Лекс Империалис

Сижу на стуле, смотрю, что одежды моей нет, как и Императрис. «Почему только девушки пока что на моем пути? Тут мужчины кроме двух арбитров нет?». Тут гермодверь открылась, и я слышу голос Импер: — Нравиться с тобой из дома сутки не выхо… — напевала она, а потом увидела меня на стуле укутанного полотенцем ниже пояса, — Кхм! Ааа… Так. Ханс. Вот, — резко пришла в себя и подойдя ко мне положила вещи на стол. Три комплекта формы, носки, два ремня, стабберный-пистолет, нижнее белье. Удостоверению, ключ-карта и дубинка. «Забавно. Они мне оружие выдали. Доверяют?». — Наверное… — сообщила мама. — Благодарю, Императрис. — Мы должны помогать друг другу. Связи налаживать, — сообщила она, а затем взяла стул поставила немного подальше от меня и села ко мне спиной, — Переодевайся. Я не подглядываю. — Не стесняюсь. У нас в кадетке были общие раздевалки, — сказал я и развязал полотенце, а затем взял трусы и даже удивленно посмотрел на то, что они жесть какие качественные. Точно с верхних ярусов Совурта или вообще с имперских миров. — Ты чего так уставился. Трусы как трусы, — сказала Импер, без угрызения совести смотря на голого меня. Мне вообще не стыдно. Я мужчина в рассвете сил и у меня весьма подтянутое тело, даже шесть кубиков есть из восьми. — Качество, — ответил я, а затем начал надевать трусы. Черт, даже резинка присутствует, — Идеализация общества начинается с резинки от трусов. — Да уж… — сороритка глупо усмехнулась. А я начал надевать трусы. Затем немного натянул резинку и издал забавный звук удара о тело. — Слушай. А у вас так принято всех встречать? — Не. Просто так получилось. Я тебе решила подсобить, а то интенданта нашего, хрен найдешь, если не знаешь, где он часто обитает. — Понял, — начал надевать футболку и когда просовывал голову, спросил, — А ты откуда, Импер? — С дикого мира, — ответила она весьма спокойно. Если бы не ее голос, подумал бы что пошутила. — Серьезно? — спросил я, потому что все-таки немного не верится. — Ага. Я с Тартадуса. По факту, я с улья. Но, родилась и до четырнадцати жила на поверхности. Гоняла на байках по пустоши вместе с племенем. Мы как бы кочевники. Планета после падения метеорита орков, поверхность превратилась в пустоши и руины. Они там до сих пор там есть и на них охотятся. А еще там есть улей Тарт, там уже жители улья живут. — А как тебя в Адептус Сороритос занесло? — Мама сдала с отцом. За топливо и оружие, — тут я натягивал сини штаны на первую ногу и замер на секунду и уставился на нее, — Ну сороритки прилетели. Они стаи, кланы и родичей так находят. Они сверху прилетают, а в племени еще и тупые почти все поголовно. Вот меня и забрали за несколько автоганов, патроны и топлив. Для Тартадуанцев с поверхности это нормально. Вдобавок, такие девочки сороритки очень сильные физически и весьма рослые. Часто, нас вербуют те кто из клана были забраны лет тридцать, а то и сорок назад, — одел штаны и затянул ремень. — Хм… Удобно. — Ага. Я не думала, что мир больше, чем пустоши и руины. У меня, кстати, племенные татуировки остались, — тут она повернулась спиной и стянула с себя футболку. Там оказались немного выцветшие татуировки в виде множество ромбов на всю спину. Вдобавок, в каждом черном ромбе странные надписи, будто арабские. — А это молитвы или мифы? — спросил я с интересом. — Это имена предков. Они охраняют меня. — А это нормально для вашего ордена? — Да. Они ничего не имеют против такого религиозного настроя, — сказала она и надела футболку, а потом повернулась ко мне и села на стул, а я сел напротив нее и начал надевать носки и обуваться в новые берцы, — Вообще многие другие сороритки, которых я встречал, называли, что это глупо или дико. Бывали и ордена похожих в чем-то таком. Я немало увидела за годы работы. — Не знаю. Наверное, это круто? — спросил я, а она пожала плечами, — Я вот на улье родился, потерял память лет в пять с чем-то. Даже не знаю когда родился по календарю Совурта или Терры. Потом выживал на нижних ярусах. Попал в арбитрес, потому что был не глуп. Два года С.П.О. в военной полиции, а затем начал первый день работы в Адептус Арбитрес в лице помощника одной арбитерес и вот… тираниды и я тут. Даже не помню, как попал сюда, — сообщил я совершенно спокойно, а она подошла к какому-то небольшому холодильнику и вытащила две красные алюминиевые банки с чем-то. Надпись я понял как «содовая». «На верхних этажах только видел», — Импер конечно же поняла, что я смотрю на это как-то дико: — Сладкая вода с газом. Попробуй, — сказала она мне, а я кивнул и вскрыл банку и попробовал на вкус. Сразу же в голове пролетело воспоминание о «Дюшес». На вкус действительно как советское детство. «Надо же что я вспомнил даже». — Как тебе? — Отлично. Очень вкусно. Где такие взяла? — Мы до этого швартовались над миром-кузней и пересеклись на ремонте в доках с кораблем одной торговой компании, мы там махнулись, чем могли на вкусности и не только. — Ааа… Раритет значит, — произнес я и хлебнул содовой. Она же махнула рукой. — Не такой уж и раритет. Содовая на многих мирах есть, только на верхних этажах. Вон видел звуковую установку? — я кивнул, — Вообще по дешевке купила. Суть в том, что главное знать, где можно это купить, а где это раритет и забит болт. Мы тут перелетаем часто, так, что продаем еще что-то купленное там или изъятое в других мирах. — Интересный способ заработка. Где лучше всего тебе было? — Ооо… — тут она подняла взгляд в потолок и задумалась, — Наверное, на Иркве II. Красивый мирок, такой интересный аграрный мир. Природа целая, людей не так много и еды в раздолье с развлечениями. Хоть я и сороритка, мне тоже нужно хоть как-то развлекаться. А с моей работой и поседеть трижды за один рабочий день можно. Я за пять лет работы уже много повидала, — тут у нее нервно дергался уголок рта. — Понимаю. Раз вы вербуете людей, что пережили в схватке со стаей тиранидов. — Хе… Да уж. Повезло тебе… Спасибо тебе кстати… — За что? — Ну… ты наверное не помнишь. Но я была в шлеме с болтером. Я была той одной из пяти. — Оу… Рад, что ты выжила. Неожиданно. Я думал, что девчонки все погибли, — тут я действительно был удивлен. — Нет. Тираниды проигнорировали нас, как я поняла. В один момент нас просто отрубило от… массового давления. В общем, нас за голову схватили, а потом резко вернуло в мир. Думала все, Император нас покинул. Мы выбрались в итоге наружу. Потом процедура полного досмотра от биологусов. Карантин и так далее. В общем, нас выпустили на второй день, когда тебя пытали. Сдали отсчет. На третий день оказалось, что тебя и пытали, а ты нашу группу всю спас, — рассказала она, — Там разбирательство было. Нас еще допрашивали, и в итоге вышло так, что тебя не убили, а завербовали. Труп генокрада того, мы так и не нашли, — рассказала Импер, а я задумался. — Понятно. Тираниды и генокрады значит. Да уж, — «Дикарка» ударила себя по лицу ладонью, после того, как поняла, что сболтнула, кажется, лишнего, — Бывают же темные отродья и такие. — Бывает и хуже, Ханс, поверь. — Поверю на слово специалисту. Я так понимаю, ты еще чувствуешь какой-то долг передо мной, что помогаешь? — спросил я, сморщив лоб. — Немного. А еще ты не плохой исполнитель песен. — Ха! — я не мог не усмехнуться в этот момент. Я даже немного постыдился и прикрыл лоб ладонью и уставился в железный пол. — Да уж… У нас конечно забавное знакомство. Точно не забуду еще долго, — сообщила она, а я пожал плечами. — Не знаю, как-то так вышло, — тут я на секунду задумался и потом все-таки решился спросить, — А я случаем теперь не работаю на инквизицию? — тут моя знакомая сделала немного глупое лицо и пожала плечами. Но сделала это так, что ответ почти очевидно: «Да». Я резко перевел тему, — Стоп, а те девчонки, получается те самые сороритки? — Не все. Магдалена, та, которая шутница-озорница наш огнеметчик в словесном и боевом деле. Антония — канонисса нашей миссии. Сейчас она в медблоке, ей новые ноги «ставят». Я пока сказать ничего больше не могу о ней сказать, ты понимаешь, — я кивнул, — Еще сестра Виктория и Юлия, они, наверное, сейчас в спортзале. Вики — она у нас контуженная и у нее посттравматическое расстройство. Ее может переклинить, и она будет чистить что-то или тереть. Благо Бог-Император дарует ей крепкую силу воли в битве с еретиками. А еще сестра Юлия. Сестра госпитальер, добрейшая душа и так кто несет покой даже в самый трудный час. К сожалению нас, осталось из миссии только пятеро. Было… больше, — на последних словах ей действительно стало больно, — Ну еще не боевые сестры фамулус и диалогус у нас тоже имеются. Я же из боевого ордена. — Понял тебя. Спасибо за объяснение. А то, я уже подумал, что тут одни девушки работают, кроме мастера пыток и надзирателей. — Просто так получилось. Парней у нас больше. Арбитры, адепты, клирики, некое отребья… — тут она даже с раздражение произнесла последнее, — А, ты вроде бы из четвертой ячейки. Там главный, арбитр Ричард Гросс, старый, хитрый лис. Отличный агент. Он тебя, наверное, многому научит, я думаю. Не общалась с ним, — рассказала она. — Хм… Хороший, наверное, совет. А у тебя как? — Отпуск на пару деньков. Начальство сказала посидеть пока что. — У меня пока что тоже, пока четвертая группа не придет. — А тебе точно двадцать? — Да. — Забавно. — Ты это к чем, снова спрашивая о моем возрасте? — спросил я и приподнял бровь. — Эх.… Да так. Насколько ты опытный по жизни. — В вопросах выживания, вроде бы на уровне. В вопросах социальной жизни, хреново. В вопросах отношения, никогда не было. — Ха-ха-ха! — тут она засмеялась весьма громко, а я не понял что с ней такого. — Чего? — спросил я приподняв бровь. — Да просто! Ха-ха-ха! — через несколько десятков добротных секунд она успокоилась и удивила меня ответом, — У нас тут парни просто все хвалятся своим опытом. Думают, это их красит. Ха-ха-ха! — Не знаю, как мне реагировать на твой ответ. — Ха-ха-ха! Невинный мальчик! Ха-ха-ха! — я уставился на нее абсолютно без эмоций, — Кхм… Прости. Просто забавно. Ты у нас самый молоденький. — Может — это плюс. — Кто его знает. У нас самый молодой, брат Алекс. Он правда больше на девочку похож, но он особенный какой-то. Я к нему особо не подхожу. Он очень странный. Ему лет пятнадцать-шестнадцать, наверное. — А что в нем такого жуткого? — Его взгляд. Он будто уже смотрит на тебя и разделывает на дыбе, — ответила она, весьма серьезно посмотрев на меня. — И где он обычно, чтобы лишний раз с ним не пересечься? — Обычно в церкви корабельной. Он в келиях живет и еще он привязан к четвертой группе аколитов. Не знаю, чем он правда занимается, но работает он на нас совсем недавно. — Ясно. Буду поосторожнее с ним. — А может он и не опасный. Просто когда ты жуткий даже в нашей компании людей, чаще всего это уже звоночек. — Я подумаю, что это обращение в самую высшую инстанцию. — Ага. Потом мы начали разговаривать о всяком бреде. Больше я узнавал о четвертой группе и с кем еще придется работать. Я понял, что с этой «дикаркой» даже очень легко общаться. Честность у нее на лице прямо и написана. А еще как говориться: «Болтун находка для шпиона». — Мне кажется, ты ее привлек как самец. Сильный «дикарь». «Мама ты меня пугаешь. Ты же не ересь одного Темного Бога». — Ты что о мамочке думаешь? — я почему-то нервно сглотнул. — Что-то не так? — спросила Импер. — Ааа… не. Вспомнил один ужасный момент, — отговорился я. «Прости мама».