Завещание

Альбертино Виллаба был из тех, кого улыбка совершенно не красила: тонкие лисьи черты лица неприятно заострялись, вызывая внутреннее отторжение. Реборн лишь надеялся, что это отторжение не отразилось у него на лице: злить такого человека, как Виллаба, явно не стоило. В прошлом наемник, он был в разы опаснее Мало. — Это так странно, — Альберто покачал в руке стакан с вином и, наткнувшись на вопросительный взгляд Реборна, пояснил, — странно было видеть тебя с ребенком на руках. С живым ребенком, я имею в виду. Аркобалено сжал зубы, подавляя мгновенно вспыхнувшую злость: он никогда не брал заказы на детей, но слухи о подобном упорно продолжали курсировать по Сицилии. Взять себя в руки оказалось не так просто, но в итоге вместе со спокойствием возник один очень интересный вопрос: какого черта Виллаба заявился в резиденцию Вонголы? — Я так понимаю, вы смогли договориться с Мало, — мужчина восхищенно щелкнул языком, — мои поздравления. Хотя держу пари, что все прошло отнюдь не гладко. Виллаба пакостно ухмыльнулся, и Реборн проклял деликатность, заставившую Тимотео оставить их наедине: воспитанники одних и тех же улиц, в любой другой обстановке они могли бы считаться друзьями. Но не на Сицилии. И особенно — не сейчас. — Зачем ты пришел, Альберто? — киллер устало опустился в кресло, краем сознания размышляя, насколько плохо будет, если он попытается пристрелить этого «почти друга». — Разве ты не знаешь? — притворное удивление на лице Виллабы смотрелось еще противнее, чем его фирменная улыбка, — У вас есть кое-что… Точнее, кое-кто, вызывающий у меня интерес. — К нашему счастью и твоему сожалению, этот «кое-кто» теперь находится на попечении родителей, — высказавшись, Реборн на секунду застыл, осознавая, что слова Альберто заставили его нервничать. Из-за девчонки. Черт. — Тогда все становится гораздо проще, — мужчина с тихим звоном опустил пустой стакан на стол, — я лишь дождусь, пока девчонка покинет Сицилию, и пошлю кого-нибудь из своих ребят. — И ты… — аркобалено чуть не подавился воздухом от такой наглости, — ты просто так мне об этом говоришь? Лицо Виллабы наконец-то отразило настоящее удивление. — Вопреки расхожему мнению, скелеты надо хоронить, а не прятать в шкаф, — Альберто говорил, будто поясняя прописные истины маленькому ребенку, — а это Завещание — чертов скелет. Альянсу и так хватает проблем, чтобы возиться еще и с делами пятидесятилетней давности. Реборн покачал головой. — Какой смысл плодить лишние трупы? — Виллаба непонимающе вскинул брови, — разумнее уничтожить завещание, чем связываться с американской полицией. — Не думал, что ты настолько наивен, — Альберто на секунду отвлекся, наливая себе вина, а потом вновь вернул свое внимание собеседнику, — девчонка обманула собственных родителей. Ты думаешь, она что-то тебе расскажет? В ней же упрямства на десятерых. Тем более, она его читала. — Что?.. — Ты не знал? — во взгляде Виллабы мелькнуло превосходство, — Родители дали ребенку игрушку, не подумав, что достать словарь нынче не так уж и сложно. — Пусть так, — у киллера мелькнула мысль, что упрямство — черта не только мелкой Гильяно, — она в любом случае не сможет применить прочитанное: без самого Завещания это абсолютно бесполезная информация. Альберто рассмеялся, запрокинув голову, а потом, резко успокоившись, перевел пристальный взгляд на аркобалено. — Никогда бы не подумал, что ты можешь быть так наивен, — мужчина наполнил опустевший бокал вином и продолжил, — Дети растут, Реборн. И ты лучше меня знаешь, что есть те, кому просто нельзя давать вырасти. Намек Виллабы был слишком прозрачен, чтобы не понять. — Думаешь, было бы лучше, если бы нас с тобой задушили еще в колыбели? — разговор приобретал странный оборот. — И нас с тобой, и всех моих ребят, — мужчина ненадолго замолчал, в задумчивости поглаживая подбородок пальцами, — и Сальваторе Гильяно, и Джотто Примо. Реборн покачал головой. — Не слишком ли смелое заявление? Виллаба вскинулся, явно готовясь произнести длинный и эмоциональный монолог, но почему-то промолчал, пристально вглядываясь куда-то в сторону двери. — Подслушивать вредно для здоровья, ребенок, — послышался грохот, дверь щелкнула и распахнулась, являя миру Морри Гильяно, — заходи уж, раз пришла. Девочка на секунду замерла, подозрительным взглядом окидывая помещение. Реборну показалось, будто эти темные глаза заглянули ему в душу. И все-таки, это был неправильный ребенок: правильные дети не дружат с убийцами, не реагируют на трупы, как на что-то исключительно обыденное, и не угрожают людям. Правильные дети плачут и просятся домой к родителям. По крайней мере, так делают те, кого аркобалено предпочитал считать нормальными. Тем временем Морри, явно что-то решив в своей голове, сделала несколько шагов в сторону Виллабы, оказавшись от него на расстоянии вытянутой руки. Альберто наблюдал за происходящим с веселым удивлением. — Ты обещал, что ничего не случится, — девочка скрестила руки на груди, недовольно глядя на мужчину, — ты соврал. — До чего вредный ребенок, — Виллаба протянул руку, растрепав Морри волосы на макушке, — ты, кажется, тоже что-то мне обещала. Гильяно отвела взгляд, насупившись. — У меня не получилось, — аркобалено с удивлением, граничащим с шоком, наблюдал за разыгравшейся перед ним сценой, — Реборн поймал меня раньше. Альберто усмехнулся, бросив на киллера вопросительный взгляд, а потом вдруг подался вперед, перехватывая Морри за пояс и усаживая ее к себе на колени. — Ты хотя бы представляешь, сколько неприятностей создала, бестолковый ребенок? — Реборн испытал непреодолимое желание вернуть Виллабе его шпильку про детей, настолько странно тот сейчас выглядел, — от тебя требовалось всего ничего: сидеть тихо и не влезать в неприятности. Разве это так сложно? — Ты послал за мной убийц! — девочка возмущенно вскинулась, чуть не ударившись затылком о подбородок мужчины. — Ты сбежала, — Альберто бросил строгий взгляд на Гильяно, предостерегая ее от дальнейшего спора, — а проблему с Завещанием в любом случае надо было решать. Девочка обиженно отвернулась, однако не пытаясь слезть с чужих колен. — Не могли бы вы объяснить мне, что происходит? — Реборну надоело чувствовать себя единственным зрителем в театре абсурда. Виллаба вздохнул, пересадил начавшую сползать вниз девчонку так, чтобы у нее было поменьше возможностей вертеться, и серьезно посмотрел на аркобалено. — Что-то около трех месяцев назад я поручил своим ребятам привести мне это чудовище, — мужчина усмехнулся, — видит бог, я не знал, что огребу с этого столько неприятностей. — Мне показалось, что ты изначально хотел просто избавиться от Завещания, — Реборн нахмурился, не до конца понимая целей Альберто. — Так и есть, — Виллаба пожал плечами, осторожно стукнул девчонку по загребущим ручонкам, уже протянувшимся к висевшему на поясе мужчины пистолету, и продолжил, — но, как ты правильно заметил, связываться с американской полицией — не лучшая идея. Так что изначально я хотел того же, что и Мало: обменять ребенка на Завещание. — Но что-то пошло не так, — девчонка, не найдя других способов бороться со скукой, вмешалась в разговор. — Твоими, между прочим, стараниями, — Альберто в очередной раз пресек поползновения в сторону своего оружия, — в Вегасе ребята прошерстили все места, где могло быть завещание, но нашли только ту подделку, которую потом получил Мало. — И из этого ты просто взял и сделал вывод, что Завещание у ребенка? — Реборн не смог скрыть своего удивления. — Конечно, нет, — мужчина выглядел возмущенным, — но я попытался выяснить, знает ли она что-то. Взгляд, брошенный Виллабой на Морри, был практически не читаем. — И выяснил на свою голову. — Это очень на тебя не похоже, — аркобалено пакостно ухмыльнулся, — Альбертино, которого я знаю, убил бы причину неприятностей, не раздумывая. Мужчина дернулся, прекрасно уловив суть издевки, но ответной остроты с его стороны не последовало. — Ты уже должен был заметит, что с ее убийством на Сицилии сложности, — девочке, все еще сидевшей у него на руках, кажется, не было никакого дела до того, что обсуждали взрослые рядом с ней, — да и то, что у нас вышло в итоге, оказалось гораздо интереснее. — Пять минут назад ты был готов убить ее, — взгляд Реборна все еще оставался подозрительным, — понять не могу, почему она настолько тебе доверяет. — Из нас двоих ты был тем, кто первым заговорил об убийстве, я лишь не стал ломать легенду, — Альберто буквально лучился самодовольством (отчасти Реборн признавал, что мужчина имел на это право), — насчет доверия… Почему ты мне доверяешь, чудовище? Девочка, казалось, была удивлена постановкой вопроса. Она сначала бросила подозрительный взгляд на Виллабу, а потом уставилась на Реборна, выражая все свое презрение к подобного рода претензиям. — Потому что мы договорились, — Морри легкомысленно пожала плечами и ужом выскользнула из рук Альберто, — я могу идти? — С учетом того, что тебя никто и не звал? — аркобалено покачал головой, — да, ты можешь идти. Девочка сцапала что-то, до этого момента спокойно лежавшее на столе, и удалилась из кабинета также быстро, как и возникла в нем. Дверь захлопнулась, и Реборн уже хотел было продолжить прерванный разговор, но наткнулся на предостерегающий взгляд Альберто. Несколько минут прошли в напряженной тишине. Недовольный вздох, раздавшийся из коридора, стал для аркобалено сюрпризом. Гильяно была удивительно постоянна в своих привычках. Особенно в том, что касалось ее привычки подслушивать. Киллер начинал понимать, почему Виллаба называл девчонку чудовищем. — И что теперь? — Реборн ненавидел попусту терять время, поэтому постарался как можно быстрее вернуть разговор в конструктивное русло. Виллаба задумчиво покатал ножку бокала между пальцами. — Мало будет мстить, — мужчина недовольно поморщился, — вы слишком демонстративно макнули его в грязь. — Разве это нас касается? — киллер недоуменно посмотрел на собеседника. — Пока девчонка на Сицилии, она в безопасности. Сам остров защищает ее, — в низком голосе прозвучало восхищение, — но в Штатах она беззащитна. С такими-то родителями. Мужчина покачал головой. — Если Мало до нее доберется, это будет серьезным ударом как по твоей репутации, так и по репутации Вонголы. — Как меня раздражают все эти межсемейные разборки, — Реборн с трудом подавил желание выругаться, — к слову об этом, тебе-то какой интерес во всем этом теперь? — Тимотео — мой старый друг, как и твой, — Виллаба пожал плечами, — да и девчонка забавная. Интересно же увидеть, что из нее вырастет. *** Черные глаза Морриган Гильяно светились восхищением: огромная железная птица, раскинувшая крылья над взлетной полосой, поразила ее до глубины души. Чтобы наконец повернуться к провожающим, ей явно потребовалось приложить усилия. — Морри, милая, нам уже пора, — Констанция, холодная и равнодушная с чужими, всю свою любовь отдавала дочери, — прощайся со своими защитниками. Реборн, Иемицу и Альберто переглянулись, обменявшись одинаковыми усмешками: было принято общее решение не говорить родителям девчонки, кто виноват в ее появлении на Сицилии, так что чета Корлеоне считала мужчин практически героями. — Я буду по вам скучать, — ребенок мило улыбнулся, невинно глядя на своих «спасителей», — когда вырасту, обязательно приеду на Сицилию. — Надеюсь, что к тому моменту меня на острове уже не будет, — Виллаба рассмеялся, растрепал идеально ровно уложенные волосы Морри и присел, оказываясь на одном с ней уровне, — постарайся не влипать в неприятности, чудовище. В Штатах твоя защита работать не будет. Девочка преувеличенно важно кивнула и повернулась к Реборну. Не дождавшись от него какой-либо реакции, Морри сделала шаг вперед, обнимая киллера за пояс. — Знаешь, мелкая, у меня будет для тебя подарок, — аркобалено машинально постарался исправить тот бардак, который царил на голове у девчонки после прощания с Виллабой. — Правда? — любопытный детский взгляд мог бы обмануть кого угодно, но не тех, кто видел, как этот ребенок держит в руках пистолет, — а что ты мне подаришь? — Вот это, — на раскрытой ладони лежал маленьких кнопочный телефон, — там всего один номер. Позвони, если окажешься в ситуации, похожей на эту. Девочка осторожно взяла подарок и задумчиво повертела его в руках. — Спасибо, сеньор Реборн, — Морри еще раз обняла мужчину, — я постараюсь не беспокоить вас по пустякам. Реборн кивнул, принимая обещание, и сделал шаг назад, уступая место Иемицу. — Учись хорошо и не расстраивай родителей, — пожелание Савады, как единственного, кто имел собственного ребенка, было более конкретным. Морри фыркнула, выражая свое отношение к подобного рода пожеланиям, и важно пожала протянутую руку Иемицу. На этом прощания закончились: Констанция, явно считавшая минуты до отлета, потянула девочку в сторону трапа. Энтони, до этого следивший за подготовкой летательного средства, подошел к мужчинам. — Я благодарен вам и Вонголе за помощь, — Корлеоне выглядел напряженным, — но надеюсь, что это была первая и последняя наша встреча. Виллаба ухмыльнулся, но кивнул, первым протянув руку для рукопожатия. Реборн с Иемицу последовали его примеру. — Помните, что вы всегда можете обратиться к Вонголе за помощью, — Савада прекрасно понимал, что Энтони сделает все возможное, чтобы не связываться больше с Королевской семьей, но не мог не предложить помощь: таковы были правила мира, в котором они все жили. Признательно кивнув, Корлеоне поднялся по трапу вслед за своей семьей. Спустя десять минут самолет взмыл в небо, унося чудовище и ее родителей в сторону Соединенных Штатов. Предложение Виллабы наведаться в ближайший бар было встречено одобрительным молчанием. The End