Цунами

— Ну и что ты только что устроил? — прошипел Малфой, когда все ученики покинули кабинет. Он медленно подходил к замершему за своей партой ученику. — Что за истерики, Поттер? — А чего ты этой… жабе зелёной глазки строил? — обиженно выдал тот, даже не стараясь скрыть ревность. Он смотрел на приближающегося профессора из-под отросшей за лето чёлки. Его взгляд метал гром и молнии и обещал неминуемой расправы. — Я строю глазки? — удивился Драко, подходя почти вплотную и беря подростка за подбородок, заставляя вскинуть голову, — Что за бред?        Не дав любимому договорить, брюнет резко вскакивает с места и впивается в губы жадным, собственническим поцелуем. Он обнял светловолосого за шею, притянув этим самым его ещё ближе к себе. Он кусал податливые губы, зализывал ранки, а потом снова кусал их. Драко не сопротивлялся. Во-первых, бессмысленно, когда его малыш зол, лучше дать ему выплеснуть злость, а во-вторых, ему это слишком нравилось, чтобы так просто оторваться от горячо любимых губ. — Мой, только мой, -шептал Гарри словно в бреду. Он не прекращал ласки ни на секунду, как будто Драко был его кислородом. — Твой, только твой, — прижимая парня к себе таким же шёпотом отвечал Малфой, перенимая лидирующую позицию. — Драко, — простонал в губы Гарри, когда профессор обойдя стол, приподнял его и усадил прямо на парту. — Да-а? — тем же тоном ответил он, замечая, как по возлюбленному пробегает сладкая дрожь. — П-пожалуйста, — простонал Поттер куда-то в платиновую макушку. Губы Драко бессовестно исследовали нежную кожу шеи. И пусть он уже знал на вкус каждым миллиметр тела любимого, но каждый раз ему хотелось повторять и повторять своё исследование. Этим никогда не насытишься. — Что, пожалуйста? — всё тем же тоном продолжил искушать Малфой. Возбуждение обоих, которым они в порыве страсти тёрлись друг о друга, стало не просто сильным, а невыносимым, даже болезненным. — Пожалуйста, возьми меня, — простонал Гарри, глядя на профессора мутными от возбуждения глазами. — Взять тебя? — продолжил издеваться над своей «жертвой» Малфой. Лёгкими поцелуями он добрался до ключиц. Одной рукой он нежно водил вдоль бедра любовника, а второй медленно, пуговица за пуговицей расстёгивал рубашку. — Да, — простонал Поттер, откидываясь на спину и путаясь пальцами в шелковистых волосах, — Да, Малфой, возьми меня.        От этого тона, у Драко всегда сносило крышу и отказывали всякие тормоза. Он грозно рыкнул и одним махом оторвал все оставшиеся пуговицы, не желая больше тратить на это время. Опять. Гарри уже сбился со счёта которая это была порванная рубашка. Слава Мерлину, существует магия.        Больше не тратя времени на прелюдии, Драко заклинанием освободил их от одежды, и рывком прижался своей плотью к плоти Поттера. У обоих сбитое дыхание, перемешивающиеся между собой, когда их губы соприкасались в жарком поцелуе, у обоих от желания и удовольствия звёздочки перед глазами. Младший как и всегда сладко стонет, когда старший входит в его естество, и заполняет его собой полностью. Им хорошо вдвоём. Они любят друг друга настолько, что эта любовь не вмещается в их души полностью. Они любят настолько, что им становится плевать на весь мир. Стоит только серебристым глазам встреться с колдовской зеленью, как у обоих отключается мозг. Поэтому на пике наслаждения, когда удовольствие застилает разум и отключает мироощущение до нуля, Драко решается на отважный шаг. — Гарри Джеймс Поттер, — еле выговаривает он, буквально рыча на всех «р», — не окажешь ли ты мне… — он сорвано дышит, ощущая, как медленно, но верно к нему подступает волна наслаждения, которая подобно цунами вот вот сорвётся бедному Лорду Малфою на голову с огромной высоты, — честь, стать моим супругом, — задыхаясь спрашивает он и тут чувствует это. Как волна всё же обрушается на него и топит в своей пучине. Он задыхается в этой волне. Перед его глазами прыгают звёзды, но он видит, как Гарри извивается под ним, прижимается ближе и со стоном выплёскивает перламутровые, словно жемчуг, капли своего семени на их животы.        Драко силой воли заставляет себя встать с обессиленного возлюбленного и выскользнуть из жаркой тесноты. Он садится на стул рядом и пока Поттер так же приходит в себя, нежно целует его оголённые бёдра. — Скажи, что мне не показалось, — хрипло выдохнул Гарри, садясь на парту, не особо заботясь чтобы хоть как-то прикрыться или наложить на себя очищающие. Он чувствовал, как сперма любимого медленно вытекает из него прямо на парту. Да ему было немного стыдно ощущать это, но не более того. — Не показалось что? — с неохотой отрываясь от смуглой кожи и глядя в зелёные омуты глаз напротив. — Что… — слегка замялся Гарри и даже немного покраснел, но тут же взял себя в руки, — Что ты позвал меня за себя замуж, — и с плохо скрываемой надеждой покосился на блондина. — Нет, тебе не показалось, — ответил Драко, — прости, что делаю это в такой обстановке, не думаю, что это правильно. Мне стоит купить цветов, кольцо и просить руки у твоих родителей? — глядя с беспокойством на странно улыбающегося Поттера. — Дурачок, — нежно произнес и тут же притянул несопротивляющегося профессора, и обнял его, прижимаясь к обнажённой груди, — конечно же я согласен, — счастливо выдохнул мальчик. — Правда? — Малфой от неожиданности даже отстранился, дабы видеть лица любимого, желая увидеть лжёт тот или нет. Не лгал. — Боже, Поттер, я люблю тебя, — и подняв возлюбленного за талию чуть выше начал кружить его. По пустому классу разносился радостный смех.        Драко никогда уже наверное не вспомнит, с чего вообще начались их с Поттером отношения и когда именно они перетекли от состояния: профессор-ученик, к состоянию возлюбленные. Но он точно всегда будет благодарить небеса за упрямый характер своего львёнка, из-за которого тот однажды получил отработку у Малфоя, на которой малыш набрался храбрости и поцеловал профессора. А потом молится всем известным и не известным богам, подарить ему терпения, ибо невозможно жить с человеком, который может вывести тебя из себя за долю секунды. Но, на самом деле история этой любви началась намного, намного раньше, и им понадобилось слишком много времени чтобы осознать и принять свои чувства. И пусть никто не примет их отношений, они всё равно будут вместе, несмотря на все преграды. Ведь их любовь, как цунами, такая же захватывающая, пленящая, и от того не менее прекрасная.