С утеса...

С Катей мы встречались часто в универе, в постели реже, но тем лучше было для нас. Мы более чувственно занимались сексом. Закончив четвертый курс, разъехались по домам. С Ренатой я так и не закончила, не могла отпустить ее, мы стали ближе, но о своих похождениях ей не рассказывала, боясь сделать ей больно. Почему боялась? Я не знаю, ведь она же не боялась сделать когда-то больно мне. Мы стали этакими старичками, заботились друг о друге, практически не ругались, пару раз в месяц занимались сексом. Про себя думала, что мы больше друзья, чем пара, но Рената говорила, что никогда не станет мне другом. Лето пролетело незаметно под пьяные ночи, завывания под гитару, и даже съездив на море, ждали осень. Рената приезжала раз ко мне, мы проводили вечера, как раньше, жгли костры, смотрели под пиццу фильмы, говорили о важном. Для меня не было будущего с ней, в этом я была уверена, она же строила планы. Я не знаю, зачем ее обманывала, говорила, что люблю. Я изменяла ей постоянно, то с Катей, бывало с Ирой, и бывало, подцепив кого-нибудь в баре. Я знала, что не буду говорить ей о своих изменах, не доверяла ей, не хотела знать, что у нас есть будущее. Последующий год нам было не до выяснений, защита диплома как грозовая туча висела над нами. Было страшно. Вернувшись в город, я узнала, что Катя уехала, оставив мне письмо в общежитии, мне передала его комендантша, запечатанное, чистый конверт, подписанный лишь посередине «Оксаночке», я пришла в комнату к Викусе, залезла в ее кровать, удобно расположившись, аккуратно распечатала.

«Дорогая Оксаночка! Не так, любимая моя девочка! Пишу тебе второпях, мне предложили работу в Москве, не раздумывая, я согласилась. Я жалею только об одном, что так и не встретилась с тобой до отъезда. Я провела с тобой замечательный год, извини, что курировать по диплому не буду. Но ты сама понимаешь, что такой шанс выпадает редко, ты знаешь, как я люблю науку, потому отправляюсь в этот университет. Мне хотелось бы говорить с тобой сейчас о чувствах, ты знаешь как дорога мне. Я пишу это письмо и чуть не плачу. Много раз я засыпала с мыслями о тебе, ах, если бы я была моложе, хотя бы лет на десять, то осталась бы с тобой навсегда. Но наш возраст… Представь, мне будет пятьдесят, когда тебе стукнет тридцать! Почему ты не родилась раньше? Или я позже? Я полюбила тебя всей душой, моя девочка. Я провела бы с тобой всю жизнь. Не оставляю свой адрес, и номер телефона, как мне больно сейчас! Ты подарила мне чувства, эмоции, смелость, и самое главное, любовь. Если судьба и правда существует, то мы с тобой встретимся, обязательно. По воле случая. Не проходи мимо, если встретишь меня. Буду ждать счастливый случай. Твоя навсегда, Катенька. Я люблю тебя».

Ее подпись в конце страницы, и дата написания письма, кажется, я расплачусь. Конечно же, я ее не забуду, но в одном она не права, я бы никогда не посмотрела на возраст, у меня просто к ней нет чувств. Отходила я долго, скучала по ней, кто же меня поддержит теперь? Кто приласкает? И будет называть маленькой девочкой. Год пролетел незаметно, мы удачно сдали все экзамены, и защитили диплом. Настало время нам прощаться с друзьями, с Ренатой, с Ирой. Понимая, что вряд ли когда встретимся, мы всей группой устроили вечеринку, в пригороде сняв дом. Весь вечер, и ночь мы провели в слезах, и в громком смехе друг с другом, вглядываясь в лица друг друга, запомнить что-ли. А к концу вечера запустили китайские фонарики в небо, написав предварительно на них свои мечты и желания. Когда они устремились в небо, мы все плакали, устремляя глаза в небо. Рената на удивление всем, целовала меня на публике. Все смотрели на нас как зачарованные, я и сама была в шоке. Она меня за руку стеснялась на людях брать, а тут такое. Следующий день был нашим последним, в этой общаге, в этом городе. Встав пораньше, мы с Ренатой собирали вещи, запихивая в чемодан. Тетради, пособия, шпаргалки отнесли нашим будущим пятикурсникам, которые с радостью принимали, обнимая нас. Мы не говорили с Ренатой, понимая, что все закончилось. Собравшись вчетвером на улице: Верка, Вика, я, Рената, молча курили, и медленно пошли к универу, осматривали наши аудитории, прощались с преподавателями, слезы стояли в глазах у нас у всех, преподы лишь вглядываясь в наши лица, будто пытая запомнить нас среди многочисленных студентов, кротко говорили «До свидания», желая нам найти себя в жизни. Когда уже все собрались, осталось только разобрать постель, потому как все уезжали завтра рано утром, мы пошли в наш парк, который принял нас за своих, видел и знал все наши секреты. Вчетвером, сидя на камнях, мы смеялись, вспоминая забавные истории, плакали, думая о прошлом, загадывали о будущем. Элиза, Яна, Юля, Ира уехали еще вчера. Попрощавшись до утра с девочками, мы взяв друг друга за руки с Ренатой пошли в общагу. Мы вошли в комнату, заперев дверь на щеколду, стояли у порога, оглядывая комнату. Сколько же мы в ней пережили? На обоях были наши надписи «ялт», «люблю до гроба», «с утеса…». Мы обнялись с Ренатой, и долго стояли. - Оксан, ты будешь помнить меня? - Конечно. - Ты любишь меня? - Я все еще с тобой, разве не доказательство любви. Я люблю тебя, малют. Всю ночь мы не спали, в последний раз наслаждались друг другом, пытаясь насытиться, но всего казалось так мало. Мы говорили о важном, о будущем. Но, не о совместном, мы обе все понимали. Утром, сперва проводили Вику, она долго обнимала меня, плакала. - Ты же будешь приезжать? Я буду ждать тебя! Как же я без тебя… - она рыдала, я и сама не знала как без нее. - Распустила тут одна нюни! – ругалась я, изображая ее, - ууу, мы с тобой когда увидимся, ууу. Она хлопнула меня по плечу, рассмеявшись. Потом прощались с Веркой, та плакала еще больше, чем Вика. За Ренатой приехала мама с братиком, я крепко обнимала их, тут уже были мои слезы. - Как же я буду без вас? Я так вас люблю, - который раз заключала их в объятия, на что ее мама говорила. - Ты что? Еще приедешь! Чтобы летом была у нас! С Ренатой, мы стояли уткнувшись, друг другу в плечо. Как же я не хотела отпускать ее, Боже, только сейчас понимаю, что я не отпускала ее от себя, только потому, что любила ее также как много лет назад. Мы плакали, ее родные, терпеливо ждали в машине. Рената поцеловала меня в губы, не стесняясь мамы. Мы еле оторвались друг от друга. Она села в машину в слезах, уже отъезжая, она махала мне рукой, вглядываясь, запоминая мою фигуру.