С утеса...

Мой день рождения. Мне девятнадцать лет. Я же чувствую себя на восемнадцать, хотелось плакать. Я не успеваю за временем. Стол состоял из закусок: соленые орехи, нарезка из колбасы и сыра, нарезанный хлеб, семечки, чипсы, и много-много пива. Гости состояли только из девчонок: я, Рената, Элиза, Янка, Викуся, Верка. Мы смеялись, рассказывали истории из жизни, играли в какие-то дурацкие настольные игры. Рената подарила мне большой подарочный пакет, в котором были скакалка (давно хотелось начать худеть, «она что намекает что я толстая? Ладно, поговорим позже»), футболку – большую черную с надписью на английском «cool guy», раскраски, фломастеры, краски, бумагу А3, кисточки, карандаши, и еще много всякого по мелочи. Было очень приятно, я люблю мелочи, а еще увлекаюсь рисованием. В начале двенадцати к нам как всегда ворвался студсовет. Во главе стояла Танька – профком, красивая девушка, властная, наглая, борзая, благодаря этим качествам она и стала главной в нашем общежитии. Я ее обожала, мы с ней дружили, мы любили поговорить с ней, и за разговором не замечали часов, в которых смешивались наши мысли, слова, истории, слезы, и смех. Она обожала меня, потому сложив руки на груди, она грозно посмотрела на меня. - И что это значит Оксана? – блин, если она называла меня полным именем, то значит, что мне конец, - Я понимаю, что у тебя день рождения, и что сегодня суббота, но все же. - Тааань. Не наказывай нас. – я надула губы, сделала глаза из кота из Шрека, кажется, подействовало, она опустила руки, и подошла ко мне, обняла меня. - С днем рождения, Ксюш! Прости, что не поздравила раньше, замоталась, знаешь. – Пацаны, которые хранили наш покой в общежитии с одиннадцати до двух часов ночи, переглянулись, и разошлись, поняли, что наказывать меня не будут. - Давай, выпей с нами, - я махнула на стол, и лишь сейчас заметила, что кроме меня и Янки, в комнате никого не было. Вот сволочи, значит, они заметили их раньше и по комнатам попрятались. Я была злой, но посмотрев на Янку, рассмеялась. Она сидела за ноутом и пела громко шансон: - «А за деревом дееерево, а за деееревом дерево, а за деревом куст!» «Вот пьянь. Опять нажралась и никого не замечает». Следующие пару секунд мы с Таней ржали над ее пением. - Так что выпьешь со мной? У меня там шампанское есть. – Таня не пила пиво, лишь шампунь, и вино. - Нее, Ксюш, я спать. Завтра трудный день. Давайте так, даю вам еще два часа, но чтобы было тихо. И расходитесь, хорошо? - Договорились! Только дверь закрылась за ней. Как через минуту ввалились мои девчата громко хохоча. Я сложила руки на груди. - Так значит? Кинули меня на съедение студсовета. Твари вы! Девчата кинулись ко мне, попутно целуя, и обнимая меня. - Ну, прости, прости… Просто увидели ее, Элиза крикнула «шухер», мы и все к нам в комнату рванули, – рассказывала Рената. Янка не замечала никого, продолжая петь. - «Аттестат в крови, по бокам конвой, а меня везут по Сиреневой…» - Эй, дурында, хватит петь, и сделай музыку потише, садись за стол! Янка обратила наконец на нас внимание, и вставая начала пританцевывать. Дальнейшего не ожидал никто, дело в том, что наш учебный стол стоял впритык к подоконнику, а Яныч умудрилась ноутбук поставить на край шторы, который случайно разложился на столе. Она дернула ноут, и гардина свалилась прямо ей на голову. Она естественно села на свою пятую точку, не понимая, что произошло. Тишина. И наш смех ее нарушил, поднимая Янку, засовывая ей кружку с пивом в руку, нежно гладили ее по голове и пятой точке, приговаривая: - Бедные, ну что сделать, если у хозяйки совсем нет мозгов. «Как же я люблю их. И как я без этих дур восемнадцать лет прожила?»