надоело, Кара мне не доверяет, а оправдываться нет настроения. — Или у меня настолько спермотаксикоз, что я не могу дружить с девушкой? Или быть может мы не можем дружить конкретно с Харли? — складываю руки на груди, закрываясь.       — Я не это имела в виду, — Кара тупит взгляд, чувствуя, что спорола хуйню.       — Харлин годами мне наливает бухло, укокошить меня по-тихому для неё херня вопрос, — решаю всё же объяснить этой глупышке сложившуюся ситуацию. — Лучше дружить с человеком, который имеет прямой доступ к твоему стакану. Вся фракция видит её такой мило-саркастичной, а по факту она отморозок похлеще меня! И Харлс меня немного пугает, только тс-с-с! — делюсь с Карой секретом, что на трезвую голову никогда бы не открыл. Ебаный оксикодон! — Малыш?! — пытаюсь казаться милой пьяной зайкой.       — Тебя что перекосило? — Кара недовольно поджимает губы, наблюдая, как я пытаюсь ей улыбнуться.       — Меня выбил из колеи твой пейзаж страха…       — Кстати об этом, — перебивает, но при этом неуверенно мнётся.       — Забудь, — обнимаю её, утыкаясь носом в макушку. — Твой пейзаж меня больше не волнует!