Энтропия

— Палмер, входящий вызов от мистера Старка, — изрек в наушник женский всегда спокойный голос. — Карен, на ожидание, — девушка, глотавшая воздух, переступала через осыпающиеся балки горящего здания, — где сейчас находится мистер Старк? — Информация недоступна по протоколу безопасности. — Отследить вызов получится? Прокашлявшись Паркер двигалась по зданию, которое вот-вот обещало рухнуть, превратив все в груду мусора из обломков и пепла. Звуки хруста, которые издавали обугленные предметы, напрягали сознание, которое и без того было весьма затуманенным. — Не могу отследить вызов, — если бы Карен была живой, то произнесла бы это с нотками сожаления. — Держи вызов на ожидании. Сделаем вид, что я не слышу. — Осознание того, что тут происходит не приходило на ум. — Карен, отсканируй здание, найди очаг возгорания! Тут еще есть люди? — девушка поднялась на несколько этажей выше. — Палмер, в здании остался один человек. Мои датчики не сильны в биологических характеристиках, но могу заявлять, что очагом является этот человек на следующем этаже с неизвестной мне сигнатурой атаки. Рекомендую покинуть здание, критические разрушения.  — как и прежде, слишком умиротворенно проговорила Карен. — Не понимаю, — девушка обернулась осматривая этаж, где все почти уже обгорело до состояния пепла, — виртуальная карту, Карен, и тепловизоры. Голова у девушки уже начинала кружиться из-за слишком высокой концентрации угарного газа, который все сильнее и сильнее наполнял каждый угол. Паркер двигалась по маршруту определенному Карен к последнему человеку в здании. Палмер свернула в большую комнату, уже и не понятно, что это была за комната, ведь все, что тут было, сейчас напоминало россыпь угля для барбекю. Стены больше напоминали выставку в современном музее, где их облили нефтью и подожгли. В углу сидел парень, закрывший лицо руками, явно не желавший идти на контакт и как-то реагировать на происходящее. — Эй, мистер, — Паркер шагала к нему достаточно осторожно, — рекомендую убираться отсюда, пока еще есть возможность вообще выбраться, здание в критичном состоянии и может в любой момент рухнуть. Парень поднял голову и бросил отрешенный взгляд своей гостье. Его лицо больше напоминало слишком оригинальный грим на хэллоуин. Оно было покрыто неоново- оранжевыми нитями. Словно по его венам текла не кровь, а что-то совсем иное. Человек поднялся на ноги, что заставляло девушку испытывать нотки страха. Страха от неизведанности. Его вид был пугающим, но одновременно интересующим, что заставляло Паркер лишь наблюдать за его действиями, как он поднимается, как его руки покрываются пылающими нитями, как он начинает медленно идти в сторону Палмер. — Мистер, я не знаю, что вас что-то тревожит, но я не намерена вас убивать, — он молчал, а Паркер приняла жесткую обороняющую позу, — я помогу вам, ладно? Мы выберемся и решим все ваши проблемы. Он скорее не слышал ее, потому что собственно и не хотел слышать. Уши закладывало от звука разваливающегося здания. Мужчина менялся весь, словно огненные жилы покрывали его тело с ног до головы. И этот знакомый механический звук для Паркер, который возвращает ее сознание в себя, когда красно-золотой костюм появляется в комнате, пусть это и пустой марк, но готовый в любую секунду активировать репульсоры. — Выходи из здания, — слишком строгий механический голос Старка заставляет напрячься и стоять в ступоре, и неизвестный мужчина продолжает становится пылающим — быстрее, Паркер. — Мистер Стар… Девушка не успевает договорить, как комната наполняется огненным шаром, поглощающим все, словно вакуум. Доли секунды. Выстрел репульсоров в сторону Паркер, который заставляет вылететь ее из окна. Все слишком быстро. Палмер пролетает десяток этажей, прежде, чем опомниться, но ее костюм уже не под ее управлением, несет ее в давно известном ей направлении.

***

Палмер выбрасывает на террасе пентхауса Старка, что заставляет ее еще больше напрячься. Мгновение и костюм сворачивается в генератор частиц в виде паука на ее груди. Она шагает медленным шагом к стеклянной двери, где уже определена ее биометрия и открыт доступ ко входу. Она переступает порог ровно в тот момент, когда на противоположном конце огромной комнаты открываются двери личного лифта Старка, где, собственно, он уже идет с очень злым видом в сторону Палмер. Он зол. Зол до кончиков пальцев. Эта та злость, которая чувствуется издалека. Злость, которая заставляет тело пропускать миллионы мурашек каждую секунду. Несколько расстегнутых пуговиц его рубашки и висящий развязанный галстук-бабочка в комплекте с растрепанными волосами, давали понять, что его явно отвлекли. Он был уставшим, но с уверенностью он подошел к испуганной Паркер срывая генератор частиц и отбрасывая его в стену. — Что ты, черт возьми творишь, — это было что-то между рычанием и криком. — Я… эм, я просто… — Ооо нет, Паркер, сейчас я говорю. А потом ты отвечаешь на мои вопросы, — Старк двинулся в сторону бара, хватая первую попавшуюся бутылку и стакана, продолжая манипуляции с ними, — Какого ты вообще не в Куинсе? Что ты делаешь в Бронксе? Какого черта ты вообще лезешь в то, что тебя не касается? Погеройствовать захотела? Силу почувствовала? Ты головой вообще думаешь? Это был поток вопросов, скорее риторических, ведь Тони совершенно не ждал на них ответа. В какой-то степени он и сам знал ответы на них. Все подкреплялось гневом, но у Паркер это вызывало лишь испуг и несколько дорожек слез на ее бледных щеках. — Нет, не смей ныть, не сейчас. Ты ведешь себя, как ребенок. Хотя ты есть ребенок… — он покачал головой, нахмурив лицо так, что появилась морщинка между бровей. — Мистер Старк, я не хотела, чтоб все так вышло, я не хотела, чтоб… — Чтоб что? Да и мне плевать, что так вышло, мне глубоко плевать, что там произошло, хоть я и знаю, что там было. — Мистер Старк, простите, я растерялась, я никогда не видела таких… таких, как он. Я не могу быть такой, как вы. — Не нужно быть такой, как я. Мы договаривались. Ты не должна лезть во все это дерьмо, но почему-то ты оказываешься в полусотне километров от дома. И где Мэй? Почему она отпустила тебя так поздно? Почему я должен вечно следить за тобой? — эти слова больше похожи на упрек, который заставляет глаза Паркер наливаться слезами. — Я не просила вас следить за мной. Это не ваша обязанность. Я бы справилась. Вы могли бы спокойно и дальше развлекаться с журналисткой из Харпер, — Паркер пыталась это сказать, чтобы задеть, но это звучало жалко от нее, готовой в любую секунду разрыдаться. — Что? — Старк провел рукой по волосам, растрепывая их еще больше, — Это слишком Паркер! И это не твое дело! Тишина. Тишина, которая давит на уши. Молчание убивает сильнее, чем слова. Молчание — наиболее совершенная форма выражения презрения. Тони измучен. Она ребенок. Не его ребенок. Но ребенок, за которого он несет ответственность перед самим собой. Он сам втянул ее в это. Но больше всего он хотел, чтобы она не была этой семнадцатилетней девочкой. И она тоже этого хотела. Но эта мысль оставалась в голове и сердце каждого, не оставаясь озвученной. — Палмер, пойми, за тебя я боюсь больше, чем за себя, а за себя я боюсь очень сильно, — глоток виски придал этим словам особой важности для Старка, — будь я на другом конце штатов, я не смогу прилететь даже в костюме, который будет со мной, меньше, чем через сорок минут. Палмер, сорок минут — это слишком много. Я могу не успеть.