вырванные странички.

Ника прячет свои полуночные страдашки за редактированием сообщений, дешманской тушью из магнит косметик и вырыванием страниц из ежедневника. Ника рисует кресты на полях тетрадей, крестики на руке, носит крестик на шее, потому что крестик — это на память, крестик — это не забывать. Крестик — это могильный. Ника зарывает в землю свой талант, свои мечты, свою искренность. Себя бы тоже зарыла. На похоронах падших ангелов никто не плакал бы. Ника меняет статусы со скоростью света. Пять минут назад у неё был «не вероника и не николь», а сейчас «смерть лучшему». У Ники разбивается палетка с её любимыми персиковыми тенями. У Ники разбивается сердце. Афина полвечера жалуется на утонувшие айрподсы, потом они под дешевое винище из ашана обсуждают её однокурсников, потом она держит ей волосы. Ангел-хранитель. Падший ангел-хранитель. Когда-то Ника весело пела на голосовые, но они в хлам разругались с Ирис, настолько приторной и радужной, что её уже все, кому не лень, в лесбиянки записали, она увезла укулеле, а Ника ни на чём играть больше не умеет. Ника в принципе играть умеет только в игрушки на треснутом смартфоне, где ещё камушки переставлять надо, чтоб три в ряд получилось. Отстой. Ника виабушная до одури, она обрабатывает свои фотки в инстаграм так же, как арми редачат картинки со своими кумирами (Ника, дура, они корейские, а ты по японской массовой культуре угорелая), у неё целых три тома Сейлор Мун на полке, а ещё футболка с Усаги с алиэкспресса. По вечерам Ника жалеет, что под окнами у неё какой-то отвратный парк с голыми деревьями, а не аокигахара. Даже до Англетера на метро тащиться минут двадцать. Смерть лучшему. Смерть лучшим. Люди рвут цветы, потому что цветы им нравятся. Люди ловят бабочек, потому что бабочки им нравятся. Японские школьницы кромсают своих семпаев, потому что они им нравятся. Ладно, плохой пример. Ника скользит по полу до холодильника в разных носках, а хотела бы скользить nozhom po venam, берет творог от «каждый день», потому что снова захрусталилась-зафитоняшилась, да и до лета полгода, а надо в купальник прошлогодний влезть будет. Ника меняет статус на «сыпь свой безвкусный яд в фруктовый мой салат». Одно новое сообщение. Ника смотрит, что там такого ей Афина интересного написала, потому что у неё только на неё и на Зевса оповещения не выключены, но Зевсу опять страницу заморозили. «Что со статусом?» Ника читает. Ника думает. Ника выдыхает. «да из песни строчка прикольная» Ника откладывает телефон и закрывает глаза. Нет такой песни.