С утеса...

Я подарила ей сирень. Она так радуется ее запаху. Мы гуляли по парку, говорили. Так странно почти три года рядом, а мы все еще интересны друг другу. - Ксюш, а я у тебя первая? В сексе? - Ты же знаешь, что да. – мы прошли к оврагу в парке, открывался безумно красивый вид, горы, река по которой плыли катера. Мы присели на один из камней, расположенных в этом парке. - И что неужели ни с кем? И никто не приставал? - Ну приставали конечно, просто я для себя решила, что первый с кем я пересплю, будет человек которого я люблю. - А с парнем ты никогда не хотела? - Нет, ты же знаешь! - Почему? Нам же с детства вдалбливают в головы, что мы должны выйти замуж. Как ты стала лесбиянкой? Странно, за два года мы заговорили об этом впервые. - Ну слушай. Только потом не обижайся. Еще мелкой, лет в восемь-девять, я замечала за собой странность, что мне нравятся тети, точнее девушки, в отличии от мужчин, они ухаживали за собой, красиво одевались, и вкусно пахли. Но в десять, я влюбилась в своего одноклассника Артура, блондин, с длинными волосами, с голубыми глазами. Хулиган! От него вся начальная школа сходила с ума. Но заметил он меня, я та еще была в школе, оборванец-пацанка, лазала по деревьям вместе с пацанами, строила шалаши. Как и все мальчишки, ненавидела девчонок, они такие противные! Вечно ноют, бегут жаловаться мамке под юбку. Я ж тоже девчонка, но я никогда не приходила к маме жаловаться, я была сама по себе. Коленку разобью, ну ничего замажу зеленкой, слезы конечно, выходят из глаз, но я терплю. Я боялась слабости. Быть слабой. Показать кому-нибудь свою слабость. Я всегда сильная. Поэтому с удовольствием пинала мяч, дралась с пацанами постарше. Понятия не имею до сих пор, почему мальчишки, мои дворовые друзья, да одноклассники, робели передо мной. Всегда, смущаясь дарили мне цветочки, признавались в любви. Я ведь своя, в своих не влюбляются. А этот! Артур! Не дарил мне цветов, не бегал на переменке за мной, не припасал в столовой для меня булочку. Влюбииилась по уши, вот что бабам нужно? Любят, лелеют, а нравится все равно какой-нибудь болван. Он снизошел до меня, вначале пересел ко мне за парту, потом записочки писал, а как-то и вовсе поцеловал меня. Ну не так серьезно, коснулся губами моих губ, и стоял так с закрытыми глазами. Я ожидала бабочек в животе. Но ничего не произошло, не было тех чувств, которые я читала в романах (а тогда я читала много книг, глотала их, ночи не спала). После поцелуя он всем объявил, что я его девушка. Вот дурачество! Ходили за ручку, катались на великах, он даже как истинный джентельмен после уроков таскал мой портфель. Тогда в мае, у мамы был юбилей, мы договорились с ним, что встретимся на нашем месте. Но мама заставила за Тимкой смотреть, весь вечер. Я злющая ходила, а тогда телефона у меня не было, чтобы позвонить ему. Но он сам пришел, мы погуляли пару минут, и убежал с пацанами в мяч гонять. Козел! Вышла я с братишкой на улицу, он в коляске, я недовольная. Тут подъезжает такси, а из него выходит женщина, с ней мальчик Димкиного возраста, и девочка моего. Я как увидела ее, забыла обо всем на свете. Просто не могла оторвать глаз от нее, так она была красива. Они к нам в гости. Мы познакомились с ней, подружились. Вот с тех пор поняла, что я такая, какая есть. - А как ее зовут? – с вызовом спросила Рената. - Азалия. - Ты что все еще ее любишь? – у нее в глазах стояла какая-то обида. - Дура чтоли? Это было давным-давно… - Вы общаетесь? - Ну, иногда здороваемся. - А ты ей признавалась в любви? - Да, еще в четырнадцать лет. Я впервые выпила тогда, вот и позвонила ей. - И что дальше? Она ответила тебе взаимностью? – Рената все сыпала вопросами, и сыпала. Кажется, ее задело. - Нет, Рената! Нет! Она не ответила мне взаимностью! Она просто перестала со мной общаться! Мы и в самом деле тогда перестали общаться, после того как я пьяная позвонила и призналась ей в любви, она лишь сказала. - Иди, проспись. Завтра поговорим. На следующий день она позвонила, спросила. - Правда ли то, что ты вчера сказала? - Да. Молчание. - Ксюш. Ты хорошая подруга, но лучше нам не общаться. Когда я ее встречала, мое сердце останавливалось, ноги становились ватными, дыхание громким. Я ничего не могу сделать с этим, а Ренате этого не следует знать. Все в прошлом. Сейчас, есть моя девочка, и я ее люблю, да какой там, я без нее уже не могу.