Jamais Vu

«Вызов принят». Для всех. Чимин немного волнуется; пальцы все так же подрагивают и иногда по спине бегут мурашки, словно от холода. Невозможно не волноваться, когда так готовился. Не хочется подвести Тэхёна и малыша Сону, хочется удивить Юнги-хёна ещё больше, чем в прошлые разы, но в первую очередь не хочется разочаровать самого себя. Выступление началось, а непосредственно его будет через пять минут. Пока на сцене выступают другие ребята, Чимин пытается себя успокоить. Он вдыхает глубже и выдыхает тяжело, разминается. «Ты сможешь, Чимин. Ты усердно готовился, так что все получится», — заверил он сам себя, мысленно улыбнувшись. Тэхёну выступления очень нравились. В университете Чимина каждый был невероятно талантливым, и показывал невероятные успехи в своём деле. Кто пел, кто танцевал, у кого акробатика или даже фокусы — было невероятно увлекательно. Даже маленький активный Сону, который редко когда мог усидеть на одном месте длительное время — смотрел на сцену во все глаза, часто тихонько охая, ахая и тыча маленьким пальчиком на сцену с шепотом «Папочка, шмотри!», вызывая этим улыбку у Тэхёна. Рядом сидел Юнги, что иногда поглядывал на них и изредка лохматил волосы мальчика, ведь тот был слишком умилительным. Все они уже дождаться не могли, чтобы увидеть Чимина. Пускай каждый номер был потрясающим, пришли они сюда чтобы поддержать Чимина, и с нетерпением ждали этого момента. — Ачошши-и-и... – послышалось со стороны высоким милым голоском. — Сону-я? Что такое? – улыбнулся Юнги, поворачивая голову к маленькому альфе. — А вы шнаете когда будет шолнышко? – спросил мальчик, поднимая бровки. — Шолнышко? Я думаю, что очень скоро, – весело прищурился Юнги, хихикая. — Хорошо, – кивнул Сону, поворачивая голову обратно к сцене. – Я буду шдать. Удержаться от улыбки, смотря на этого малыша было невозможно. Тэхён, тихо наблюдая за переговорами альф, сам давил лыбу во все тридцать два. Тэхён и Юнги переглянулись и снова уставились на сцену, досматривая очередной песенный номер двоих парней. Наконец огласили номер Чимина. Тэхён шепнул на ушко сыну, что «шолнышко» уже идёт, из-за чего тот начал оживленно вертеться и улыбаться. Юнги тоже выпрямился, концентрируя взгляд на большой сцене.

***

Сидя за столом переговоров, Чонгук не сводил глаз с Лэя. Сейчас он выступал со своей презентацией. Ну как своей. Можно сказать, Чонгуковой. Потому что какие-то крысы слили тому информацию о технологиях компании «Mono.» И Чонгук понимал, что ничего не поделаешь и ничего не докажешь, но злился неимоверно и был бы очень рад, если бы взгляд мог испепелять. Потому что он бы это сделал. О, нет, он пытается это сделать уже пол часа, смотря то на своего заядлого врага, то на его презентацию с Чонгуковым продуктом. Все это время Лэй умудрялся не только рассказывать о «своих» инновационных технологиях, но ещё и успевать поиграть с Гуком в гляделки. Он любезно уделял альфе пару секунд, нагло всматриваясь в чёрные омуты, принимая этот разъярённый взгляд и играясь с огнём, ухмыляясь и поднимая бровь. Другие присутствующие на конференции кивали, внимательно слушая повествования омеги. Как же хорошо, что Чонгук тоже не из простых. Он придумал совершенно новый продукт всего за несколько недель, и плевать, что жертвовал отдыхом и сном, он не промах. И он не проиграет. По крайней мере Лэю — ни за что. Сидящий рядом Намджун выглядел более сдержанно. Его лицо, которое он подпирал одной рукой, было каменным и выражало буквально ничего. А вот по Чонгуку сразу можно было сказать, что он в настроении кого-то убить. Для Чонгука иметь в напарниках Намджуна — большая удача. Тот был его катализатором, всегда его дополнял, уравновешивая, и не давал наделать глупостей. Кроме того, что он был профессионалом в своей сфере, он был ещё и прекрасным другом, у которого всегда можно было спросить совета. За это Чонгук его и обожал, и давно принял его в свою семью. Ведь Намджун, действительно ею являлся. Вот и сейчас, сидя на конференции, Ким усмирял его пыл, иногда стукая по плечу, и со спокойным видом кивая. Они усердно работали чтобы сделать инновационный проект, и прямо сейчас будут бороться. Они не могут проиграть. Ни за что. Примерно это своим взглядом и говорил Чонгуку Намджун. — Именно поэтому, я прошу вас принять мою сторону. Я уверен, что данный продукт сможет завоевать рынки продаж не только Кореи, но и всего мира. – заключил Лэй, кивая, и снова упираясь ехидным взглядом в Чонгука. Тот усмехнулся. — Хорошо, господин Лэй. Ваш продукт и правда интересный. – кивнул ген-директор Бан. – Что ж, господин Чонгук, теперь ваша очередь. — Да, спасибо, – ответил альфа, кивая и вставая с места. На экране загорелась презентация. «Не проиграю. Ни за что. У меня все получится.»

***

Свет погас. Через несколько секунд начала играть очень красивая нежная мелодия, и в ту же секунду на сцену вышел парень в белом одеянии. Он был прекрасен — светлые, всегда взлохмаченные волосы сейчас были аккуратно красиво уложены, открывая вид на широкий лоб. Глаза парня блестели ярким пламенем, а Юнги мог поклясться, что заметил подводку. И он признаёт, выглядит эффектно. Губы были подкрашены блеском, мягкая бархатистая кожа в свете прожекторов переливалась. Чимин выглядел превосходно. Ещё и в белой широкой рубашке и таких же по цвету джинсах, что облегали и показывали каждый изгиб, он был похож на модель, или даже на картину. Искусство. Вот так думал. Пока Пак не начал двигаться. Каждое его движение было то резким, то плавным, но идеально отточеным. Танец лился через душу, он был переполнен эмоциями, будто Чимин не двигался, а рассказывал всем, передавал свои эмоции. С каждым движением его лицо менялось, он то улыбался, то поникал, в его глазах искрились пестрыми цветами все мысли, переживания, все, что он чувствовал и хотел передать в танце. На очередном движении и взмахе рук Чимин скользнул взглядом по Юнги, и на его губах появилась мимолетная, но очень тёплая и искренняя улыбка — у того дыхание сбилось. «Ангел», — пронеслось у альфы в голове. Чимин невероятен. Он все это время так упорно трудился, не ел и не спал, оттачивая движения, и сейчас он не просто танцевал — он жил этим, этими движениями, будто сейчас это было единственное, что важно, будто это цель его жизни. Именно это помогало танцевать так прекрасно. Он не профессионал, но танцует даже лучше. Не поставленные по теории и не заученные до самых дыр, движения были наполнены чувствами, каждый поворот головы или взмах рукой передавал частичку истории, которую повествовал на сцене парень. Музыка начала утихать, а Чимин, выжимая из себя все соки, плавно подводил итог, продолжая танцевать. Юнги, кажется, смотрел и не моргал. Он клянётся, что не видел ничего более прекрасного. Тэхён тоже сидел и не сводил глаз со сцены. Если присмотреться, то весь зал смотрел на одном дыхании. Вскоре музыка затихла, а Чимин, сделав последнее движение, прикрыл веки и улыбнулся. Он встал на край сцены и поклонился так низко, как только мог, после чего отвернулся и грациозно, не выходя из образа, зашагал за кулисы. Он должен быстрее переодеться и побежать к Сону, Тэхёну и Юнги. Он видел их в зале, видел, как они смотрели с восхищением, даже маленький альфа сидел и смотрел большими глазами, в которых плескался нескрываемый поток восторга. Когда сердце парня пропускало удар, он смотрел в зал. На них. На свою поддержу. И тогда он снова вдыхал на полную грудь, будто они дарили ему новых сил, внушали доверие, будто говорили: «Мы здесь, мы поддержим тебя. Мы рядом, так что тебе нечего страшиться». И он не боялся. Он танцевал для них, посвятил этот танец им, этими движениями он хотел показать им свою благодарность, признательность, нескончаемую и искреннюю любовь. И они это поняли. Поэтому сейчас хотелось прыгнуть в их объятия. Взять на руки малыша Сону, поцеловать в румяную щечку и услышать его веселое «шолнышко!» Хотелось подойти к Тэхёну и обнять его крепко-крепко, поблагодарить за все и услышать в ответ искренний смех и ответные объятия. Безумно. Безумно хотелось к Юнги. Подойти, улыбнуться. Чимин должен знать, что он думает. Что он чувствовал, когда смотрел. Хотелось подойти и утонуть в нем, в этих непроглядных глазах, некогда таких холодных, но сейчас таких притягательных и нежных, хотелось задохнуться им, его запахом, зарыться в него, его крепкие объятия, и благодарить, благодарить, за все благодарить, за то что был рядом, за то что звонил и писал, навещал и обнимал, говорил, что Чимин справится, что он сможет, что все получится. За то что наполнял силами, дарил любовь и уверенность, не давал опустить руки, не давал закрыться, загнуться. Благодаря ему Чимин так танцевал. Благодаря ему он до такой степени открылся на сцене. Он думал о нем. О Тэхёне и Сону, Чонгуке, Джине и Намджуне. Лишь от мысли о своей семье, а они и правда стали для парня семьей — душа переполнялась эмоциями. Это было так важно для Чимина. И он хочет узнать, что его семья думает об этом. Наверное, он слишком много думает, слишком углубляется, но это правда так важно для него. Быстро забежав в гримерку, он переоделся в свою обычную одежду. Осталось два выступления и концерт закончится, после чего он сможет увидеться со своими зрителями. Когда наконец все закончилось, парень пулей вылетел со сцены, начиная спускаться в зал, в котором уже горел яркий свет. Все зрители повставали со своих мест и громко, весело переговаривались, делясь впечатлениями. Ища глазами нужных людей, Чимин где-то сбоку услышал любимое «шолнышко!» Обернувшись на звук, он лучезарно улыбнулся и побежал вперёд. Сону, устроившийся на руках Юнги, махал ручками. Рядом стоял Тэхён и тоже весело улыбался. Первым делом Чимин подлетел к малышу, и взяв его на руки, начал весело крутить в воздухе, вызывая у мальчика смех. — Сону-я! Малыш, ну как тебе? Красиво я станцевал? – спросил Пак, крепко его обнимая. — Да, очень красиво! – заверил его Сону, широко улыбаясь. – Шолнышко лучший! Чимин все это время улыбался настолько широко, что его глаза превратились в полумесяцы. Он был до невозможности рад. Вместе с Сону на руках, он кинулся обниматься к Тэхёну. — Чимин, это было невероятно, ты знаешь? – сказал Ким, обнимая друга и забирая Сону к себе на руки. – Потому что это было невероятно. — Спасибо, Тэ, – засмеялся Чимин, после чего обернулся к Юнги. — Ты был превосходен. Это лучший танец, что я когда-либо видел в своей жизни. – неловко улыбнулся в ответ альфа. Пак все так же продолжал улыбаться, только уже с прилившей к щекам кровью. Он буквально полыхал. Чтобы альфа не видел его смущения, Чимин быстро прыгнул на него и начал крепко обнимать. — Спасибо тебе, хён. — Тебе спасибо, Чимин. – ответил тихонько Юнги, обнимая в ответ. Из залы выходит Чонгук, тяжело выдыхая и хмуря брови. Он совершенно не доволен таким раскладом. Сзади тут же оказывается Намджун, тоже не в лучшем настроении, но по виду более сдержанный. Капитулировать не хотелось, ведь Лэй начнёт глумиться, но и видеть его самодовольное лицо тоже желания не было. У них ничья. И вроде хорошо, что не проиграли, но лицо Лэя, по оглашению результатов не изменилось. Для такого импульсивного и эмоционального омеги, который считал и называл себя победителем, это было весьма странно. И единственное объяснение этому было то, что он все спланировал и знает, что делать дальше для гарантированной победы. — Расклады не очень, – тихонько шикнул Намджун за спиной. – Нужно теперь работать усерднее, и в конце концов, найти предателя, который сливает врагу всю информацию. — Этим и займёмся, – устало ответил Гук, оборачиваясь к собеседнику и потирая виски. – К следующей конференции время есть, постараемся подготовить более стоящие продукты. — Да, к тому же, я учёл все ошибки нашей работы, – кивнул Ким, поворачивая голову в сторону. – Все равно как-то... — Мы сражались против своего же проекта, – усмехнулся Чонгук. – Конечно, это было сложно. Но то, что у нас ничья, уже лучше, чем проигрыш. До следующей уладим проблемы и выиграем, – уверяет Джуна парень, хотя и сам ещё не уверен. — Ох, как же неудобно получилось! – послышалось писклявым голосом за спинами альф. — Чего тебе надо ещё? – спросил Чонгук, оборачиваясь и впиваясь взглядом в Лэя, угрожающе хмурясь и недовольно скалясь, будто бы предупреждая, что лучше его сейчас не злить. — Да так, – хмыкнул он, – Просто пришёл поздравить с ничьей. Встретимся через месяц на «финале» и узнаём результаты. А сейчас, может быть, пожмём руки? — Не дождёшься, – рыкнул Чонгук. Лэй улыбнулся наигранно и направился к Чонгуку. Он подошел и поднял голову вверх, чтобы встретится с ним глазами. — У меня все схвачено, Гук-и. Советую начать бояться. В ноздри закрался запах бергамота с гибискусом, от чего альфа скривился. Никогда ему не нравился этот запах. Чонгук не собирался играться с этим выскочкой. — Это мы ещё посмотрим. Намджун сзади лишь хмыкнул и направился на выход. За ним же последовал и Гук, он не собирался больше терпеть присутствие этого омеги. Лишь сев в рабочую машину вместе с Намджуном, Чон насторожился. Лэй был наглым и самоуверенным, но ведь и слов на ветер он не бросал. Его уверенность в победе перестала казаться какой-то шуткой. — Как думаешь, что он имел ввиду? – спросил альфа, поворачивая голову к Намджуну, который все это время смотрел в окно задумчивым взглядом. — Он знает что-то, что даёт ему возможность делать такие заявления. Либо он пытается на нас надавить или запугать. Все же, нужно быть начеку. – ответил он, не отрывая взгляда от дороги. — Ты так считаешь... – опустил глаза Чонгук, – А... Ничего не знаю... – выдохнул он через несколько минут, падая на сидение спиной и закрывая глаза. — Мы все усердно работали, особенно ты. До следующей конференции остался месяц, я уверен, мы успеем что-то придумать. А сейчас советую распустить работников и пойти отдохнуть самому, включая выходные. — Да, ты прав. Хорошо. Я поеду и... — Я это сделаю. Отправляйся домой, а я заеду на работу и все организую. Все равно я там забыл кое-что. — Да, спасибо, Намджун, – благодарно улыбнулся Чонгук, смотря на своего бизнес-партнера и лучшего друга. — Пустяки, – хлопнул тот его по плечу, прося остановить машину. Чонгук посмотрел в окно, и понял, что они находятся у его дома. На это альфа лишь поблагодарил водителя, которым был один из его рабочей охраны и Намджуна, за то что подвезли, после чего вышел и захлопнул дверь. Машина тронулась, и поехала дальше. Честно признаться, на душе было очень паршиво. Конференция прошла ужасно и разбила все мечты и надежды, направленные на результат. Да и вообще, каждый день, когда Чонгук слышал что-то о Лэе, был ужасным. А тут ещё и встреча, которая длилась два с половиной часа. Чонгуку надо было срочно отдохнуть и забыть об этом хотя бы на этих выходных. Он надеялся, что семейный вечер этому поспособствует, поэтому с этими мыслями пошёл в сторону высотки, где располагалась его квартира. Квартира встретила его звуками какого-то веселого мультика и заливистым смехом двух самых важных людей в его жизни. Пройдя в гостиную, альфа увидел сидящих на полу Тэхёна и Сону, которые смотрели телевизор, дурачась иногда. Чонгук от этого не смог удержать улыбки, крича «я вернулся» и подаваясь вперед. Оба обернулись и Сону радостно завопил, бросаясь вперёд, после чего его подхватили на руки и начали целовать. — Привет, малыш. Как дела у вас? – спросил альфа, продолжая целовать сына в носик. — Мы шкучали, отец! – ответил мальчик, удовлетворенно жмурясь под поцелуями отца. – А ещё шолнышко шегодня танцевал! — Правда? Как жаль, что я не смог это увидеть, – искренне надулся Чонгук, хотя и понимал, что никак не мог пойти. — Ничего, Чимин не обидится. Но только в том случае, если ты придёшь завтра отметить с ним его выступление. Он всех пригласил. – сказал Тэхён, смущенно стоя рядом и разглядывая своего мужа и сына, что приносило ему неимоверное счастье. — Вот как, – улыбнулся Чонгук, подходя к Тэхёну и увлекая его в мягкий поцелуй. – Тогда мы обязательно пойдем. Тэхён покрылся румянцем и отвёл взгляд, слыша хихиканье Сону. — Папочка такой милый, – сказал малыш, улыбаясь. — И не говори, – засмеялся в ответ старший альфа. Кажется, все его переживания и плохое настроение вмиг улетучились. Теперь он был самым счастливым человеком в мире. — Поехали гулять? Намджун заехал в компанию и распустил всех работников по домам. Собрал некоторые документы и сел в своём кабинете, утопая в мыслях. Он распорядился, чтобы все отдыхали, но как всегда упустил себя. Именно поэтому он ещё два часа сидел и думал над новыми планами действий и перспективами. Когда он понял, что сейчас ничего толкового не получится, вышел из кабинета и ещё раз все проверил, после чего вышел из компании и направился домой. Он долго и упорно работал, почти не отдыхая всю неделю, и альфе необходим сон. Срочно. По приезде в пустой холодный дом, Джун заставил себя пойти в душ, после чего устало упал на кровать и попытался заснуть. Но как на зло, ничего не выходило. Он был уставшим, но сон не шёл из-за надоедливых мыслей, что никак не хотели вылететь из головы. Намджун знал, как можно от них избавится, но посчитав это не лучшим выбором, продолжил лежать, пытаясь уснуть. Не помогло. Улёгшись удобнее и взяв в руки телефон, посмотрел на часы. Шесть часов вечера. Тяжело выдохнув, альфа поднялся и начал собираться. Нужно было избавится от мыслей.

***

«Я устал. Как же я от этого устал. Устал от работы. Устал возвращаться в пустую квартиру, где никто не ждёт. Продолжать существовать, завидуя счастью других. От однообразных дней, которые скрашивает только брат с племянником.» Такие мысли посещали голову Джина редко. Но они были очень надоедливыми в такие дни, как сегодня. Когда весь день был ужасный, отвратительным, тяжелым. Когда Джин был особо уставшим. На работе навалилась гора проблем, которые он целый день решал. Из-за этого не смог прийти и посмотреть на выступление Чимина, хотя очень хотел, и из-за этого расстроился. В конце дня, чувствуя себя овощем, омега решил расслабиться, поэтому пошёл в любимый бар. Не изменяя традициям, сел на своё любимое место и заказал выпить. Что угодно, пускай самое невкусное, лишь бы задавило неприятные мысли и приближающуюся депрессию, подарило расслабление, и на том спасибо. Спокойная тихая музыка ласкала слух, успокаивая, а Джин прикрыл веки, вслушиваясь в неё. Он подождал, пока ему принесут выпивку, когда сзади услышал знакомый голос. — Директор Ким? Какими судьбами? — И вам здравия, Директор Ким, – усмехнулся про себя Джин от шуточки с одинаковыми фамилиями, оборачиваясь к Намджуну. — Не ожидал вас увидеть здесь. Но раз такая ситуация, могу ли я присоединится к вам? – спросил альфа, улыбаясь слишком широко, из-за чего на его щеках появились ямочки. Из-за них Джин завис на несколько мгновений. Правда, этот альфа Джину давно нравился и вызывал некую симпатию. Он знает его уже очень давно, уже и не скажешь точно, сколько лет. При первом взгляде он был очень заинтересован. По правде, какой одинокий омега не проявит интерес к такому мужчине? А при первом разговоре, кажется, слегка потерялся в чувствах. Намджун был очень умен и обаятелен, вежлив и тактичен. В какой-то степени это поразило Джина. Иногда он обращал внимание на эти глаза, губы, ямочки. Его тело, его голос, его ход мыслей и даже чертов запах, который с каждым вдохом сводил сума. Хвоя и запах старых книг, аромат, что так невероятно подходил натуре Намджуна, ведь он всегда сдержанный и спокойный, тихий, но чертовски умный. Неразговорчивый, но и одного слова хватит, чтобы ощутить его ум. А сидеть с ним в тишине совсем не напряжно, и Джин бы даже подумал о том, что был бы не против жить так рядом с таким альфой. Но он только подумал. Ещё, иногда темными одинокими ночами, размышлял, что они немного не подходят друг другу. Джин очень болтливый и разговорчивый и веселый, а его чувству юмора позавидуют многие (или же нет). Омега думал, что если у них хоть что-то и получится, то ненадолго, ведь альфе он скоро надоест и наскучит своим характером и поведением. Но все равно омега отбрасывал эти мысли подальше, хотя на каждый праздник заходил в дом брата, надеясь увидеть там этого альфу, снова вдохнуть его аромат и поговорить на разные темы, ведь собеседник он невероятный. — Да, конечно. Присоединяйся. – ответил Джин, кивая головой на место, напротив себя. Намджун сел за столик. Обычно он пьёт у бара, но на входе, почувствовав знакомый запах лаванды с нотками земли после дождя, осмотрелся и заметил в углу сидящего омегу, на вид немного унылого. Он посмотрел на Джина ещё раз и подтвердил, что и правда выглядит он неважно. — Ты в порядке? — Средне. А ты? Выглядишь не очень. — Да, так и есть. Присев рядом, Намджун посмотрел на Джина, что как раз поднял на него глаза и встретился взглядом с его шоколадными тягучими глазами. Кажется, они оба зависли. Сидя так вместе, за одним столом совсем рядышком, вдыхая любимый запах друг друга, забыли о чем говорили. Пока Сокджин не встрепенулся и не опустил взгляд. — Проблемы на работе? – спросил Намджун, пытаясь избавится от неловкости. — Да, – ответил тот, подавая Намджуну рюмку текилы. Тот её принял, сразу же выпивая. – А у тебя что? — Не смогли победить на конференции. — До сих пор боретесь с тем пресловутым омежкой? — Он не так прост как ты думаешь, – вздохнул альфа. – У него много тайн, и непонятно что он выкинет в следующий раз. — Вот как. Что ж, как я понимаю, пришёл ты сюда не для того, чтобы об этом говорить. Намджун кивнул, смотря на то, как Джин выпивает рюмку и ставит на стол. Он молча взял бутылку и налил ему и себе по ещё одной. Кажется, их устраивала тишина. Они будто понимали друг друга без слов. Все же, спустя время, они начали разговор издалека. — Какую музыку слушаешь? – неожиданно спросил Джин, который неожиданно понял, что никогда альфу об этом не спрашивал, хотя дружат они давно. — А... Я думаю, я меломан. – Ответил Намджун, слегка удивленный от такого вопроса. — Правда? — Да. Но, когда читаю книги или работаю, предпочитаю классику. Дальше разговор пошёл легче. О фильмах, книгах, предпочтениях в еде. Они даже договорились поужинать в одном из ресторанов Джина. После ещё нескольких рюмок Джин расслабился и начал разглядывать Джуна, разрешая себе побыть обидчивым, и в душе называя его плохим и бессовестным, потому что как так, умный и успешный, красивый, и вот бы я нашёл кого-то похожего в будущем. Намджун заметил его взгляды, и тоже начал на него смотреть. Красивые выразительные глаза, мягкие волосы, пухлые губы, тонкая шея и необычно широкие, как для омеги, плечи. Красивый голос и невероятно прекрасный запах. Кажется, уже его любимый. Или нет? Странно, но после знакомства с этим омегой Намджун полюбил гулять по улицам после дождя, находя в этом успокоение, и начал в магазине покупать лавандовый освежитель воздуха, порошок и ополаскиватель? Да даже мыло — и то лавандовое. Он наверно просто любит лаванду. А Джина считает приятным человеком, с которым всегда можно найти тему для разговора. — Ох, Джун-и... – тихонько проныл Джин. — Да? – поднял тот одну бровь. — Вот скажи мне, почему я так одинок... Я старею. Мне двадцать девять лет, мой брат уже женат, у него уже есть сын, а я чего жду? — Ты не старый, Джин. Не говори так. Посмотри вон на меня. — Ты тоже одинок... – опустил взгляд Джин. – Эх, из-за сплошной работы у нас совершенно нет времени. — Да, – кивнул тот, наливая ещё одну рюмку. – Будешь? — Хм... Наверное... – оперся омега на подбородок, подставляя стакан. – Я сюда напиться и пришёл, так что... — Когда нибудь, когда мы встретим того, кого полюбим... – Начал Джун, наливая омеге рюмку, – тогда и будем встречаться, жениться... А сейчас будем строить карьеру. — Когда я постарею и стану дедком старым, тогда я никому нужен не буду. – оттопырил губы омега. — Ну, если я тоже никого не найду и стану таким же дедком, созвонимся. – пошутил альфа. — Обязательно, – хихикнул Джин, переводя на собеседника глаза. Когда тот посмотрел в ответ, смеяться почему-то перехотелось. Джин все так же смотрел на него, но его взгляд стал более осознанным. Он на секунду отвёл взгляд и сглотнул, но, снова изображая спокойствие, повернулся обратно и легонько кивнул, пытаясь показать уверенность в каждом своём действии. Намджун смотрел в ответ, пока его глаза не опустились на губы Кима. Почему-то ему показалось, что что-то в этой жизни он потерял или теряет на данный момент. Молодость, например. Очень сильно сейчас захотелось впиться в губы мужчины напротив поцелуем. В голове всплыла фраза «все равно ведь один раз живем» Он привстал, поднял рукой голову омеги за подбородок и увлёк его в поцелуй. Тот сначала ничего не понял, поэтому даже глаза не закрыл, чувствуя, как его губы покусывают и оттягивают. Намджун быстро отстранился, понимая, что сделал ошибку. Он надеялся, что Джин не врежет ему по лицу и они больше никогда не станут общаться. Альфа посмотрел на омегу, пытаясь понять его реакцию. Тот же никак не реагировал, наверное, не соображая что произошло. Он пришёл в себя, когда услышал тихое «прости». Моргнув ещё раз, омега посмотрел на Намджуна, что взглядом показывал своё сожаление. Джин поднялся, подходя ближе, и впился в него новым поцелуем. Или это алкоголь в крови, или что-то другое, но было совершенно плевать на все. Единственное что было необходимо — ощущать мягкие губы на своих собственных. Он настойчиво целовал, обвивая руками шею, когда почувствовал, как его талию обвивают, заключая в крепкие тёплые объятия. Разорвав поцелуй от нехватки воздуха, они даже вдохнуть на полную грудь не успели, снова нападая на друг друга, словно жаждущие, что неделю не прикасались к воде. Как только Джин раскрыл губы шире в пригласительном жесте, альфа углубил поцелуй, проводя языком по губам, направляясь глубже, делая поцелуй страстнее, горячее. Омега невольно простонал в поцелуй, продолжая так же рьяно отвечать сплетать языки воедино. Оторвавшись снова, Намджун прижал его к стене в углу, куда падала тень. В баре было несколько людей, поэтому попасть под их взгляды не хотелось. — Думаю, нам нужно отсюда уйти... – прошептал Джун, сжимая бок омеги, другой рукой дотрагиваясь к припухшим губам и смотря на подрагивающие длинные ресницы. — Ага, – прохрипел омега, хватая Намджуна за руку. – Я знаю, куда нам идти. Он потянул его за собой, но был остановлен Намджуном, который быстро положил деньги на стойку, и даже больше чем нужно, после чего Джин снова потянул его, но не на выход. Этот бар был разделён на две части. Находясь в высотке, которая являлась отелем, он занимал часть первого этажа, и принадлежал этому же отелю. Как удачно получилось. Открыв дверь, они попали в большую залу отеля, после чего омега потащил альфу за собой к стойке ресепшена. — Быстро, номер на одну ночь, – произнёс Джин, даже не поздоровавшись для приличия. Он был разгорячен и быстрее хотел ощутить на своей заднице крепкие руки, а от этого и бесился, потому что сейчас этого ощутить не мог. Наверное, если бы не алкоголь, ему бы и правда было стыдно. — Люкс? – спросил низенький молодой парень бета, немного смущаясь. — Да, давай, только быстрее! – ответил Джин, топчась на месте и сжимая руку Намджуна сильнее. — Хорошо, вот ваши ключи, этаж седьмой комната номер сто двадцать пять. С вас пятсот тысяч вон. — Весьма признателен! Джин быстро достал карточку, и хотя Намджун начал возражать, тот его не слушал совершенно, оплачивая номер. Как только ключи от номера оказались в его руках, омега схватил Джуна и погнал в сторону лифта. Как только лифт открылся, Намджун был нагло запихнут внутрь. Сокджин сразу же накинулся на него, вжимаясь своими губами тому в шею, не боясь покусывать, играться, оставлять засосы, чем выбивал из груди Джуна воздух. После чего Намджун схватил того за бёдра и принялся целовать. Все так же горячо. Им было плевать абсолютно на все. Когда лифт открылся, они сначала даже не заметили, но смогли из него выйти, не переставая упиваться друг другом. Вскоре их удалось добраться до комнаты и с горем пополам открыв её, они вошли по пути скидывая с себя совершенно ненужную одежду. Намджун все это время пытался найти спальню, знакомя Джина с разной поверхностью, пока это не надоело, и он поднял того в воздух, заставляя обхватить своими длинными, словно модельными ногами его бёдра, что тот охотно сделал. Все таки спальню быстро удалось найти. Они буквально задыхались в друг друге, не переставая целоваться и тяжело дышать. Им это так нравилось, и остановится было невозможно. Дойдя до кровати, альфа повалил Джина на неё, покрывая тело поцелуями и засосами, не желая ничего пропустить. Он не мог насытится, надышаться. Момент словно длился вечно, и ничто не могло это прервать. Слушая стоны парня, словно самую любимую музыку, он понял, что ночь будет долгой.

***

Неприятный звук отдавался в голове взрывами бомб. Ужасный и отвратительный в принципе, сейчас казался в сто раз хуже. Недовольно перевернувшись на другой бок и пытаясь игнорировать этот звук, парень накрыл голову подушкой. Но звук все не унимался а подушка не помогала. Голова болела. Глаза слиплись, а ощущения вообще были не очень. Через пол минуты терпеть это было невозможно, так что омега, преодолевая преграды в виде нежелания и неудобства, поднялся и разлепил глаза, смотря в сторону звука. Телефон покоился на тумбочке, вибрируя и издавая эти самые звуки ада. Голова была как будто чугунной. Все тело каменным. Тяжело было даже дотянутся и выключить телефон. Но это удалось сделать. Кроме остатков сна, ещё глаза слепило солнце. Кажется, сейчас было позднее утро. Ощущения были похожи на те, что обычно бывают после пьянки, и парень бы не отказался от таблетки с болеутоляющим. А ещё воды, потому что в горле была настоящая Сахара. Кажется, он ещё и не помнит, что было вчера. Спасибо генетике, или кому-то там ещё за что, что бедный омега не мог переносить алкоголь нормально, быстро напиваясь ,а на следующий день, кроме страданий от головной боли, мучайся ещё и от амнезии, ведь не помнил вчерашний день. Зная себя, он оставил размышления об этом на потом, ведь пока ему так хреново, он в жизни ничего не вспомнит. — Что...м...что это было... – послышалось хриплым голосом где-то сбоку. Омега застыл на месте, разлепляя глаза. Оборачивая голову, он увидел... — Н-Намджун?... — Джин?...