Я ждала тебя

Гермиона сидела в гостиной перед камином, дописывая эссе по трансфигурации. Рядом сидели Гарри с Роном, домучивая конспекты по зельям. Был поздний вечер и в тёплой гостиной остались только они втроем. Грейнджер смотрела на пергамент, но мысли понеслись совершенно в другую сторону. Вместо трансфигурации она думала о том, что после того "волмунто" в адрес слизеринки, та стала при каждой встрече прожигать её взбешенным взглядом. С одной стороны, Гермиону переполняла гордость, что она поставила одноклассницу на место, а с другой... Она вспоминала взгляд Беллатрисы на защите от тёмных искусств. Внимательный, спокойный, изучающий. Будто Грейс рассмотрела в девушке кого-то, кроме грязнокровки. А сейчас её взгляд снова излучал презрение и ненависть... Гарри недовольно похлопал подругу по плечу: - Гермиона, ты нас слышишь? - Простите, я задумалась, - все ещё отстранённо проговорила девушка, - что вы говорили? - Мы говорили, что собираемся спать, - резко ответил Рон, поднимаясь с кресла. Между Гермионой и Роном сейчас царило холодное перемирие. Они не возвращались к той теме, но и не проводили много времени вместе. А Уизли ещё и не упускал возможности нагрубить. Гермиона молча смотрела вслед парню, уже не испытывая такого трепетного волнения, какое было всего пару недель назад. - Все наладится, - уверенно произнёс Гарри, проследив за взглядом гриффиндорки. - А? А, да, конечно наладится... Поттер поднялся вслед за другом, а Грейнджер ещё долго сидела перед камином, глядя на дверь, которую захлопнул её некогда любимый парень. За завтраком Гермиона получила вместе с газетой письмо. Удивлённо подняв брови, она развязала ядовито-зеленую ленточку и развернула пергамент. "Дорогая мисс Грейнджер. Приглашаю вас сегодня в 6 вечера на первое в этом учебном году заседание клуба слизней. Буду рад, если вы придете. Профессор Слизнорт." Гермиона тяжело вздохнула. Эти заседания ещё с прошлого года стоят у неё посреди горла. Повернувшись к друзьям, она увидела, что Гарри тоже пришло такое письмо, и теперь он сидел с таким выражением лица, будто держал в руках что-то неприличное. Внезапно лицо у него прояснилось. - Отлично, поставлю на сегодня тренировку по квиддичу. Скоро у нас матч со слизерином. Нужно отделать их. - Эй, - Гермиона шутливо толкнула его в плечо, - а мне предлагаешь одной там "веселиться"? - О да, - протянул Рон, рассматривая вилку, - очередное заседание избранных любимчиков. - Заткнись, - раздраженно бросил Гарри, - ты прекрасно знаешь, что нам не хочется туда идти. - Почему же? Может Слизнорт потом своим любимчикам будет поблажки делать. - Рон! - одновременно воскликнули Гарри с Гермионой, переглядываясь. Но друг уже выглядел мрачнее тучи. Вечером Гермиона в самом плохом расположении духа спускалась в подземелья. Чёрт бы побрал этого Слизнорта со своими посиделками. Дойдя до двери, девушка постучалась. Дверь открыл Гораций в парадной мантии и сливочным пивом в руках. - Мисс Грейнджер, - поприветствовал он, - прекрасно выглядите. Проходите к нам. Гермиона слабо улыбнулась и прошла вглубь комнаты. За большим круглым столом сидели студенты с кислыми минами. Большинство из них гриффиндорка знала: Невилл, Джинни, Блейз Забини, парень из пуффендуя, девушка из когтеврана, Беллатриса. Стоп, что? Гермиона застыла, не дойдя до стола. А она-то что тут делает? Ну да, ну да, талантлива в зельеварении, с большим будущим... Грейнджер вздохнула и села на свободное место. Грейс оказалась прямо напротив неё. - Ну что, друзья, - добродушно произнёс Слизнорт, отпивая глоток сливочного пива, - давайте поделимся впечатлениями о летних каникулах. Невилл, расскажи нам, как ты провёл это время. Гермиона поморщилась от бесполезности данных посиделок. Все равно, в будущем она не будет общаться, например, с Блейзом, Беллатрисой... В груди легонько кольнуло от осознания, что это на самом деле её последний год в Хогвартсе... Пока Невилл рассказывал о своей летней поездке на природу, староста положила себе в тарелку пудинг и налила тыквенный сок. Подняв глаза, она заметила на себе взгляд слизеринки. В нем снова не было привычного презрения, глаза смотрели изучающе и слегка печально. После Невилла, Гораций попросил рассказать о летних каникулах всех по очереди. Гермиона молча надеялась, что до неё очередь не дойдёт. - Мисс Грейс, расскажите вы нам, - попросил Слизнорт, нанизывая на вилку запеченный картофель. Беллатриса смерила его недовольным взглядом. - Это лето я провела с родителями и с сестрой дома, - ответила она, не скрывая раздражения. Гермиона взглянула на неё. Почему-то казалось странным, что такая высокомерная слизеринская принцесса ведёт обычную жизнь, живёт с родителями, сестрой, завтракает в кругу семьи и общается с ними без брезгливого выражения на лице. - Как они поживают? - спросил Слизнорт, не замечая раздражения Беллатрисы. - Младшая сестра отлично, а старшая не знаю. Грейнджер напряженно смотрела на закипающую Грейс. Было заметно, что тема ей неприятна и продолжать разговор она не желает. - Профессор, давайте я расскажу о своём лете, - обратила на себя внимание Гермиона. Беллатриса с облегчением и даже, удивительно, с долей благодарности посмотрела на неё. - Конечно, мисс Грейнджер, - воодушевился Гораций, - напомните, кем работают ваши родители? - Они дантисты, зубы лечат, - пояснила Гермиона. Сейчас Беллатриса, конечно же, посмотрит на неё с усмешкой. Она презирает все маггловское и самих магглов. Но, на удивление, Грейс смотрела на неё с интересом, чуть приподняв уголок рта. - В июле мы ездили во Францию. А в августе ездили к моему дедушке загород. Вот, - Гермиона неловко замолчала, не зная, что ещё сказать. Почему-то вспомнилось, как в третьем классе в маггловской школе они писали сочинение на тему летних каникул. - Отлично, отлично, я был во Франции последний раз, наверное, лет десять назад. А какая там вкусная национальная кухня... Слизнорт замолчал, причмокнув губами. Послышались смешки. Следующие три часа они рассказывали о своих родителях, их достижениях, о себе. Профессор показывал, каких высот достигли его прошлые ученики. Не забыл упомянуть Лили Поттер и погоревать, что не пришёл Гарри. В начале десятого он, наконец, спохватился, что скоро отбой и выпроводил студентов из своего кабинета. Гермиона поднялась из подземелий и краем глаза заметила приоткрытую дубовую дверь. Наверное, Филч опять выгуливает свою миссис Норис. Девушка осторожно вышла на улицу, оглядываясь, чтобы не наткнуться на профессоров, и села на ступеньки. Грейнджер и забыла как утомительны эти посиделки. Три часа слушать о чьих-то достижениях и как Слизнорт восхваляет своих учеников. Вдалеке виднелись тёмные стволы деревьев, рядом, в лунном свете, поблескивало озеро. Не смотря на позднюю осень, снег ещё не спешил выпадать. Гермиона поплотнее закуталась в мантию, спасаясь от пронизывающего ветра, и устремила взгляд на домик Хагрида. Лесничий, скорее всего, уже спал, потому что свет в окошках не горел. Девушка вдруг поймала себя на мысли, что не хочет уезжать отсюда на следующий год. Хогвартс стал ей вторым домом. Она уже не представляла жизни без башни гриффиндора с тёплой гостиной, вечерних разговоров с соседками по спальне, без уроков, домашних заданий, без походов в Хогсмид, без... Внезапно тяжёлая дверь за её спиной скрипнула и на ступеньки скользнул чёрный силуэт. Сердце забилось очень быстро, а рука потянулась за палочкой. - Успокойся, это я, - произнёс тихий голос и Беллатриса села рядом с ней, - спасибо, что отвлекла этого чокнутого от меня. Грейс говорит спасибо? Уж не уснула ли она на этих ступеньках, вдруг это все сон? - Не за что. У тебя не очень отношения с сестрой, да? Беллатриса дернулась, как от удара и тихонько хмыкнула. - Тебя это совсем не касается, маленькая гриффиндорка. Гермиона пожала плечами, даже не оборачиваясь. Грейс сегодня пила сливочное пиво, а девушка очень хорошо помнила, чем закончилась прошлая встреча с пьяной новенькой. Хоть сливочное пиво не крепкое, но кто её знает... Воцарило молчание, которое длилось достаточно долго. Грейнджер уже начала сомневаться, что Грейс все ещё здесь. - Я с ней не общаюсь, потому что она предала нашу семью, - тихо произнесла Беллатриса и Гермиона подняла бровь от неожиданности. - Мне жаль... И если тебе неприятно об этом говорить, то... - Она вышла замуж за маггла и оборвала с нами общение, - с болью произнесла слизеринка. Что-то подсказывало, что завтра она пожалеет об откровенности. - А почему она перестала с вами общаться? - осторожно спросила Гермиона. - Ей никогда не нравились устои нашей семьи. Мы гордимся тем, что наш род считается одним из самых чистокровных... А она осуждала это. Не желала иметь ничего общего с семьей, которые думают только о своей крови, - Беллатриса с такой болью и грустью смотрела вдаль, что Гермиона поддалась искушению и легонько сжала её замерзшую руку. - Все будет хорошо, - уверенно сказала она, - Она, возможно, поймёт свою ошибку и вернётся. Грейс перевела взгляд на их руки. Было видно, что она хочет оттолкнуть, убежать, сказать что-нибудь обидное, но в то же время она просто запутавшаяся девочка, которая пережила предательство близкого человека и теперь, как зашуганный зверек, боится довериться кому-либо ещё. - Грейнджер, - осторожно произнесла Грейс, - не думай, что я сейчас буду плакать тебе в жилетку и искать утешения. Все, что я сейчас сказала - это... - Я не думаю об этом, - прервала её Гермиона, крепче сжимая руку, - Это твоё личное и я никому не скажу. Беллатриса замолчала, наблюдая за поблескиванием озёра. Гермионе уже было холодно, но она не могла заставить себя уйти. На улице было тихо, но тишина была не давящая; тишина была приятная, нежная и даже... Романтичная? Мерлин... Ну почему ее вечно тянет на какие-то авантюры? Почему, если применять на ком-то новое заклинание, то в присутствии Снейпа, если устраивать романтичные посиделки, то со слизеринкой? Грейнджер обернулась на одноклассницу. Та сидела с напряженным лицом, погрузившись в свои мысли. По сравнению с Беллатрисой, которую она встретила той ночью с бутылкой в руке и которая прижималась к ней, пытаясь поцеловать, эта Беллатриса нравилась ей намного больше. Она была настоящей. Без этой шелухи высокомерия, презрительности и пьяной раскованности. Она была просто девочкой, которая выросла без должной любви и внимания. Гермионе захотелось сказать ей что-то утешительное, приятное, но она знала, что Грейс это не понравится... - Сложно, когда кто-то смотрит на тебя только через призму чистоты крови, - прошептала гриффиндорка, - поехав в первый раз в Хогвартс, я переживала, что буду изгоем. Сюда едут дети волшебников, которые с детства знали обо всем этом, - девушка обвела рукой лес, озеро, поле для квиддича, - а мне пришлось компенсировать то, что я магглорожденная, учебой. Хотела доказать, что я не хуже, чем остальные. И у меня получилось, но не со всеми. Многие относились предвзято. Но я считаю, что не важно, "чистая" у тебя кровь или "грязная". Главное, кто ты внутри. Беллатриса внимательно посмотрела на девушку. И вдруг взяла её за руку, сцепив их пальцы в замок. - Иногда это и правда не важно, - уверенно произнесла слизеринка. Непонятно, хотела ли она просто поддержать или и правда так считала, но на лице Гермионы растянулась слабая улыбка. - Спасибо. Девушки посмотрели друг другу в глаза. Чёрные в кофейные. Холодная ладонь сжимала её замерзшую руку. Переплетенные пальцы. Слегка покрасневшее от холода лицо. Легкий запах шоколада. Девушки медленно наклонились друг к другу. Замерзшие губы соприкоснулись, обдав друг друга горячим дыханием. Мягкий поцелуй согревал, распаляя тело. Руки аккуратно обнимают за талию. Беллатриса придвинулась ближе, прижимаяясь бедром. В груди загоралось пламя, медленно переходя вниз, заставляя сжать ноги. Внезапно Грейс резко отстранилась. - Я не должна была, мне нельзя, - пробормотала она, вводя гриффиндорку в недоумение. Раскованная слизеринка жалеет о поцелуе? - Все нормально, - заверила Грейнджер и усмехнулась, - Я не буду требовать, чтобы ты теперь женилась на мне. - Нет, ты не понимаешь, - отчаянно произнесла Беллатриса, поднимаясь на ноги. - Ну так объясни. - Я замерзла. Тем более отбой давно был, нужно идти, - слизеринка взбежала по ступенькам и скрылась за дверями. Жар внизу живота ушёл, уступая место пронизывающему холоду. Сколько они тут пробыли? Час, два? Гермиона зашла в Хогвартс и поняла, насколько на улице было холодно. В тепле её кожа сразу покрылась мурашками. Уже лёжа в кровати, пытаясь согреться под пуховым одеялом, Гермиона решила завтра поговорить с Беллатрисой и выяснить, чего та так испугалась.