Шанс

Промчавшийся по улице порыв холодного ветра взметнул желтые листья, завертел их маленьким шелестящим смерчем вокруг спешившего куда-то лисенка, заставив его зажмуриться и испуганно прижать уши. Через мгновение миниатюрное торнадо умчалось прочь, и Вик открыл глаза. К меху на переносице прилип листок, и лисенок недовольно дернул мордочкой, пытаясь его стряхнуть, то тот держался. Пришлось вытягивать лапу из теплого кармана курточки — но в этот момент лист слетел сам и медленно спланировал вниз. Фыркнув, лисенок сунул лапу обратно и зашагал дальше к своей цели — автобусной остановке. По пути он то и дело оглядывался, но, похоже, медвежонок Роули решил не поджидать его. Оно и к лучшему: царапины на мордочке лисенка до сих пор не зажили, зато и этот увалень ходит с распухшим носом! Вик вильнул хвостом, вспоминая о том смачном ударе. К тому же сегодня пятница, впереди выходные — одно это уже повод для радости! Стоя на остановке, лисенок весело смотрел по сторонам. Настроение ему не смогли испортить ни долгое ожидание автобуса, ни ворчание барсучихи-кондукторши «весь проход своей сумкой загородил». И тут Вик вспомнил кое-что еще, и желание поскорее вернуться домой стало просто невыносимым. Возбужденно теребя кончик хвоста, он начал тихонько поскуливать, не обращая внимания на бросаемые в его сторону взгляды. Уткнувшись носом в стекло, лисенок провожал взглядом проносящиеся мимо здания. Ох, ну почему между школой и домом целых пять остановок?! Вик очень спешил, и уже подбегая к родному подъезду, случайно задел бешено виляющим хвостом собранную дворником кучу листьев. Его рыжая гордость тут же стала выглядеть как метелка, и рыкнув от досады, лисенок побежал дальше, пытаясь отряхнуться прямо на ходу. Не особо успешно: стоило ему переступить порог и попасться на глаза матери, как она погнала его в ванную и принялась вычесывать мех колючей жесткой щеткой. Вик шипел и пытался вырваться, но мать крепко держала хвост за основание. Кое-как дотерпев до конца экзекуции, он повернулся к ней с самым обиженным выражением мордочки, на которое был способен. И получил поцелуй между ушек. — Когда пойдешь на улицу в следующий раз, обязательно надень перчатки и наушники, — сказала лисица, выходя в коридор. — Ну мааам! — надулся Вик, стягивая курточку. — Еще же не холодно! — Наденешь, я сказала! — рыкнула чуть громче. — Пока не сменишь подшерсток с летнего на зимний, будешь тепло одеваться. Лисенку осталось только вздохнуть и переодеться в домашнее. Уже через десять минут он сидел за столом в своей комнате, держа в одной лапе вилку с насаженной на нее котлетой, а пальцами другой постукивал по клавиатуре. Ему казалось, что страничка сайта «НаСвязи» грузится ужасно медленно. Когда это все-таки произошло, то сердце у Вика екнуло при виде надписи «Мои личные сообщения (1)». Торопливо оглянувшись по сторонам и прислушавшись — мама сидела в гостиной у телевизора — он открыл приватный чат. «Привет, лисеныш ^_^ Я обещал показать свою ОСОБУЮ фотку — любуйся. Я подойду через некоторое время, так что не теряй», — было написано под ником «Влад». Взглянув на хитро подмигивающую кошачью мордочку аватарки, Вик кликнул по ссылке — и чуть не сломал клык, укусив не котлету, а вилку. На фотке был взрослый кот. Закинув лапы за голову и откинувшись на огромную подушку, он полулежал на кровати и едва заметно улыбался. Черный лоснящийся мех поджарого тела контрастно выделялся на фоне белоснежной простыни, позволяя достойно оценить крепкие, но не перекачанные мускулы, широкую грудь, плоский живот и узкие бедра самца. Междулапие скромненько прикрывал кончик длинного хвоста — и все равно уши лисенка обдало жаром. Но больше его покорила морда: умная, с выразительными желтовато-зелеными глазами, в которых объектив запечатлел игривое выражение. Откровенно любуясь котом, Вик торопливо слизнул с лапы натекший с котлеты жир и напечатал: «Ты просто прелесть! >^_^<». С сожалением глянув на статус «вне сети», рыжик сохранил фотографию и упрятал его в самые недра папок, еще с минуту разглядывал самца, а потом нехотя закрыл страничку. Поколебавшись — все-таки Влад обещал вскоре подойти — лисенок включил игрушку «Острова Онлайн». Однако постепенно события в игре так захватили его, что он спохватился лишь когда на улице стало темнеть. Ошарашено глянув на часы, Вик лихорадочно зашел обратно на сайт, шипя из-за медленной загрузки содержимого. Но его опасения оказались напрасными — кот все еще находился в сети. «Привет», — написал Вик и с замиранием сердца уставился на экран. «Трямки, лисик ^^», — появилось жизнерадостное спустя всего несколько секунд. Что может быть общего у шестнадцатилетнего лисенка-школьника и двадцатилетнего кота-студента? Как выяснилось, весьма и весьма многое. Познакомившись через общих друзей, они сначала просто трепались в чатах. Со временем эти беседы становились все более доверительными — и как-то незаметно оба существа стали откровенничать друг с другом. Выяснилось, что они слушают одни и те же группы, увлекаются рисованием… и что проблемы, несмотря на разницу в возрасте, остаются примерно одинаковыми. Вики: «Представляешь, меня сегодня училка по географии валила откровенно! >_< Все спрашивала и спрашивала, пока тройбан не влепила!» Влад: «Лисенок, поверь, в универе то же самое. Меня препод буквально завалил вопросами по докладу, и чуть было «незачет» не поставил!» Вики: «Оурр, бедный…» Влад: «Мне шепнули, что он думает, будто я его дочь соблазнил и бросил. Да я к этой драной рыси на километр не приближался!» Вики: «Видать, потому и наплела отцу: ты у нас котя симпатичный =^_^=» Влад: «Щаз, обломается ей >_<» Примерно в том же ключе они болтали и сегодня. Поначалу Вик никак не мог решиться завести разговор про фотографию. Наконец, он решил зайти издалека. Вики: «Слушай, на твоей фотке… это кто тебя такого красивого снял?» Влад: «Да подружка моя — фанатка снимать все, что увидит» Вики: «Ага, чувствуется опыт ^^» Влад: «Так тебе понравилось?» Вики: «Очень! Просто… ну… не ожидал в таком виде тебя увидеть» Влад: «В каком таком виде? ;)» Вики: «Ну ты же понял! ^, =, ^» Влад: «Стеснительный лисенок ;) Хочешь на меня вживую посмотреть?» Лисенку показалось, что его огрели по голове чем-то мягким. Он торопливо потер глаза и снова перечитал сообщение. Оно никуда не делось и не исказилось. Вики: «Ты… предлагаешь?..» Влад: «Ну да :) Завтра же суббота, так что времени навалом — давай где-нибудь около двенадцати встретимся и походим по Волчьему парку» Вики: «Оурр… хочу… но как-то неожиданно» Влад: «Да я давно хотел пригласить тебя погулять вместе, да все никак не решался: не был уверен, что согласишься» Вики: «Уррр… а почему не был уверен?» На этот раз ответ заставил себя ждать. Прошло минут пять, прежде чем появилась новая строчка. Влад: «Увидишь завтра. Скажи лучше, как я пойму, что это ты?» Вики: «Я около памятника встану — хотя тебя узнаю издалека ^^» Влад: «В общем, увидимся :) Ладно, бай-бай, мне пора» Вики: «До встречи, котя =^_^=» Значок напротив имени кота погас, а Вик развалился на стуле, бездумно глядя в монитор. Надо же, его пригласил встретиться такой шикарный кот! Любопытно, а как с ним вживую общаться? Наверное, очень интересно. И все же лисенка грызли блохи сомнений. Как-то странно быстро Влад закруглил сегодня разговор, да и не объяснил толком, почему не хотел встречаться раньше. «А вдруг все это просто розыгрыш?» — пронеслось у него в голове, но он тут же замотал мордочкой, отгоняя неприятную мысль. «Не может быть! Мы уже полгода знакомы, а подобные шутники обычно стараются все за неделю обставить, ну самое больше — за две, но уж никак не столько времени тянуть. Нет, тут что-то еще…» Глянув на опустевший список активных контактов и потеребив кончик хвоста, Вик зашел на страничку Влада. Он уже много раз бывал здесь, и хорошо помнил ее содержимое: немного музыки, несколько видеороликов — преимущественно клипов, парочка фотографий: одна запечатлела кота на сидении квадроцикла, другая показывала Влада в каком-то баре. Снимки не отличались четкостью, но все же лисенок некоторое время сравнивал их с сегодняшним и убедился, что на всех трех действительно его друг. Подумав еще немного, Вик махнул на сомнения хвостом. Так или иначе, но завтра он отправится в этот парк… просто будет осторожнее.

***

С утра было еще холоднее, и глядя с какой легкостью ветер раскачивает деревья, лисенок поежился. У него даже скользнула предательская мыслишка никуда не ходить… но всего на минуту-другую. За полчаса до назначенного времени Вик сошел с трамвая и неторопливо зашагал по тротуару. Волчий парк раскинулся рядом с городским университетом, и обычно на небольшой площади перед ним было много студентов. Но не в выходные, и тем более не в такую погоду. Окинув взглядом несколько фигур с развеваемыми ветром хвостами, лисенок выбрал прикрытую кустами скамейку неподалеку от памятника. Еще раз оглядевшись, Вик уселся на жесткие и холодные деревяшки, подстелив под себя хвост. Но не прошло и пары минут, как на другой конец его скамейки села какая-то кошка. Лисенок недовольно покосился на нее, но не стал вставать с нагретого места и от нечего делать уставился на памятник. Немолодой волк сидел на странном камне с множеством треугольных граней, и внимательно рассматривал что-то у себя в лапах. Приглядевшись, можно было разобрать, что он держит уменьшенную копию точно такого же камня. Ниже по постаменту шла надпись: «Сложное — в простом. Гериан Замандиус». В таком созерцании прошли пять минут, четверть часа. Назначенное время уже прошло, а никто не появлялся. Или появился — и теперь прятался где-то рядом с камерой наготове, поджидая глупого и наивного лисенка. Невесело хмыкнув, Вик достал телефон и написал СМС-ку: «Жду тебя, а все не приходишь -_-». Интересно, насколько большим сюрпризом это окажется для Влада? Как-никак, пришлось вчера добрых три часа потратить, прежде чем один из знакомых вспомнил номер его мобильного. Уже убирая трубку в карман, лисенок услышал рядом тихое дилиньканье. Повернувшись, он увидел как кошка достала из сумочки аппаратик, и откинула крышку. Пришедшее сообщение ее явно не обрадовало: ушки прижались к голове, а кончики усов предательски дрогнули. Что-то быстро набрав, не стала убирать телефончик в сумку, и сидела, легонько постукивая по нему когтями. Вик поспешно отвернулся, чтобы она не решила, будто он поглядывает — и как раз в этот момент звякнул его собственный мобильный. «Это я уже жду тебя минут 15 >_<». Недоуменно нахмурив мордочку, лисенок поспешно ответил: «Сижу на скамейке рядом с памятником». Влад уже здесь? Но где?.. Вертя головой по сторонам, он заметил, что кошке пришла новая СМС. Некая догадка заскреблась на краю его сознания. Между тем самочка вскинулась — и встретилась взглядом с Виком. В тишине тот отчетливо услышал, как с деревянным стуком встают на место последние кусочки паззла. — Оуррр… привет, — неуверенно нарушила молчание кошка. — Тебя ведь Виком зовут? — Ну да, — машинально ответил лисенок, окидывая знакомого… хмм, знакомую… слегка ошалевшим взглядом. — А тебя… — Влада, — потеребив когтями ремешок сумочки, она чуть отвернулась. — Как ты узнал мой номер? — Серж подсказал, — Вик уставился на тротуарную плитку под ногами. Повисло неловкое молчание. Лисенок не знал, что чувствует сейчас его соседка по скамейке, сам же не мог решить: то ли злиться, то ли расстроиться. Перебрать в уме столько вариантов, но даже не подумать, что его знакомый на самом деле — особь противоположного пола! Интересно, как часто она смеялась над ним во время их переписки? И, главное, зачем это делала? Самец, выдающий себя за самку — дело уже многим знакомое и привычное. Причем в роли девушек некоторые становятся гораздо лучше, чем если бы оставались собой. Но притворяющаяся самцом самочка — нечто из лап вон выходящее. Во всяком случае, лисенок с подобным ни разу не сталкивался — до сего дня. Неожиданная мысль заставила усы Вика встопорщиться, а его самого — повернуться в сторону кошки. Та выглядела откровенно подавленной, словно сама стала жертвой розыгрыша. А розыгрыша ли? Ничего хоть сколько-то напоминающего камеру у нее не было, да и поблизости не наблюдалось никого, кто мог бы исполнять роль оператора. Да, в конце концов, что за дурацкие подозрения?! Вик наконец-то рассердился, но на самого себя. Если Влада поступала так, значит по вполне определенной причине, о которой теперь сожалеет. В конце концов, они так долго общались, даже доверяли друг другу — так неужели все это вот так разом закончится? Лисенок окинул самочку новым взглядом. Обычная, в меру симпатичная киса, с густым серым мехом и округлыми ушками — у Вика почему-то возникло ощущение, что в темноте ее нередко со спины путают с мышью. Ее одежда не отличалась от его собственной: такие же джинсовые штаны и курточка-«всесезонка». Разве что мокасины на ногах выбивались из общей картины. Хотя лисенку до правил стиля одежды в этот момент было самое последнее дело. Поднявшись со скамейки, рыжик встал напротив кошки и подождал, пока она поднимет на него глаза. — Пошли гулять, не весь же день нам тут сидеть, — предложил он и протянул ей лапу. Мгновение ее мордочка выражала удивление, потом Влада неуверенно улыбнулась, взяла его лапу и встала. — Идем, — тихо мурлыкнула и поправила сумочку. — А куда? — Да хотя бы круг по парку сделаем, — пожал плечами Вик, не выпуская ее лапку. — Потом… потом посмотрим. — Хорошо, — кошка придвинулась ближе к нему, и они вместе зашагали по одной из дорожек, уводящих в парк. — Ты ходил на недавний концерт «Берлоги»?..

***

Сидя в трамвае и смотря в окно, лисенок пытался собраться с мыслями. Затянувшаяся на пару часов прогулка могла бы продлиться еще больше, если бы не звонок матери. Тогда Вик обиженно посмотрел на погасший экранчик… и едва не выронил телефон, когда Влада внезапно обняла его за плечи и приблизила к нему мордочку — Ничего страшного, лися. Увидимся в следующий раз, — сказала она, дыханием щекоча ушко лисенка. Не успел он ответить, как кошка легонько прихватила клыками шкуру на его щеке, секунду подержала и отпустила. И не удержалась от мяукающего смешка, глядя на обалдевшее выражение его морды. — У меня в понедельник пары рано заканчиваются — давай тогда встретимся? — предложила Влада как ни в чем не бывало. — Ага… — Вик машинально потер щеку. — А во сколько? — В час уже закончу, а ты? — У меня занятия до полвторого… а, ладно, с физкультуры сбегу, — беспечно махнул лапой рыжик. — Ты уверен? — желто-зеленые глаза кошки посерьезнели. — Тебе ничего за это не будет? — Да ничуть! — замотал он мордочкой. — Тем более, я ее терпеть не могу! — Ну хорошо… — было видно, что Влада сомневается, но решила не развивать тему. — Пойдем, я тебя провожу до остановки. — Я не маленький! — фыркнул лисенок, однако послушно последовал за ней. Уже поджидая трамвай, он вдруг спохватился: — Погоди, а ты где учишься-то? — Медицинский институт имени Инги Харроу — напротив главного входа стоит статуя саблезуба, так что не ошибешься, — ответила кошка, глянув на него. — Хорошо… значит в час? — Конечно, лися, — кивнула она, а через минуту наконец-то подошел нужный трамвай. Садясь в вагон, Вик обернулся и помахал ей лапой, и Влада махнула в ответ. И еще продолжала стоять на остановке, глядя вслед, пока ее фигура не скрылась за поворотом. Уже дома, с ногами забравшись на кровать, лисенок пытался вспомнить, о чем вообще они говорили. Кажется, о музыке — сначала. Потом их разговор переключился на современное искусство в целом, дальше плавно съехал на их обоюдное увлечение рисованием… и еще о множестве различных вещей. Общаться вживую неожиданно оказалось так же легко, как в чате — как только был преодолен некий барьер, все стало очень просто. Кажется, Влада сама не рассчитывала на нечто подобное. Вику хотелось поговорить с ней еще о многом. Больше прочего его мучил вопрос: почему все-таки она выдавала себя за самца? В чем заключалась причина? Этим вечером он не стал включать компьютер, и до самой ночи провалялся в кровати, попеременно читая и глядя телевизор. Уже готовясь ко сну, он услышал раздавшееся от стола тихое пиликанье. «Куда ты пропал?» — гласила СМС-ка от Влады. Постучав когтем по клыку, рыжик нажал на «Вызов». Секунды гудков сменились тишиной межсвязья, потом щелкнуло и негромкий голос спросил: — Да? — Привет, — лисенок на мгновение охрип. — Это я. — Лисеныш? — казалось, что кошка уже давно уснула, и теперь с трудом соображала. В подтверждение этому раздался звук зевка. — Орр… прости… Ты что звонишь? — Ну как же? От тебя смс-ка пришла только что, — озадаченно пробормотал Вик. — Только что? Маууу, я же ее еще пару часов назад отправила, — послышалось раздосадованное. — Извини, что побеспокоил, — совсем стушевался рыжик и хотел отключиться, как Влада прервала его: — Стой! — поспешно мяфкнула она. — Я сонная совсем… спасибо, что позвонил. — Да не за что, — Вик растянулся на кровати и прижал мобильный плечом. — Это ты прости, что не появился потом в чате. — Мрря, а почему? Лисенок замешкался, не зная, как сформулировать. Наконец он начал говорить, осторожно подбирая слова: — Я постоянно думаю и пытаюсь понять, почему ты притворялась самцом. Ты же такая хорошая… и симпатичная! — на последнем слове рыжик смущенно потеребил кончик уха. В трубке повисло молчание. Секунда, другая — и кошка заговорила так тихо, что ее слова едва можно было разобрать: — Рыжик, это нелегко объяснить… — Я попробую понять. — Мне хотелось, чтобы меня воспринимали по-настоящему… — То есть? — Когда ты самка в социальной сети, то ежедневно тебе на страницу приходят предложения познакомиться и пойиффаться — вне зависимости от твоей красоты. Если ты дурнушка, то будут желающие переспать «на спор», если красотка — возникнет желание сравнить с другими. Понимаешь? Все сначала смотрят на тело, и только потом на все остальное. — А ты пробовала… ну… отшивать? — Я игнорировала большинство. Те же, с кем общалась, почему-то всегда старались выставить себя крутыми до невозможности. Они говорили о себе, чем занимаются, что предпочитают… а меня в лучшем случае спрашивали: «Ты суши любишь?». — О себе ты разве ничего не рассказывала? — Говорила, что художница-любительница, что учусь. Кто-то не обращал внимания, а кто-то говорил «всякие там цветочки-апельсинки в вазах меня не интересуют». В конце концов плюнула на все, стерла старые контакты и завела новую страницу — уже знакомую тебе. — Неужели всем было наплевать, какая ты на самом деле? — в голове лисенка это просто не укладывалось. — Ну вот так… Ладно, лисеныш, извини, что нагрузила. — Да все нормально, кис… — Вик осекся, сообразив, как назвал кошку. — Оррр, извини. — Ничего-ничего, — на том конце раздался смешок. — Так что, в понедельник встречаемся? — Конечно! Ну… спокойной ночи? — Спокойной, — краешками губ улыбнулся рыжик и отсоединился. Он чувствовал себя так, словно разом сбросил целую гору с плеч. А потом пришло воскресение со своими хлопотами и заботами. С утра лисенку пришлось елозить влажной тряпкой по ковру, собирая выпавшие шерстинки, и наводить порядок в комнате. Точнее, разгребать свою нору, как выразилась появившаяся позже с пылесосом мать. Пока лисица была занята уборкой, стиркой и глажкой, Вик и отец отправились по магазинам за едой. И все бы ничего, но старший лис случайно встретил в супермаркете старого знакомого, и они проболтали целых полчаса, оставив рыжика маяться в стороне. Когда же он наконец-то очутился снова дома, то ему велели делать уроки. В итоге лисенок освободился лишь к вечеру. Но ненадолго: позвонил друг и предложил поиграть по сетке. К их бегу по нарисованному лесу вскоре присоединился еще один игрок, потом двое, а уже на подходе к мрачной башне они наткнулись на другую развеселую компанию, которая никак не могла пробиться внутрь. Объединившись, их команды вместе за какой-то час пробежали по всем уровням, и еще минут десять сражались с главным боссом людей — странным бесшерстным существом в толстенной броне. Оно имело крайне нехорошую привычку кидаться в них мусором и звать на помощь скелетов-гопников. После уже неизвестно какого по счету вопля «Эй ты, падла хвостатая, а ну или сюда!» Вику удалось сбить «люда» с ног, а кому-то из товарищей — перегрызть тому горло. Однако вдоволь насладиться столь знаменательной победой не получилось — вошедшая в комнату мать погнала лисенка сначала в душ, а потом и в кровать. Засыпая, лисенок попытался представить, как пройдет завтрашняя встреча с кошкой. Интересно, она не обиделась из-за того, что за прошедшие полтора дня он не связывался с ней? И о чем они будут говорить и что делать на этот раз? В голову Вику стукнула простая, как когти на пальцах, мысль: а где, собственно, находиться медицинский институт? Подскочив на матрасе, он быстро соскользнул на пол и выглянул в коридор. Полоска света пробивалась только из-под двери ванной, а родительская спальня была темна. Лисенок шустро включил компьютер и нетерпеливо поскреб спинку стула. После нескольких минут, оборачиваясь на каждый мало-мальски резкий звук, ему удалось найти это место и даже распечатать карту куска города. Только Вик сделал это, как в коридоре неожиданно раздались шаги. Шерсть на его спине встала дыбом, он шлепнул по кнопке отключения на системном блоке и одним прыжком очутился на кровати. Прошла секунда, другая — и свернувшийся в клубочек лисенок услышал, как дверь его комнаты тихо приотворилась. Зажмурившись и старясь не выдать дрожи хвоста, он постарался дышать ровно и спокойно. Через показавшееся утомительно-долгим время дверь так же тихо закрылась. Вик было расслабился, но последовавший в коридоре разговор заставил его прислушаться. — Он уже спит, — раздался голос матери, и тут же последовало тихое горловое урчание — отец всегда издавал этот звук, когда был чем-нибудь до крайности доволен. — Милая, я хочу тебя… — последние его слова потонули в странном клацающем звуке, потом хлопнула дверь ванной, щелкнула задвижка и все стихло. Рыжий почувствовал, что о его уши сейчас можно с легкостью поджигать спички. Ему и в голову не приходило, что родители могут… вот так. Интересно, а… Постепенно любопытство возобладало над смущением. Тихонько встав с кровати, он на цыпочках прокрался в коридор и прислушался. Шум воды перекрывал практически все, но даже так лисенок разобрал рыки и размеренные глухие шлепки. Дурашливая улыбка приподняла уголки пасти Вика. Не включая свет, он юркнул в туалет и аккуратно поднялся на ободок унитаза, мордочкой прильнув к решетке вентиляции. Да так и замер. В наполненной паром комнатке двигались два рыжих тела. По-прежнему гибкая и изящная для своего возраста лисица обеими лапами держалась за стойку душа и прогибалась от неторопливых и размеренных движений стоящего позади нее лиса. Наклонив голову, она хрипло порыкивала, пока ее хвост то метался по груди самца, то обвивал за шею. Лис же все больше склонялся над ней, прихватывая шкуру на плечах и спине губами и клыками. Его ладони двинулись с бедер вверх по бокам самки, накрыли крупную верхнюю пару грудок, и начали их массировать. Маленькая нижняя пара удостаивалась лишь мимолетных поглаживаний и редких пощипываний сосков. Оба существа так увлеклись друг другом, что совершенно не замечали своего промокшего до последней шерстинки меха, как и разлетающихся вокруг брызг. До обоняния Вика дошел пряный запах спаривания, лишь малость приглушенный водой и мылом. Лисенок ощутил, как его ножны разбухают, а показавшийся кончик члена натягивает трусы, но боялся пошевелиться. Между тем лис ухватил лисицу зубами за шкирку и уже не отпускал, одновременно ускоряя движения. Завороженный зрелищем, Вик наблюдал, как выгнулось тело матери, стараясь плотнее прижаться к бравшему ее самцу. — Йиф, йиф, йифф… — негромко запыхтела она, и ей вторило утробное ворчание отца. Чуть ли не раня когтями, его пальцы сдавили соски лисицы, и та приоткрыла пасть в беззвучным рыке. Их тела вздрогнули, раздалось короткое ряфканье, и они остановились. Отпустив загривок, лис потянулся вперед, и принялся вылизывать мордочку лисицы, обернув вокруг талии ее хвост. Повернув голову, мать Вика ткнулась носом в нос его отца. — Что же ты так неаккуратно? — спросила она слегка укоряющим шепотом, при этом не пытаясь отодвинуться. — Мы же теперь еще долго так простоим. В ответ лис виновато прижал уши. Лисенок медленно спустился с унитаза и как можно тише вернулся обратно к себе в комнату, где сразу же юркнул под одеяло. Прижавшись наполовину покинувшим ножны членом к прохладной простыне, он заскулил от желания. Каждое движение, рык, даже запах — все это прочно отпечаталось в его сознании. Больше не в силах терпеть, Вик скользнул лапой в ставшие тесными трусы и сжал древко…

***

Следующим утром лисенок чувствовал себя малость не в своей тарелке. За столом он старался смотреть исключительно в кружку, не поднимая глаз на ходящих туда-сюда родителей. Те находились в приподнятом настроении: старший лис то и дело пытался куснуть мать Вика за шею, а она шутливо отпихивала его морду. рыжик смог вздохнуть от облегчения только когда за отцом захлопнулась входная дверь. — Эй, копуша, давай заканчивай завтрак и собирайся, а то опоздаешь, — сказала лисица, усаживаясь на стул напротив. Лисенок кивнул и залпом допил остывший кофе. В голове у него слегка просветлело, и он пошел одеваться. Всю дорогу до школы, да и на первых уроках голова его была занята отнюдь не учебой. Он рассматривал мятую карту и пытался прикинуть, как будет проще всего добраться до института. Потом у него вновь зароились мысли по поводу самой встречи: на сей раз на них наложились воспоминания о вчерашнем. Вик помотал мордочкой, но непрошеная картинка, в которой вместо родителей в душе присутствовали он сам и Влада, упорно не желала покидать его. Было в ней что-то… донельзя логичное. Он самец, она самка — дальше все просто и понятно. Лисенок зажмурился. Неужели их знакомство должно обязательно завершиться фразой «Давай отойдем в тихое местечко и перепихнемся»? Разговоры, сочувствие, поддержка между двумя друзьями разного пола — все существует только ради этого действа? Вик отказывался верить в подобное, и загорелся некой мрачной решимостью выяснить, так ли это, у самой кошки. И сразу же ощутил тычок в бок. — Что с тобой? — свистящим шепотом спросила зайчиха, его соседка по парте. — У тебя словно клык разболелся. — А, да нет… — Вик смущенно прижал уши и прижал хвост к бедру. — Задумался просто. Слушай, о чем сейчас говорили? Шел уже третий урок — история, и до точки икс оставалось немногим меньше двух часов. — Наташ, — спустя какое-то время прошипел он самочке. — Я с физкультуры сбегу, прикроешь? — Ладно, — та пожала плечами. — Потом с инглишем поможешь. — Заметано. Уверенность Вика в необходимости серьезного разговора начала таять еще до того, как закончился предпоследний урок. Садясь в маршрутное такси, он уже сильно сомневался, стоит ли поднимать эту тему. Да и как спросить-то? «Скажи, что случится, если мы с тобой переспим?» — такой вопрос двадцатилетняя самка может стерпеть от ровесника, но никак не от подростка. Но ему пришлось отвлечься от этих мыслей — маршрутка остановилась в нужном месте. Вокруг были незнакомые улицы, и лисенок постоянно осматривался и сверялся с картой. Звуки и запахи отличались от тех, к которым он привык в родных кварталах, и это сильно сбивало с толку. Однако вскоре стали понятны слова Влады, когда она сказала «не ошибешься». Обнесенное кованой оградой старое четырехэтажное здание само по себе выглядело вполне обычным, но возвышающаяся перед парадным входом бронзовая статуя саблезубого тигра мгновенно приковывала к себе взгляд — реалистичностью и далеко не маленькими размерами. Достаточно было сказать, что голова зверя была размером со свернувшегося в клубок Вика. В следующее мгновение лисенок увидел стоящую рядом с постаментом Владу, и все сомнения и волнения вернулись к нему. Однако он нашел в себе силы пойти дальше и на ходу помахать лапой. Заметив его, кошка тут же пошла навстречу, и они встретились у самых ворот. То ли шли занятия, то ли все уже разошлись, но кроме них двоих в дворике больше никого не было. — Привет, — сказала самочка, остановившись от рыжика на расстоянии вытянутой лапы. Хотя сейчас он, чувствуя неуверенность, не возражал против этого. — Привет! — чуть запыхавшись, ответил лисенок. — Извини, давно ждала? — Да нет, — киса повела хвостом. — Я возле Алабая всего минут десять стояла. — Возле кого? — непонимающе переспросил Вик, потом посмотрел на скульптуру. — Ага, — кивнула Влада, проследив его взгляд. — Мы его Алабаем зовем. — А почему так? — лисенок ухватился за возможность оттянуть момент неприятной темы разговора. Заметив рядом скамеечку, он предложил: — Присядем? — Мрм… — с сомнением протянула кошка, мельком глянув на нее. — Давай лучше ко мне домой поедем? — К тебе?! — А… ну… ты не хочешь? — ушки Влады слегка поникли. В голове у рыжика все перепуталось, и он мог только стоять, ошеломленно взирая на погрустневшую самочку. Молчание начало затягиваться, и как и в прошлый раз, первым его нарушил Вик. Достав из кармана мобильный, набрал домашний номер и включил громкую связь. — Алло? — раздался голос матери. — Мам? — он держал трубку на расстоянии от уха, чтобы Влада могла все лучше расслышать. — Слушай, я тут решил к Ромке заглянуть после уроков, у него же и домашку сделаю. — И что тебе дома не сидится? — явно для порядка проворчала лисица. — Ладно, только совсем уж допоздна не задерживайся: чтоб в 8 часов уже дома был. — Хорошо! — лисенок торопливо закивал, словно мать могла видеть этот жест. — Обязательно вернусь к этому времени. — Ладно уж, бегите. И мне позвони, когда назад соберешься. — Хорошо, мам, пока! — Вик нажал кнопку отбоя и повернулся к округлившей глаза кошке. — Чай мне заваришь? А то замерз уже, — с улыбкой начал было он, но не успел договорить, как оказался в весьма крепком объятии, а по его щеке прошелся шершавый язычок. — Конечно заварю, — тихо сказала Влада, лучась от радости. Хотя Вик так и не понял, почему. — Пойдем, я недалеко отсюда живу. — Погоди, а родители твои не удивятся, увидев меня? — внезапно осенило его. — Я снимаю квартиру, — пояснила кошка. — А, понятно, — кивнул лисенок, и они вдвоем пошли вниз по улице. — Так что там с этим Алабаем? — спросил он через некоторое время. — В общем, еще два года назад мы учились в другом корпусе, — пустилась в объяснения Кошка. — А вот это здание занимала то ли академия, то ли НИИ палеонтологии, не помню уже точно. Но в прошлом году их всей стаей переселили на новое место, а сюда въехали мы. А вот эта статуя осталась: вроде бы ее оказалось крайне сложно демонтировать. Так она и досталась нам в наследство. Алабем же мы его прозвали потому, что он стережет нас, студентов-медиков, аки отару овец. — Ты хочешь сказать, вы там все невинные овечки? — подколол Вик кису. — Да нет… и бараны попадаются — во всех смыслах, — отозвалась та, и они оба прыснули со смеху. Завязавшийся беззаботный разговор помог лисенку убрать на задний план его намерения, к тому же они стали касаться какими-то несерьезными. Ну захотелось ему эту самочку и ничего плохого тут нет! Все друзья Вика так или иначе мечтали о подобном, да и сам рыжик уже порой подлавливал себя, что по-особому смотрит в сторону одноклассниц. Судя по рассказам отца и многочисленным статьям в интернете на эту тематику, такое было в порядке вещей. И даже если он и кошка окажутся в одной кровати, разве от этого она перестанет ходить на концерты любимой группы? Или он забросит принадлежности для рисования глубоко в ящик и постарается больше не вспоминать о них? Вон его родители уже шестнадцать лет вместе, а такое вчера учудили! Тут Вик понял, что слишком отвлекся, и решительно отбросил лишние мысли. В конце концов, ему было так легко и свободно болтать с Владой, как ни с кем другим. Разве что с матерью. — …Сашка с утра новым телефоном хвастался, даже звонок дал послушать — звук бьющейся посуды. Ну нам показалось прикольным, заценили и все такое. А впереди стояли родители одной самочки и прямо в коридоре начали ругаться между собой. Уже откровенно ряфкают друг на друга, клыки ощерили, и вдруг Саше кто-то позвонил, когда он проходил мимо. Представляешь! Волчица рычит самцу: «Я с тобой еще вечером поговорю!», и тут прямо у них под мордами раздается грохот разбивающихся тарелок! — кисе пришлось опереться о фонарный столб, прежде чем она справилась с приступом смеха. Вообще Влада совершенно не походила на самочек из класса Вика: серьезная, собранная, и в то же время искренне улыбающаяся его шуткам и то и дело рассказывающая что-нибудь свое в ответ. — Ну так вот, идет преподаватель вдоль ряда, а я уже не знаю, куда эту шпору девать! Скомкала быстро и запихнула в пасть. Тут как раз он ко мне подошел, заглядывает в листок и что-то спрашивает. Я ему отвечать, а бумажка на клыках застряла! Пытаюсь говорить, а выходит что-то нечленораздельное. Ну волк на меня так уставился и переспрашивает, я на щеку показываю и пытаюсь языком отцепить шпору. Препод поинтересовался, дескать, у меня зуб, что ли, болит? Пришлось кивнуть. Он подумал, подумал, а потом взял, да и расписался в зачетке! «Идите, — говорит, — к стоматологу, экзамен вы сдали», — лисенок чуть было не упал, согнувшись и заливаясь тяфкающим смехом. Вскоре они подошли к шестнадцатиэтажной «свечке». Пока кошка нажимала кнопки кодового замка на двери парадного, Вик смотрел ей в спину, то и дело задерживая взгляд на подрагивающем кончике ее хвоста. Его опасения окончательно развеялись как дым и, уже оказавшись внутри подъезда и поджидая лифт, он даже смог улыбнуться над собственными утренними «размышлинизмами». — Над чем ты улыбаешься? — заметила кошка выражение его мордочки. — Просто рад, что я с тобой, — лисенок прижался щекой к ее плечу и потерся о него. И был награжден еле ощутимым, но весьма довольным мурчанием. Выйдя на одиннадцатом этаже, Влада повела его к самой дальней двери. Еще секунд пятнадцать возни с замками, пара ударов коленом — и створка распахнулась внутрь. — Проходи, — махнула лапой кошка. рыжик послушно прошел в темную прихожую, где на него нахлынула волна новых запахов, и он, по привычке шаря лапой по стене справа в поисках выключателя, принюхался. От букета кошачьей мяты, шампуня и красок у лисенка нестерпимо зачесалось в носу — пришлось задержаться на пороге, чтобы успокоиться и уложить вставшую дыбом шерсть. — Прости, — смущенно пробормотала Влада, разуваясь. — Я уже дня два не проветривала квартиру…. Подожди, сейчас окно открою! — Не надо, — пискнул Вик и машинально схватил кончик ее хвоста. — У тебя хорошо пахнет… — медленно проговорил он и улыбнулся. — Не надо проветривать. — Тогда, может быть, отпустишь мой хвост? — слегка насмешливо сказала кошка, наполовину стянув куртку. — Ой, прости! — рыжик тут же отпустил подрагивающую конечность, и сам стал снимать верхнюю одежду. — Куда можно повесить? Раздевшись и помыв лапы, он прошел в большую комнату, и на него снова напал столбняк. Обстановка единственной комнаты не поражала разнообразием: письменный стол с кучей бумаг, стаканчиков и каких-то дощечек, шкаф, плюшевый диван и пара стеллажей с книгами. И просто невероятное количество картин. На ватмане, на холсте, с рамками и без, цветные и черно-белые, они занимали собой большую часть стен, и еще громоздились на полу, опираясь практически о любую вертикальную поверхность. Ступая на цыпочках, лисенок осторожно прошел до середины гостиной. Потом неуверенно приблизился к первому попавшемуся на глаза рисунку. Штрихами на нем была изображена в профиль и анфас голова тигра, причем с поражающей фотографической точностью. На соседнем полотне красовался целый пейзаж: какой-то городской парк со множеством хвостатых фигурок. На третьем — стоявшая вполоборота лисица в кимоно и с зонтиком. На четвертом… — Нравится? — раздалось у него практически над ухом, и рыжик резко повернул голову. Кошка стояла рядом, держа в лапах по дымящейся чашке. Одну из них она протянула лисенку, и тот благодарно кивнул. При этом он заметил, что Влада как-то странно отворачивалась, стараясь не смотреть в его сторону… или ему казалось? — Скажи, ты точно не на художественном учишься? — спросил Вик, отхлебнув горячий напиток. — Это что же, все твои? — Ну да… — киса теребила край футболки, а ее хвост сейчас больше напоминал маленький пропеллер. — Классно! — искренне сказал лисенок. — Ты здорово рисуешь? — Правда? — Влада чуть повернулась к нему, хвост ее, изогнувшись дугой, остановился. — Да стоклыково! — он присел на корточки, разглядывая очередную картину — одиноко возвышающуюся посреди поля березу. — И ты все это никому не показываешь? — Я чисто для себя рисую, — кошка присела рядом, на мордочке у ней блуждала странная полуулыбка. Потом она словно опомнилась и тряхнула головой. — Кстати… ты говорил, что тоже рисуешь? — Ага… — малость смутившись, лисенок принялся мелко лакать из кружки. — Но не так красиво и от случая к случаю… — честно признался он. — Да брось, — Влада выпрямилась и пошла к столу. — Попробуй нарисовать что-нибудь, а я посмотрю, — порывшись в ящике, она достала оттуда альбом и узкий пенал. — Прямо сейчас? — встав, лисенок двумя глотками допил чай и подошел к ней. Взяв протянутые предметы, он взглянул на захламленную столешницу и предложил: — Давай на кухню переберемся? — Ой… давай, — вид у кисы был такой, будто она только сейчас обратила внимание на беспорядок. — Идем, я только со стола вытру… — и умчалась из комнаты прежде, чем лисенок успел открыть пасть. Удивленно наклонив ухо и почесав за ним, тот пошел следом. И застал момент, когда Влада сдергивала клеенку со стола. — Я привыкла, что одна живу, — принялась оправдываться она, нервно комкая хрустящее полотно. — Извини, я такая неряха — дома маме приходилось постоянно напоминать мне, чтобы убралась, а теперь делаю это чисто по настроению. — Зато ты рисуешь красиво, — усевшись на стул, лисенок попытался неловко приободрить ее. Повисло неловкое молчание. Открыв альбом, Вик уставился на разворот и попытался сосредоточиться. Решение, каким будет рисунок, обретало все более четкие черты, пока наконец-то не выстроилось в единый образ. Выбрав подходящие карандаши, рыжик повернулся к стоящей у мойки кошке и спросил: — Можешь на подоконник опереться? — Мр, хорошо… а зачем? — сделав требуемое, она вопрошающе посмотрела на него. — Ну как зачем? Рисовать тебя буду… — уже машинально ответил рыжик, делая на девственно-чистом листе первые штрихи. От окна раздался какой-то кашляющий звук, но Вик, уже поглощенный поставленной перед собой задачей, не обратил внимания. Задний план был намечен им всего лишь несколькими линиями, поверх которых уже начал ложиться контур хвостатой фигуры. Высунув кончик языка от усердия, изредка бросая на Владу взгляды, лисенок старался успеть запечатлеть ее и как мог быстро двигал карандашом по листу. Постепенно сероватые линии складывались в узнаваемый и довольно-таки симпатичный облик юной кисы — немного мечтательной, немного рассеянной, в свои двадцать лет выглядящей как подросток и такой же беспомощной и наивной в некоторых вопросах жизни. А потом все разом закончилось — очнувшись словно от короткой дремы, рыжик поморгал и потер глаза. Кошка по-прежнему стояла, прислонившись к подоконнику, и смотрела куда-то вбок. Судя по часам, прошло немногим больше получаса — вполне достаточно времени, чтобы сделать несложный набросок. — Ты уже все? — подала голос явно удивленная Влада. — Шустро, однако. — Эмм, ну я просто в общих чертах набросал тебя, — щеки Вика под мехом покраснели. Еще раз осмотрев сделанную работу, он поманил самочку. Обойдя стол, та встала позади табурета и заглянула через плечо лисенка. На некоторое время воцарилось молчание, только дыхание кисы щекотало мех рыжика на щеке. Наконец она, не меняя положения, прошептала: — Спасибо, — при этом шепот прозвучал почти в самое ухо Вика, заставив то прижаться к голове. — Только… можешь перерисовать? — Урр? А зачем? — недоумевая, спросил Вик. Ему показалось, что рисунок понравился Владе. — Ты хорошо нарисовал меня… но вот одежда… — А что с ней? — Понимаешь… — слова нелегко давались ей, точно она сомневалась. — Она должна быть неотъемлемой частью того, кого рисуешь. А у тебя выглядит так, как если бы я просто прижала ее к своему телу. — Оурр? — Вик, наклонив голову, снова посмотрел на рисунок. Потом под другим углом. Перевел взгляд на кошку и обратно. И признал ее правоту. — И как мне это исправить? — спросил он растроенно. — Тебе просто надо потренироваться на чем-нибудь более простом, — Влада потрепала его между ушек. — Если хочешь, я могу помочь с этим. — Правда?! — радостно вскинулся лисенок, а его хвост так и завилял, обмахивая колени кисы. — Правда, — уркнув, она лизнула его в макушку. Решив не откладывать, они вместе вернулись в комнату, где тут же принялись разбирать «завалы» на столе. Вернее, просто сгребали все, что попадалось под лапы, и относили на балкон. Справившись с этим в три захода, еще передвинули диван поближе к окну: кошка заявила, что не собирается больше неподвижно стоять. Потом, пока Вик раскладывал бумагу и карандаши, она, извинившись, куда-то выбежала, сказав напоследок, что скоро вернется. Сидя на стуле, донельзя довольный лисенок едва ли не болтал лапами в воздухе. Его душу грели и благодарность Влады, и обещание помочь. Как же замечательно, что им двоим удалось стать друзьями! Ведь, уйди он тогда из парка, не догадавшись, что к чему, то ничего и не было бы. Посматривая на картины вокруг, рыжик решил со временем сделать нечто подобное и дома.

***

Закрыв дверь ванной на задвижку, Влада посмотрела на себя в зеркало. Ей стоило больших трудов хотя бы немного успокоиться, а хвост и вовсе пришлось прижать лапой. Тем не менее, шальной огонек в глубине глаз никуда не делся. «Ты уверена, что хочешь сделать это?» — беззвучно спросила у отражения. И оно лаконично ответило: «Да». «Но ведь ему всего шестнадцать!» «Разве возраст имеет значение? Вспомни, каким был твой предыдущий самец» «Вик хороший…» «Вот именно! Не просто хороший, а гораздо лучше!» «Вдруг я ненароком сделаю ему больно?» «В таком-то возрасте? Да ты к нему уже во снах в таком виде являешься!» «Что он обо мне подумает…» «Пока не выйдешь, не узнаешь» Закончив мысленный диалог с собой, кошка выпустила когти, втянула, и глубоко вздохнула. И стала стаскивать футболку.

***

Прошло минут десять, а кошка все не возвращалась. Хотя Вик и не скучал. Увлекшись рассматриванием изображения не то бабочки, не то стоящих мордами друг к другу котов, он не услышал, как в коридоре негромко хлопнула дверь. И только когда послышались шажки, лисенок дернул ушками и повернулся в сторону проема. Да так и застыл. Мешковатые штаны и свободная футболка на кисе сменились красным махровым халатиком, свисающим чуть ниже середины бедер. На обозрение Вику предстали стройные, покрытые светло-серым мехом ножки и босые ступни с аккуратно подстриженными коготками. Дергающийся хвост слегка вздымал полы халата, давая мельком рассмотреть то, что скрывалось под ними. Лисенок попытался что-то сказать, но вместо членораздельных слов из пасти вырвалось сдавленное тяфканье. Сглотнув и облизав губы, он все же смог спросить: — В-влада? Т-ты чего так? — Тебе нравится? — на морде кошки блуждала загадочная полуулыбка. — Ага… в смысле, красиво выглядишь! — лисенок сбился с мысли и стушевался, не зная, то ли отвернуться, то ли продолжать смотреть. Влада сама решила эту дилемму: медленной, даже грациозной походкой, она подошла и встала возле диванчика. Теперь Вик, не поворачиваясь, мог видеть ее прямо перед собой. Его внутренние стороны ушек стремительно краснели, а нос предательски дернулся, пытаясь уловить некий запах. Киса же неторопливо развязала шнуровку халата и, дернув плечами, сбросила его с себя. Рыжик уставился на оказавшийся на полу предмет одежды, а потом медленно, словно во сне, поднял взгляд выше. Шерсть на обнаженном теле кисы вобрала в себя десятки оттенков серого — невозможно было разобрать, где один переходил в другой. Глаза лисенка остановились сначала на округлых бедрах со светлым треугольником меха между ними, потом на небольшом животике, и замерли на грудках. Аккуратно приглаженный густой мех в ложбинке волнообразно спускался на холмики, вершины которых украшали маленькие светло-розовые соски. Почему-то Вик отметил, что у кошки была всего одна пара, а не две, как у матери. Но волновало его это ровно несколько секунд. Тишину прервал стук упавшего на пол карандаша. Лисенок наклонился за ним, и обнаружил, что и в таком положении не может прекратить любоваться кошкой. Именно любоваться — поднявшие голову внутри него инстинкты настоятельно требовали оценить самку в качестве будущей партнерши. рыжик зажмурился и помотал мордой. Но наваждение не пропало, хотя и ослабло. — З-зачем т-ты это с-сделала? — снова стал заикаться он. Влада тем временем растянулась на боку на диванчике, хвостом обвив бедра и кончиком прикрыв междулапие — почти как на той фотографии. — Просто обнаженную фигуру рисовать легче, чем одетую, — промурлыкала она. — Попробуй сначала так, а потом будем добавлять детали одежды… если ты захочешь, — последние слова были произнесены почти шепотом. — Хорошо, — лисенок постарался взять себя в лапы и успокоить дыхание, хотя ситуация уже откровенно претендовала на сюжет «кроваткиных» рассказов. — Начнем тогда… Открыв альбом на чистом листе, он принялся за рисунок. Но все пошло наперекосяк. Лапы рыжика дрожали, а сам он смотрел на кошку чаще, чем требовалось. Та же, как ни в чем не бывало, положила голову на диванную подушку и будто спала.

***

Лежа на диване, Влада старалась скрыть внутреннюю дрожь. Лисенок явно чувствовал себя не в своей тарелке — по вполне понятной причине. Наблюдая за ним из-под полуприкрытых век, она видела каждый его взгляд, нервное движение и попытки скрыть смущение и робость. Сейчас рыжик выглядел таким милым и невинным. На мгновение кошка почувствовала себя развратной проституткой, пришедшей на дом к неопытному юнцу. Однако «ночные прелестницы» не стесняются сами — Владе же стоило немалых усилий сначала снять халатик, а теперь еще и лежать неподвижно, показывая лису-подростку сокровенные уголки тела. Почему она решилась на это? Наверное, хотела показать привязанность к рыжему пушистику. Или же чувствовала в нем родственную душу. А может, дело было в желании быть его самкой? Не просто подругой, а нечто большим. Четыре месяца назад парень-сервал, с которым она встречалась около года, бросил ее безо всяких объяснений. Просто однажды пришел к ней и сказал, что они больше не пара. И сразу же ушел, оставив ошеломленную и ничего не понимающую кошку сидеть на стуле в прихожей. Влада так и просидела до самого вечера, и только когда уже стемнело, на подгибающихся ногах дошла до дивана и рухнула на него, тут же провалившись в сон. А на следующий день пропустила институт, не в силах куда-либо идти. При этом мысли ее совершенно запутались. Влада пыталась дозвониться до него, но он сначала не брал трубку, а потом и вовсе сменил номер. Через общих знакомых ей удалось выяснить, что сервал познакомился с какой-то тигрицей, разделявшей его страсть к загонной охоте и ненасытность в постели. Естественно, тихая домашняя кошка выпала из круга его интересов. Не то, чтобы это событие стало для нее ударом: к тому времени их отношения уже почти остыли. Но вот так, без предисловий, поставить перед фактом… Тогда они с лисенком еще только-только начинали общаться более близко. И все-таки что-то заставило ее рассказать ему об этом. Естественно, изменив ситуацию так, словно бы ее персонажа — кота Влада — бросила девушка. Влад: «Извини, сегодня нулевое настроение» Вики: «Почему? Что-то случилось?» Влад: «Угу» Вики: «Может, расскажешь? Я никому больше, честно» Влад: «Меня самка бросила — доволен?» Вики: «Оуррр, профти» Влад: «Да лан» Вики: «Вы поссорились?» Влад: «Да не… просто ушла, сказав, что мы больше не встречаемся» Вики: «А почему так?» Влад: «Тигра нашла, который буквально затрахивает ее везде и всегда!» Вики: «Фрах… ну и не переживай по этому поводу — если бы она хоть что-то к тебе испытывала, то хотя бы объяснила, почему уходит, или вообще бы не ушла. А так ты ей от нечего делать нужен был» Влад: «Да уж, лисеныш» Вики: «Не грусти! Ты радоваться должен, что она ушла, иначе бы так дальше и пользовалась тобой» После этого разговора их отношения стали еще более теплыми, , и через какое-то время Влада с удивлением поняла, что присматривается к рыжему. Что он говорит и как говорит, о чем думает, мечтает и как живет. И потихоньку начала открываться навстречу. Встреча в парке лишь убедила ее в правильности сделанного выбора. Теперь же настал момент откровений. От размышлений Владу отвлек появившийся в комнате новый запах — и замершая за столом фигура рыжика. Орр, неужели он?..

***

Отложив карандаш, Вик уставился на практически чистый альбомный лист. Он уже явственно возбудился — и теперь уловить его запах для кошки будет лишь делом пары минут. Охх, ну зачем она так поступила? Чувствуя, что гормоны постепенно побеждают над разумом, он встал и на одеревенелых ногах приблизился к дивану. Постояв немного, рухнул на колени, точно сломанная игрушка, зажав хвост между коленей. Кошка приподнялась на локте и внимательно посмотрела на него. — Влада, — пересохшими губами пробормотал Вик, наклонившись. — Прости… не получается: ты такая красивая. Я… — в следующий момент на его щеку легла теплая ладонь. Он приподнял мордочку и встретился с теплым взглядом кисы, на самом же дне ее глаз виднелись непонятные искорки. — Я учуяла, — сказала она. — Неужели так сильно нравлюсь? — Ну да, — выдавил он и спохватился. — Ой, ну не только в этом смысле! — Спасибо, — уже второй раз за день поблагодарила его Влада. — Присядь рядом со мной. Осторожно присев на краешек дивана, лисенок не успел опомниться, как кошка плотным меховым клубком обвилась вокруг него, положив голову ему на колени. А ее теплая ладонь легла прямо на междулапие рыжика. Лисенок глубоко вздохнул, чувствуя, что шерсть на всей спине встала дыбом. Впервые там к нему прикоснулась чужая лапа, и ощущения оказались весьма странными. Влада, будто не замечая его состояния, стала ласково мять бугорок на ткани штанов. Чувствуя ее пробегающие то вверх, то вниз пальчики, Вик тихо сопел, пытаясь не сорваться на поскуливания. Обеими лапами он гладил голову и хвост кисы, стараясь делать это как можно нежнее — и ответом ему стало грудное урчание. Неожиданно коготок Влады зацепил «собачку» молнии и с треском расстегнул ее. После скользнул в образовавшуюся прореху и подцепил край трусов. Мгновение — и розовое с красноватыми прожилками древко лисенка выскользнуло наружу. Вик содрогнулся, а его лапа с выпущенными когтями непроизвольно вцепилась в загривок кошки, заставив ту мяукнуть. И тут же отпустил с виноватым выражением на мордочке. — Мррр, еще, — просящее промурлыкала Влада и потерлась головой о ладонь. — Хорошо… — с трудом улыбнувшись, рыжик снова прихватил ее загривок и чуть помял. Утробно заурчав, кошка мягко взяла в ладонь вздрогнувший член, легонько сжала и отпустила, заставив Вика запрокинуть голову и тяфкающе взвыть. Но он тут же умолк, когда мягкие подушечки стали исследовать всю длину — от заостренной головки до ножен. Подождав, пока лисье древко не окрепнет полностью, кошка снова сомкнула на нем пальцы и принялась неторопливо массировать. Упругая плоть приятно пульсировала в хватке, и Влада наслаждалась этим. Лисенок над ней дрожал и чуть слышно скулил, все сильнее и сильнее разминая загривок, заставляя уже ее саму вибрировать всем телом. Воздух в комнате пропах желанием. Лапа кошки стала мокрой от прекума, чьи прозрачные капельки одна за другой появлялись на кончике члена лисенка и стекали вниз. Мех между пальчиков слипся, но сейчас это не имело значения. Приблизив мордочку, она принюхалась к чистому аромату, а потом осторожно попробовала несколько капелек с подушечек. Они оказались солоноватыми на вкус и легко растекались по языку. Довольно уркнув, кошка убрала ладонь от ствола и медленно облизала гладкую поверхность. Вику показалось, что еще мгновение этой ласки — и он потеряет сознание. Прикосновения шершавого язычка, несмотря на обильную смазку, были весьма ощутимыми. Лапы лисенка крепко обхватили кису за плечи, он склонился над ней, прикусывая кончики ушек. Влада, словно желая свести его с ума, стала вылизывать головку мелкими лакающими движениями. Тихонько взвизгнув, рыжик напрягся, невольно дернулся, и в мордочку кошки плеснули короткие, но сильные струйки семени. И обмяк, словно из него выпустили весь воздух. Улыбка раздвинула уголки пасти Влады, когда она поддержала испытавшего первый «несамостоятельный» оргазм лисенка. Начисто облизав головку, киса стала собирать языком густоватые капли с губ, усов и щек, перекатывать в пасти, и только потом глотать. «Ты извращенка», — резюмировала разумная часть сознания. Уложив лисенка на диван и вытянувшись позади него, кошка прижала его к себе. Рыжий слабо тяфкал и попискивал, пока она мелодично и успокаивающе чирикала ему на ушко. Он чувствовал себя так, словно окунулся в горячее и пушистое облако, и теперь по возвращении на землю не хотел шевелиться, боясь потерять это чувство. Лишь спустя недолгое время его сознание прояснилось. — Кииис… — жалобно протянул он. — Зачем? — Потому, что ты мне нравишься, и тебе хорошо, — ответила Влада, чуть выпущенными когтями приглаживая мех лисенка на голове. Вик замолчал, пытаясь переварить услышанное. Он испытывал приязнь к этой самочке, но даже не предполагал подобного или гораздо большего с ее стороны! Ведь по-настоящему они встретились только… позавчера. — Но мы же так мало знакомы… — пробормотал лисенок, поджимая хвост. — Глупенький, — рассмеялась Влада и потрепала его за ухом. — Ты понравился мне давно, гораздо раньше нашей встречи. Вик повернулся к самочке. Выражение широко распахнутых глаз говорило само за себя. Рассмеявшись, кошка поцеловала его в лоб. — Не обращай внимания. Считай, что я влюбилась в тебя заочно. — Но… вот так… сразу… — рыжик неопределенно махнул лапой, едва не попав ей по мордочке. Прикусив губу, кошка задумалась, как бы понятнее объяснить ему, потом ее взгляд просветлел. — Скажи, ты любишь отбивную? — Эм… ну да, а что? — морда лисенка стала еще больше озадаченной. — А с чем ешь ее? — Ну, с соусом, конечно же. — Но ведь можно и без соуса, правда? Хотя будет не так вкусно. А теперь представь, что наша дружба — как эта отбивная. Можно или просто дружить, или дружить и еще заниматься любовью. Понимаешь: йифф — это своего рода приправа в отношениях между двумя близкими существами. Лисенок честно попытался осмыслить то, что сказала кошка. Однако на ум ничего, кроме образа тарелки с парящим сочным куском мяса, больше не приходило. Потом представил, как поливает лежащую на столе кису соусом, и хихикнул. — Должно быть, ты очень вкусная, — сказал ей Вик, пытаясь совладать с новым приступом смеха. — Пока не попробуешь, не узнаешь, — в том же тоне ответила Влада и, взяв его лапу, положила ее на свое междулапье и чуть прижала ладонью. Лисенок машинально пошевелил пальцами и наткнулся в мехе на теплую и влажноватую складочку. И застыл, словно изваяние, сообразив, где именно сейчас он трогает кошку. А на фоне старых запахов и запаха самого лисенка начал проступать еще один, более тонкий и пока что слабый. — Ты… тоже? — неверяще пролепетал Вик. Снова провел подушечками по мокрой полоске меха и почувствовал дрожь… нет, не дрожь. Влада низко урчала, едва вибрируя телом. Глядя на ее прищуренные глаза, лисенок приблизил морду и стал вылизывать теплые пушистые губы. Кошка басовито мурлыкнула и завибрировала сильнее. Получив «индульгенцию», рыжик постарался как можно осторожнее надавить когтем на складку лона. Та неожиданно легко разошлась в стороны, крайняя фаланга вошла почти полностью, прежде чем уперлась в другую преграду. Вик осторожно провел пальцем вдоль новой складочки. Стоило ему это сделать, как кошка приоткрыла пасть и с придыханием мяукнула. Решив, что он на верном пути, лисенок продолжил гладить внутреннюю щелочку. Она оказалась меньше, чем внешняя, к тому же постоянно то расслаблялась, то сжималась. Вик пытался понять, как же действовать дальше. Но проблема решилась сама собой: сжатые края внезапно широко раздались в стороны, и палец рыжика буквально провалился до самого основания. А потом плоть сомкнулась, обжимая очутившегося внутри гостя. Все это время Влада жмурилась и протяжно мяукала. Сначала тихо, потом все громче и громче, и в какой-то момент лисенку, испугавшемуся, что их услышат соседи, пришлось прижаться пастью к ее губам. И чуть было не пожалел об этом: кошка обхватила его лапами за голову и углубила поцелуй, едва не укусив. От неожиданности Вик лишь чудом не поранил нежное нутро когтем. Поглаживая свободной лапой Владу по загривку и успокаивая ее, он осторожно повернул палец и повел его сначала вниз, потом вверх. Гладкие стенки непрерывно сокращались, словно массировали, и откуда-то из глубины постоянно сочилась влага. В последнем лисенок убедился, когда при очередном движении внутри лона кисы вдруг мокро хлюпнуло. Краска залила его ушки, но все же он продолжал гладить там кошку. Привыкнув, Влада умерила пыл, и рыжик с удивлением ощутил, как ее язычок нежно трогает его зубы и щекотно проходится по нёбу. Неуверенно лисенок прижал собственный язык к ее, и получил в ответ одобряющее урчание. Оставшиеся снаружи пальцы рассеянно и хаотично гладили междулапье кошки, пока не наткнулись случайно на небольшой бугорок. Дыхание самочки тут же потяжелело и на секунду прервалось. Заинтересованный, Вик уже целенаправленно начал касаться упругого комочка то подушечкой пальца, то когтем. Хотя «исследования» тут же прекратились: заизвивашаяся киса едва не спихнула лисенка на пол. Тем более, что тот, продолжая поглаживать лоно изнутри, случайно дотронулся до еле ощутимого уплотнения. Гладкие стенки моментально сжались, а из пасти Влады вырвался сдавленный мяв. Новое же прикосновение заставило ее буквально прижаться междулапьем к лапе лисенка, и на его ладошку плеснула горячая влага. Одновременно кошка как-то всхлипывающее мяукнула и расслабилась, уже просто мелко дрожа. Вик аккуратно вынул палец наружу и поднял лапу к мордочке. Мех на ней слипся и блестел, и от него исходил терпкий запах. Тогда он осторожно провел кончиком языка по лужице на ладошке. И даже не заметил, как вылакал ее начисто. — Ну что, я сладенькая на вкус? — раздался тихий смеющийся голос кошки. Убрав лапу, лисенок встретился с ней взглядом. — Да… только я все равно есть хочу! — неожиданно для самого себя заявил он, и его живот подтвердил его слова бурчанием. И получил поцелуй в щеку. — Отбивную не обещаю, но что-нибудь да найдется, — со смешком пообещала Влада. Встав с дивана, киса накинула на себя халат, лисенок же просто застегнул штаны. И схватил самочку за хвост, когда она уже направилась к выходу из комнаты. — Постой… слушай, скажи мне… а кто тот кот на фотографии? — На какой? — не поняла сначала Влада, мягко освобождая хвост. — А… да не знаю. Просто в интернете нашла. А что? — Уже не важно, — ответил Вик и обнял кошку, потеревшись щекой о ее шею. И они снова поцеловались.