Потерянные полукровки

      Спустя неделю после прерванного Третьего этапа экзамена на чунина и грустных событий, произошло и что-то хорошее. В больнице Конохи после тяжёлой операции, в себя пришла Монада. Теперь не только физически, но и морально девушка была более-менее стабильна. Однако этот сон сильно отразился на её внешнем виде. Она была бледная, словно снег, под глазами виднелись синяки от слабости, а из-под больничной одежды выпирали кости. И если раньше она была просто стройной, то сейчас куноичи была словно труп, поднявшийся из гроба и лёгший в больничную койку. Девушка первые минуты не могла осознать, где она находиться, и только спустя минуту она вспомнила что с ней произошло. Но Монада была бы не Монада, если бы она не попыталась уйти. Девушка попыталась приподняться и сесть на трясущихся руках, но почувствовала, что от постоянного сна, её мышцы были слабы.       В это же время в палате, где лежала Монада, находился сам глава клана Хьюга. Сюда практически никого не пускали, посетителей так точно, но только Хиаши был готов порвать в клочья любого осмелившегося помешать ему навестить эту девушку. Более того, он ставил на уши практически всю больницу, ругался с врачами, когда они не навещали её должное количество раз, как он считал, а ещё поставил охрану из клана, чтобы они сторожили вход к Монаде, и не пускали никого лишнего. Да, мужчина в этот раз серьёзно взялся за то, что должен был сделать с самого начала… — Монада? Хвала Небесам, ты очнулась! — с нескрываемой радостью сказал Хиаши, когда заметил, что девушка наконец открыла глаза. Да, радость на его лице была чем-то непривычным, совсем диким, но на самом деле реальным. Дочь его лучшего друга всё-таки жива!       Девушка вздрогнула от громкого звука, и от испуга смогла пересилить свою слабость и резко сесть в постели. Но после такой резкой перемены положения, в голове всё закружилось и её даже затошнило. — Зачем… пугать так… У вас совсем мозгов нет что ли? — она прижала одну руку ко рту, а второй обхватила живот, хотя ей и тошнить-то было нечем, ведь всю неделю её кормили искусственно. Но когда тошнота отступила, пришла другая напасть, девушка почувствовала боль в том самом месте, но сейчас грудная клетка болела ещё больше, чем во время третьего этапа. — Не спорю… — тихо вздохнул Хиаши, вспомнив, насколько серьёзную ошибку он совершал столько времени, совершенно не задумываясь о последствиях. Увидев, что Монаде не хорошо, он испуганно вскочил, и подошёл к ней, — Тебе нельзя вставать ещё… швы ещё до конца не затянулись… — Швы… Что произошло? — Монада наконец справилась со всеми симптомами и посмотрела на Хиаши. Конечно же, было видно, что девушка побывала одной ногой в могиле, но сама она этого не осознавала. Чтобы удостовериться в правдивости его слов, она приподняла пижамную кофту и увидела, что, и вправду, на её ребрах красовался бинт. — Тебе… делали операцию недавно… Но швам нужно затянуться до конца, потому тебе лучше пока просто полежать до этого момента, — а вот по Хиаши было видно, что он как-то изменился в поведении.       Монада недоверчиво глянула на мужчину, в ней зародились сомнения насчёт него: — А вы точно Хиаши? — она вся напрягалась, хотя ей это делать нельзя. — Совершенно точно, и никакого другого Хиаши нет. Просто… За это время жизнь немного изменила меня… — он даже не знал, как объяснить причину таких резких перемен в себе, хоть и понимал, что нужно. Однако для начала ему нужно было сделать одну вещь. Мужчина задержал на ней взгляд, тяжело вздохнул и вдруг упал на колени, наклонившись к полу, — Прости меня, если сможешь, Монада… Я причинил тебе столько вреда. Ты не заслужила так страдать. Из-за меня ты чуть не погибла…       Теперь больная уже точно оказалась сбита с толку, она вытаращилась на него во все глаза, в конце концов девушка закричала: — Помогите! Тут посторонний человек! Он, наверное, хочет меня убить! Хиаши-сама никогда бы не опустился до такого, уходи! Уходи, чужак! — пострадавшая начала бросать в него всё, что попадалось под руку, включая подушку и вазу с цветами. — Тише, тише, спокойно... Монада... Меня бы не пустили сюда, будь я не настоящим. Я вокруг палаты поставил охрану из клана. Лучше... разреши рассказать тебе правду которую ты должна была узнать с самого начала... Я ведь... обещал тебе рассказать о том, кто твои родители...       Монада перестала искать, чего бы ещё в него кинуть, и наконец спокойно опустила трясущиеся руки. Она вздохнула и подумала, что раз уж он наконец узнал её происхождение, то это стоит послушать: — И кто же я такая? — Ты... Дочь моего лучшего друга Хроно Хьюга и... Чисе Учиха... В тебе течёт кровь обоих этих кланов. Я знаю, что ты хочешь сейчас сказать я не сразу узнал тебя потому, что в день твоего рождения произошла трагедия. Твою маму убили, твой отец пытался защитить и её и тебя, но к сожалению пал. На месте был ещё и поджог... я увидел лишь обгоревшее тело младенца, тебя считали погибшей. И когда ты пришла, я сначала даже подумать не мог об этом, но... потом я понял, что нет, это правда. Понял поздно... Я не знаю, сможешь ли ты простить меня за мои ошибки, но я обещаю искупить свою вину перед тобой чем смогу... — Хиаши стоял на коленях, но в этот раз уже просто смотрел на Монаду во время рассказа. — Вот оно... что... — девушка отвела взгляд и, казалось, о чём-то задумалась. Эта история показалась ей уж слишком трагичной. Она почесала затылок, не зная, что и сказать, но наконец смогла выдавить хотя бы что-та, — Я... не виню вас. Я давно поняла, что вы не очень умны, а над такими людьми насмехаться нельзя... Да и если вы так относитесь к своим дочерям и сыну собственного брата, куда там мне, — произнеся это, куноичи даже улыбнулась, — Я ни в чём вас не виню... что случилось, то случилось. — Благодарю тебя... Монада... Ты точно как твой отец характеру, он тоже таким был. Вечно весёлым, общительным, совершенно противоположным обычному поведению члена клана Хьюга. К нам по характеру, пожалуй, была ближе твоя мама, она была довольно суровой, очень сильной, сдержанной. — вспоминал Хиаши, всё же поднявшись с колен, ему снова стало грустно, словно все те события из прошлого он переживал прямо здесь и сейчас. — Это странно, но, говорят, раз в год и палка стреляет... Может, мой отец и был той самой палкой... — Монада просто пожала плечами, — Жалко только... что от них ничего не осталось, кроме воспоминаний... — Знаешь... А ведь осталось... — заявил Хиаши, явно что-то вспомнив. — А, ну да, наверняка их похоронили на кладбище Конохи, и я могу их навестить, когда меня выпустят из больницы. — кивнула Монада, немного поникнув. Как ни крути, а известие было не из весёлых. — Нет, не это. Смотри. — Хиаши, взял некий свёрток и, подойдя к кровати ближе, протянул его девушке, — Держи... Эта вещь принадлежала твоей маме. Разверни, посмотри, что там.       Монада приняла эту интересную вещицу и как то недоверчиво посмотрела на неё. Но потом она всё же развернула ткань, в которой это нечто было обёрнуто, и её глаза просияли. — Какая прелесть... — девушка дрожащими руками осмотрела ножны красивого, мастерски сделанного меча. Взявшись за рукоять, она вынула лезвие наружу и вгляделась в блестящую, покрытую резьбой, сталь, — Он невероятно красив... моя мама, наверное, хорошо умела им обращаться... — Да... Твоя мама была известна на весь мир шиноби с этим мечом... И я верю, что только у тебя получится превзойти еë в мастерстве. Пусть в клане Хьюга быть мечником, в основном, не принято... Ты имеешь законное право пользоваться своей семейной реликвией... Видишь еще, что прикреплено к мечу? Это был подарок твоего отца твоей матери... — А у этого меча есть имя? У каждого же есть, может вы его знаете, — Монада поглаживала лезвие меча так, будто это на самом деле был живой зверь, истосковавшийся по ласкам хозяина. — Честно говоря, я не знаю, но... Кажется, мечники сами чувствуют имена своего оружия. Попробуй сосредоточиться, что скажешь? — Хиаши и самому стало интересно, словно он ребёнок, которому только что пообещали новую игрушку.       Монада снова погладила меч и поднесла его к себе, перебирая пушистую кисточку из шёлковых ниток, прикреплённую к рукояти, — Я позабочусь о тебе... Кареина Йосей... (в переводе с японского «танцующая женщина»). — Да... И ты истинная наследница этого замечательного клинка. Вот видишь? — Хиаши даже сдержанно улыбнулся уголками рта, а затем пошарил ещё по карманам, — И есть ещё кое-что... Не менее важное. — Что-то ещё? Сегодня точно не мой день рождения? Я ведь даже не знаю, когда он... Мы с Изуми обычно праздновали их в день рождения Наруто. — Твой день рождение, между прочим, теперь известно, когда. Но нет, не сегодня. Он у тебя 16 ноября. Смотри, что мне удалось для тебя найти, — он достал из кармана небольшой пакетик, а оттуда вытянул несколько фотографий, — Смотри. Вот на этой фотографии твои родители в день их свадьбы... — Фотографии?! — девушка взяла фотографии и начала их рассматривать. Первым делом она рассматривала мать, — Она такая красивая! Но почему-то хмурая... я совсем на неё не похожа... — а потом куноичи начала изучать отца и удивилась, — Мой отец был... из главной ветви? — Да... И в этом моя главная ошибка... Ты должна была родиться и принадлежать к главной ветви, но... я заклеймил тебя... Заставил испытать сверхчеловеческие муки... Будь Хроно и Чисе живы, они бы давно убили меня за это... и правильно бы сделали... — он виновато опустил голову, не зная, как смотреть в глаза Монаде после этого. — Но вы ведь не знали, кто я, так что вы не виноваты! Было бы другое дело, если бы я пришла со свидетельством о рождении, а вы, несмотря на это, воспользовались бы техникой, — она лишь спокойно пожала плечами, — Я не вижу здесь вашей вины. — Да... Но я должен был сразу узнать в тебе Хроно... Сразу же... А до твоего рождения я обещал, что не причиню тебе вреда... Но... — Всё бывает в этой жизни... Если вас это успокоит, то я могу просто выучить нужные техники, чтобы считаться членом главной ветви, а вы взамен не используйте больше печать... пожалуйста... — Хорошо, пусть так и будет. На тебе не будет действовать запрет на изучение техник. Печатью мучить больше тебя не буду... — Вот и ладно, — Монада улыбнулась и начала смотреть другие фотографии, — А что это за девочка рядом с мамой стоит? — А... Это её родная сестра, твоя тётя, Мива. У них всего год разница... И ещё... знаешь, у тебя остался один родственник живой. — думал, как сказать Хиаши, чтобы Монада это восприняла нормально — Что?! Живой родственник?! Кто это? Где он живет? Я могу его увидеть?! — девчонка на эмоциях так сильно подскочила в кровати, что потом застонала от боли. — Всё верно, живой родственник... И ты уже очень хорошо знаешь этого человека, и вы ещё увидитесь далеко не один раз... Это твоя подруга Изуми. Её мама — это родная сестра твоей мамы с фотографии, — всё же решился сообщить мужчина. — Изуми?! — Монада снова впала в некий шок, но потом улыбнулась ещё больше, чем обычно, — Я так и знала, что мы не просто так всегда вместе! Я чувствовала!!! Значит она Учиха?! Ого, вот Саске задавится, когда поймёт, что он не последний Учиха! — Да, но, я думаю, к тому моменту, она и сама тебе расскажет, когда сможет к тебе прийти. Но правду говорят, что кровь — не водица... И это хорошо, что у вас и до того, как вы узнали правду, успела образоваться связь. Вам теперь легче будет привыкнуть. — Да и привыкать не чему! Изуми и так всегда меня поучала... А кто из нас старше? — сейчас в ней разогрелся азарт и она была готова забросать мужчину вопросами. — Вообще ты старше, на полгода насколько я понял, Какаши нашёл информацию насчет Изуми, а я насчёт тебя, то мы немного пообщались на эту тему... — Получается, я и Неджи одногодки? О, кстати, как там этот зануда? Ему ведь хорошенько досталось от Наруто! И что насчёт титула? Как закончился экзамен? А сколько времени прошло? — Не совсем. Так вышло, что и ты, и Изуми старше Наруто. Неджи одногодка с Изуми, но она старше его на месяц, а ты старше его соответственно... — задумавшись, ответил Хиаши, вспоминая, что и как было на самом деле. Эта информация всё равно не являлась какой-то военной тайной, — Насчёт экзамена... Я даже не знаю, как тебе сказать, если честно... — Я старше зануды? Ну, пусть только попробует снова мне надоедать!!! — Монада явно была довольна этой информацией, но затем ей не понравился тон, которым продолжил говорить Хиаши, — Случилось... что-то плохое? — Да... случилось... — Хиаши немного помедлил, чтобы собраться с мыслями, и понять, как сказать правильно, — Дело в том, что... было нападение Орочимару на деревню, и Третий этап сорвался после боя Саске и Гаары. В неравном бою, к великому сожалению с врагом погиб Третий Хокаге... — Что?.. — девушка просто не могла поверить в услышанное, — Старик... Старик... умер??? — она отвернулась и закрыв лицо волосами тихо заплакала. Для неё это был не просто Хокаге, она по-настоящему привязалась к нему, ведь именно ему они с Изуми доверились впервые. Монада обняла меч и легла в постель, это красноречиво говорило о том, что разговаривать она больше не хочет сегодня. — Я понимаю, что это для тебя значит... Единственное, что скажу, прежде, чем уйти... — Хиаши тяжело вздохнул, и действительно с пониманием отнёсся к реакции Монады, и решил, что правильным решением будет сейчас оставить её наедине, чтобы позволить ей дать волю эмоциям, — Он действительно гордился вами обеими... И точно не хотел бы, чтобы вы не сильно горевали из-за него... Что ж... Завтра поговорим ещё. — с этими словами он вышел из палаты.       Монада не ответила на его слова, и, когда осталась одна, подобрала подушку и уткнулась в неё, чтобы приглушить свои рыдания. Никто не должен был видеть или слышать её слезы. Никто и никогда. И неё столько всего взвалилось за один день! Сначала девушка узнала, откуда она взялась, потом случилось радостное нахождение близкого родственника, а в конце пришли вести о горе. Ей было больно, очень больно, ведь Хирузен в какой-то мере заменил им отца, и теперь его не стало. Она проревела почти всю ночь, но на утро слез уже не осталось и ей хотелось сделать только две вещи... Увидеть Изуми и посетить кладбище!

***

      Спустя пару дней Монаду наконец-то выписали из больницы. Несмотря на своё ещё слабое состояние, девушка отказалась от посторонней помощи, сама переоделась и взяла свои вещи. Она отказалась от коляски или носилок и заявила, что пойдёт на своих двух. Конечно, девушка и без того была гордой, но теперь гордилась собой ещё больше, ведь её родители были особенными и сильными! Значит и она сама тоже должна быть сильной! Так, опираясь на меч и подстраховываясь стенами, Монада кое-как добрела от палаты до выхода из больницы, но почувствовала, что уже устала, и поэтому присела на небольшой диванчик около выхода. — Сейчас отдохну... и пойду дальше. Так что к концу дня доберусь... Нечего им думать, что я слаба и сама не дойду! — Монада, ты с ума что ли сошла?! Тебе же нельзя ходить! — суровым таким тоном заговорил Неджи, когда только зашёл в больницу и увидел, что девушка уже успела сделать, — Радуйся, что этого не видел Хиаши-сама, иначе и тебе, и мне пришёл бы конец. Ты совсем о последствиях не думаешь что ли? — А? А чего ты на меня кричишь?! И вообще, у меня есть полное право с тобой не разговаривать! — девушка гордо отвернулась, сложив руки на груди, — И чего ты пришёл сюда? Не похоже, что тебе нужна помощь. — Да, мне больше не нужна помощь... И потому я пришел, чтобы кое-кому помочь, пока этот кое-кто не совершил подвиг... Со мной можешь не разговаривать, но вот я скажу тебе всё тогда... Когда доставлю тебя домой... — Что?! — куноичи тут же вскочила на ноги, — Ты доставишь меня домой? Ни за что! Я гордая и независимая! Я дойду сама! Со временем, конечно... но дойду! — она подобрала меч и, стараясь сделать правдоподобную ходьбу, вышла из больницы. — Ну да, так я тебя и отпустил, Монада! До поместья отсюда далеко. Твои раны откроются, и ты умрешь по пути. Хочешь, чтобы твое лечение прошло напрасно? Не в мою смену! — Неджи успел преградить ей дорогу, резко выхватил вещи, и так же резко взял девушку на руки, не ожидая её реакции, он как можно скорее стал нести еë в сторону поместья. — Эй! Отпусти меня, мелюзга! — она немедленно попыталась вырваться, — Нечего носить такие тяжести! Надорвёшь себе спину и можешь сказать прощай своей карьере шиноби! — Надорвусь тобой? Не смеши. Да ты легче своих сумок! Знала бы ты, что мы таскаем на тренировках с Гай-сенсеем... — Неджи сильнее придержал девушку, делая её попытки вырваться совсем бесполезными. — Отпусти! Я не хочу, чтобы меня нёс ты! Почему именно ты пришёл?! — Монада отчаянно продолжала брыкаться, всё громче крича на него, — И я не хочу, чтобы меня несли на руках! Это низко! — А я не отпущу тебя, потому что не собираюсь дать тебе пойти на верную смерть! Я и так перед тобой провинился настолько, что за всю жизнь не расхлебаю... — Ой-ой-ой, посмотрите, как мы заговорили! Поздновато у тебя совесть проснулась! — девушка отвернулась и надула губы. — Монада... Посмотри на мой лоб... Я скажу тебе всё, что должен уже дома... сейчас некогда останавливаться... — ответил Неджи, так и продолжая нести девушку на руках, и думал ещё, как именно высказать то, что был обязан. На его лбу, между прочим, сегодня не было протектора, но вместо него, присутствовал... самый настоящий бинт, который успел ещё пропитаться кровью. — А... ты головой где-то по дороге ударился? Тогда почему в больнице ничего не сказал? Может у тебя сотрясение, а ты тут меня таскаешь?! — зло пробурчала Монада, но всё равно на него не смотрела и на его лоб, соответственно, тоже. — Ох, нет... Это со вчерашнего дня ещё, скоро затянется... Я потом тебе всё скажу, когда доберёмся до дома... Ладно? — как-то не очень уверенно спросил парень, надеясь в глубине души на её понимание, — И, кстати... Тебя ждёт сюрприз... в поместье... — Сюрприз? Какой сюрприз? — тут Монада уже глянула на него и заметила, что и правда, когда парень пришёл в больницу, пятна не было видно, а сейчас оно откуда-то появилось — Ты точно уверен, что тебе не нужно в больницу? — Да, я точно уверен... Поверь мне, я выдержу. Лучше знаешь... представь, что именно за сюрприз тебя ждёт, — Неджи теперь уже немного пожалел, что обратил внимание на свою рану, и пытался перевести разговор в более спокойную сторону, — Есть у тебя предположения? — Учитывая то, что случилось за эти несколько дней, нет... — она вздохнула, но потом поёжилась, потому что дискомфорт от операции всё ещё был, — Ненавижу болеть... — Да... Болеть — это всегда отстойно... Обещаю, что теперь буду прилагать все усилия, чтобы тебе больше не пришлось испытать нечто подобное... — Зануда, ты начинаешь меня пугать... Вы с Хиаши-сама сговорились что ли?! Я надеюсь, хоть второй старый поперечник не стал таким же странным, как вы двое, и будет дальше прожигать меня взглядом. — Нет, не сговорились, просто мы... Поняли, какие серьёзные ошибки сделал каждый из нас... Хиаши-сама сильно изменился за последнее время, да и я... начал видеть мир иначе... — Ну да, ври больше. Разве такой зануда, как ты, может так быстро измениться? — девушка снова показательно надула щеки. — Не вру... Я на самом деле многое переосмыслил за это время... Я уже не буду прежним... Уж точно... — затем парень дополнил свои слова, заметив, что поместье Хьюга уже совсем близко, — Закрой глаза... пожалуйста. — С чего это вдруг я должна их держать закрытыми? Эй! Утащить меня куда-то хочешь и побить? — Монада недоверчиво зыркнула на парня, но сил спорить не оставалось, и она всё же закрыла глаза с мыслями: «Хуже уже не будет...» — Нет, просто тогда... Сюрприз не перестанет быть сюрпризом раньше времени... — Хьюга всё же заметил, что девушка послушала его, закрыла глаза, и, ускорив шаг, приблизился к воротам того района, где жил клан Хьюга, — Я скажу, когда ты сможешь открывать... — он ещё ускорил шаг и уже чуть ли не бежал... и совсем быстро оказался рядом с таинственным местом. Местом, где находился небольшой, уютный дом. Дом, по закону принадлежавший Монаде, — Пришли... Можешь открыть глаза... Взгляни на это... — Ну и куда ты меня притащил? — она оттолкнула парня и наконец встала на ноги сама. А когда открыла глаза, то удивлённо замерла на месте. Из-за несильного радушия, Монада все ещё немного не доверяла этим белоглазкам и, повернувшись, со скепсисом в голосе спросила, — Что это? И где моя лачуга? — Это... Это твой дом... Самый настоящий... У тебя на территории поместья есть свой дом. — Ну да, есть. Это старая и никому не нужная лачуга, а это целый дом! — Монада снова недоверчиво осмотрела строение, а потом до неё кое-что дошло, — Подожди... Тебе что-то говорили насчёт моего происхождения? — Ну... Немного только если... Совсем немного... Но что я точно знаю... Это твой дом... Твой по закону... Его построили твои родители, хотели там жить, не получилось, но... Так или иначе, это теперь твой дом. Дом, доставшийся тебе по наследству... — Наследству... — девушка всё же собрала всю волю в кулак и открыла дверь. В доме было пыльно из-за того, что он пустовал много лет. Монада, не разуваясь, прошла дальше, но, открывая очередную дверь, зачихала от пыли, — Тут нужно убраться... а не то я умру от чиха! — Да... здесь точно никто давно не жил... Но зато всё пространство здесь — твоё, можешь делать здесь всё, что захочешь... — Неджи зашёл вместе с ней, и осматривал помещение, — Здесь довольно просторно... — Апчхи! И одиноко... Раз так, то мне нужно убрать тут всё, купить постельное бельё, посуду, продукты, цветы, ещё что-то по мелочи... Апчхи! — она, потирая нос, вышла на улицу, — Вечно всё самой делать! — Да, у тебя будет ещё полно времени... Но сейчас тебе лучше прилечь... Кое-какое постельное бельё я нашёл сам, и постелил... В той же комнате прибрался... Тебе нужно будет там находиться ещё несколько недель, пока полностью не восстановишься... Я всегда готов тебе помочь. И... — Хьюга вспомнил о том, что собирался сейчас сообщить, — Давай сейчас лучше зайдём...       Монада снова потёрла нос, который немного потёк от внезапного частого чихания, но сил в ногах действительно не осталось. Она дошла до комнаты, которая должна послужить ей спальней, и села на кровать: — Учти, я пришла отдыхать не потому что устала, а потому что захотела! Так что ты хотел мне рассказать? — Я верю... Да... Хотел... И хочу... — Неджи терпеливо дождался этого момента, когда девушка займёт место на кровати, и тут же встал на колени перед ней, — Монада... Я причинил тебе столько вреда... По моей вине ты попала в больницу, а ещё чуть не погибла... Я понял... каким идиотом я был. Я понял, каким идиотом я был... Я посмел вызвериться на тебе... Чуть не убил тебя своими руками... Но... Я обещаю, что никогда в жизни не причиню тебе вред... Монада... я буду оберегать тебя... Прости меня... Если сможешь... то прости...       Первые минуты этой речи девушка впала в ступор, но она не перебивала парня, так как у неё просто пропал дар речи. Позже она закрыла глаза и, тяжело вздохнув, подошла и подняла Неджи с колен. — Нет, вы точно сговорились! Я вас совсем не понимаю! Сначала делаете — потом думаете! — девушка уже развернулась было, чтобы снова сесть на кровать, но потом повернулась и дала парню лёгкую пощёчину, — Это за Хинату! Уверена, она настрадалась от тебя побольше моего... И не смей больше падать на колени! — Да хоть убей меня... Значит... Ты ни за что не простишь меня... Что ж... Имеешь право... — Неджи опустил голову, осознавая этот печальный факт, — Как же жаль, что Хиаши-сама отказался меня убить... — Убить?! Да что тут происходит-то в конце концов? Кто-нибудь может мне объяснить? — куноичи была просто вне себя от ярости, — Я требую немедленных и детальных объяснений! — Я... Успел переосмыслить всë, чем всë это время жил. После моего поражения мои глаза по-настоящему открылись. Всë, что я делал в этой жизни — просто жаловался и причинял боль другим... Из-за меня чуть не погибла ты... Ты не заслужила всей той боли... Тех мучений, тех травм... Прошлое я изменить не могу, но хочу сделать лучше будущее... — Перестань! Я тебя ни в чем не обвиняю, так что прекрати разводить эти сопли, — она вздохнула и снова повторила свою мысль, — У вас это точно семейное что ли? Сначала не думать, а потом думать и убиваться из-за того что не думали... Так что у тебя с головой? — Я... Понёс заслуженное наказание за причинëнный тебе вред. Ничего такого... Затянется... — отмахнулся Неджи, теперь уже действительно побаиваясь реакции Монады. — Затянется? А спросить нельзя было, что я думаю по этому поводу?! — девушка вновь вздохнула, — Иди и пусть тебя залечат, немедленно! — Оно не затянется быстрее положенного... Ничего страшного... Шиноби должен отвечать за свои поступки. И я ответил... — Ты можешь не строить из себя мученика? Ты сделал глупость! И за вот эту глупость я тебя не прощу! Я не могу жить спокойно, осознавая что из-за меня кто-то испытал боль! — Но из-за меня испытала боль ты... Нечеловеческого уровня боль... И с этого момента я обещаю, что теперь буду тебя защищать, а не гробить... помогать, а не вредить... — он опустил голову, не смея посмотреть ей в глаза, показывая тем самым, сколько же стыда и вины внутри него было. — Может ты расскажешь, что ты с собой сделал все-таки? — Монада сложила руки на груди, — Или так и будешь умалчивать, пока я не пойду к Хиаши сама, и не расспрошу всё сама? — Да так... Всего лишь долгая активация проклятой печати... и несколько царапин... — Что ж... Значит завтра у меня будет серьёзный разговор с Хиаши-сама. И, да, я сама дойду до его дома, чтобы отчитать! — Нет, Монада... Тебе не стоит никуда выходить ближайшее время. Хиаши-сама придёт к тебе завтра, как он мне говорил... Тебе сейчас лучше сконцентрироваться полностью на выздоровлении, — возразил Неджи, вспоминая, как Хиаши делал акцент на том, что Монаде сейчас нельзя никуда выходить самой. — Но я не могу просто так это оставить! Я взяла с него обещание, что он не будет активировать печать на мне, и намерена взять ещё одно, чтобы он больше не делал этого с тобой! Даже если ты сам попросишь... — Монада на миг закрыла глаза, что-то обдумывая, а потом открыла их, и потребовала, — Подойди и сними бинты. — У тебя будет возможность с ним поговорить, не выходя при этом никуда, — парень снова сделал акцент на этом, а еще думал о том, чем таким можно занять девушку. Услышав следующие вещи он не понял, зачем это Монаде, но ничего не сказав, решил выполнить ее просьбу, сняв бинты и подойдя к ней.       Монада ждала, пока парень выполнит то, что она попросила. Увидев на его виске небольшую рану, она поняла, что Неджи, наверное, так сильно мучился от боли, что ударил себя об что-нибудь в приступе безумия от боли. Девушка поднесла руку к ране и сосредоточилась, как всегда, это делала. Рука засветилась от чакры и начала залечивать эту самую рану. — Не двигайся. Может тело у меня и ослабло, но с чакрой-то всё в порядке, — через несколько минут Монада отняла ладонь, а там раны уже, считай, будто не было никогда, — И, пожалуйста, не занимайся ерундой... Не выпрашивай для себя наказания или что-то типа того, иначе мы очень здорово поругаемся! — Монада... Ты... Ты исцелила меня... Дважды... Спасибо тебе... Но теперь тебе точно положен отдых. Законный отдых... — парень очень сильно удивился, когда понял, что раны на лбу не было совсем, и теперь там была только печать, — Спасибо тебе... Спасибо... — А почему дважды? Я не припомню, чтобы лечила тебя ещё раз, — девушка задумалась, явно стараясь вспомнить, но в голове так ничего и не всплыло, — А насчёт отдохнуть — это правда. Чем скорее усну, тем меньше буду голодать, — это она начала практиковать с того момента, как начала жить в поместье. Кормили её не очень, готовить сама она не могла, поэтому спала как можно дольше, чтобы не чувствовать голода, — А ты уходи! Мне нужно переодеться. — Дважды... потому что помогла понять мне некоторые важные вещи. Очень важные... — Неджи при задумался, но понял, что едва не сказал совсем странные вещи, — Да, так что лучше и правда сейчас поспи... Попробуй... Я зайду потом ещё. Но ты отдыхай и сегодня никуда не ходи! Ты... скоро поправишься! — с этими словами парень покинул помещение и оказался на улице. — Небеса, до чего же он странный... Наруто нужно было его не так сильно бить, а то у него крыша явно съехала, — послушавшись наставлений, Монада переоделась и легла в постель. Она проспала остальную половину дня, видя в своих сновидениях живых родителей и счастливое детство, которого у неё никогда не было. «Повезло ему... У него хотя бы есть какая-то семья... А я... У меня есть только Изуми...»

***

      На следующее утро Хиаши собирался сам прийти к Монаде, чтобы просто проведать её, принести еду, и ещё немного поговорить о важных вещах. Он принял решение, что девушку нельзя никуда выпускать за пределы её дома ближайшую неделю, или даже две недели. Но мужчина понимал, что спокойно убедить Монаду в том, что ей нельзя на улицу, не выйдет, так что он к этому вопросу подготовился крайне тщательно. Глава клана выбрал людей для того, чтобы те посменно охраняли дом девушки, чтобы та случайно не сбежала.       Собрав всë необходимое, Хиаши пришëл к тому самому домику. Он взглянул на него, и его сердце пронзила некая сильная тоска, воспоминания проснулись, и непременно сделали очень и очень больно. — Эх... — тихо вздохнул он, вспомнив тех, кто этот дом строил. Хиаши понимал теперь, какая на нем лежит ответственность, потому резко снова стал серьёзным, приказал охране занять свои позиции, а сам вошёл в помещение. К удивлению, дверь не была заперта на ключ. — Монада! — окликнул он девушку, пройдя в гостиную, — Монада, ты где? — Где, где, — послышался недовольный голос девушки, и она вышла из кухни. На ней поверх обычной одежды был фартук и платок на шее, а в руках швабра, — Где надо! Чего кричать-то? И не топчитесь по помытому, мне очень тяжело убирать! — Ну конечно! Чтобы Монада и сидела на месте? Никогда в жизни! Можно было предположить, что девушка не будет соблюдать постельный режим, даже если бы её охранял огнедышащий дракон, — Зачем пожаловали? — Вот ты где! Ты что... уже успела столько всего сделать? — Хиаши очень удивился, когда заметил, что в доме уже было очень чисто, так что уже нельзя было сказать, что здесь давно никого не было, — Монада... Нужно с тобой очень серьёзно поговорить. Не могла бы ты сделать перерыв, заодно передохнуть, и послушать, что я тебе скажу? — Какое совпадение, мне тоже нужно с вами серьёзно поговорить, — она унесла швабру и вернулась в гостиную, — Извините, я бы приготовила чай, но у меня нечего заваривать. Могу предложить просто кипяток... он тоже бывает вкусный. — Нет, ничего готовить не нужно, ты и без того наработалась за сегодня. И первое, что я скажу в таком случае это то, что тебе нельзя перегружать тело сейчас, а значит уборкой на время твоего восстановления будет заниматься Неджи. Приготовлением еды тоже, так как это тоже занимает много сил. Тебе на самом деле всë ещë необходимо соблюдать постельный режим. Я просто настоял на том, чтобы тебе позволили проходить дальнейшую реабилитацию дома, так как здесь всë же приходить в себя будет морально легче, чем в больнице. — Подождите-ка, а моё мнение тут имеет хоть какую-то ценность? Я, может, не хочу, чтобы за мной ухаживал мальчишка, который младше меня на год, да ещё и с... тяжёлыми душевными ранами! Нельзя разве попросить кого-то другого? Я видела, что у вас есть и какие-то слуги-женщины, почему бы не попросить кого-то из них? Ведь это было бы намного логичнее и приемлемее! И кстати о Неджи. Вчера я исцеляла рану на его лбу, и хочу попросить вас поклясться, что вы больше не причините ему вреда, даже если он сам об этом попросит. Даже если будет умолять! — Вот как... Хорошо, я понял тебя. Насчет печати я могу обещать. А вот то, именно Неджи я прошу об этом потому, что я могу ему доверять. Он обязательный, на него можно положиться, и я его отлично знаю. Служанкам я доверяю совсем не так. А Хината или Ханаби совсем не вариант... Сам лично я не всегда успею с работой, так что... Вот так. Он справится со своей работой, не волнуйся. — Да не хочу я, чтобы он ухаживал за мной! Это же... Это же... Это же как-то не этично! Тем более он стал каким-то очень странным. То боится мне в глаза заглянуть, то наоборот извиняется просто так... Я привыкла, что ему на меня всё равно, и что он просто хочет переманить меня на свою сторону, а теперь... А теперь я его не понимаю! В конце концов я могу сама о себе позаботиться! — Монада, так нужно... Неджи сейчас проходит этап восстановления. Он узнал правду о своем отце, перестал ненавидеть главную ветвь, даже меня простил... Он пытается стать лучше... Попробуй дать ему шанс. Этот парень такой же обязательный, каким был его отец. Он не провалится больше... — Хиаши тяжело вздохнул, снова вспомнив о погибшем брате, — А ты... Я не спорю, что ты можешь это сделать, но пока что не стоит. Твой организм ещё недостаточно окреп, травмы ещё не восстановились так, как нужно. Перенапряжение сейчас может привести к очень плачевному исходу... А я не прощу себе, если допущу твою смерть так рано... Понимаешь? Ты ведь на самом деле драгоценная дочь моего драгоценного друга. А Неджи — драгоценный сын моего драгоценного брата. Я не хочу принести вам вред снова. И хочу помочь восстановиться вам обоим. Тебе морально и физически, а ему морально... Потому сейчас тебе положен отдых, положительные эмоции и постельный режим. — Я морально абсолютно здорова, так что мою душу восстанавливать не надо! А физически... до свадьбы заживёт! — Монада отмахнулась и отвела взгляд, — И вы совсем не обязаны приходить! Да, может мой отец и был вашим другом, но теперь его нет. А я — не он. Лучше позаботьтесь о своих двух дочерях. Вот им-то нужна моральная и физическая помощь, а вообще... им просто нужен настоящий отец! Мы с Неджи как-то прорвёмся, у нас нет семьи больше, но у них есть вы! И я бы, на вашем месте, держалась за них сильнее всего, — девушка поднялась и продолжила, — Спасибо за визит, я пойду отдохну, — а на самом деле она просто не хотела больше с ним разговаривать. Было заметно, что встреча со смертью и раскрытие правды повлияли на неё, заставляя окрепнуть. — Возможно ты права... Но о вас я не беспокоиться не смогу. Я слишком многого натворил уже. Я пообещал исправить то, что могу и сдержу своë слово несмотря ни на что. Я хочу, чтобы вы наконец почувствовали, что вы не чужие здесь, что здесь вы свои, что вы люди с такими же правами... Понимаешь? Если и исправлять себя, то по отношению ко всем, а не только для Ханаби и Хинаты. В любом случае... Спасибо, что послушала меня... — Хиаши почувствовал, что теперь был каким-то лишним, и действительно ушел.       Монада вернулась в свою комнату и упала на кровать. Девушка смотрела в потолок и думала обо всём, что сейчас происходит. И как же ей хотелось пойти и излить всю душу старику Хирузену, но его уже не было с ними. Встав, Монада подошла к окну и выглянула. У порога своего дома она заметила двоих шиноби из клана, и поняла, что сбежать не получится... Поэтому оставалось лишь занять себя тем, что попадалось под руку. Пересилив тупую боль в боку, девушка пошла убираться дальше.       Вскоре сюда наконец-то явился тот, кто должен был выполнить сверхважное задание. Неджи вежливо постучался в дверь дома, где жила Монада, чтобы случайно не попасть в неловкую ситуацию. Свободной у него была только одна рука, так как второй он держал поднос с едой. Сам он вообще-то сомневался, не зря ли согласился на это, но понимал, что исправляться действительно с чего-то нужно. Так парень послушал Хиаши, думая ещё, что так действительно сможет отплатить за то, что совсем недавно натворил. — Монада, открывай! Я знаю, что ты дома! — позвал он хозяйку дома, но затем он успел засомневаться в том, что делает что-то правильно. В голове была полная каша.       Парню пришлось ещё несколько раз постучать, прежде чем послышался звук засова и дверь отворилась. — Чего тебе, зануда? — Монада была вся помятая, видно только встала с постели, чтобы открыть ему. Увидев поднос с едой, девушка немного взбодрилась, — Это мне? Спасибо, можешь идти, я не хочу тебя задерживать. — Нет, я не могу уйти, пока не выполню задание. Помимо этого я должен помочь тебе убрать в доме, и ещё с каким-то хлопотами. Миссия от Хиаши-сама. А ты пока что можешь посидеть и спокойно поесть, — возразил Неджи в такой форме, как он обычно это привык делать, боясь, что что-то сорвëтся. — Эм... у меня убрано, так что в твоей помощи я не нуждаюсь. Да и ты прекрасно знаешь, что мне всё равно, что там говорит Хиаши-сама, — Монада лишь пожала плечами. — Отдавай поднос и иди по своим делам, посуду я сама помою и, пожалуй, оставлю себе, потому что у меня её практически нет. Так что приходить её забирать тебе не нужно, — она вытянула руки в ожидании, пока парень наконец отдаст ей еду. Правда, конечности предательски от слабости, но лицо вот девушки оставалось невозмутимым. Вот это актриса! — Нет! Ты уже успела сегодня перетрудиться, я по тебе вижу. Так что не упрямься и просто отдохни! Давай я хотя бы посуду вымою или еще что-то... — Неджи не собирался отступать просто так от приказа — Мне не нужна ничья помощь! Я и без неё как-то справлялась в те дни, когда впервые сюда попала! И мне тогда было намного хуже! Так что перестань упрямиться! Оставь меня в покое! — она так и не собиралась предавать свои принципы, — Я уверена, у тебя есть дела поважнее! — Послушай, принципиальность это хорошо, но не всегда. Однажды так можно очень серьезно пострадать самой, но и причинить вред другим, если вовремя не остепениться. Я знаю, о чем говорю, поверь. — Я не умею вовремя останавливаться и в этом моя слабость. И сейчас я не буду слушаться того, кто младше меня на год. Так что прекрати строить из себя главного! И отдай чёртов поднос! — Монада уже начинала злиться не на шутку. — То-есть, если человек старше тебя скажет тебе откровенную глупость, то его ты послушаешь безоговорочно? Сомневаюсь. И ещё я понял, что видимо нет смысла пытаться помочь людям. Так что ли? — он отдал поднос и сложил руки на груди, — Что сложного просто в том, чтобы принять помощь другого? Разве ты не понимаешь, что ты так запросто можешь умереть дома? — Ты намекаешь на то, что это я тут рассказываю откровенные глупости?! — и тут девушка наконец вспылила, — Да и какая тебе разница, умру я или не умру?! Тем более, что ты и сам такой же неприступный и гордый! Я кучу раз старалась помочь тебе, но ты меня отталкивал, так что не нужно меня учить, когда сам такой же! — она обижено отвернулась и захлопнула дверь. Монада была настолько возмущена, что поставила поднос на близстоящую тумбу у порога, а сама села под входной дверью, — Холодный придурок... Сам загнал себя в клетку, а теперь ещё рассказывает мне, как нужно жить... при этом ничего обо мне не зная... Чёртов зануда! — Монада!!! — крикнул Неджи в закрывающуюся дверь, и, услышав бормотание девушки, крепко сжал кулак. Он был рассержен на неё за её поведение, не понимал, как всё-таки так можно относиться к жизни, и откуда у неё столько упрямства. Такая, как она, сама долго не выживет в мире шиноби, а потому ей была просто необходима помощь, а она что? Парень окончательно потерялся в том, что должен делать, и попросту ушёл... бродить по деревне. Он не хотел сейчас попасться на глаза Хиаши, да и вообще никому. Он хотел собраться с мыслями, понять, как ему быть. Он ведь... правда вёл себя столько времени, как последний негодяй.       А через пару часов раздалось стучание в окно дома Монады. Дело в том, что самый шумный ниндзя Конохи, решил наконец воспользоваться возможностью навестить подругу. Тем более, что ему уже завтра нужно было уходить на важное задание! — Монада! Монада, это я, даттебайо! Из чего тут окна вообще сделаны, что их открыть нельзя?! МОНАДА!!! — Наруто попытался открыть окно, но все его попытки были тщены, а потому он попросту начал шуметь в своей манере, — ЭЙ, МОНАДА!!!       Девушка все ещё сидела в прихожей, но, услышав шум, тут же подбежала к окну и открыла его: — Наруто!!! Как же я рада тебя видеть! Залезай скорее! — она помогла парню залезть в комнату, а затем обняла его так крепко, как только могла, — Я так скучала по твоему шуму! Где ты пропадал? Где Изуми? — Монада! Да, я тоже скучал! Столько всего произошло за это время... Я только сейчас смог вырваться и прийти, даттебайо! — парень и сам радостно обнял подругу, — Изуми пока что у Какаши-сенсея... Думаю, она уже скоро сможет тоже прийти, а там всё сама расскажет! А я то в больнице валялся, то меня дергали туда-сюда. Уставал, как собака! — Я тоже хочу, чтобы меня дёргали! А то я людей нормальных вообще не вижу... — она сделала обиженный вид, — А как ты узнал, что я здесь? Хината тебе рассказала? Я её тоже давно не видела... Единственный, кого я вижу и кто действует мне на нервы, это Неджи. — А... Да, я как-то пересëкся с Хинатой, спросил насчёт тебя, и она, не просто сказала, но и помогла мне пробраться на территорию поместья. Только это секрет! — Наруто даже поднял указательный палец, доказывая важность его слов, — Неджи? А он чего здесь забыл? — Ты знаешь, я умею хранить секреты. А этот зануда теперь должен помогать мне по дому, пока я не восстановлюсь настолько, чтобы без вреда здоровью заботиться о себе. Но мне самой это совсем не нравится! Он сейчас сам не знает, что и как делать, но учит меня жизни, будто после поединка с тобой он прям таки мудрецом стал! Тем более мне неловко, потому что я старше его и... из-за моего происхождения... Я должна принадлежать к главной ветви... А я не люблю всю эту их иерархию! И не хочу, чтобы он обо мне заботился! Но, хвала Небесам, похоже, что он ещё не знает правды. А! И ещё он стал невероятно вспыльчивым и упрямым! — Ого! Так слушай! Может ты бы тогда вообще сбагрила на него всю самую тяжелую работу, даже не запланированную? Может он так день поработает — и его след простынет? Нечего ему будет так зазнаваться, даттебайо! — предложил парень, что только что пришло ему в голову, но тут удивился одному факту, — Ухты! Так они еще и с ветвями напутали? Я так и думал, что там всë нечисто! Что за странный клан? — И не говори! Странный — не то слово! Но, к сожалению, я к нему принадлежу и не могу уже избавиться. Родителей же поменять нельзя... Но зато я теперь могу смело с этими Хьюгами спорить! Если раньше меня могли наказать, то теперь придётся им выслушивать мой обычный бред, — Монада коварно хихикнула и тут же переключилась на друга, — Расскажи, что происходит в деревне, а то я как императрица в темнице! Ничего не слышу, ничего не вижу, ничего не знаю. — О, так если наказывать не будут, то это же просто отлично! — Узумаки даже улыбнулся, будто только что снова что-то задумал, как это бывало у него. Но тут он отвлекся на другое и почесал затылок в процессе ответа, — Вообще... Я как-то и сам не понимаю, что происходит... Мне вот завтра вечером нужно идти искать будущую Хокаге. Она была в одной команде в стариком-извращенцем и Орочимару... — Искать? Нового? Так быстро... — Монада как-то опечалилась, — Я до сих пор не могу привыкнуть к той мысли, что старика с нами больше нет... Надеюсь, что будущая Хокаге оправдает наши надежды, — она помотала головой и постаралась улыбнуться, — Тогда удачи тебе в поисках! Я бы хотела пойти с тобой или как-то помочь, мы ведь всегда в передряги попадали вместе, но сейчас меня и на метр не выпустят из поместья... Так что мне придётся слушать нравоучения зануды о том, что он по приказу обязан за мной ухаживать. — Я понимаю... Мне самому не особо верится... Сама понимаешь, кем для нас был старик, но... Теперь я понимаю, что нужно сделать всё, чтобы его жертва ни в коем случае не стала напрасной. И это мы можем сделать тем, как будем тренироваться, жить и делать деревню лучше, даттебайо! — с полной уверенностью в своих словах Наруто выдал небольшую такую мотивирующую речь, а затем продолжил, — Ого... И как долго тебя будут держать взаперти? Это ж скукотища! — Сказали что две недели больше, пока мои кости не будут идеальными, — вздохнула Монада, — Поэтому не уходи надолго, я без вас не проживу! — Так долго... Я бы точно помер ещё через три дня! Не переживай, я и не могу сильно долго пропадать. Я и старик-извращенец обязаны найти эту бабулю как можно скорее, пока в деревне не начался беспредел! А я не могу этого допустить, даттебайо!!! — парень улыбнулся, ткнув в себя кулаком, — Я справлюсь, обещаю! — Я верю тебе, ты ведь будущий Хокаге как ни как! — Монада похлопала парня по плечу, — Так что я знаю, что ты справишься! Ну, не буду тебя задерживать. Тебе же явно нужно ещё собраться в дорогу. — Да, спасибо! Вернусь уже после этого! Пока! — Узумаки помахал девушке, а затем ушёл через окно так же, как и явился сюда. Он вроде бы и правда собирался идти домой, вспоминая, сколько работы его ждёт завтра, и как сильно будет ругаться на Джирайю, потому что тот опять найдёт какую-либо причину, чтобы замедлиться. А им просто нельзя останавливаться где-то по дороге ради очередных горячих источников! Но только парень мысленно поругался на своего нового учителя, как краем глаза заметил, что рядом проходил никто иной, как Неджи. Блондин уже отошёл на достаточное расстояние от поместья, так что увидеть там Хьюгу он никак не ожидал: — Эй, Неджи, ты чего здесь делаешь? — решил напрямую спросить Наруто, чем долго думать, и сделал подозрительное выражение лица. — А тебе какое дело, Наруто? Ты сам что здесь делаешь? — проворчал Неджи, задав ответный такой же вопрос. У него сейчас не было желания ни с чем разговаривать. Да, и Наруто, и Монада поспособствовали тому, чтобы он начал меняться. Но сейчас Хьюга был в полной растерянности, он понимал, что больше не может жить так, как раньше. Глаза ведь уже открываются, позволяют увидеть ошибки, но только, как всё исправить было всё ещё непонятно. Это было вполне ожидаемо, что не все захотят дать ему шанс что-то исправить, но бросить попытки было нельзя. Парень был обязан сделать хотя бы что-нибудь для того, чтобы расплатиться за весь тот вред, что причинил. Особенно перед Хинатой и Монадой. Но если двоюродная сестра, в силу своего характера, действительно простила его, и дала возможность что-то исправить, то вот Монада была слишком принципиальной. Да, он виноват, что довёл её до состояния полусмерти, но как теперь быть... И именно в этот момент раздумий откуда-то взялся этот Наруто! — А есть дело! Ты чего пристаёшь к Монаде? Тебе тогда мозги совсем отшибло что-ли? Я, кажется, уже говорил, что не позволю просто так обижать моих друзей! И тебе я это с рук не спущу! — блондин тут же принялся громко разбрасываться обвинениями, указывая пальцем на Хьюгу, — Я и второй раз тебя завалю, если до тебя плохо доходит! — Я пристаю к Монаде? Что она уже успела наговорить тебе? — второй парень даже слегка приподнял бровь, но затем снова сделал спокойное выражение лица, пряча все эмоции в себе, — Что ж. Я и правда очень сильно провинился перед ней за тот раз, когда чуть не убил её. А ты спас ей жизнь тем, что спровоцировал меня рассказать правду. Я извинился перед ней, но не думаю, что она меня простит когда-либо. — Чего? Да ты как был странным, таким и остался! Я тебе не о том, что было раньше, а о сегодня! Ты какого полез её обижать сегодня? Извинился, а потом всё равно вредишь?! Не бывать такому, даттебайо! — Наруто всё равно не успокоился, такое поведение лишь больше взбесило парня. Он замахал руками, пока продолжал громко обвинять, а после быстро приблизился к Неджи, и… просто толкнул так, что провинившийся даже немного отлетел, — Получай, придурок!!! — Что ж… — Хьюга поднялся на ноги, вытирая одежду, а затем посмотрел на Наруто. В том, что парень в оранжевом так легко смог его ударить, не было ничего удивительно — ему позволили это сделать, никак не препятствуя, — Спасибо. Может быть и правда поумнею. — Не смей больше обижать Монаду — не то вообще убью, даттебайо! — грозно сообщил Наруто так, как умел, указав выставив в его сторону кулак, — Надеюсь, ты задумаешься хоть о чём-то!       После этого всего Узумаки убежал куда подальше, снова возвращаясь к мыслям о поисках нового Хокаге, а также о предстоящих тренировках, обещанных ему Джирайей. А Неджи остался снова думать, как ему быть, хотя теперь место удара дало понять, что действовать нужно менее жестко и навязчиво. Но, а как иначе выполнять задание? Если бы он больше говорил о том, что это его инициатива, то Монада бы выставила его за дверь ещё быстрее. Или же нет? Неджи тяжело вздохнул, решив отправиться к себе домой, чтобы там в спокойной обстановке что-нибудь придумать, пока его не настиг ещё один такой Наруто.       Уже утром Неджи наконец сумел собрать свои мысли в одну кучу, и, кажется, более-менее понял, что должен сделать. По крайней мере, он надеялся на это. Парень встал раньше всех в поместье, сам приготовил еду, затем собрал всё на поднос, дождался нужного времени, и отправился к дому Монады, надеясь, что сегодня она впустит его, и позволит что-нибудь сделать. Он немного несмело подошёл к двери дома, вежливо постучался, и стал ожидать того, что же будет. На самом деле, он даже начал переживать, что вдруг девушка не захочет теперь его видеть, и тогда все его попытки искупить свою вину перед ней, будут напрасны… — Монада… Открой, пожалуйста… — Хьюга решился позвать её, чтобы хотя бы не упустить ту возможность, которой он воспользовался сейчас. Не может же быть всё так безнадёжно, правда? — Ты бы ещё ночью пришёл… — недовольно процедила Монада, потирая заспанные глаза и убирая с лица непослушные волосы. — Монада… Прошу прощения, что разбудил. Я подумал, что в это время ты… Уже успеешь проголодаться, и принëс тебе завтрак… Вот, — Неджи начал говорить вежливо, спокойно, но без привычного ледяного тона. Казалось, будто он правда пытался что-то показать своим голосом, — Надеюсь, тебе понравится… — он протянул ей поднос, где была еда, — Я совсем недавно приготовил… И… — здесь он почувствовал себя очень неловко, но старался держаться. — Откуда у тебя такая шишка? — вдруг неожиданно перебила его девушка, — И настолько огромная, что её за километр видно! Опять натворил что-то и мне тебя лечить придётся? — она сложила руки на груди и тяжело вздохнула, качая головой, словно взрослая, — Ладно, заходи, не на улице же тебя исцелять, — и впустила его в дом. — Шишка? А шишка, это не смертельно… По сравнению с печатью — это вообще ничто… Но спасибо за беспокойство… — вежливо поблагодарил ее парень, ещё больше чувствуя себя странно. Он и забыл, что вчера, когда встретился с Наруто и тот его толкнул, Неджи ударился головой об землю. И даже не заметил, что сегодня на этом месте выросла целая шишка. Он не привык, что кого-то вообще волнует его состояние. До таких мелочей.       Монада молча завела его в гостиную, где стояла уже помытая посуда, что осталась от вчерашнего ужина. Усадив парня на стул, хозяйка дома начала направлять свою чакру на повреждённое место, чтобы исцелить. — Для меня это всё равно дополнительный опыт. И я уже говорила, что ненавижу, когда кто то рядом со мной страдает. — Дополнительный опыт? А когда… Ты успела вообще так хорошо изучить медицинские техники? Хотя… Я в тебе не сомневаюсь… — он даже слегка улыбнулся, доказывая, что говорит правда то, что думает. — Когда-когда… Когда нас к Наруто подселили! Он ведь часто в драки влезал и приходилось его лечить. А потом… Мне это пригодилось на миссиях, и когда меня начали с тобой в спарринги на тренировках ставить. Да и Хинате много доставалось, а я не могла обойти её стороной, — серьёзно ответила девушка и отняла руку, — Почему ты во мне не сомневаешься? — Вот оно что… Да как… Я просто не могу в тебе сомневаться. Ты действительно сильная, талантливая… Меня ты давно превзошла… И практически всех, если не всех нынешних генинов… — Неджи уже и сам немного был в шоке от того, что смог такое сказать, но не отступал, — Так что поэтому и не могу… А еще… Ты испытала боль побочной ветви, но не сломалась. — Да… Прекрати… ты преувеличиваешь, — она отмахнулась и принялась за еду, — Я ведь старше вас всех, мне об этом Хиаши-сама сказал. Может поэтому я быстро всё схватываю, — девушка пожала плечами, — А боль… нам шлют только ту, что мы в силах выдержать… и… Я просто знала, что не одна… Со мной мысленно была рядом Изуми и Наруто, а ещё Хината и малышка Ханаби. — Но всё это не отменяет того факта, что ты очень сильная на самом деле. Сильнее, чем ты думаешь. И дальше ты достигнешь огромного прогресса. Я уверен. — Я просто глупая избалованная девчонка, которая никого не слушает и над которой судьба хорошо посмеялась, — она снова пожала плечами и продолжила есть. — Судьба… А она жестокая, хитрая… И часто непонятно, что она от нас вообще хочет… Странно, не так ли? — Это точно… — Монада вновь вздохнула, — Знаешь, я тебе завидую… — неуверенно прошептала она, отставив тарелку в сторону и перестав улыбаться. — Завидуешь мне? Почему? Я ведь как раз ничем хорошим не выделился… — искренне удивился Неджи, услышав такие слова. — У тебя была семья, и хоть какие-то яркие воспоминания об этом. У меня же… семья только на словах, потому что я стала причиной смерти моих родителей… Единственный живой родственник у меня только Изуми… А у тебя есть две двоюродные сестры и дядя… и вообще целый клан! А я… Я даже не знаю, что у меня есть… Сначала меня заперли в клетку с помощью печати, а теперь даже узнав, что я по ошибке была определена в не ту ветвь… я все равно сижу взаперти… — Семья… Да, с одной стороны это хорошо, если есть воспоминания… Но с другой стороны… Эти воспоминания порой делают очень больно… И заставляют идти на самые отчаянные поступки. То, каким я был раньше… Это всё плод моих воспоминаний… — парень тяжело вздохнул, когда перед его глазами снова предстали его родители. Но затем его поразили слова насчет ветви… Значит она должна была быть в главной! Жить с этим девушке наверняка теперь будет непросто, — Это чудовищная ошибка… Ты не должна была испытать столько боли, но испытала ее ни за что… Ты пострадала из-за глупости главы клана… Чем только думал Хиаши-сама? Кхм… Прости… Просто это… Очень несправедливо по отношению к тебе. — Да ладно! В конце концов не убили — и на том спасибо! — постаралась приободриться Монада, а затем натянула на себя улыбку, — Так или иначе, мы договорились просто не обращать внимания на печать и не использовать её. — Да как у тебя получается быть такой… Доброй ко всем… Никогда не понимал этого… И ты, и леди Хината… Вы обе даже не думали о возмездии за ваши страдания… — Если отвечать на ненависть ненавистью, то мир никогда не придёт к миру, — серьёзно сказала она, — А если отвечать на зло добром, в конце концов мир когда-нибудь очистится от злобы… Ну или я просто слишком глупа и наивна, чтобы мстить. — Вот как… Может быть и правда в таком случае наступил бы мир… — Неджи даже сам задумался над еë словами, — Ладно, не будем о грустном… Говоришь, что у тебя всё же есть живой родственник… Разве это не хорошо? — Это просто замечательно! Но я не видела её уже очень давно… И я не знаю даже, где она! Никто мне ничего не говорит, я не знаю, что случилось с ней, а от этого мне неспокойно на сердце… — Я тоже ничего о ней не слышал, но уверен, что вы ещё встретитесь. По крайней мере я точно знаю, что она жива. Можешь не переживать насчет этого… Хиаши-сама бы сообщил, если бы случилось нечто ужасное. Потому лучше… Попробуй настроиться на то, что вы увидитесь снова. И не раз… Изуми ведь тоже очень сильная. — Да уж… Нет, она не имеет права умереть! Иначе я воспользуюсь какой-то техникой, чтобы воскресить её, а затем сама прибью! — Что ж… По времени мне сейчас пора идти на тренировку… Так что увидимся позже, Монада — глянув на часы, сообщил Неджи, взял поднос и собирался было уходить, — А ты отдыхай тут, и не напрягай себя, ладно? — Ладно-ладно, я поняла, — отмахнулась девушка, а потом кое-что вспомнила, — Кстати, зануда! Если ты ещё не понял, то я уже простила тебя. А злюсь иногда… потому что не могу свыкнуться с тем, как поменялась моя жизнь. Так что не смей больше убиваться по этому поводу!       Неджи остановился в проходе и обернулся. На его лице появилась непривычная теплая улыбка, и он тихо прошептал «спасибо», а затем скрылся за дверью.