Беглянка

Стоило нам прибыть на место моего заточения, мне снова пришлось поднимать упавшую челюсть. Худшего наказания для меня придумать было невозможно. Когда дверь кареты открылась, я увидела крыльцо самого дорогого места для меня во всей Вселенной, но по намекам Нефрита меня там ждал сущий ад. Конвоиры вышли вместе со мной и ждали моего первого шага. Сомнение закралось в душу, но быстро вылетело оттуда, когда Нефрит тихо проговорил: - Ты можешь вернуться в Академию и заключить сделку с Эндимионом. Конечно, я понимала, что это просто психологическое давление, но на долю секунды мне показалось это предпочтительнее, чем войти в дом к разъяренному Кунсайту. - Или можешь перестать считать себя самой умной и примириться с законами Альянса. Совет не будет слишком строг. Нельзя, нельзя соглашаться на их уговоры. Пока между этими сторонами не появится хоть какое-нибудь взаимопонимание, помимо личных отношений, я не должна поддаваться и идти до конца. - Знаете что? Я скорее отравлюсь Ночью Венеры и сдохну в клетке на главной площади, чем соглашусь принять чью-либо сторону. А что касается того, что я считаю себя самой умной, пусть так. По крайней мере, не настолько близорука, чтобы не замечать насколько мы слабы. Аривидерчи! Я смело шагнула на крыльцо и постучала в дверь. Кунсайт открыл сразу, и вид у него был самый здоровый, но под рубахой были заметны бинты. - Значит, мирными путями не пошла? – бросил он Рей и Нефриту, пропуская меня с явной неохотой. - Она ваша, лорд Кунсайт. – Бросила марсианка и прыгнула в карету. - В разумных пределах, друг. – Предупредил Нефрит, и помахал мне ручкой с самой довольной улыбкой. – Удачи, Венера. Входная дверь закрылась – ад начался. Наши испепеляющие взгляды встретились и не расходились приличное время. Друзья хотят, чтобы я сломалась и проиграла, а меня это просто забавляло. Кунсайт не выдержал первым и, схватив под локоть, уволок в гостиную да еще и бросил на пол. Вставать не стала, все равно снова бы повалил. Мужчина был взбешен, но не до предела, а у меня было дикое желание подлить масла в огонь. - Неужели для меня не нашлось камеры пыток? А что если мои крики услышит прислуга? – Первый вопрос он проигнорировал, на втором раздался отчетливый скрип зубов. – Меня не свяжут, чтобы я не сбежала? Своего я добилась, ярость любимого вырвалась на свободу. С силой он дернул мои волосы, заставив подняться на ноги, и буквально тащил в спальню. Я от неожиданности взвизгнула. - Можешь пищать, сколько пожелаешь, мы в доме одни. – Он прижал меня к стене и навалился всем телом, - а сбежать у тебя не хватит ни духу, ни сил. С трудом я оттолкнула его от себя и дала, надеюсь столь же болезненную, сколь звонкую пощечину. В следующую минуту, он буквально зашвырнул меня в спальню. Предположения оказались верными, я снова распласталась на полу. Кун ногой захлопнул дверь, на ходу снимая рубаху, и теперь уже прижал меня к полу. Торопливо и грубо его руки стаскивали с меня верхнюю одежду, пока я пыталась вырваться. Перевернувшись со спины на живот, я старалась выползти из-под него. - Даже не пытайся, эта комната – твоя камера пыток, и поверь, я тебя не только свяжу. Допрыгалась, лгунья. – Его пальцы добрались до застежек платья, которые поддались им легкостью. - Ты не посмеешь меня тронуть. - Еще как посмею, но сначала получу ответ, сколько мужчин было до меня. Я пыталась сопротивляться, даже пару раз удалось пнуть Кунсайта, и один раз ударить, но когда на мне осталось только нижняя сорочка, он своей же рубахой привязал мои руки к ножке кровати. - Сколько?! – спросил он, склонившись к лицу. - Ни одного! – я была взбешена не меньше землянина и не уступала в тоне голоса. - Ложь! - звонкая пощечина вернулась мне. - Тебе никогда этого не доказать. – Самая глупая провокация в моей жизни, но потерять собственное достоинство было выше моих сил. Мужчина усмехнулся и расстегнул мою сорочку, мне оставалось лишь извиваться и кричать, а его это только забавляло. Кун чуть прикусил кожу на шее и сильно сжал грудь ладонью, но мое тело отреагировало лишь мелкой и приятной дрожью. Не ожидая такого предательства от самой себя, я затаила дыхание. - Не надо… - шептала я, но землянин ответил совсем противоположное. Перестав кричать, но не прекращая попытки вырваться, я старалась не думать о том, что несмотря на грубость, ситуация доставляет некоторую долю приятного возбуждения. Возлюбленный то покусывал шею и грудь, то целовал, то щекотал языком, а его руки опускались вниз по животу. - Сногсшибательный подарок к первому дню зимы. Я получу то, чем так давно хотел владеть. – Его шепот раздался у самого уха, и я повернулась к нему лицом. Наши губы встретились, и поцелуй был очень страстным, но прервался моим стоном, Кунсайт прикоснулся пальцами к тому сокровенному месту внизу. – Заодно и проверим, стоит ли яд своего названия. Правда, неприятно чувствовать предательство собственным телом? Ты не хочешь здесь находиться, а твое тело жаждет этого, оно молит о продолжении. – Кунсайт сел и смотрел на меня сверху вниз. В глазах его плясали зловещие огоньки. – Так, Минако? Сдавайся, ты проиграла. Я лишь отрицательно замотала головой. Умелые пальцы ласкали между ног, и проникали внутрь, заставляя меня извиваться сильнее, но только от наслаждения. Свободной рукой Кунсайт избавлялся от ремня и шнуровки на штанах, и стоило ему раздеться, как ноги были раздвинуты, а меня пронзила резкая боль внизу живота. Я сжалась всем телом и зажмурилась, лишь бы он не увидел отчаянья во взгляде. Мужчина не шевелился, но я чувствовала его внутри. Лишь когда он выругался и наклонился поцеловать в лоб, мои глаза вновь открылись. - Единственная правда в твоей жизни, Минако? В тоне его голоса и во взгляде изменилось все. Там были вся горечь разочарования, боль, что я причинила, обида и та же злость, только в меньшей пропорции. Кунсайт испугался того, что натворил и чувствовал себя виноватым. Он развязал мои руки, и я смогла его обнять, кому из нас это было больше необходимо, сложно сказать. Наши поцелуи стали нежными и чувственными, за одним из них раздалась тихая просьба расслабиться и не бояться. Очень медленно и осторожно двигался мужчина поначалу, все ускоряя темп и резкость толчков. Меня же каждым движением настигало новое, до сего неизвестное, чувство удовольствия, даже забылись первые неприятные ощущения. Мне хотелось большего, и я подстроилась под его ритм, двигаясь на встречу. Первая моя мольба не останавливаться слетела с губ сама, и потонула в поцелуе, на вторую просто не хватило времени. По телу прошла легкая дрожь, затем сильная волна удовлетворения и усталость, следом легкое покалывание внизу живота, и я обмякла, тяжело дыша. Возлюбленный перекатился с меня на пол и так же пытался выровнять дыхание, притянув меня к себе. - Я тебя ненавижу, - три самых ужасных слова были озвучены, хотя Кунсайт крепко прижимал меня к себе и отпускать явно не собирался. – И никогда не прощу. - Поверь, я себя тоже. – Вторила я его словам. – Стоил яд своего названия? - Нет, - очередной укол в сердце, - ты оказалась лучше. – Это было последнее, что я слышала, прежде чем провалиться в такой долгожданный сон. Самую большую боль может причинить только тот, кто подарил самое лучшее наслаждение. Тут мы с Кунсайтом поквитались. Но теперь, когда между нами не осталось никаких границ, пришло понимание, что это только начало моих страданий. Между нами все изменилось навсегда. Засыпая, я не хотела встречать будущий рассвет и проживать завтрашний день. Плохой из меня игрок.