Say My Name

Переведя дух, Чимин стучит костяшками пальцев в дверь перед собой. — Войдите. Глубокий голос проникает прямо в кости Чимина, заставляя всё его тело превращаться в желе от одного только звука. Он открывает дверь в предвкушении. Профессор Мин Юнги сидит за столом, очки в круглой оправе сползают на кончик носа, и он что-то строчит в толстой тетради. Клетчатый блейзер висит на стуле позади него, рукава рубашки закатаны до локтей, обнажая сухожилия на предплечьях и серебряные часы, свисающие с изящного запястья. Галстук распущен, волосы растрёпаны. Чимин старается не пускать слюни. Услышав звук открывающейся двери, профессор Мин поднимает голову. — А, Мистер Пак, — улыбается он, откидываясь на спинку стула и поправляя очки. — Чем могу быть полезен? Услышав своё имя на языке профессора, сердце Чимина бешено забилось, а в горле пересохло. — Здравствуйте, профессор Мин, — робко говорит он, входя в кабинет и закрывая за собой дверь. Он шаркающей походкой идёт вперёд и садится в кресло напротив профессорского стола, на своё обычное место. С тех пор, как пару месяцев назад Чимин присоединился к классу профессора Мина, он проводил бесчисленное количество дней в этом кабинете. Он не может устоять перед соблазном побыть один на один с красивым молодым профессором; слышать его глубокий, хриплый голос. Видеть его строгость в классе – это одно, но здесь, в одиночестве в своём кабинете, Чимин может впитать каждую великолепную деталь своего профессора, находящегося так близко. — Я, э-э, какая-то проблема с темой, что мы учили на последнем уроке. Я продолжаю пытаться написать свои стихи, но у меня не получается. Профессор Мин протягивает руку. — Позвольте мне взглянуть. Чимин вкладывает свой блокнот в ожидающие его пальцы, не в силах удержаться, чтобы не коснуться их своими, крошечными по сравнению с греховно длинными пальцами профессора. Профессор Мин смотрит на него поверх очков. — Знаете, мистер Пак, я не ожидал, что у Вас будут такие проблемы с моим предметом. Профессор Ким прочитал мне несколько эссе, которые Вы написали для него в прошлом семестре, и Вы написали блестяще. Чимин чувствует, что краснеет от похвалы. — Наверное, поэзия – не моя сильная сторона, — хихикает он, затаив дыхание, от умного взгляда профессора у него кружится голова. Чимин никогда бы не признался, что действительно преуспел в поэзии. Он притворяется, что борется с предметом передовых поэтических техник профессора Мина, как предлог, чтобы приходить в его кабинет каждую неделю. Чимин знает, что это отчаянная тактика, но профессор Мин всегда проявлял терпение и поддержку во время каждого визита, усиливая чувства Чимина к молодому профессору. Профессор Мин открывает блокнот, его изящные пальцы лениво перелистывают страницы до последней записи. Чимин представляет, как эти пальцы будут касаться его щеки, запутываться в его светлых волосах, обхватывать его зад. — А, да, я понимаю, в чём проблема, — говорит профессор Мин, вырывая Чимина из его фантазий. Чимин быстро откашливается и наклоняется над столом, чтобы рассмотреть строфу. Профессор Мин начинает рассказывать ему о некоторых усовершенствованиях и предложениях, но Чимин едва слышит его. Склонившись над блокнотом, он окутан восхитительно тонким, свежим ароматом профессора. От него пахнет свежестью зимнего дня, тёплой чашкой какао и лёгким оттенком корицы. Изысканный аромат ласкает Чимина, пока его разум не затуманивается. Когда ручка профессора Мина движется по блокноту Чимина, мальчик отвлекается на лёгкое движение вен и нежных мышц на его руках. Для такого маленького человека его большие, похожие на пауков пальцы создают безошибочно «папин» настрой, который заставляет Чимина жаждать их прикосновения, желая вырвать ручку и заменить её своей собственной рукой. Или любой частью его тела. Очки профессора Мина снова начинают сползать с его носа, когда он изучает работу Чимина. Мальчик задыхается от внезапной сухости в горле. Своими мускулистыми бёдрами он прижимает руки к спинке стула, напрягая всю силу воли, чтобы они не потянулись через небольшое пространство и не вернули очки на тёмные глаза мужчины. После каждого сеанса Чимин всё больше и больше увлекается профессором, и из-за его частых визитов у них развиваются лёгкие и удобные отношения. Но Чимин знает, что играет с огнём. Его увлечение поначалу было безобидным: простая влюблённость, которая заставляла его мечтать о том, как его толкнут о классную доску с мерилом профессором Мина, шлёпающим его по заднице. Типичные выходки ученика-учителя. Но чем больше времени Чимин проводил с Юнги, тем сильнее его влекло к нему. Теперь он чувствует, как в животе разгорается жар, медленно растекаясь по венам, словно ртуть, заставляя его чувствовать себя невесомым, почти легкомысленным. С каждой неделей его фантазии о профессоре Мине становились всё темнее и пошлее. Чаще всего Чимин покидал класс профессора Мина и бежал прямиком в пустую уборную в дальнем конце здания, мастурбируя при мысли о влажной коже Юнги и пронзительном взгляде, о том, как от его ровного протяжного голоса по спине Чимина разливается жар, о следах мела, которые он оставлял на брюках, рассеянно вытирая пальцы на протяжении всей лекции. Чимин знает, что это выше его сил, но он слишком обожает профессора, чтобы обращать на это внимание. Логическая часть его мозга предостерегает от надежды, что, возможно, он сможет убедить профессора Мина увидеть его таким же. Но логика не властна над Чимином. — По-моему, Вы сегодня добились замечательных успехов, Мистер Пак. Профессор Мин гордо сияет, пробуждая стаю бабочек в животе Чимина, а его сердце скачет от сладкой улыбки профессора. Чимин не удержался и широко улыбнулся в ответ. Он живёт ради похвалы профессора Мина, пьёт её и всегда жаждет большего. — Всё благодаря Вам, сэр, — застенчиво отвечает он, слегка покусывая губу. Профессор Мин внезапно откашливается и отводит взгляд, шурша бумагами на столе и закрывая блокнот Чимина с мягким стуком. — А, ну да, никаких проблем, — быстро говорит он. Если бы Чимин не знал его лучше, он бы сказал, что тот выглядит взволнованным. Когда профессор Мин протягивает Чимину его блокнот, лёгкая гримаса искажает его черты. — Вы в порядке, профессор Мин? — озабоченно спрашивает Чимин. Профессор со вздохом откидывается на спинку стула. — Не о чем беспокоиться, Мистер Пак. Долгие ночи рецензирования диссертаций сказываются, вот и всё, — ворчит он, натянуто пожимая плечами. Прежде чем он успевает подумать, Чимин встаёт и подходит к столу профессора Мина. Он останавливается позади стула, кладёт руки на плечи профессора и начинает мягко массировать. Тело профессора напрягается под его прикосновением. — Мистер Пак, что Вы.. — Вы так много для меня сделали, Профессор Мин, — перебивает Чимин, продолжая возиться с узлами на плечах. — Позвольте мне сделать это для Вас. Он чувствует, как профессор расслабляется под действием его ловких пальцев. Руки Чимина, может, и маленькие, но сильные, отчего с губ старшего сорвался вздох смиренного удовлетворения. Глаза профессора закрываются, и Чимин воспринимает это как приглашение к ещё более глубокому массажу. Он может сказать, что профессор переутомился, основываясь на огромном напряжении в его плечах, и он тратит пару минут, чтобы ослабить мышцы, пытаясь игнорировать то, как его разум молча кричит на удивительно интимный способ, которым он касается Мина. Чимин кладёт руки на шею профессора, прижимая пальцы к мягкой бледной коже и поднимая их к основанию черепа. Его пальцы практически вцепились в густые волосы профессора, двигаясь ритмичными кругами, профессор Мин одобрительно напевает. Чимин сосредотачивается на ровном дыхании, когда его пальцы скользят к челюсти профессора. Он прикусывает губу, колеблясь секунду. «К чёрту», — думает он. Он осторожно проводит ладонями по пухлым щекам профессора Мина, тянет их вниз, пока пальцы не касаются уголка рта. Его большой палец скользит по нижней губе мужчины, чувствуя прохладное дыхание на своём пальце, когда губы профессора раздвигаются под его прикосновением. Воздух вдруг становится напряжённым. Профессор Мин поворачивается к Чимину. Его тёмные глаза прикрыты, заставляя желудок мальчика сжаться. Он не сводит глаз с профессора, пытаясь прочесть его непроницаемый взгляд, его большой палец всё ещё лежит на восхитительно розовых губах профессора, и оба они дышат учащённо, поскольку ни один из них не двигается, чтобы разорвать контакт. Другой рукой Чимин поворачивает кресло к себе. По-прежнему глядя друг другу в глаза, он опускается на колени Мина, его сильные бёдра обхватывают худенькие бёдра профессора. Профессор моргает от удивления, его лицо напрягается от неуверенности, но глаза затуманиваются безошибочным вожделением. Очень медленно Чимин наклоняет своё лицо ближе. У профессора Мина перехватывает дыхание, он переводит взгляд на рот Чимина, а мальчик обхватывает его шею. Чимин сокращает расстояние, прижимаясь своими полными губами к губам профессора. Мягкий. Тёплый. Со вкусом мокко. Эйфорический мозг Чимина перебирает бесчисленные прилагательные, но слова не могут передать ощущения губ Мина на его губах. Его губы покалывает, как будто энергия перетекает из тела профессора в его собственное, зажигая нервные окончания, чтобы осветить его тело, как рождественскую ёлку. Поцелуй медленный, неуверенный. Чимин нежно двигает губами, чувствуя лёгкое сопротивление Мина. Чимин практически слышит, как в голове профессора в панике крутятся шестеренки – он планирует отключить эту машину. Чимин осторожно прижимается губами к губам профессора, не торопясь с каждым томным движением, пока Мин не начинает расслабляться. Его сердце стучит в ушах, кровь бежит и стучит по венам, как товарный поезд, подпитываемая жгучим желанием, которое опасным пламенем лижет ему рот. Чимин проводит кончиком языка по нижней губе Мина, пробуя на вкус бальзам для губ и сладость дыхания профессора, когда тот открывает рот в ответ. Дрожащий выдох срывается с губ профессора Мина. Чимин проглатывает стон, нарастающий в горле; его самые смелые мечты наконец-то сбываются, но он не хочет доводить своего профессора до предела. Он чувствует, что они быстро приближаются к опасной территории. С лёгким вздохом Чимин отрывает свои губы от губ Мина и начинает сползать с его колен. Профессор Мин вскидывает руку и хватает Чимина за шею. Студент неуверенно смотрит на него, его лицо в нескольких дюймах от великолепного, темноглазого, слегка запыхавшегося профессора, который пристально смотрит на Чимина. Чимин чувствует, как учащается пульс. Он открывает рот, чтобы заговорить, но его мысли слишком спутаны, чтобы составить связное предложение. Эти глубокие, бурные глаза загипнотизировали его. Пока он наблюдает, зрачки Мина расширяются до тех пор, пока его радужная оболочка не становится полностью чёрной. Профессор Мин резко сводит их лица вместе. Его губы врезаются в губы Чимина, горячие и яростные, теряя нерешительность их первого поцелуя и заменяя его необузданным пылом. Тело Чимина пылает ещё жарче. Он с готовностью отдаётся во власть горячих губ профессора, их языков, танцующих чувственную хореографию, которую ни один из них не в силах остановить. Его руки вцепились в чёрные волосы Мина. Он тянет у самых корней, профессор рычит ему в рот. Чимин задыхается, сильные руки внезапно хватают его за задницу и толкают его на колени мужчины, пока его длинные пальцы массируют твёрдые мышцы. Чимин не может остановить хриплый стон, проскальзывающий через его губы, когда он аккуратно трётся своим членом о бедро Мина. Он уже почти полностью твёрд, но его разум слишком затуманен возбуждением, чтобы смущаться. Профессор Мин отстраняется, грудь тяжело вздымается. Его щёки пылают, губы блестят и слегка припухли, теперь они ярко-красные. — Подожди, — хрипло говорит он. Его голос упал на октаву. Член Чимина дёргается в штанах. — Я Ваш профессор. Я не должен… мы не должны… — Чимин видит, как страсть и логика борются на его лице. Дрожь пробегает по его коже, когда он понимает, что профессор Мин хочет его. Эта фантазия больше не односторонняя. Ободрённый этим новым знанием, Чимин прикладывает палец к губам Мина, заставляя его замолчать. — Я хочу этого. Я хочу тебя, — хрипло бормочет он, свободной рукой убирая прядь волос со лба старшего. Профессор Мин судорожно сглатывает. Не сводя глаз, Чимин засовывает палец в тёплый рот профессора. Губы Мина обхватывают его, слегка посасывая, издавая мягкий звук в глубине горла. Ресницы Чимина трепещут. Он чувствует себя грязным, но в хорошем смысле. Щёки профессора Мина слегка ввалились, когда он сосёт, взгляд горит, впиваясь в Чимина, его руки бегут от задницы Чимина к пояснице. Когда Чимин с восхитительным хлюпом вынимает палец изо рта профессора, на лице старшего появляется злая ухмылка. Улыбка быстро исчезает, когда Чимин проводит мокрым пальцем по губам профессора, застенчиво покусывая щеку изнутри. Осмелев, он медленно протягивает руку и засовывает палец себе в рот, глядя на Мина сквозь ресницы тем, что, как он надеется, является кипящим взглядом. Вытягивает палец, чтобы погладить свои блестящие губы так же, как он сделал это с профессором. Очевидно, это работает. Профессор яростно соединяет их губы с неслышным стоном. Чимин чувствует, как руки крепче сжимают его зад, но жаждет ещё большего. Он начинает тереться о ногу профессора, блаженно трётся о его твёрдый член и, наконец, приносит некоторое облегчение. Тяжёлое дыхание с хрипом проходит через его горло, смешиваясь с дыханием Мина, когда руки на его заднице переходят ниже, чтобы направлять его движения, ещё сильнее прижимая его член к ногам старшего и заставляя Чимина издать сдавленный стон. — Профессор Мин, — выдыхает он, охваченный желанием. Он внезапно оказывается в воздухе, профессор хватает его за задницу, поднимает и кладёт на стол позади них. Чимин хихикает, профессор Мин быстро улыбается в ответ и встаёт между раздвинутых ног мальчика. Руки профессора медленно пробегают по внутренней стороне бёдер Чимина, его лёгкое, как перышко, прикосновение обрывает все цепи в мозгу Чимина и заставляет его корчиться, когда руки останавливаются как раз перед выпуклостью в его штанах. — Волнуешься, да? — профессор Мин поднимает бровь. Он бормочет, высовывая язык, чтобы облизать губы. Чимин хнычет, все пять его чувств перегружены. Профессор наклоняется вперёд, чтобы провести губами по шее Чимина, лениво целуя его раскрасневшуюся кожу, пока его рот не обхватывает ухо студента. — Терпение-добродетель, — его язык скользит по раковине уха Чимина. Чимин вздрагивает; он не уверен, сколько ещё сможет выдержать это поддразнивание. — Пожалуйста, — просит он дрожащим голосом. — Чего ты хочешь, детка? — Мин что-то бормочет ему в шею. Новое прозвище стреляет огнём прямо в пах Чимина, его эрекция болезненно пульсирует. — Прикоснитесь ко мне, — задыхается Чимин, язык профессора оставляет мокрые следы на его шее. — Пожалуйста, профессор Мин, прикоснитесь ко мне. Профессор напевает в притворной задумчивости, двигая руками вверх по бёдрам Чимина. Он проводит пальцем по промежности младшего, Чимин вздрагивает от лёгкого прикосновения. — Трогать тебя… вот так? — медленно произносит он, прикрывая ладонью штаны Чимина. Воздух со свистом вырывается изо рта мальчика, его голова откидывается назад, когда сочетание мягких губ на шее и твёрдой руки на члене сокрушает его тело. — Д-да, — выдыхает он. Мин секунду ласкает его, потом расстёгивает ремень и засовывает руку в трусы Чимина. Он судорожно втягивает воздух; он так возбуждён, так невероятно чувствителен, что от малейшего прикосновения профессора по его телу пробегает электрический разряд. Профессор Мин мурлычет. — Ты такой мокрый, — стонет он, размазывая капли по пальцам и вниз по члену Чимина. Его рука начинает двигаться вверх и вниз, мучительно медленно. Чимин наклоняется вперёд, его голова покоится на плече профессора, пока он борется, чтобы справиться с наплывом ощущений, приглушая лёгкое хныканье в воротничке рубашки Мина. Его губы продолжают двигаться вверх по шее Чимина, оставляя за собой покалывающие огненные следы. Его рот возвращается к студенту, соединяя их губы в горячем, ленивом поцелуе. Кровь Чимина закипает под кожей, всё его тело пылает от такого голода, какой он никогда раньше не испытывал, опьянённый естественным запахом мужчины, посылающего волны удовольствия через него. Чимин чувствует, что начинает парить, теряясь в ощущении руки профессора Мина вокруг него. «Я долго не протяну, если он будет продолжать в том же духе», — понимает он. Он уже опасно близко. И есть ещё кое-что, о чём он мечтал – он не упустит возможности попробовать. Он убирает руку Мина. Легко соскользнув со стола, он хватает профессора за талию и меняет их положение, прижимая Мина к столу, его зубы покусывают изящную ключицу Мина. Шея профессора гудит от мощного сердцебиения, кровь стучит в артерии у основания горла, и Чимин слегка посасывает нежное место, чем заслужил тихое мяуканье профессора. Чимин ухмыляется и падает на колени. Подняв большие глаза – воплощение развращённой невинности – он начинает расстёгивать пояс Мина. Профессор втягивает воздух, очевидно, уловив план своего студента. Чимин стягивает брюки вниз, чтобы освободить член Мина, напрягающийся против его боксеров, Чимин мысленно улыбается неоспоримому эффекту, который он оказывает на профессора. Он проводит языком по ткани, задерживаясь на том месте, где начала просачиваться смазка, и делает вид, что обмахивает его веером. Руки Мина сжимают край стола. — Прекрати дразнить меня, — рычит он, вены вздуваются на его предплечьях. Чимин насмешливо кусает губы. — Как скажете, сэр, — любезно отвечает он. Он проводит языком вдоль резинки боксеров, прежде чем полностью стянуть их вниз, освобождая член. При виде его у Чимина слюнки текут. Тот длиннее, чем он себе представлял, и немного тонкий, изгибающийся в конце, чтобы создать идеальное сочетание элегантности и силы. Не колеблясь, Чимин обхватывает губами распухшую головку, обводя языком, чтобы впиться в задержавшиеся капли. — Твою мать, — стонет Мин. Тёплый рот Чимина обволакивает его. Студент медленно двигает головой вверх и вниз по длинному стволу, наслаждаясь ощущением влажного члена профессора, скользящего по его губам, и хриплыми звуками, исходящими от обоих мужчин. Его горло восхитительно растягивается, когда член скользит глубже, и он нетерпеливо стонет. Профессор Мин вцепляется в волосы Чимина, когда по его телу пробегают звонкие вибрации, Чимин начинает двигаться ещё быстрее, а его стоны становятся всё более безудержными. — Тебе нравится мой член у себя во рту? — профессор рычит, голодные глаза впитывают каждую деталь пухлых губ его студента, обхватывающих его. В ответ Чимин расслабляет своё горло и берёт член профессора как можно глубже, его нос прижат к мягким волосам у основания члена. Голова мужчины откидывается назад, шея напрягается от гортанного стона. Его руки сжимают волосы Чимина, удерживая его голову неподвижной, профессор начинает медленно трахать его в рот, бёдра мягко толкаются в мягкие, влажные объятия горла Чимина. Кабинет наполняется хриплым дыханием и сдавленными стонами. Минуты кажутся секундами; горло Чимина болит от растяжки, глаза горят непролитыми слезами, но само его сердце переполнено экстазом. Он смотрит на профессора из-под влажных ресниц, видя, как его гладкая шея ловит свет настольной лампы, что его рот приоткрыт, что тяжёлое дыхание нагревает воздух между ними. Профессор Мин опускает голову и открывает глаза. Тёмные, горячие и опасные, они пробуждают жгучее возбуждение в животе Чимина, а в горле пузырится вой. Профессор в последний раз дёргает Чимина за волосы, прежде чем положить руки на щёки мальчика. Он вырывается изо рта, большие пальцы проводят по мягкой коже Чимина и ловят единственную слезу, которой удалось сорваться. — Так хорошо, — хвалит он низким голосом, от которого у Чимина всё тает. Чимин пытается отдышаться. Горло горит, но он не может сопротивляться медленной улыбке, растекающейся по его распухшим губам, с которых капает грешная слюна. Он мечтал сожрать профессора больше раз, чем может сосчитать, но он никогда не думал, как умопомрачительно было бы, если бы Мин трахал его рот так сильно и медленно. И жарко. Невероятно, до смешного жарко. Профессор Мин сжимает руками рубашку Чимина, чтобы поднять его, небрежно соединяя их губы. Раскалённое удовольствие течёт по венам Чимина, воспламенённое горячими движениями рта профессора и отчаянными пальцами, сжимающими его талию. Профессор использует немного слюны, оставшейся на его члене, чтобы смочить руку и положить её обратно в боксеры Чимина, поглаживая его член с лёгким стоном. — Боже, ты такой твёрдый, детка, — выдыхает он, отстраняясь, чтобы провести пальцем по ключице мальчика. — Я хочу трахнуть тебя. Одни только слова почти заставили Чимина кончить на руку профессора. Мин чувствует, как член мальчика дёргается, и лёгкая усмешка проскальзывает на его губах, когда он крепко сжимает основание члена Чимина. Студент издаёт сдавленный вздох. — Тебе бы этого хотелось? — Мин мурлычет. Чимин хихикает, затаив дыхание. — Тебе вообще нужно спрашивать? — его голос хриплый от долгого минета, но хриплый звук, кажется, поднимает температуру в комнате ещё на градус, оба мужчины кипят от накопленной сексуальной энергии за семестр. Чимин перегибается через стол, чтобы схватить ремешок своей сумки, роется в переднем кармане, чтобы вытащить презерватив и маленькую бутылочку смазки, заставляя бровь профессора Мина удивлённо изогнуться. Чимин чувствует, как жар заливает его шею, его лицо, несомненно, ярко-красное. — Мне нравится быть готовым, — оправдывается он. Глаза профессора игриво сужаются. Чимин знает, что профессор читает между строк, предполагая элемент преднамеренности со стороны мальчика, который он ни подтвердит, ни опровергнет. Возбуждение пробегает по спине Чимина, когда он стягивает штаны и боксеры, наблюдая, как Мин наливает смазку в руку и покрывает свои длинные пальцы. Он придвигается ближе к Чимину, они оба обнажены ниже пояса, твёрдые члены соприкасаются друг с другом, охватывая знойный жаром их тела. Скользкие пальцы профессора Мина двигаются вокруг отверстия Чимина, студент задыхается от холодного контраста смазки с ослепляющим жаром, пронизывающим его тело. Он чувствует, будто невидимые верёвки обвиваются вокруг его конечностей и тянут его во всех направлениях, прокачивая раскалённую добела потребность через каждую клетку его тела. Профессор Мин едва дотронулся до него, но он дрожит от удовольствия, совершенно незнакомого ему. — Скажи мне, если будет больно, ладно? — профессор говорит. Искренняя забота, сияющая в его огненных глазах, заставляет сердце Чимина трепетать опасно быстро, давно спящая бабочка в его груди впервые находит свои крылья. Профессор медленно вставляет палец. Протяжный вой вырывается изо рта Чимина, его глаза закрываются, когда палец медленно прижимается к его крепким стенкам. Сначала удовольствие смешивается с тупой болью, но профессор не торопится, медленно двигая пальцем, пока хриплое дыхание Чимина не превращается в слабые стоны. Он добавляет ещё один палец. — Профессор Мин, — вздыхает Чимин высоким хриплым голосом. Пальцы начинают резать, Чимин хнычет, когда давление посылает волны ощущений, проходящие через него. Он протягивает руку, чтобы обхватить член Мина. Профессор втягивает воздух, его пальцы набирают скорость в ритме поглаживания руки Чимина, оба мужчины краснеют от адского пламени, бушующего между их телами. Профессор добавляет третий смазанный палец, и у Чимина отвисает челюсть. — Чёрт, — хнычет он, провокационно приоткрыв рот. Его глаза слегка приоткрылись, отказываясь пропустить чарующее видение. Лёгкие мускулы на предплечьях профессора напрягаются при каждом толчке пальцев, тёмные волосы прилипают ко лбу, очки сползают на нос, грудь слегка вздрагивает от лёгкого движения руки Чимина, а глаза… О, глаза. Они горят с бездонной интенсивностью, Чимин теряется в их бесконечных глубинах, когда пальцы Мина слегка изгибаются, едва касаясь его самого чувствительного места. — Пожалуйста… пожалуйста… — безудержно стонет Чимин, голос срывается от желания. Горячее дыхание ласкает его кожу, когда профессор соединяет их губы. Его влажный язык нежно скользит по Чимину, губы обжигают его, как жидкий огонь, просачиваются в мальчика и скапливаются в каждой щели. Разум Чимина затуманен; он едва помнит собственное имя. Пальцы Мина дразнят простату. Чимин вскрикивает, но требовательные губы профессора заглушают этот звук. Они оба задыхаются, когда профессор Мин ставит их лбы вместе и убирает пальцы; дырка Чимина отчаянно сжимается от потери контакта. Он не может не восхищаться тем, как этот человек распутал все нити, которые раньше держали его существо вместе, открывая ему новые высоты страсти и возбуждения, которые он никогда не мог себе представить, и воспламеняя его синапсы фейерверком необъяснимого удовольствия. — Ты готов, детка? — профессор что-то бормочет себе под нос. Его руки проскальзывают под рубашку Чимина, пробегают вниз по мягкому животу и оставляют за собой след покалывающих мурашек. Чимин отчаянно кивает. Повернувшись, он устраивается поудобнее и прижимается животом к прохладной поверхности стола, задница приподнята в воздухе. Он чувствует, как пальцы профессора Мина массируют мягкую плоть. Внезапный шлепок резонирует, когда он слегка шлёпает Чимина по заднице, мальчик резко стонет. — Такой красивый, — бормочет профессор. Пакет презерватива рвётся, тело Чимина наполняется предвкушением, когда он слышит, как брызги смазки скользят по члену позади него. Головка Мина прижимается к Чимину. Он медленно проскальзывает внутрь, оба стонут в унисон. Полностью погружённый, он останавливается, чтобы дать Чимину привыкнуть, прижимаясь горячими поцелуями к плечам студента и успокаивающе вырисовывая круги на его талии. Чимин думал, что он был ошеломлён раньше, но, наконец, имея член профессора внутри него, поднимает его экстаз на потусторонний уровень. Его тело гудит от восторга, ум плывёт в пьянящих облаках блаженства, даже когда он чувствует себя почти невыносимо растянутым профессором. Но вскоре он жаждет большего. Медленно, он начинает скользить взад и вперёд на члене профессора Мина, пылающее пламя вспыхивает там, где их тела соприкасаются. — Боже, ты такой тугой, — стонет профессор. Чимин счастливо вздыхает, как от похвалы, так и от ощущения члена, о котором он мечтал месяцами. Профессор Мин крепче сжимает бёдра Чимина и притягивает его ближе. Их медленный пылающий темп мучительно горяч, и Чимин рад, что профессор не спешит; он хочет насладиться каждым чудесным моментом этого дня на небесах. И в этот момент более быстрый темп отправил бы его через край пугающе быстро. — Вам так хорошо внутри меня, профессор Мин, — хнычет он прерывисто, не в силах сопротивляться, толкая член как можно глубже, вызывая хриплые выдохи у них обоих. Профессор протягивает руку, чтобы коснуться забытого члена Чимина, но чья-то рука останавливает его. — Не надо, — выдыхает Чимин, оглядываясь через плечо. Движения профессора Мина замедляются, голова в замешательстве наклоняется. Щёки Чимина слегка горят. — Я… я уже очень близко, — робко признаётся он. — Если ты прикоснёшься ко мне, я долго не протяну. Профессор недоверчиво моргает, прежде чем ослепительная улыбка озаряет его лицо. Его рука хватает Чимина за подбородок и соединяет их губы, тело начинает двигаться с возрастающей серьёзностью. Когда он отстраняется, чтобы перевести дыхание, его глаза непроницаемы, но что-то в этом взгляде заставляет желудок Чимина сжиматься. Бёдра профессора начинают двигаться быстрее. Чимин пытается сдержать свои крики, опасаясь других профессоров и студентов, которые могут бродить по коридорам, но в этот момент его тело полностью выходит из-под контроля, действуя на первобытные побуждения и ослепляющую страсть, которая путает его ум и побеждает логику. Его никогда не трахали так сильно, так нежно, так хорошо. При каждом толчке большой стол под ним раскачивается, его деревянный скрип смешивается с ударами кожи о кожу, когда его задница безжалостно подпрыгивает на профессорском тазу. — Ты такой чертовски горячий, — выдыхает профессор Мин в ухо Чимину, прерывистое дыхание, резкость в его голосе, которая смывает границы Чимина. — Юнги, — стонет он. Толчки профессора Мина прекращаются. Чимин закусывает губу, опасаясь, что перешёл черту. Он никогда раньше не называл профессора Мина по имени. Чимин чувствует, как пальцы хватают его за волосы. — Повтори моё имя. От неровного шёпота по коже Чимина бегут мурашки. — Юнги, — выдыхает он, оглядываясь через плечо и встречаясь взглядом с выпученными глазами профессора. — Чимин, твою мать, — стонет профессор Мин, откидывая голову назад и двигая бёдрами ещё быстрее, чем раньше. Его шея блестит от пота, создавая восхитительный блеск под ослабленным галстуком и расстёгнутыми пуговицами рубашки, его кадык подпрыгивает от затруднённого дыхания. Чимин чувствует, как у него самого перехватывает дыхание от того, как «ужасно» выглядит профессор; даже его самые подробные фантазии не могли уловить эфирное сияние профессора Мина. Пронзительный вопль вырывается из горла Чимина, когда Юнги наклоняет бёдра, чтобы войти ещё глубже, его член касается простаты Чимина. Юнги быстро прижимается к спине младшего и закрывает ему рот рукой, чтобы заглушить громкие, грязные звуки, срывающиеся с его губ при каждом толчке. — Тебе нравится? — он рычит Чимину в ухо, покусывая мочку и проводя зубами по шее. Чимин кивает, всё его тело начинает трястись, когда он чувствует, что его разрядка быстро приближается. Тихое ворчание Юнги наполняет его уши, Чимин откидывает голову на плечо профессора, позволяя простате почувствовать всю силу члена профессора Мина, бьющегося о неё. — Да, о Боже, да, — всхлипывает он в руку Юнги, вцепившись руками в стол, изо всех сил сдерживая оргазм. — Хочешь пойти за мной, детка? — спрашивает Юнги, целеустремлённо врезаясь в самое чувствительное место мальчика. Чимин не может ясно мыслить сквозь туман, окутывающий его разум, используя всю свою силу воли, чтобы не кончить. Он открывает рот, но слова ускользают от него; только всхлипывания, приглушённые пальцами профессора Мина. Профессор убирает руку и скользит по шее Чимина, зарываясь головой в плечо младшего. — Ты такой красивый. Пылкие слова почти разрушают решимость Чимина, мальчик задыхается от сильного оргазма, пузырящегося под поверхностью его контроля. — Сделай это, Чимин, — шепчет Юнги. Звук его имени толкает Чимина через край. Он кричит, его тело сотрясается, охваченное жидким огнём, который согревает каждую молекулу его тела и вспыхивает красным в глазах. Ему удаётся поймать большую часть своей спермы рукой, но несколько струй падают на стол и пятнают края его блокнота. Профессор делает ещё несколько толчков, прежде чем последовать его примеру, глубоко вздыхая, его пальцы впиваются в бёдра Чимина. Расплывчатый разум мальчика смутно осознает, что у него определённо будут синяки от этих сильных пальцев. Он с нетерпением ждёт возможности полюбоваться ими позже. Наполненный страстью кабинет тихо кипит, оба мужчины пытаются отдышаться. Чимин чувствует горячее дыхание Юнги в своих волосах и его член, дёргающийся внутри него. Его тело слегка дрожит от нахлынувшей эйфории, чувствуя себя полностью удовлетворённым. Юнги нежно целует его в шею, прежде чем медленно отодвинуться, Чимин уже чувствует себя опустошённым, их тела не связаны. Закрыв глаза, его блаженный разум слышит звук удара презерватива о мусорную корзину, и прежде, чем он успевает пошевелить мускулом, профессор оказывается рядом с ним, выхватывая салфетку из коробки на столе и нежно очищая сперму Чимина. Чимин с трудом открывает глаза и видит, что выражение лица профессора Мина мягкое, тщательно и неторопливо он очищает Чимина. Чёрные волосы прилипли ко влажному лбу, шея блестела от пота, рубашка прилипла к груди. Сердце Чимина замирает. Он наклоняется вперёд, чтобы поправить непослушные очки Юнги, как он хотел сделать раньше, и кладёт руку на щеку мужчины. Он улыбается тому, насколько комфортно это движение. — Ты такой красивый, — говорит он с благоговением, повторяя слова профессора. Он быстро откашливается и отводит взгляд, но на его губах появляется мягкая улыбка. Он отрывает руку Чимина от своей щеки и переплетает её со своей. Мальчик хихикает и мило чмокает в нос Мина, прежде чем нагнуться и натянуть боксеры и штаны. Уютная тишина смягчает комнату, пока они одеваются, Юнги поправляет галстук, а Чимин проводит рукой по пепельным волосам, взъерошенным до неузнаваемости. — У Вас никогда не было проблем, не так ли? — Юнги вдруг обвиняюще приподнимает бровь. Чимин закусывает губу. — Ммм… Юнги закатывает глаза и хлопает Чимина по заду, студент вскрикивает от удивления. — Ты маленький негодник, — профессор прищуривается, но глаза его игриво поблёскивают. Чимин собирается возразить, но его глаза внезапно расширяются в тревоге. — Отстой. Мы не заперли дверь! — он побледнел при мысли, что кто-то мог войти. Но, честно говоря, он не может отрицать, что это сделало секс в кабинете профессора Мина ещё жарче. Он был настолько поглощён профессором, что даже не подумал запереть дверь. Юнги пожимает плечами, удивительно равнодушный. — Остальные профессора английского языка на факультетском собрании. Кабинеты моих коллег пустуют в это время дня, поэтому я решил, что никто не войдёт. — Разве ты не должен быть на факультетском собрании? — Чимин ухмыляется. Юнги мрачно хихикает. — Они скучные. И у меня были дела поважнее, — его глаза злобно скользят по телу Чимина, намёк ясен. Мальчик легонько толкает его в плечо. — Да прекрати. Веселье исчезает из глаз профессора, и они вспыхивают с неприкрытой уязвимостью, прежде чем он быстро прячет их, внезапно очарованный зернистым деревом своего стола. — И потому что в это время ты обычно приходишь каждую неделю, — бормочет он почти неслышным голосом. Тело Чимина наполняется теплом, отличным от жара желания, которое пробудил Юн. У него кружится голова, как будто бабочки в животе светятся и дразняще трепещут золотыми крыльями у него внутри. Он наклоняется, чтобы нежно поцеловать в губы Юнги, напевая от удовольствия. Чимин точно не знает, что происходит между ними и куда заведёт их сегодняшняя страсть, но он знает, что его чувства к Юнги включают в себя нечто большее, чем просто секс – осознание, которое одновременно пугает и возбуждает его. И если он правильно читает профессора, кажется, что Мин тоже что-то чувствует к нему. Что-то, на что Чимин не позволяет себе надеяться. Он высвобождается из рук Юнги, хватает сумку, перекидывает её через плечо и направляется к двери. Перед уходом он делает паузу. — В это же время на следующей неделе, профессор Мин? Медленная улыбка расползается по лицу профессора, его глаза сверкают. — С нетерпением жду, Мистер Пак.