Торжественно клянусь, что замышляю шалость

По потолку в Большом Зале сегодня после обеда то и дело пробегали разряды молний, полностью отражая царствующую за стенами замка бурю. Тренировку по квиддичу пришлось отменить, и часть игроков-четверокурсников Гриффиндора, Когтеврана и Пуффендуя сгрудились за одним из столов в разномастную кучу, обсуждая, как решить очень важную проблему, нависшую над их головами, как раз как тяжелые тучи на темном небе. — Ильзат, пожалуйста! Нам нужны ответы на билеты, — молитвенно сложил руки Арнор, ловец Когтеврана, обращаясь к черноволосому юноше, сидящему на противоположной от него скамье и окруженному всеми остальными игроками по бокам и за спиной. — Кирилл Анатольевич даже не намекнул по каким темам готовиться. — Готовьтесь по всем! Уход за магическими существами не самый сложный предмет в школе, — мотнул головой тот. — Это тебе не самый сложный, — хмыкнул Игорь, — а у меня голова кругом от всех этих огневиц, эрклингов и шишуг! — Меньше надо у слизеринского подземелья ошиваться, Дивей, — съязвил в ответ Ильзат. Загонщик Гриффиндора состроил гримасу. — Серьезно, Ильза, чего тебе стоит? Помоги команде! Нам надо к межшкольному турниру готовиться, а не из-за зачета не спать, — закинул руку на плечи друга Ваня, их второй загонщик. — Вы с ума сошли. Он меня и так ненавидит, каждый урок ведь придирается, все время какие-то мелочи про существ выспрашивает, которые вообще никто не знает. — Я бы назвал это завышенными лично к тебе требованиями, — протянул Арнор, перекатывая по изящным ладоням красное яблоко. — И никто не знает почему, — прыснул Ваня. — В хижину без приглашения могут проникнуть только животные, — подал голос Костя, оторвавшись, наконец, от перешептываний с ловцом Гриффиндора, Федей. — Ты единственный анимаг. — А Сиги — вейла и лучший по Заклинаниям на факультете. Пусть, вон, Катю Кирильчеву, кошку Онопко заколдует. — Никакая я не вейла! Сколько можно объяснять?! — подорвался на месте Арнор. — Способности вейл, в том числе и обаяние, передается только по женской линии. Я такой же обычный маг, как и вы. Игорь усмехнулся, бросив взгляд в сторону когтевранского стола, где за учебниками сидела группка шестикурсников. — Ну да, поэтому по тебе так староста вашего факультета млеет. — Ничего он не млеет! — Ага, конечно, — в один голос сказали Федя и Костя, и все ребята разом посмотрели на старосту Когтеврана, высокого беловолосого парня, Хердура, который и, правда, глаза сломал об их друга. Староста мгновенно залился краской и уткнулся в учебник. — Идите вы! А лучше я пойду, — Арнор закинул рюкзак на плечо и прижал учебник по Уходу за магическими существами к груди. — Попрошу, чтоб подтянул меня к зачету. Игорь опустился на его место и вперился взглядом серых глаз в Ильзата. — Лис, ну пожалуйста. — Я три месяца сосал лист мандрагоры не для того, чтобы воровать экзаменационные ответы, — вдохнул Ильзат. — Ну, Лисик, — Ваня снова сжал его плечо. — Кирилл Анатольевич — бывший мракоборец, — вяло выдвинул последний аргумент юноша. — С нас причитается! — Костя закивал как китайский болванчик, чувствуя, как друг вот-вот должен согласиться. — Весь ассортимент Сладкого Королевства в ящике под твоей кроватью. — Мерлинова борода, — вдохнул Ильзат, топорща челку рукой. — На что я подписался…

***

Быстро оглядевшись, Ильзат приоткрыл дверь пустого кабинета и нырнул внутрь, на ходу доставая из внутреннего кармана мантии свою палочку из падуба и сердцевиной из пера феникса. Любимая палочка досталась ему почти сразу после рождения. Мама рассказывала, что когда он тянул к ней руки, лежа в колыбели, то вместо маминого пальца схватился за ее палочку, вызвав в детской снопы золотых искр и запах карамели. После этого палочка перестала слушать его мать, зато, пролежав одиннадцать лет в ящике прикроватной тумбочки, всецело выполняла любое желание своего хозяина уже четвертый год обучения в Хогвартсе. И даже, как он вынужден был признать, часть его школьных успехов была только на ее совести. Наведя кончик палочки на свою грудь, Ильзат прикрыл глаза и прошептал: — Амато анимо анимато анимагус. Классная комната зашаталась, и он, скинув мантию, упал на четвереньки, чувствуя трансформацию. Прошло несколько секунд, и на месте смуглого юноши оказался небольшой ярко-рыжий лис. Он дернул влажным черным носиком, моргнул и, взяв палочку в зубы, потрусил из кабинета наружу. Большинство студентов сейчас находились или в Большом зале, или в гостиных своих факультетов. Им, равно как и большинству преподавателей, вовсе не хотелось разгуливать по продуваемым холодным ветром коридорам, поэтому Ильзат не особо страшился кого-то встретить. Земля на тропке, ведущей к хижине преподавателя по Уходу за магическими существами, раскисла от ливня, и лису пришлось бежать рядом по скользкой траве. Остановившись, он недовольно фыркнул — ох, зачем только согласился - приложил уши к голове, прислушиваясь, и побежал дальше. Возле теплиц он уже давно приметил место, куда можно было спрятать палочку. Добравшись до небольшой груды лопаток и ведер, Ильзат шмыгнул между ними и раскопал лапами ямку, в которую положил палочку. — Профессор Тораль, мое почтение, — услышал он голос преподавателя Маггловедения, профессора Мусаева. Его мягкий говор трудно было спутать с чьим-либо еще. — Я уже давно говорю Вам оставить эти расшаркивания, Мурад. «Марселино» достаточно, — в голосе преподавателя Астрономии послышалась улыбка. — Не думал встретить Вас здесь, под дождем. — Ах да, я всего лишь хотел взять немного трав для чая у Романа. В такую погоду хочется сидеть у камина с маггловской книгой про эльфов и хоббитов. — Что ж, такую книгу, к сожалению, я Вам предложить не могу, но вот чашечку чая у себя в Астрономической башне с удовольствием! Тем более, что профессор Зобнин сейчас находится в замке. Не сдержавшись, Ильзат громко фыркнул и покачал головой. В школе все знали, что, несмотря на любовь к растениям и свежему воздуху, их преподаватель Травологии зачастил в замок еще с начала года, как преподавателем Защиты от Темных Искусств стал господин Кутепов. — Вы слышали? — спросил профессор Мусаев, и галька дорожки зашуршала под его ботинками. — Наверное, еж, — пожал плечами профессор Тораль. — Пойдемте. Я продрог до костей! В Шармбатоне никогда не было столь холодно. «Да уж… я бы тоже сейчас лучше бы чашечку какао выпил», — подумал про себя Ильзат и, дождавшись ухода профессоров, вышел из своего укрытия, чтобы направиться к каменному домику. У самой хижины он встретил мышей и отбежал от несчастных мокрых созданий в сторону. Он читал, что ему может когда-нибудь захочется слопать парочку из них, но на самом деле, его просто передергивало от мысли, что это возможно. Из маленького строения не доносилось ни звука. Видимо, на счастье Ильзата, Кирилл Анатольевич был в замке вместе с другими преподавателями, а может, гонялся по Темному лесу за какими-нибудь существами, с него станется. Лис снова фыркнул своим мыслям. Принюхавшись на крылечке у задней двери, он встал на задние лапы и раздосадовано тявкнул, понимая, что до ручки ему не достать. Да и «Алохомора» без палочки произносить было бесполезно. Черный взгляд скользнул по окну, и лис дернул носом. Профессор по Уходу за магическими существами забыл закрыть форточку. Что ж, раз не получается через дверь, вполне можно скользнуть внутрь через окно, благо что человеком, что зверем, большими размерами он не отличался. Заскочив на каменные перила, Ильзат примерился и, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, прыгнул в приоткрытую створку. Бок ощутимо царапнуло, но в целом, он легко приземлился на пол и тут же прижал уши. Из потухшего камина пахло золой и остатками древесного угля; котелок над ним источал аромат утиного жаркого. Лис облизнулся и крадучись обошел хижину, заглядывая во все щели. Папа говорил, что раньше здесь жил профессор Рубеус Хагрид и тоже преподавал Уход за магическими существами, но после его выхода на пенсию, жилище занял молодой, но уже отставной мракоборец Набабкин. Вспомнив о последнем факте, Ильзат решил ускорить свои поиски. Насколько он знал, у Кирилла Анатольевича была своя комната в Профессорской башне, но в качестве рабочего кабинета преподаватель использовал все же сторожку, поэтому билеты, или хотя бы вопросы, должны были быть где-то здесь. Он запрыгнул в кресло учителя у стола и неожиданно для себя замурчал как кот, чувствуя запах корицы и карамели от шерстяного пледа, а потом громко чихнул и замер. Вот это да! Права была все-таки книжка насчет звериных инстинктов. Встав передними лапами на стол, Ильзат потряс головой. О причинах своей реакции на запах профессора, он решил подумать позже, ведь если его застукают и превратят в чайник, думать будет уже нечем. На столе лежали вперемешку кипы бумаг и свитки, исписанные аккуратным кругловатым почерком. Судя по всему, профессор работал над бестиарием Австралии. Написано было… захватывающе. На некоторых страницах встречались наброски магических существ, о которых Ильзат никогда даже не слышал. Он и сам не заметил, как увлекшись, проворонил и уверенные шаги, и скрипнувшую входную дверь, и брошенное тихим хрипловатым голосом заклятье «Иммобулюс». Профессор Набабкин медленно снял теплую мантию, не сводя с него палочки, бросил ее на сундук у порога и подошел ближе. — Так-так, интересно. Читающий лис. Никогда не встречал, — хмыкнул преподаватель, догадываясь, кто перед ним по ярко выраженным черным подпалинам и испуганному, но очень осознанному взгляду. — А ну-ка… Ривелио… Поведя палочкой над аккуратной с ушами торчком головой, он улыбнулся краешками губ и отошел в сторону. Через минуту перед ним стоял потрепанный и очень смущенный ученик четвертого курса Ильзат Ахметов. — Здравствуйте, профессор, — пролепетал юноша, не поднимая глаз. — Мда, — только и обронил преподаватель. Обошел его по кругу, а затем, устроившись в кресле, засунул палочку в специально петлю на жилетке и сложил руки вместе. — Простите, профессор! — Ильзат развернулся на пятках и поднял на него виноватый взгляд. — Я… — он запнулся. — Дорогой мой, настоятельно рекомендую Вам рассказать мне правду. Я пойму, если Вы лжете. Вы всегда пальцы заламываете в таком случае. Ильзат тут же спрятал руки на спину. Кирилл Анатольевич на это только слабо хмыкнул. — Я не успевал подготовиться к послезавтрашнему зачету и решил выкрасть готовые ответы, — выпалил юноша, и на его смуглой коже проступил яркий кирпичный румянец. — Вы слишком способный ученик, Ильзат. Могли бы и сами подготовиться. — Да, но… — Ни слова больше. Никаких оправданий, — профессор поднял руку. — Я не буду отнимать баллы у Вашего факультета. — Спасибо, профессор, — пискнул Ильзат. Кирилл Анатольевич качнул головой и продолжил: — Однако проучить Вас все-таки придется. И не пытайтесь снять заклятье. Не выйдет. Даже профессор Черышев Вам не поможет, равно как и месье Гранеро в больничном крыле. Сущность анимага я раскрывать не буду — это личное, но кое-что другое, пожалуй… — профессор Набабкин встал и, легко взмахнув палочкой, уткнулся кончиком в узел на его красно-оранжевом галстуке, шепча заклинание. По телу Ильзата прошла теплая волна, и Кирилл Анатольевич улыбнулся — черные кошачьи ушки, пушистый хвост, усики и влажный кончик носа делали нерадивого ученика очень забавным. Почти таким же, как обожаемые преподавателем нюхлеры. — Завтра вечером зайдете ко мне на отработку. Доброго остатка дня. Он махнул палочкой, открывая дверь, и Ильзат пулей выскочил из хижины.

***

Когда он добрался до замка, то, тяжело дыша, опустился на каменную скамью на первом этаже и провел рукой по мокрым волосам, с которых сильно капала вода. Ладони встретили какие-то выступы на макушке. Тоже мокрые и очень холодные. — О, нет, — прошептал Ильзат, подскочил и закрутился, заглядывая себе за спину. Чуть ниже спины из штанов торчал большой черный пушистый хвост. — Лучше бы пятьдесят очков сняли, — простонал он и снова упал на скамью, уткнувшись в ладони лицом. Про палочку и мантию он совсем забыл, и бежать обратно под ливень не хотелось. Тяжело поднявшись, он отряхнулся и поплелся в Гриффиндорскую башню, старательно избегая открытых пространств и коридоров, откуда доносился веселый хохот спешащих на ужин однокурсников. — Шоколадный единорог, — буркнул он Полной Даме, и когда портрет отъехал в сторону, залез через проход в гостиную, в которой никого к счастью не было. Поднявшись по лестнице, он свернул налево и столкнулся нос к носу со своим другом Ваней. — Что…? — Даже не спрашивай, — буркнул Ильзат и зашел в их спальную комнату. — Анатолич? — спросил Ваня, присев на него кровать. — Угу, — он стянул мокрые насквозь кардиган и рубашку. — А завтра мне еще и отработку к нему тащиться. — Так тебе же нравится его предмет, — радостно сказал друг, но взгляд, которым Ильзат его одарил, заставил стушеваться. — Прости, дружище. — Поесть принеси. Не знаю как, не моя забота, — Ильзат нырнул под теплое одеяло и прежде, чем накрыться им с головой, сказал куда-то в решетку кровати над ним. — Может завтра на утро уже все исчезнет.

***

Разумеется, утром ничего не исчезло. Ильзат стоял посредине спальной комнаты, смотрел на себя в зеркало и очень злился. И чем сильнее он злился, тем сильнее дергались его черные длинные усы и пушистый хвост бил по бокам все быстрее, оставляя волоски на появившейся утром у кровати мантии. — Ну, Кирилл Анатольевич! Мало Вам! Что! Вы! Меня! Каждый урок! Спрашиваете! Вы! Еще! И заколдовали меня!!! — он фыркнул и топнул ногой. — Полно тебе, Лис, — сказал Игорь, который все еще сидел на кровати, укрыв ноги одеялом, и пытался заколдовать записку-самолетик. — Правильно, это же не тебе сидеть на Трансфигурации в виде кота! — Ха-ха, — загоготал Ваня на верхней койке. — Игорю Владимировичу понравится! — Да ну вас! Я пошел за палочкой. Спрятав хвост под мантией, он прикрыл глаза, надеясь, что особо фурора на уроках не произведет. В Хогвартсе и не к такому привыкли.

***

Но и тут он тоже ошибся, потому что, когда запыхавшийся появился в кабинете Трансфигурации и когтевранцы, и гриффиндорцы дружно замерли, а потом захихикали, несмотря на строгий взгляд преподавателя. — Останьтесь после урока, господин Ахметов. А сейчас садитесь. — Хорошо, профессор, — понуро опустив голову, Ильзат плюхнулся на свободное место рядом с Ваней. — Слушай, ты нас, правда, прости. Мы тебя в это втянули. Не злись, проси, что хочешь. — Я на вас не злюсь. Я на Кирилла Анатольевича злюсь! Он же правда постоянно до меня докапывается! И только попробуй сказать, что у меня паранойя. — Да нет, это правда. Мне кажется, он знает, что тебе интересен его предмет, поэтому он и пытается тебя им заинтересовать. Очень своеобразным образом, правда. — Да уж… — Молодые люди, я вам не мешаю? — преподаватель Трансфигурации подошел к их парте и постучал по ней палочкой. — Прошу вас заколдуйте лист бумаги в перечницу и обратно. И поживее.

***

После урока, когда все остальные ученики уже ушли, Ильзат подошел к столу Игоря Владимировича, который легким движением палочки собрал все учебники с парт и отправил их в шкаф. — Что это? Оборотное зелье? Или пытались стать анимагом? Обращались к месье Гранеро? — Я и так анимаг, профессор. Это другое. — И что же? — Игорь Владимирович внимательно его оглядел. Ильзат замялся и опустил глаза. — Говорите. — Я пробрался в хижину к профессору Набабкину. — Десять баллов с Гриффиндора! — Но профессор! — Молчать, — завуч их факультета покачал головой. — Наказание, конечно, в стиле Кирилла Анатольевича. Вам еще повезло… Позвольте полюбопытствовать зачем? — Чтобы… — Ильзат пожевал губу и снова отвел взгляд. — Чтобы поглядеть на соплохвостов! Профессор часто говорит, что они забавные, а я их никогда не видел. Мне было интересно. — Вы талантливый юный волшебник, Ильзат, — Игорь Владимирович поднялся. — И очень любознательный. Что ж, Кирилл Анатольевич — сильный маг. Я могу попробовать снять заклятье, но боюсь сделать хуже, ведь Вы обмолвились, что являетесь анимагом. — Да, профессор. С недавних пор. — Я думаю, Вам стоит извиниться перед профессором, и личина спадет. Хотя, быть котом, — завуч подавил смешок, выпуская на макушке серые с кисточками уши, — довольно забавно.

***

Устроившись в кресле у камина, Кирилл Анатольевич пил чай, читая большой фолиант, лежащий на его коленях. За окнами хижины подвывал поднявшийся еще после обеда ветер. Накрыв рот ладонью, он зевнул, и налил еще горячего напитка в чашку. В дверь постучали. — Да? — отозвался учитель. — Здравствуйте, профессор. Я прибыл на отработку, — открыв дверь и пустив внутрь промозглый воздух, в хижину зашел Ильзат. Кирилл Анатольевич удивленно на него посмотрел. — Что с личиной? Почему не пропала? — Это Вы меня спрашиваете?! — огрызнулся осмелевший на волне злости из-за дня, полного хохота и шуточек в его сторону, юноша. — Конечно, тебя. Не пытался снять заклятье? — полностью игнорируя его сверкающий взгляд, профессор поднялся. Потрогал уши, зашел за спину и подергал на хвост. Ильзат на это зарычал по-кошачьи и громко мяукнул, тут же прикладывая руки ко рту. Обернулся и испуганно посмотрел на Кирилла Анатольевича. — Мда… — профессор достал палочку. — Ты же пару недель назад начал в лиса обращаться, так? — Ильзат коротко кивнул. — Ясно. Тело не привыкло к мутациям. Сейчас… Фините инкантатем. Тугая красная нить вырвалась из его палочки и оплела тело юноши. Кожу закололо мелкими иголочками, и заклятье пало. Ильзат сипло выдохнул. — Пропало? — Конечно, чай будешь? Садись, — приобняв за плечи, Кирилл Анатольевич усадил его в кресло и, призвав, еще одну чашку, вложил ее, полную до краев, в подрагивающие руки. — Успокойся. Мне, правда, жаль. Давай-давай, выпей. Сразу станет легче. Преподаватель поднял чашку до его рта и заставил отпить, придерживая за затылок. Горячий напиток потек по горлу и, опустившись в желудок, разнес успокаивающую магию по телу. Юноша задышал ровнее и расслабил плечи. Кирилл Анатольевич сел в свое кресло и тоже взял чашку чая. — И все же. Зачем тебе было красть экзаменационные билеты? Ты знаешь мой предмет лучше старшекурсников. Я собирался ставить тебе зачет автоматом. Ильзат вжался в кресло, и не поднимая глаз, принялся дуть на чай. Преподаватель продолжил задумчивым тоном. — Это ты не для себя, так? Друзей из команды покрываешь, — он отставил чашку чая на столик. — Ладно, я их проучу, и ты даже можешь предупредить их об этом. Ожидание наказания хуже, чем само наказание. Зыркнув на него поверх чашки, Ильзат задал тот вопрос, который Кирилл Анатольевич не ожидал. — Раз Вы говорите, что я знаю предмет, почему постоянно меня шпыняете? Он замер. — Я не шпыняю. — Шпыняете! — Вовсе нет! — Очень даже да! — Потому что… — Ожидание страшнее наказания? — Ильзат тоже поставил чашку на стол и поднялся. — Не подскажите, где ответы, кстати? Опешивший преподаватель указал кивком на свой стол. Юноша взял свитки, засунул их под мышку и, поклонившись, с улыбкой вышел из хижины.

***

— Ребята, вам конец! — донельзя довольный Ильзат подошел к своим друзьям по команде, которые сидели за учебниками в Большом зале. — В смысле? — спросил Ваня, потерев пальцами усталые глаза. — Кирилл Анатольевич догадался, откуда ноги растут. — Ты, что, сказал?! — Нет, он сам понял. Но у меня для вас кое-что есть. Широко улыбаясь, так что на его щеках появились ямочки, Ильзат положил на стол свитки с ответами. — Как?! — схватив один из них, Игорь раскрыл его и пробежал глазами. — Все так четко написано… даже я смогу выучить! — Так как тебе удалось? — спросил Федя, заглядывая в свиток через плечо Вани. — Скажем так, я тоже кое о чем догадался.

***

Следующие две недели Ильзат благополучно избегал преподавателя по Уходу за магическими существами, который наоборот во что бы то ни стало пытался с ним поговорить. Сначала он смывался сразу после занятий, хотя Кирилл Анатольевич просил его остаться. Потом, ссылаясь на занятость, убегал по коридору, сверкая пятками, если им проводилось столкнуться. И затем и вовсе принялся обходить по дуге. В середине третьей недели, профессор, в силу своей увлеченности, даже забыл зачем изначально его искал. Ильзат же в свою очередь просто мстительно забавлялся, все больше убеждаясь в своей догадке. И все же, когда на лестнице между седьмым и восьмым этажом ему в спину прилетело злое «Ахметов!!!» вместе со снопом щекочущих искр, он струхнул. И сделал самое логичное, что мог — побежал прочь еще быстрее. — Ильзат! Остановись, Ильзат! Пожалуйста! — голос Кирилла Анатольевича только подгонял его. Он пронесся по одному из коридоров сначала вправо, потом наткнулся на тупик и побежал обратно. Однако на другом конце показался профессор, и Ильзат снова развернулся. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Почему в этом замке куча всяких чуланов, но не тогда, когда нужно! — обреченно воскликнул он, и по его левую руку появилась вдруг дверь. Ильзат дернул ручку и шмыгнул внутрь, тяжело дыша. В комнатке сильно пахло пылью и плесенью. — Люмос, — прошептал он, и кончик палочки загорелся, освещая чулан для метел вплоть до поросших паутиной углов. Оперевшись на одну из полок, Ильзат вытер рукой мокрый лоб и тут же подскочил на месте, потому что дверь открылась, и в чулан втиснулся профессор Набабкин. — Ильзат, — начал сразу тот, но юноша ринулся к выходу, и Кириллу Анатольевичу пришлось перехватить его и прижать к полке. — Пустите! Опять чего-нибудь наколдуете, а мне потом по всей школе так ходить. — Я же попросил у тебя прощение. И вообще я не об этом. — А о чем?! Профессор отодвинулся от него и задумчиво почесал лоб. — Не знаю. Я уже забыл. — Так я пойду? — Ильзат снова попытался выскочить, и Кирилл Анатольевич вновь его перехватил. Сердце юноши застучало как бешеное. От двадцатишестилетнего преподавателя по Уходу за магическими существами пахло корицей и печеными яблоками. Теплые руки сильно сжимали его предплечья, а взгляд синих глаз был очень внимательный и настороженный. Голова закружилась, и он зажмурился, понимая, наконец, что заставило лиса внутри него мурчать, чувствуя запах Кирилла Анатольевича. Осознание глубины собственных чувств накрыло его горячей мощной волной, и мысли заметались, будто убегая от мозгошмыгов. Ильзат сглотнул и задал вопрос хриплым голосом. Он вообще всегда любил задавать Кирилл Анатольевичу вопросы… а ведь тот… ведь тот всегда с охотой на них отвечал. — Кхм-кхм, пр… профессор, а как Вы догадались, что я анимаг? — Ты ходил с листом мандрагоры три лунных цикла, потому что из-за туч никак не было видно луны, — тихо, почти шепотом ответил учитель. — Мне все было интересно, бросишь эту затею или нет… а две недели назад лист пропал, и на лбу появилась большая шишка. Лис взбрыкнул? — Да, я испугался в самом конце, когда уже начал обращаться и приложился лбом о ножку парты. — А насчет лиса, — Кирилл Анатольевич кивнул его замечанию, — я просто догадался. Прищур у тебя точно их. Ильзат помолчал некоторое время, рассматривая маленького барсука на лацкане его жилетки, и решился на третий вопрос, ответ на который мог сейчас либо подтвердить его правоту, либо разбить вдребезги возникшие за эти дни надежды. — Почему Вы с таким вниманием ко мне относитесь? — Профессор медленно отпустил его и сделал шаг назад. Ильзат же наоборот двинулся к нему, помолчал, а потом, спустя время продолжил, видя нерешительность в его глазах. — Я не прошу отвечать прямо сейчас. Просто… можно я приду после уроков к Вам помочь с существами? Я правда их люблю. — Хорошо, — нахмурившись, Кирилл Анатольевич скрестил руки на груди, будто отгораживаясь, но все же кивнул. — Спасибо. Ильзат потянулся было к его щеке, но, не решившись, отступил и, просто махнув рукой, вышел из чулана.

***

Насыпав пригоршню мокриц к корням небольшого куста бузины на заднем дворике хижины Кирилла Анатольевича, Ильзат поднялся с колен и отряхнулся. Лукотрусы спрыгнули с веток вниз и принялись гоняться за насекомыми. — Ильзат, чай заварился, — крикнул через окно для него теперь уже просто Кирилл. — Идем. — Сейчас. Я еще нарлов не покормил. — Потом. Они все равно сейчас не вылезут. Солнце яркое. — Если они расковыряют мои цветы, я очень расстроюсь! — Тогда дай им молока! Мне пришли образцы чешуек драконов для книги. Ты же не хочешь, чтобы все веселье досталось мне одному, — он засмеялся. Ильзат хихикнул, махнул палочкой — благо после магического совершеннолетия, он мог колдовать в свое удовольствие — и, быстро разлив молоко по мискам, трансгрессировал в хижину, изрядно напугав все еще непривыкшего к его прыжкам Кирилла. — То, что летом трансгрессиционный барьер снимают, еще не значит, что нужно скакать туда-сюда, хулиган. — Зато талантливый!

***

— Кирилл Анатольевич, ты ведь знаешь, что отношения между учениками и преподавателями не приветствуются в нашей школе несмотря ни на какие толерантные взгляды, — сидевший в большом кресле, обитом кожей дракона, директор школы, профессор Гончаренко, покачал головой. — Знаю, — мирно согласился Кирилл. — А еще знаю, что в школе принято нарушать любые правила. — И все же. — А если я уволюсь? — он щелкнул пальцами, и уже подписанное заявление опустилось на дубовый стол. — Мерлинова борода, ты серьезно? — директор ткнул палочкой в свиток, и тот мгновенно стал пеплом. — Я никогда не найду другого такого… — Идиота, — помог ему профессор Набабкин. — Да-да, другого такого идиота на эту должность! — Исключите Ильзата, и меня здесь тоже не будет. Профессор Гончаренко хлопнул ладонью по столу. — Ладно! Но чтобы это был секрет! — О котором и так уже знает вся школа, — Кирилл закатил глаза. — Министерство… — Рог единорога! Виктор Михайлович, Вы только утром накричали на министра и посоветовали ему пойти гоблину в… Директор вскинул руку, не давая ему договорить. — Свободен! Профессор Набабкин встал и, легко кивнув в знак уважения, вышел из кабинета, тихо посмеиваясь.

***

Ильзат ждал его у входа в Хогсмид, явно продрогнув на снежном ветру. — Ну как? Отчислили? — Затик, кто тебя отчислит, пока у тебя есть я? Кирилл подмигнул, поправляя воротник его зимней мантии, и натянул шарф на аккуратный, как у настоящего лиса, нос. Отстранился, оглядывая, и цокнул языком. — Акцио! — приказал он и натянул до бровей возникшую в руках шапку, смахнув снежинки с уложенных набок специальным зельем черных волос. — Ну что? Выпьешь какао с профессором? — А эля можно? Я, правда, замерз. — Только после того, как сдашь ЖАБА по Уходу за магическими существами на «Превосходно». Ильзат закатил глаза. — А вот и сдам!  — Очень на это надеюсь, — Кирилл улыбнулся. — Пойдем. Тыквенного пирога мадам Розмерты сегодня точно стоит поесть!