Ненавидь её

У Джесси всегда было не так много друзей, к которым она могла бы испытывать доверие или симпатию. Барсук, Тощий Пит, Комбо… Список не так продолжителен. Можно и не пытаться найти в нем больше имен. Правда, у миссис Уайт даже имеющиеся вызывают нечто сродни презрительной усмешке. В такие моменты хочется въебать ей по роже со всей дури, лишь бы она не замахивалась на единственное, что осталось после того, как дело по продаже синей смерти пошло в гору. Джесси терпеть не может моменты, когда миссис Уайт права. В чем бы то ни было. Не потому, что она ее раздражает, а потому, что ее правота что-то крошит в груди на самом деле ранимой Джесси; опускает плечи в том самом естественном порыве, который возникает с момента «Мне все не почем» до «Ебись оно все конем». С самого начала общения, несмотря на показную дерзость, та подозревала, чем все обернется. Она могла сколько угодно кричать «Сука!», размахивать руками и визжать о том, что очередное предприятие обречено на провал. С того момента, как миссис Уайт подошла к ней ближе, нарушив территорию ее дома, Джесси знала, что обречена. Вся ее жизнь как-то не приветствовалась близкими, с миссис Уайт, хотела она того или нет, Джесси узнала, что такое стабильность. Во всем. Что такое размеренное планирование каждого шага, внимательность к мелочам и прочее дерьмо, которое и по сей день не укладывается в ее голове. И сейчас, сжимая свои уши от подозрительной тишины в доме, та вся трясется, вспоминая имена якобы друзей, которые согласно наблюдению людей поумнее нее должны приходить на помощь в трудной ситуации. В уме всплывает как само собой разумеющееся презрительная усмешка миссис Уайт, у которой на самом-то деле годы опыта за плечами, ебучая семья и чертовы дети. Джесси хочется в эти секунды кричать о том, что она ее ненавидит всеми фибрами, разбить то, что осталось от мебели в труху, разнести чертов дом по камешку, но она точно знает одно. Миссис Уайт единственная, кто придет к ней на помощь. И осознание этого вышибает из глаз слезы.