Беги ко мне

— Кенсу, ты никогда не задумывался о своей семье? Собственной семье? — С интересом спрашивает Чонин лежа на спине, а рядом Кенсу, лежащий в такой же позе, шумно вздыхает: — А почему я должен об этом задумываться? Мне и так хорошо, — Обнимает Чонина и притягивает к себе младшего за талию. — Но все же, не задумывался ли ты о детях, о свадьбе, о нашей старости, внуках? — Ты мне сейчас перечисляешь план нашего будущего? — Это то, о чем…- Чонин резко запинается, обдумывая то, что хотел сказать, но после меняет свое продуманное предложение на придуманное, — о чем я хотел бы с тобой поговорить. Наша жизнь не вечна, надо наслаждаться ею. — Говори прямо, к чему ты клонишь? — Поднимаясь на локтях и уставившись на омегу спрашивает Кенсу, — Говори прямо. Ты же знаешь, не люблю ходить вокруг да около. Вероятно обдумывая просьбу (а вернее утверждение) своего альфы, Чонин хмурится, а после встает с кровати и подходя к окну, которое находится с правого боку от кровати, негромко говорит, — Я устал ждать… — Ждать чего? — С неподдельным интересом спрашивает альфа. — Чуда, Кенсу, чуда.- Омега разворачивается, берет подушку и идет по направлению к выходу из комнаты, — Посплю в зале, на диване. Спокойной ночи, — Без злости, но с ноткой обиды были произнесены эти слова, брошенные в озадаченного альфу, который не спал целую ночь раздумывая план.

***

POV Кенсу — Чанель аккуратно! — Да что ты хочешь от меня? Ты же видишь, я делаю все, что могу. — Убирай давай! И зубы мне не заговаривай! — Эта шпала умудрилась перевернуть два ведра с краской. — Я в уборщицы не нанимался! — Пак Чанель! — Все-все, уже бегу. Где ты моя любовь? — Слышал бы это Бэк, как ты швабру любовью зовешь. Поцелуй еще. — Надо будет, поцелую. — Я те сейчас поцелую! Жопу сейчас будешь свою целовать, а потом мне скажешь как она на вкус, ведь перед этим я обязательно посажу твою голую задницу на обоссанный унитаз! — Кричит Бэкхен, появившийся из ниоткуда. — Ты что тут вообще делаешь? Разве ты не должен быть сейчас с Чонином? — Хах, Кенсу, я знаю этого оболтуса много лет. И уж поверь мне, я всегда смогу его ухандохать хоть до усрачки. Он сейчас спит как младенец. — Серьезно? Спит? Во время течки? — Мы с Чанелем округлили глаза, теперь реально страшно. — Хах, кто-то сомневается в моих способностях?

***

POV Бэкхен «Да где он там? Что, в унитаз что-ли из-за течки засосало?» — После таких мыслей, я решил пойти проверить, что он там так долго делает? Открыв нараспашку дверь, я принялся кричать, всегда помогало: — Да что тут де… Бляя, — Протянул я, ведь, этого лучше бы я никогда не видел, — Я тебе не говорил это делать! Это не вписывалось в распорядок твоего дня, составленный мной же! Чонин уставился на меня и быстро закончив свое дело начал натягивать на себя джинсы. — А кто тебе разрешал без стука заходить? Мой дом! — Осмелел? — Посмотрел на него своим убивающим взглядом. (Всегда срабатывало).- Ширинку застегни, а-то стыдно мне будет с тобой ходить. — Стыдишься меня? — Да, поэтому и пришел. — Тогда уходи, как Кенсу.- Чонин вышел с ванны, а я остался стоять озадаченным. Неужели он всерьез думает, что Кенсу ушел? Да я бы этому альфе глотку перегрыз за своего друга. Собрав все остатки здравомыслящей части своего мозга, я вышел с ванны и вслед за Чонинкой пошел в зал. Тем временем Чонин сидел и смотрел куда-то. Не надо быть давним его другом или очень видящим, чтобы понять, что в его глазах стоят слезы. Кажется, будто Чонин пытается бороться с ними, чтобы те не вытекли из своего убежища наружу. От этой картины мое сердце сжимается до боли. Мы с Чонином знакомы с детства. Сидели, можно сказать, на одном горшке. Я хоть и омега, но всегда защищал Чонина. Чонин, он… Хоть с виду и не скажешь, что хрупкий и беззащитный. Его тело, он так долго добивался его, вы не представляете. Для омег не свойственно иметь мускулы и сильное тело. Я его даже уговаривал не ходить в тренажерку, но он не слушал, добивался цели. С виду сильный, а внутри маленький мальчик, который все добивается своих целей. Чонин наивен и слишком доверчив. Я еще он очень добрый. Он может помочь бабушке или дедушке на улице, например: перейти дорогу или помочь донести сумки или же купить для них что-нибудь. Омега не богат и деньги на ерунду не тратит. Он работает в компании своего недомужа парня Кенсу. Где кстати, они и познакомились. Там омега работает секретарем. Короче, служебный роман, если можно так назвать. Подхожу к Чонину и сажусь на диван, приобнимая его за плечи. — Бэкхен, он же не бросил меня, да? Это просто моя глупая фантазия, да? Я просто дурак, да? — Я разворачиваю Чонина лицом к себе и смотрю прямо в глаза, поглаживая своим большим пальцем влажную щеку, а оставшимися пальцами стирая влажные дорожки от слез. — Ты не дурак, Чонин~а, но ты прав, это твоя глупая фантазия. Не думай ни о чем, прошу, не думай. Мне больно смотреть на тебя сейчас, успокойся, умоляю.- Я обнимаю Чонина, сжимая его в своих крепких объятиях. — Бэкхен, не уходи, побудь со мной. — Я не уйду сейчас, но через 2 часа мне все же придется тебя оставить, но я вернусь, обещаю. — Хорошо. Слезы все скатываются и скатываются с лица друга, оставляя после себя влажные дорожки, которые я стираю. Чонин уложил свою голову мне на колени, свои же колени согнул и притянул их к своей груди. Омега сейчас выглядит, как клубочек, образовавшийся из мокрых и растрепанных ниток, которые недавно окунули в унитаз. Сжавшийся в своей позе, он уснул прямо на мне, а я тем временем поглаживал его по волосам. Чонин дрожал, ему плохо и больно. А я чувствую себя, как дерьмо. Я не могу рассказать все своему другу, это испортит сюрприз. Но и не могу смотреть на то, как он же страдает. Это приносит нескончаемую боль. Она несравнима с той болью, что чувствует Чонин, и я ничего не могу поделать.

***

— А потом он уснул у меня на коленях, и я просидел так час. Тихонько встал и уехал. — Но ты же сказал ему, что у тебя есть еще в запасе 2 часа. — Пусть поспит.- Он перевел взгляд с Пака на Кенсу, — А с тобой у меня отдельный разговор. Пошли, нам надо поговорить с тобой наедине.- Сжав запястье Кенсу, он повел его подальше, от болтливого Чанеля. Уже на более безопасном расстоянии от Пака, Бэкхен отпустил запястье Кенсу и зло посмотрел на него. — Кенсу, я так больше не могу, я не могу смотреть на то, как он страдает.- Бэкхен опустил голову. — Бэк, я сам не знаю, что со мной. Мне кажется, нет, я знаю точно, я никудышный альфа. Даже будущее наше не то, что распределить, построить не могу.- Кенсу падает на колени и зарываясь пальцами в волосы пытается справиться с незваными слезами, — Я ничего не могу! Чанель и тот смог все. Чанель, понимаешь?! А я не могу! Чонин любит меня, но за что? Даже, когда он только пришел ко мне в компанию, я был так строг и эгоистичен с ним. Он растопил мое сердце, справился с трудностями. А что сделал я? — Бэкхен в это время опустился на колени и приблизившись к альфе обнял его. — Кенсу, не вини себя, прости, если я был слишком резок. Просто, я не могу смотреть на Чонина. Мое сердце сжимается. Он постоянно плачет и твердит, что ты ушел. — Глупый, — Усмехается Кенсу, — Какой же он глупый. — Давай доделаем все, хорошо? Чем быстрее, тем лучше. Эй, ты-то не плачь! Теперь я понимаю, почему вы пара, — Наглая усмешка и поза в виде дерзкого старшеклассника возвращает повседневный и настоящий образ Бэкхена.

***

3 дня спустя — Чонин! Чонин, твою мать, вставай! — Бэк, иди в задницу Пака, — Мученически стонет Чонин, только-только проснувшийся от сильных тормашений и чужих палец, которые беспрерывно тыкают в тело омеги, — Который час? — 8:30 — Ты одурел Бэк? Иди отсюда, дай поспать, — омега со вздохом отбирает у друга одеяло и, поудобней устроившись, желает заснуть обратно. у Бэкхена на этот счет есть свои козыри в рукаве. Поэтому он с поддельным вздохом встает, расправляет невидимые складки на одежде и и, притворяясь обиженным, идет по направлению к выходу из комнаты. — Жаль, очень жаль Ким Чонин. Я хотел позвать тебя с собой на…- Бэкхен останавливается и, шумно и притворчески вздыхая, продолжает, — Ну, теперь это не важно. Вот и спи дальше, я обиделся.- Добавляет он и уже полностью выходит из комнаты и улыбается самому себе. Бэкхен знает, что доброта и излишняя любопытность Чонина подведут его же. А Чонин тем временем уже одевался. И одевшись уже полностью, а это в джинсы и черный гольф, выбегает из комнаты и сталкивается взглядом с Бэкхеном, который то и дело поглядывает на часы. Бэк же уже перевел свой взгляд на Чонина и разглядывает омегу с ног до голову, после возвращает на часы и что-то подсчитывает в уме, пару цифр он случайно произносит вслух. — 4, нет 5. 3, 1, 6 — Бэк! — Вырывает своего друга из раздумий омега. — Ой, да, прости, задумался. Зря ты кстати оделся. Надо было меня позвать, но да ладно. Вот, на, — Бэк кидает костюм, который аж сияет от блеска, и удаляется, бросив что-то, вроде: — Даю 10 минут.

***

— Так куда мы едем? — С неподдельным интересом спрашивает омега, — И для чего нужно было надевать такой шикарный костюм? — Чонин, просто заткнись, сам все узнаешь.- Без раздражения и с усмешкой произносит старший. — Н-ну ладно… Через 10 минут — Чонин, закрой глаза.- Говорит Бэкхен открывая дверь салона машины, где сидит Чонин. — З-зачем? — С ноткой страха еле проговаривает вопрос Чонин. — Закрой сказал! Чонин закрыл глаза и почувствовал на своем запястье чужую ладонь. А пока закрывал, разглядел на Бэкхене костюм, который тот надевал последний раз на свою свадьбу. «Что-то тут не то…»— проносится в голове у Кима. Через минут 10, как кажется Чонину, он останавливается и больше не чувствует ладонь, сжимающую свое запястье. И слышит быстрый шепот на ухо, который принадлежит точно не Бэкхену: — Открой глаза. И Чонин открывает, и то, что он видит, это… — Ким Чонин и До Кенсу, сегодня вы находитесь здесь, чтобы скрепить… Чонин стоял, как будто находился в состоянии транса. Он не слышал ничего. Оглядывался и ничего не понимал. Пока из всеобщего недоразумения не разглядел Кенсу, который стоял совсем рядом и иногда переключал свое внимание на своего омегу, при этом улыбаясь и сияя в глазах Кима, как полярная звезда. И это все кажется не реальностью, а сном. Сном, где они стоят у алтаря, и священник произносит слова, которые после сменятся на вопросы, после которых не будет пути назад. — Ким Чонин, согласны ли вы взять в законные мужья До Кенсу и прожить с ним всю жизнь в мире и согласии? Кхм… Ким Чонин? — Из раздумий омегу выводит священник, который все настойчивей повторяет его имя. С лица Кенсу, в это время, исчезает улыбка, а за ней то нереальное сияние. Чонину хочется поскорее вернуть это сияние и улыбку, поэтому сразу же соображая, о чем его спросили, отвечает четкое «да». И тем самым возвращает улыбку дорогому ему альфе, но эта улыбка делает ярче, чем он был. И это не мешает омеге расплыться в ответной улыбке. — До Кенсу, согласны ли вы взять в законные мужья Ким Чонина, оберегать его и любить, пока смерть не разлучит вас? — Согласен, — Четко говорит альфа и переводит взгляд на своего омегу. — Объявляю вас мужем и мужем, — Священник раскидывает руки в стороны.- Можете надеть кольца и поцеловаться. Тем временем Кенсу поворачивается всем корпусом к омеге, и видя, что тот стоит в оцепенении, кладет ладони ему на плечи и поворачивает. Потом идут кольца и… Долгожданный поцелуй. Кенсу целует Чонина со всей страстью, а омега отвечает. Отвечает как-то неумело, хоть они и много раз целовались, как-то осторожно. Он боится. Боится узнать, что это и правда только сон, а не реальность, которую он видел только в своих фантазиях. Кенсу отстраняется и смотрит на Чонина. Он касается ладонью щеку омеги. И улыбается, так мягко и так сладко улыбается. А потом под всеобщие крики, хлопки и присвистывания, альфа берет за руку своего омегу, и они выбегают. А после садятся в машину. Кенсу тем временем садится за руль, берет ладонь омеги и сжимает ее, а после заводит машину, и они уезжают туда, куда только знает сам альфа. — Кенсу, ты настоящий? — Да, золотце мое. — Где ты был? — Я… Прости… Я готовил все это для тебя. Ты так часто намекал про женитьбу, да и я сам хотел очень. Поэтому после командировки решил этим заняться. — Боже, я такой глупый, прости.- Говорит омега и опускает голову.- Я подумал, что ты ушел. Ты сделал меня счастливым, а я. — Не говори так! — Кенсу не выпускает из своей ладони ладонь Чонина, сжимая ее, и со всей страстью, любовью и обожанием, раскрывает, теперь уже, перед своим мужем сердце.- Для меня ты тот, без кого я не вижу свою жизнь. Ты, как… Кислород. Да! Без кислорода я не могу дышать, также, как и без тебя. Я хочу быть с тобой Чонин~а. И теперь мы женаты. А сейчас мы поедем туда, где тебе должно понравится, я надеюсь конечно.- С еле-скрываемым волнением произносит он последнее предложение. — Куда угодно, лишь бы с тобой. Я так скучал, ты не представляешь… «Еще как представляю, Чонин~а»

***

— Мать моя женщина…- Со вздохом говорит Чонин, осматривая помещение. — У тебя папа, а не мать, — Со смехом говорит Кенсу, закрывая дверь. Чонин, удостоверившись, что дверь закрыта подбегает к альфе и обнимает его, крепко-крепко прижав к себе. — Кенсу… Я… Это… Я… Здесь…- Чонин пытается подобрать слова, но ничего не выходит. Язык заплетается, а мысли путаются. — Тише, тише малыш, — Поглаживая омегу по спине, альфа пытается остановить поток несобранных слов своего мужа.- Не переживай, я тебя прекрасно понимаю и без слов. Простояв еще так около 10 минут, Чонин отстраняется и повторным взглядом окидывает помещение. Это место. Место, в котором они впервые встретились. Даже Бэкхен и Чанель о нем не знает (не знали до того момента, пока Кенсу не попросил их помочь. Но они не знают, что здесь происходило, и на все любопытные им вопросы, любезно и коротко отвечал: «Оно мне просто нравится»). Это не просто место или помещение, это целое воспоминание. Здесь произошел первый поцелуй, первый секс, первые шаги друг к другу. Это здание, давно заброшено, но Кенсу был бы не Кенсу, если бы бросил свою цель. Цель — перестроить это место. Все везде украшено. Тут провели отопление и поставили окна. А также добавлена мебель и другие атрибуты. — Я решил, что это место, не заслуживает вид старой и потрескавшейся косточки в миске. Ведь оно должно иметь вид мяса — Кенсу, скажи честно, ты есть хочешь? — Очень~, — Кенсу идет по направлению к кухне, предварительно сняв с себя куртку, шапку и шарф, и разувшись. Чонин сделал тоже самое и плетется за ним.

***

У них была первая брачная ночная, в которой образовалась сцепка. А эта сцепка помогла родить Чонину двух красивых и замечательных дочек-близняшек. Каждая имела характеры и вид обоих родителей, что придавало изюминку девочкам. Чонин и Кенсу заботились о таких мелочах, как подгузники, соски и тому прочее. Они переехали в дом, в котором хранились их воспоминания. А тот, в котором они жили, решили оставить, как наследство для их дочек. Альфа и омега были преданы друг другу. Да, как и у самой обычной семейной пары у них были ссоры и скандалы. Но все прекращалось жаркой ночью и 100-разовыми извинениями. Они не знали лучшего счастья, и узнавать не хотели. Несмотря на то, что у них разные характеры, да и вообще они абсолютно разные, их притягивает друг к другу. Они не могут жить без объятий и поцелуев друг друга. Без прикосновений и желаний. Они любили, любят и будут любить, пока смерть не разлучит их. Но кажется, даже где-то там, на небесах, они будут вместе, и будут любить, хоть больше и не услышат стук сердца родного человека. Они будут бежать друг к другу с невероятной скоростью. Они пройдут море испытаний, но в конце добьются того, чего хотят. А то, чего они хотят — любить друг друга и быть любимыми.