Беги ко мне

— Зима. О боже. Только не это. Только не зима! Неееет! Я таю! Таю~ю!!! Ахах, вы сейчас наверно думаете, что я какой-то придурок, которому просто нечего делать~ Соглашусь только с одним. Я придурок~ А делать. Ну, сейчас я издеваюсь, опять, над своим омежкой. Который в полном недоумении стоит около входной двери, собираясь выйти. Но видя, что я вытворяю, зарываясь в снег и крича какой-то бред, спешить не собирается. — О боже! Нет! Он ест меня! Он поглощает меня! Чонин. Чонин, ты это видишь???? Я таю! Посмотри, какой я мокрый! Я испаряюсь! На самом деле, мне нравится выглядеть психом в глазах других людей. Это довольно забавно. Да и. Не хочу, чтобы кто-то видел меня настоящего, кто-то кроме моего омеги. Ему даже говорить не надо, он и так знает, какой я настоящий. — Кен~и, эм… А что ты делаешь? О боже! Он так это произнес! Так мило~ Да и выглядит он сейчас довольно-таки мило! Небольшая вязанная шапка, курточка до бедер, вязанный шарф, который был замотан вокруг шеи и закрывал ротик любимого. И джинсы, которые прекрасно очерчивали его ножки. От этой картины я невольно облизнулся и прикусил губу. Уж больно по милому-сексуально выглядел паренек, уже выходящий из дома, закрывая за собой дверь. — Чонин~а! Спаси! Спаси~и! Чонин сразу же подбежал ко мне, когда я упал на снег. Лежал с закрытыми глазами и не вставал, представляя будто упал в обморок. Не вставал, даже когда слышал, что Чонин кричит мое имя. Он подбежал ко мне, и начал тормошить, кричать, чтобы я вставал. Он чуть ли не давился слезами. И я уже, воспользовавшись моментом, когда Чонин встал на колени, повалил его на снег рядом со мной. — Опа! — Кенсу, ты идиот! — Сказал это Чонин, хныкая носом.- Ты хоть понимаешь, как я начал переживать? А вдруг, с тобой бы и правда что-нибудь случилось? А вдруг, ты бы и правда упал в обморок? А вдруг… Я заткнул своего любимого поцелуем. Нежным, легким, но в то же время страстным и таким горячим. — Не волнуйся, пока ты рядом, мне ничего не угрожает~ И снова поцелуй. Вы только представьте. Зима, идет снег, два паренька в небольшой ямке, вырытой из снега, лежат и целуются. Это так романтично. Жаль, что я не могу увидеть нас со стороны. А так бы хотелось… Прошло уже пол часа с тех пор, как мы гуляем по парку. Кстати говоря, я не очень люблю зиму. Я не люблю мороз, я люблю легкий холод. Снег… А что снег? Снег нормально, пока тебе его не запихнут в капюшон или еще, куда подальше. Поэтому мне нравится — осень. Обожаю это время года. А вот зима нравится моему омежке. Он просто обожает зиму! Он любит строить из снега различные фигуры и снеговиков. Любит бегать и собирать языком выпавшие из облака маленькие замерзшие капельки (я сейчас про снег говорю~). Но самое любимое занятие моего любимого, так это каток! Боже, как он офигенно катается! Катается так же, как и танцует! Так красиво, так феерично и сексуально! От таких зрелищ я всегда нервно закусываю губы. И мне их совсем не жалко, для такого красавца. Я вообще в коньках и танцах дуб-дубом~ Вместо всего этого, я бы выбрал лежать с моим омежкой, есть и пить пивасик. О, да. А потом алкоголя сверху. А потом еще чего-нибудь заказать поесть. Бургер. Пицца… Сэндвичи. Мммм… Так, что-то я проголодался… -Чон. — Кенсу~я, я проголодался! Ого, один мозг на двоих~ Не зря, мы вместе. — Я тоже! Чего бы ты хотел съесть? — Курочку — Другого ответа я и не ждал~ О, да. Чонин самый настоящий курица-мен (как-то странно-тупо звучит, ну да ладно). Он обожает курицу в любом виде! Не важно, сварена, пожарена, приготовленная в духовке, копченая, не важно! Да хоть сырая, главное, чтобы это была курица. В принципе, мне не важно, что сейчас есть. Я просто хочу есть! Мы зашли в небольшой ресторанчик, и заказали курочку~ Прошло 2 часа, и мы уже были сыты. Мы вышли из ресторана и… — Кенсу… Я… — Чонин выглядел побледневшим, как будто был болен. Взгляд у него был странный. Очень странный. — Мне надо… Обратно… В ресторан. Кароче, я сейчас. Он побежал в ресторан, оставляя меня в полном непонимании. Что произошло только что? Что это с ним? Я покорно оставался ждать его на улице, размышляя об этой ситуации. Прошло десять минут, и Чонин вышел из ресторана. У него были мокрые волосы. Сам он красный, как сваренный рак. Он еле шел. Я был в недоумении, что произошло? — Чонин, что ты там делал? — Я? А… Ну… Вообщем. Ничего — Ничего? — Да, ничего — Точно? — Д-да У меня было странное чувство. Я ревновал, да, очень сильно ревновал. Мало ли, что там происходило, а вдруг. Нет! Не может такого быть! Чонин бы никогда так не поступил! Правда же?.. Прошло уже три часа с тех пор, как мы отошли от ресторана. Мы шли молча. Я от задумчивости, все время размышляя над тем, что же там все же произошло? А Чонин… Он как-то странно себя вел. Во-первых, ходил он не ровно. Видно было, как он шатается, и ноги подкашивались. Во-вторых, он то смотрел на меня, то отводил взгляд и больше не смотрел. Как-то странно он на меня зыркал своими глазками. Будто в чем-то смущался, а еще, будто сейчас на меня нападет и убьет. — К-кенсу, пошли д-домой, а? В третьих, он постоянно заикался, как только начинал что-то говорить мне. А вот, когда по телефону разговаривал, ни разу не заикнулся. Что происходит? — Хорошо, пошли. И правда, уже пора идти домой. Уже довольно темно, как никак 11 часов вечера. Мы пришли домой. Я закрыл дверь, делая несколько оборотов, чтобы закрыть на замок. Всегда так делаю. И Чонин, убежал… Да, он просто бросил свою обувь и убежал в комнату! Что происходит, мать вашу?????? Разувшись и сняв с себя куртку, я пошел по тому пути, по которому бежал омега. Он забежал в спальню. Я хотел было уже открыть, но тут… Облом. Дверь закрыта! — Чонин! Открой! — Н-нет! Я с недоумением пялился на дверь. Я услышал опять, что он заикнулся, но на этот раз, это прозвучало так томно. Я услышал его еле-слышные стоны. И внизу живота стало тяжелеть. — Почему нет? — П-потому что-о! Стоны начали учащаться, а я уже закусил губу, так как это до жути возбудило меня! — Чонин! Открой, твою мать! — Я не м-могу, а-ах! Я услышал, как Чонин случайно выкрикнул. Да, хватит Чонин ублажнять себя, когда есть я! Неужели у него течка? Чонин никогда не попросит помочь ему с этим, он слишком стеснительный для этого. Он будет молчать, молчать вечность, но никогда не попросит. — Чонин! Если ты сейчас не откроешь эту сраную дверь, я убегу! И ты знаешь, я могу это сделать! Нет конечно, я не могу этого сделать. И не хочу. Я бы никогда не убежал. Просто, нужна же хоть какая-то манипуляция, чтобы открыть эту чертову дверь. А иначе, я бы начал дрочить прямо здесь, под дверью, слушая эти прекрасные стоны. Тут я слышу шаги, с ох-аньями. Они все приближаются и приближаются. И мне становится жарко. Тут открывается дверь, и передо мной… Господи! У меня жар! Передо мной стоял совершенно мокрый Чонин. Его волосы выглядели также, как и тогда, когда он выходил из ресторана (и мне только сейчас доперло, что он делал в ресторане. Разумеется дрочил). Эта картина сексуального, смущенно-покрасневшего, вспотевшего Чонина была такой, что я просто не смог устоять. Я затолкал его обратно в комнату. Мое сердце билось в ужасно-быстром темпе, но я не обращал на это внимания. Я закрыл дверь спальни и прижал Чонина к стене. Я впился в его губы, жадно прикусывая их и оттягивая для большего эффекта. — Чонин, я так зол. Ты удовлетворял сам себя, про меня даже не подумал. Так нельзя, плохой мальчик. — Я прошептал ему это спокойно и на ушко. А после, начал водить языком по ушной раковине. Я жутко возбужден и меня вообще ничего не смущало. Видимо, Чонина тоже. Так как он начал издавать такие стоны, что хотелось уже сразу вставить ему без подготовки. — Кенсу, я такой плохой. Накажи меня! — Он сказал это таким томным голосом, сквозь стоны удовольствия. Я не мог больше терпеть. Я повалил его на нашу кровать и навис сверху. А после, опять жадно впился в эти смачные губы. Наши языки кружили в красивом и таком развратном танце. Я начал стягивать с Чонина вязанную кофту, пока младший расстегивал пуговицы на рубашке. В итоге мы были полуоголенными и не отстранились ни разу от друг друга. Никто не хотел останавливаться. Я решил, что следует немного поиграть с Чонинкой~ Или вы забыли, что я не могу без издевок? Я снял с себя джинсы (они были без ремня, поэтому их я снял быстро и легко), а после отстранился от омеги. Во-первых, кислород уже был на исходе, нам же нужно чем-то дышать, а во-вторых… — Чонин, сделай мне хорошо! Я начал толкать его вниз, и когда он же был на уровне моего паха, то он жадно посмотрел на меня и с хитрой ухмылкой спросил. — Это наказание? — Скорее, поощрение Он улыбнулся, как Чеширский кот и принялся стягивать с меня боксеры. Когда с ними уже было покончено, то тот облизнулся и начал вбирать в рот мой, уже застывший и кровью налитый член. Он обхватил своими мягкими и покусанными губками головку и принялся вылизывать ее своим шаловливым язычком. Боже, это непередаваемые ощущения. Как будто, улетаешь в рай. Так чертовски-возбуждающе приятно, что хочется завыть от такого столь сексуального момента. У меня с этим омегой уже был секс и не раз, поэтому, мы уже более опытные в этом деле. Пока я стонал во все горло, Чонин уже вобрал в рот мой член полностью. Он принялся его попутно вылизывать. Обводя языком каждую венку на моем колом застывшем органе. Омега знал, что я очень люблю, когда тот при минете случайно дотрагивается зубами. Для меня это просто такое наслаждение, что не передать словами! Поэтому, он начал быстрее мотать головой, иногда дотрагиваясь зубами до члена. Боже, да я сейчас кончу! Но Чонин не так прост, как кажется. Он схватил член у основания, тем самым не давая кончить, и все продолжая вылизывать мой член. Омега начал так быстро мотать головой вверх-вниз. От этого я невольно начал двигать бедрами, а после просто со всей жесткостью начал трахать Чонина в рот. Младший наконец убрал свои пальцы, но вылизывать продолжал. Я больше не смог сдерживаться и кончил прямо в его рот. Я увидел стекающую капельку спермы с его рта. Вы подумали, я покраснел или смутился? Нифига! Я только больше возбудился. Я притянул Чонина к себе, и начал водить языком по его рту, собирая свое семя. — Не жадничай! Это моя еда! — Все равно, без меня ты бы не получил эту еду, Чонин. — А без меня, ее сейчас бы не было в моем рту, так что… 1:1 Я начал стягивать с Чонина джинсы, но с этим пришлось помучаться, так как пришлось еще и ремень снимать. Покончив с джинсами, я решил подразнить Чонинку~ Я положил свою ладонь на его пах и начал массировать его через ткань черных боксеров. Я сжимал и разжимал его колом стоящий член. А потом проводил легонько пальчиками по выпирающему, через ткань, стволу. Я слышал эти прекрасные стоны. И как он начал быстро мотать бедрами, в надежде, что боксеры сами снимутся, а нифига! — Кенсу, пожалуйста! Прошу! — Что пожалуйста? Зачем ты меня просишь? — Кенсу, ну пожалуйста! Мне неловко говорить об этом! — Я не понимаю, о чем ты? — Кенсу, пожалуйста! Сними с меня уже эти боксеры!!! Я покорно выполнил просьбу моего омеги. Быстро сняв с него боксеры, я начал сжимать и разжимать в кулаке его стоящий, налитый кровью член. Я отстранился от Чонина только для того, чтобы взять баночку со смазкой и презервативы. Схватив все необходимое, я положил все на кровать. Я посмотрел на Чонина, в его глазах блестала какая-то искра. Искра разврата. Я поменялся с Чонином позициями. Теперь я поджимал своего любимого под себя. Я взял баночку и размазав содержимое на пальцы, медленно подвел их до анального отверстия. Я начал опять дразнить Чонина, пока тот заливался мелодичными стонами. Я обводил отверстие по кругу, подставлял палец к дырочке, но входить не собирался. После парочку таких манипуляций, я уже слышу, как стоны Чонина превращаются в хриплое желание, побыстрее сжать мои пальцы внутри себя. Я решил ему помочь с этим, и сначала вошел один палец. Я начал медленно двигать им. Он легко входил и выходил, поэтому через пару секунд я добавил второй. Я уже слышу его усилившиеся стоны удовольствия. Я начал водить своими пальцами вперед-назад внутри Чонина, чувствуя как сжимаются стенки вокруг пальцев. Пару минут прошло и я добавил третий. Чонин начал сам насаживаться на пальцы, при этом постанывая так, что хочется слушать эти стоны вечно. — Кенсу, Кен~и, п-пожа_а-ах_луйста! П-прошу! — Чонин был весь мокрый, весь такой сексуальный. — О чем ты меня просишь? — Решил я опять подразнить. — Ну прошу, ааах, К-кенсу! П-переста~ах, это не с-смешно! — А я смеюсь? — С хитрой улыбкой спросил я. — Да вставь ты мне уже наконец!!!!!!!!!!!!!! Я хочу чувствовать тебя, и твой вкусный член! Такого откровенного признания я никак не ожидал, но оно только больше возбудило меня. Я высунул пальцы. Достал презерватив и открыв упаковку, начал натягивать его на свой член. — Ты готов? — Да вставь уже!!! Все, это была последняя капля! Я быстро вставил ему свой член и резко начал входить и выходить. Я быстро толкался в него, дергая бедрами. Чонин заливался стонами. Для меня, это самая красивая песня, которую я никогда не смогу повторить. — К-кенсу, п-по_аааа-х_жалуйс-ста! Быстрее, аааааах… Просьба, имя, стоны. Я начал зверски вбивать такое любимое и желанное тело в кровать. Мы оба заливались стонами. Кроме наших стонов был еще слышен легкий скрип кровати и пошлые шлепки двух разгоряченных тел. Я жадно впился в его губы, не прекращая зверски вдалбиваться. Мы стонали друг другу в губы. Я увидел, как Чонин потянулся к своему возбужденному органу. Но я схватил его за запястье и отбросил руку. — Это должен с-сделать я! Я схватил его член в свою руку и стал надрачивать, в такт шлепкам. В итоге первым кончил Чонин, а за ним уже и я. Мы повалились на кровать. Омега уткнулся своей головой в мою грудь, пытаясь набраться воздуха, после бурного экстаза. Я обнял его. И мы заснули в обнимку, крепко-крепко прижавшись друг к другу. *17 лет назад* — Чонин~а, это тебе. Этот цветочек напоминает мне тебя! — Кенсу хен, спасибо! Он правда, очень красивый. Люблю цветы. — Ты пахнешь, как шоколадный ландыш. — Шоколадный ландыш? — Угу. Чонин~а — М? — Давай в нашу любимую игру? Ты водишь! — Хэй, так не честно! — Догоняй, омежка! — Да я тебя сейчас догоню! Я же быстрее, или ты забыл? — Забыл… — Что? — Н-ничего… **спустя 10 минут** — Хэй, хен, ты где? — (*пх, он никогда меня не найдет) — Хен, это не прятки, а догонялки! — (*Он волнуется или мне показалось?) — Хен, пожалуйста! Отзовись, хен! — (*Он плачет????) — Хен!!!!! -(*Нет! Нет, нет, нет, не плачь! Я только месяц назад познакомился с этим семилетним омегой, а он уже плачет из-за меня?) — Хен, пожалуйста! — Я здесь! — Хен!!! Наконец-то я нашел тебя, я уже думал, что потерял тебя!!! — Ну… Чего ты? Не плачь! Беги ко мне. — Хен, ты самое дорогое, что у меня есть! Ты такой теплый. — А ты такой беззащитный, не бойся, я не оставлю тебя! Я буду с тобой, всегда! Буду оберегать своего омегу. Если увидишь меня, где бы мы ни были, беги ко мне! Я не оттолкну тебя. Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, хен