Я ждала тебя

Гермиона вышла из замка через дверь, которая вела на задний двор к теплицам. Так, ну теперь осталось найти змею. А как я это сделаю? Девушка замерла в нерешительности, не понимая, что делать и с чего, собственно, начинать. С Гарри было проще. В основном он подкидывал всякие безумные, но действенные идеи. У Гермионы была задача только делать замечания и корректировать его планы. А сейчас никаких планов не было... И от этого было еще более тревожно. Грейнджер прикрыла себя дезиллюминационным заклинанием и осторожно начала огибать замок, стараясь ступать еле слышно. Шаги становились все увереннее, тем более, почти все пожиратели сейчас были либо в замке, либо были слишком увлечены своими противниками и не замечали ничего вокруг. Внезапно мимо нее пролетел зеленый луч заклинания, впиваясь в стену. Сердце пропустило удар и тут же забилось с неестественной силой. По спине запоздало пробежал холодок. Забыв, что она невидима, девушка медленно обернулась. В паре метров от нее сражались пожиратель смерти и два парня, кажется, из когтеврана. Хоть Гермиона и не знала этих людей, но хотелось помочь. Помочь каждому, кто сражается за Хогвартс, за правду. Титаническим усилием она заставила себя отвести взгляд от всех сражающихся и пойти дальше. Однако не успела она сделать и пары шагов, как из Темного Леса начали выходить фигуры в плащах. Десяток приспешников Волан-де-Морта снова были готовы к бою. Даже с такого большого расстояния, Грейнджер разглядела буйные черные волосы. Сердце заныло от тоски. Эта война не пройдет без жертв, и это самое начало. Если Беллатриса погибнет, она себе этого никогда не простит. Пожиратели смерти синхронно сделали одинаковое движение палочками. Издалека это выглядело эффектно. Гермиона на мгновение залюбовалась, забыв обо всем, но обворожение длилось недолго. Земля под ногами затряслась и завибрировала, становясь неестественно мягкой и жидкой. Гриффиндорка вскрикнула от неожиданности, оглядываясь по сторонам и пытаясь отыскать опору. Подошвы ботинок начали будто проваливаться вниз. Осознание накрыло Гермиону, заставляя содрогнуться. Сейчас их всех, всех сражающихся на улице и охраняющих вход в замок, просто засосет под землю. Девушка начала отчаянно подпрыгивать на месте, проваливаясь вниз уже до лодыжки. Рядом послышались крики ужаса. Взмахнув палочкой, она попыталась отлеветировать себя, но в итоге просто упала в трясину, провалившись почти по пояс. Отчаянно цепляясь за ставшую склизкой землю, Гермиона сосредоточенно кусала губы, пытаясь выбраться. Хотя это уже не представлялось возможным, руки засосало вниз почти до локтей, когда она попыталась на них опереться. "Хватит! Остановись! Я умру здесь" - мысленно заорала она Беллатрисе, понимая всю тщетность этих попыток. Когда земля сомкнулась на шее, почти лишая возможности вздохнуть, сдерживать эмоции уже не представлялось возможным. Осознание неминуемой гибели было настолько сильным, что хотелось рыдать и орать во всю силу. Дышать становилось труднее с каждой секундой, грудную клетку будто разламывало от тяжести земли. Фигуры около Темного Леса снова сделали одинаковые движения, и земля мгновенно затвердела, сжимая погруженное в нее тело, словно в железные оковы. Слезы ужаса застилали глаза, не давая оглядеться. Представляю, как я сейчас выгляжу... Только голова торчит над землей. Истерический смешок вырвался наружу. Чары невидимости давно спали и сейчас ее мог узнать каждый пожиратель. Внутренний круг Темного Лорда быстрым шагом преодолевал расстояние от леса до замка. Несколько раз моргнув, пытаясь избавиться от слез, девушка наконец смогла разглядеть, что происходит вокруг. Что ж, она одна из немногих, кому повезло хоть чуть-чуть остаться на поверхности. У многих засосало почти все тело, оставляя на поверхности только голову. И это было несмешно. Это было очень жутко. - А это, видимо, самые отчаянные, - раздался рядом до боли знакомый смех. Лестрейндж оказалась возле замка быстрее остальных, - странно, мы думали, наше заклинание убьет вас всех. Ну что ж, придется мне вами заняться лично. - Оставь их, в замке ждут подкрепления, - произнес грубый мужской голос, - все равно они так долго не протянут. - Идите, - махнула рукой Беллатриса, - Я развлекусь с этими защитничками замка. Они пожалеют, что так цеплялись за свою никчемную жизнь. Со своего ракурса Грейнджер видела только ноги. Мужские ботинки еще немного потоптались недалеко от нее и начали отдаляться. Раздались взрывы - пожиратели начали обстреливать замок, подходя все ближе к нему. - Ну что же, - произнесла Лестрейндж, заставляя Гермиону вздрогнуть от неожиданности, - Развлечемся? Сердце заныло от предчувствия и от близости. Конечно, Белла не причинит ей вреда, но она так подло поступила, когда сбежала из поместья, не предупредив женщину. Внезапно ее и других пленников резко выдернули заклинанием из под земли, вызывая вскрик боли. Незакрытую кожу больно оцарапало об камни. Девушка подняла голову, посмотрев на Беллатрису, которая стояла к ней спиной, насмехаясь над какой-то плачущей девчонкой и тыкая в нее носком туфли. Возникло острое желание что-то сказать, крикнуть, привлечь к себе внимание, встать на ноги, в конце концов. Но оставалось только лежать без сил на земле, зажимая ладонями кровоточащие царапины. Худенький паренек, лежавший недалеко от Гермионы попытался подняться, храбро глядя на пожирательницу. Девушка чуть не заскулила от невозможности предупредить его. И правда, не прошло и секунды, как в него полетел луч заклинания. Пару минут парень извивался под круцио, оглушая присутствующих надрывным криком. - Кто еще тут такой смелый и хочет попробовать сразиться со мной? - Лестрейндж медленно начала поворачиваться на каблуках, оглядывая своих пленников. Секунда, и их взгляды встречаются. Женщина замерла, не опуская палочку. В черных глазах промелькнули эмоции. Насмешка, непонимание, злость, внезапная радость и облегчение. Беллатриса в мгновенной растерянности дергает плечом, но тут же берет себя в руки. - Будешь следующая, - нараспев произносит она, указывая на гриффиндорку, - люблю сладких девочек. Круцио! Боль была намного сильнее, чем в прошлый раз, в Малфой-меноре. Сегодня пожирательница, видимо, не контролировала свои силы. Вся мощь заклинания ударила в грудь, будто заставляя ребра крошиться на кусочки. Крик, настоящий крик боли, вырывался из груди, раздирая горло. Почему так больно? Неужели она вымещает на мне всю свою обиду? Пусть все это закончится... Белла, пожалуйста! Пытка длилась всего минуты полторы, но Гермиона уже успела испытать все эмоции от непонимания и грусти, до ненависти. Я убью Лестрейндж за это, как только она наиграется! Когда все прекратилось, Грейнджер обмякла на земле, не находя в себе сил даже посмотреть Беллатрисе в глаза. Будто сквозь сон она слышала голос пожирательницы. Та разговаривала с кем-то. Гермиона попыталась сосредоточиться на звуках, но уловила только одно слово, прежде чем погрузилась в темноту. Круцио! Девушка еле открыла глаза. Вокруг было темно, солнечный свет едва пробивался сквозь грязные стекла. Немного пошевелившись, Грейнджер перевернулась на спину и ахнула от неожиданности. Рядом с ней сидела Беллатриса, задумчиво перебирая палочку в пальцах. Минуты потекли в полном молчании. Нужно что-то сказать, но ничего не лезло в голову. Что сказать? "Привет? Зачем ты пытала меня? Где мы? Сколько времени? Что мы вообще тут делаем?". Пожирательница в упор посмотрела на нее, в черных глазах мелькнуло что-то похожее на нежность. - Ты сбежала из поместья, - утвердительно произнесла Белла. - Да, сбежала. Я просто не могла больше сидеть в неведении. Ты же мне ничего не рассказывала! - холодно ответила Грейнджер с каждой фразой повышая голос. - Что Дамблдор умер, что готовится нападение на школу, что Снейп теперь директор! Ничего! А сейчас мы сидим непонятно где, и ты еще предъявляешь мне претензии. Почему? Ты пытала меня! И даже не контролировала себя! Все, что копилось внутри, вырвалось наружу. Гермиона не заметила, как слезы начали стекать по щекам. Беллатриса молча смотрела на нее. Если бы она сказала хоть слово в свое оправдание, попыталась извиниться, девушка бы оттолкнула ее. - Ты держала меня, будто заложницу. Не давала ни с кем связаться, сама уходила к Лорду на целый день, а когда приходила, только трахала меня, - голос сорвался, слезы душили ее, от волнения и негодования тряслись руки, и Гермиона сжала их в кулаки, - ты относилась ко мне как к своей собственной игрушке, тебе было плевать на мои чувства. Разве это любовь?? Последнее слово вырвалось высоким истеричным голосом. Гриффиндорка зло стерла слезы, тяжело дыша. - Где мы? - В визжащей хижине, - тут же ответила Лестрейндж, в ее голосе сквозила тоска, но взгляд был ледяной. - Отлично, - выдохнула Гермиона, - хоть сейчас ты отвечаешь на мои вопросы. Почему мы здесь? - Потому что я не позволю тебе жертвовать собой! - процедила Белла сквозь зубы. - Все, что тебе нужно было - это сидеть дома и ждать меня. Когда все только началось, Темный Лорд послал за тобой. Я пришла в поместье, а тебя нет. Что я ему должна была сказать? Что я не запечатала дом заклинаниями, что я не развлекаюсь с тобой, и у тебя есть силы сбежать, что у тебя есть волшебная палочка? Что?? Ты подставила меня! - Что... Что он с тобой сделал? - Гермиона сглотнула, глядя расширенными глазами на Беллатрису, не ожидая такого всплеска эмоций. Только сейчас она начала замечать, что та поддерживает бок рукой, на губе запеклась кровь, а платье было изорвано. - Что он делает обычно с теми, кто лжет ему, - нехотя ответила Лестрейндж, отворачиваясь, - Он взял с меня клятву, что я убью тебя, а потом приду к нему. - Так, отлично, когда приступим? - через силу хихикнула Гермиона, но внутри похолодело от страха. Она же не убьет меня? Или все же? Где-то невдалеке послышался шорох. Беллатриса, только открывшая рот, замолчала. Глаза ее на мгновение наполнились ужасом, а в следующее мгновение она уже тащила Грейнджер за руку по шаткой лестнице на второй этаж. - Что ты...? - прошипела Гермиона, кривясь от боли в запястье, но пожирательница еще сильнее сжала ее руку, заставляя молчать. Забравшись по лестнице, они кинулись в тёмный угол, за кровать. - Почему мы не можем трансгрессировать? - еле разжимая губы спросила девушка. - Во-первых, это будет слышно, а во-вторых, я... Я не могу. Вопрос "Почему?" так и не сорвался с губ, потому что внизу раздался голос Волан-де-Морта.