"Готов ко всему" Фанфик по фанфику

Правила лагеря: присылают только изобретённое вооружение, книги, ингредиенты для еды. Бронетехнику прислать не могут, но могут прислать детали, запчасти, по которым можно было бы собрать что-либо. При телепортации с ГГ может переместить только 4 килограмма инвентаря (одежда, патроны, оружие – неважно) Тренировки три раза в неделю до изнеможения, вечером в 19:00-21:00. Вторник, четверг, суббота. Бросать каждый день вероятность 20% на вызов. Если попала 20%, то потом раскидывать на 1\4 утро-день-вечер-ночь. Так что никаких роялей, ГГ может попасть в передрягу как и свежим и отдохнувшим, а может и забитым после тренировки. ПОНЕДЕЛЬНИК День начался как обычно – с пробежки. По утрам я старался особо сильно себя не изматывать – на тот случай, если появится портал и мне нужно будет спасать девушек. К их смертям я уже научился относиться несколько холодно – с помощью когнитивной психотерапии я рационализирую негативные мысли, с помощью медитаций я возвращаюсь к покою. «Я делаю всё, что в моих силах. Я пытаюсь спасти их. И если следует неудача – это не повод себя корить и расстраиваться. Если я впаду в депрессию, то не смогу помогать им вовсе, мой разум будет слишком раним, а значит и ум не будет достаточно холоден и расчётлив. Может быть, это цинизм и я зачерствел. Может, я просто себя оправдываю. Но всегда следует учитывать тот фактор, что если я расклеюсь, то моя эффективность понизится.». Да, было неприятно видеть, как их разрывают на части. Но теперь я стал привыкать. И воспринимал это уже как игру. Без этой игры я бы, наверное, сошёл здесь с ума от скуки, ведь в этом лагере даже нельзя заниматься писательством – разве что только для себя самого. Да и каждая такая телепортация – это очень азартное дело. Можно попасть в лес к медведю. Можно попасть в клуб, где начнётся гангстерская перестрелка. Можно попасть в девяностые и спасать девушку от героиновой зависимости. Столько всяких проблем – все и не решишь. Например, как я мог знать, как преодолеть зависимость? Нужно было знание. Кругозор – главное моё оружие. Я заглатываю медицинскую литературу, тактику, боевые искусства. С собой в портал можно взять только ровно четыре килограмма вещей. Любые вещи, но ровно четыре килограмма. Чтобы составить наиболее эффективный набор снаряжения, мне пришлось пораскинуть мозгами, а так же заказать себе электронные весы для взвешивания вещей. Тёплая одежда занимала очень много массы, но без неё можно было бы внезапно очутиться где-нибудь в тайге зимой и мучительно умереть от переохлаждения. А это не самая лучшая смерть. Я предпочитал умирать мгновенно. Я взвесил сколько весит обычный набор зимней одежды и удивился – очень много. Минимум три килограмма. Поэтому я просто решил, что если попадусь в таки условия, то просто застрелюсь. Я решил всегда брать с собой 100 грамм чистого золота, чтобы иметь деньги в случае нужды. 100 грамм цена в рублях 265500 рублей. Таким образом, я бы всегда имел возможность приобрести оружие в случае нужды. Решил всегда иметь при себе охотничий нож (150 грамм)+чехол (100). В огнестреле я не разбирался, но проанализировал все пистолеты. Автоматы с собой носить было бы подозрительно, да и они занимали бы слишком много веса. Несколько часов я углублённо изучал характеристики пистолетов и мой выбор пал на бельгийскую красавицу FN Five-seveN (744 грамма). Этот пистолет при небольшом весе был способен пробить бронежелет, а так же патроны к нему имели небольшую массу в 6 грамм, что почти вдвое меньше парабеллума – самого распространённого патрона. То есть, я бы мог иметь при себе большой боезапас. А так же радовал большой магазин на 30 патронов, хоть и удлинённый. Прицельная дальность 50 метров. Из минусов – слишком громкий выстрел и яркая вспышка. Я подумал, что если такой патрон пробивает бронежилет, то с лёгкостью пробьёт и лоб медведю. Надеялся. Так же заказал с Большой Земли лёгкий штурмовой рюкзак 1500 гр, кобура на пояс к ремню внутрибрючная 150 (можно рубашку не заправлять и она будет скрывать пистолет, хоть и будет слегка оттопыриваться). Итого 2744. При таком раскладе ещё много места оставалось для патронов. Я решил держать при себе два магазина по 30 патронов+1 патрон дослан в ствол= 366 грамм + 100 грамм лишний магазин. Итого 3210 грамм. Остальное можно было забить чем-то ещё. Компас (50 гр)+зажигалка (30 грамм)+один жгут (100 грамм)=3390 грамм. Пока больше ничего мне в голову не приходило. Поэтому я решил взять с собой ещё и гранату Ф-1 – на всякий пожарный. Итого 3990 грамм. Почти в притык. После небольшой пробежки я направился на обед в кухню. Слишком сильно я не отъедался, потому что с полным животом было бы проблемно бегать. Едва я вышел на крыльцо столовой, как послышался знакомый электрический треск, пространство исказилось и над «Волгой» в воздухе появилась чёрная дыра. Портал. В кровь сразу выбросилась порция адреналина. – Ух, сейчас повеселимся! – сказал я и на всякий случай проверил амуницию. Всё при мне. Что же меня ожидает на этот раз? Я разбежался и запрыгнул в чёрную дыру. ** Пространство растворилось, я погрузился в первородную тьму, но в то же мгновение в глаза ударил яркий свет и я оказался на улице. Ночь, снег, сугробы и мороз. Я стоял в белом свете фонаря. Тёмная улица, пятиэтажные дома. Жилой район. Повезло хоть, что я оказался не посреди леса зимой – в городе можно найти место и согреться. Я огляделся, пытаясь определить опасность и найти девушку, одновременно придерживая руку на кобуре, в любой момент готовый выхватить ствол и открыть огонь. А вот и фигура в тридцати-сорока метрах. Девушка в пуховике шагала по тротуару вдоль серых подъездов. Её лицо нельзя было разглядеть – я был позади, но длинные русые косы выдали её. Славяна. Я направился следом, всё так же напряжённо вглядываясь в окрестности, пытаясь определить, откуда же грянет опасность. Поначалу тихо, потому что думал, что откуда-нибудь может выйти грабитель. А потом сообразил, что её может сбить машина или с крыши свалится огромный кусок льда... Я очередной раз проклял свою глупую пионерскую форму, но всё же решил близко не подходить, ведь сейчас ночь и я в пионерской форме вызову у Слави лишь подозрения. Другое дело, если бы всё происходило в ночном клубе или просто в людном месте. Впрочем, безлюдные улицы даже упрощают дело – в толпе опасность может исходить отовсюду. Я достал пистолет и стал тихими шагами сокращать дистанцию, в то же время стараясь находиться в тени. Раздался шум мотора. Луч света от фар скользнул за поворотом, а потом показалась и сама машина. Это была белая «Волга». Я чуть не сорвался на бег, но в ту же секунду сообразил, что автомобиль ехал медленно, а значит убить Славю не мог. Я оглянулся ещё раз, чтобы проверить, не может ли ещё откуда грянуть опасность – бывает такое, что пока ты отвлёкся на кажущийся источник опасности, то в другом месте происходят события, которые и приводят к смерти девушки. Но дворы оказались пустынными. Тем временем «Волга» поравнялась со Славяной и остановилась. Стекло опустилось, послышалась музычка и пьяный хохот. Я увидел, что в машине сидело, по меньшей мере, четверо. – Эй, красавица! – выкрикнул водитель «Волги», от чего Славя вздрогнула и на мгновение остановилась. – Давай к нам, повеселимся! Понятно. Даже несколько стереотипно. Я не расслышал, что ответила Славя, но она явно не горела желанием присоединиться к шумной компании и потому быстрым шагом попыталась уйти. Очевидно, что пора было действовать, но я лишь снял с предохранителя пистолет и отошёл за голые ветви какого-то кустарника у подъезда, стараясь не привлекать внимания. Нужно было выяснить, действительно ли они намерены напасть на неё. В невинных людей стрелять не хотелось. – Э-э-э… а ну стой! – гаркнул водила. Кто-то из салона поддержал его недовольным воем. Когда дверь щёлкнула и стала открываться, то всё стало ясно. До машины примерно двадцать метров. За пару секунд я сократил дистанцию до пяти и оказался почти перед самым капотом – за это время водитель успел только лишь вылезти наружу. Едва меня заметил парень за передним сидением – я уже целился в него. Секунда. Громкий выстрел. Голова парня дёрнулась и откинулась назад – пуля влетела ему в лоб. – Что за… – водитель резко обернулся и заметил меня. Ещё один точный выстрел – и он уже заваливается на землю. Славя кричит и срывается на бег. Я быстро смещаюсь в левую сторону, чтобы увидеть пассажира позади сидения водителя. Те ещё ничего не успели понять. Громкий выстрел, пуля входит в область глаза, парень кричит от боли и загибается, скрывшись за сидением – наверное, этого не хватило, чтобы повредить мозг. Я смещаюсь вправо и вижу другого пассажира. Парень уже достал что-то чёрное. Пистолет Макарова! Он снял его с предохранителя и уже вытягивал руки, чтобы прицелиться, но я быстро открыл огонь по корпусу, не рискнув долго выцеливать голову. Парень вжался в кресло от боли, один раз выстрелил вперёд, но меня уже там не было – я очутился у задней двери со стороны водителя. Два оглушающих выстрела. Добиты. Я быстро осмотрелся по сторонам в поисках очередной опасности, но больше во дворе никого не было. Славя только-только завернула за поворот. Я ринулся следом. Едва добежал до поворота, как снова услышал знакомый треск и остановился. Пространство передо мной исказилось, вновь появилась чёрная дыра. Я с облегчением выдохнул, посмотрел убегающей девушке в след, помахал рукой ей на прощание, хоть та и неслась без оглядки, и прыгнул в дыру. ** Меня выкинуло прямо на «Волгу» у столовой, я чуть ли не свалился и не переломал себе руки, но вовремя сгруппировался и приземлился на брусчатку, отделавшись лишь парой ушибов. Поднялся и отряхнулся. Снова жара, снова солнечный день. В этот раз всё вышло довольно легко – такое тоже бывает. Моими противниками были хоть и четыре парня, но они оказались пьяны, а на моей стороне был элемент внезапности. Впрочем, у меня почти всегда оказывается элемент внезапности. Тут главное – вовремя среагировать самому. Такой навык приходит со временем. – Чёрт. Хорошо, – выдохнул я. В крови у меня ещё остались следы адреналина и потому я был на взводе – ведь на меня всё-таки направили ствол, могли и убить! Но всё обошлось. Не люблю, когда в меня стреляют из пистолета – от этого долго умираешь. Особенно, если стрелок предпочитает сразу же скрыться или боится добивать – не у каждого хватает смелости добивать. И приходится либо лежать и истекать кровью десятки минут, изнывая от боли, либо, если повезёт на патроны, пускать себе пулю в лоб. – Ставлю этой ситуации…два балла из пяти. Да, от безделья я веду оценки ситуаций. Эта ситуация могла бы тянуть и на один балл, но всё же соперники были вооружены. Впрочем, эта ситуация могла и перейти даже в три или четыре балла – это если бы я сглупил и не действовал стремительно. У всех четырёх могли оказаться пистолеты, и тогда бы завязалась перестрелка. Впрочем, они были пьяны, поэтому и такая перестрелка могла бы тянуть на балла три от силы. Я был склонен занижать баллы успешным ситуациям – ведь таковые кажутся лёгкими. Я направился к своему домику около кустов сирени, чтобы записать в дневник это событие. Ведение дневника – единственное, что позволяет ориентироваться во времени. Однако едва я минул площадь, как снова послышался знакомый треск. – Твою мать… – ругнулся я. Не успел пополнить боезапас! Да и с чего бы это так часто выскакивают порталы? Чёрная дыра уже зияла в пространстве. Рано расслабился! Я пару раз глубоко вдохнул, пошлёпал себя ладонями по щекам, чтобы взбодриться и прыгнул в дыру. ** В следующее мгновение я оказался в светлом коридоре, прямо около лестничного пролёта. Слева стояли стеклянные двери, за ними угадывался спортзал, со скамейками волейбольной сеткой... Школа. Я посмотрел направо. Там оказался поворот в другой коридор, а на полу… лежал труп в луже крови. Мальчишка лет двенадцати уткнулся лицом в мраморную плитку. Судя по всему, с простреленным брюхом. Он уже был без сознания. В моей голове заметались мысли. Что же здесь могло произойти? Я вытащил пистолет и щёлкнул предохранителем. Проверил лестничную площадку, на всякий случай заглянул вниз. Я на втором этаже. Затем вернулся, прошагал к перекрёстку коридоров и осторожно заглянул за угол. Пустой и очень длинный коридор с дверями классов справа и окнами слева. Одна из дверей была открыта, мне показалось, что оттуда доносятся разговоры. Я прислушался. Да, разговоры. Говорили взрослые мужчины, но слова тонули в коридоре, поэтому я ничего не смог разобрать. Прикинул примерное расстояние до двери – метров тридцать. Вдруг в противоположном конце коридора мелькнуло несколько фигур. Пятеро. Я выглядывал совсем краем глаза, так что меня заметить было трудно. Люди в масках. В руках автоматы Калашникова, разгрузки, полные магазинов, виднелись ручные гранаты. И пятый – какой-то маленький парень из старших классов, напуганный. Очевидно, что пленник. Моё сердце в ужасе забилось. Террористы! Такого мне ещё не попадалось! Это же пять баллов из пяти! Судя по всему, террористы взяли школьников в заложники и уже вся школа под их контролем. Быть может, здание уже оцепил спецназ, но этого я не мог знать наверняка. Нужно найти девушку. И тут я осёкся – почему только лишь девушку? Ведь вся школа нуждается в помощи. Кто его знает, сколько здесь человек? С другой стороны, если я вмешаюсь, то террористы решат, что начался штурм и сразу же прикончат заложников. Ситуация казалась безвыходной. Как же всё провернуть? Убить их незаметно? Однако мой пистолет слишком громкий. Очень громкий. Чрезмерно громкий! Я впервые пожалел, что отказался от глушителей – они слишком снижают скорость пули, а преимущество моего пистолета как раз-таки в высокой скорости, а не в её массе пули. Думай-думай-думай! Не существует безвыходных ситуаций! Нужно было выяснить, где держат заложников. Пятеро дошли до распахнутой двери и втолкнули парня внутрь. Заговорили с кем-то внутри. Двое вошли в класс, а остальные двое развернулись и направились обратно, к концу коридора. Я подумал, что заложников держат в том самом классе. В голове мелькнула мысль: сдаться в плен и каким-то образом отвлекать от девушки их внимание и не дать её убить. Но это было бы слишком рискованно, да и не представлял я, как это провернуть. Кроме того, пришлось бы надеяться на спецназ, да и если всё-таки меня кинуло в портал – это значит, что девушку убьют, террористы настроены решительно. Тому подтверждение – мёртвый мальчик в луже собственной крови. К чёрту спецназ, мне необходимо действовать самостоятельно. Но ведь если я открою пальбу – заложников прикончат! Первый план пришедший в голову: внезапно ворваться в класс и, воспользовавшись внезапностью атаки (кто может ожидать, что спецназ сможет проникнуть сюда НАСТОЛЬКО незаметно?), быстро перестрелять террористов, что там засели, благо, я ежедневно тренировался в скоростном прицеливании, ибо это залог успеха в большинстве Ситуаций. Затем занять оборону, вооружить нескольких учеников на всякий случай, ждать спецназ и пытаться как-то вызволить хотя бы девушку. Лучше ничего в голову не лезло. Не лучшая идея. Плохая идея. А время идёт. Двое скрылись в конце коридора. Я тихо двинулся к двери, шагал, мягко перекатываясь с пятки на носочек, напряжённо вглядываясь в конец коридора, вслушиваясь в каждый звук. И вот я у двери. Только сейчас я задумался, что там могло и не оказаться заложников, только лишь несколько террористов и в этом случае граната очень бы понадобилась. Я собрался с духом, выставил вперёд пистолет и быстро заглянул в класс. Примерно двадцать школьников, сидящих на полу. Парты раздвинуты в стороны, некоторые поставлены на подоконники – от снайперов. Четверо в масках. Один за учительским столом, второй напротив него, двое ходят среди школьников, наблюдают за ними и, кажется, что-то говорят. Террористы в бронежилетах – это я разглядел только что. В кровь мощной волной хлынул адреналин. Всё произошло быстро. Выстрел. Выстрел. Человек в маске за учительским столом сполз со стула. Вторым упал сидящий напротив. Я присел и стрелял из нижней позиции, наполовину заглянув внутрь – таким образом я был сложной мишенью. Третий выстрел пролетел мимо, но четвёртый угодил в голову. Последний человек в маске уже разворачивался в мою сторону, он вскинул автомат и завалился на пол, стреляя в сторону двери, фактически наугад. Я замешкался. Очередь прошлась где-то выше головы. Напуганный, я принялся быстро, как только мог, жать спусковой крючок, пытаясь целить в голову. Одна пуля влетела в грудь, другая в шею, часть пролетела мимо, когда человек в маске завалился, то на пол хлынула его кровь. Последняя пуля угодила ему в голову. Как же много шума наделал! Я осмотрел коридор – пока пусто, но наверняка скоро сюда заявится толпа террористов. Сколько их всего? Минимум ещё двое. – Не бойтесь! – сказал я напуганным школьникам. – Я спасать. После этих слов я выхватил автомат у одного из мёртвых бандитов, принялся снимать с трупа разгрузку с магазинами. Думал снять и бронежилет, но подумал, что это займёт слишком много времени. Кто-то заплакал. Оглядел школьников. Никаких знакомых девушек здесь не оказалось. Я раздосадовано плюнул. – Где Алиса, Славяна, Лена Унылова… Мику? Кто знает? Молчание. Дети смотрели на меня круглыми глазами. Чёрт! Теперь террористы перестреляют других заложников! Я хотел выглянуть в окно, но тут же подумал, что меня могут снять снайперы. Кто знает, начнёт ли спецназ штурм, после того, как произошла эта перестрелка? Я ещё раз обвёл детей взглядом. Нет, теперь я не могу бежать в другое место, ведь сюда придут бандиты и точно прикончат всех их… Да и не знал я, где ещё могла быть одна из девушек. Школа большая. Раздались стоны. Один из людей в маске зашевелился, он держался за лицо. «Не убил?!» – пронеслось у меня в голове, одновременно я вскинул автомат, но осёкся. Стоны женские. Женщина-террорист?? И тут меня всё внутри сжалось в холодный комок. Я подскочил к девушке и выбил у неё из рук автомат. Стянул маску. Рыжие копны волос… и лицо, превратившееся в кровавую кашу. – Твою мать… Алиса… – прошептал я. Как так?! В голове началась беспорядочная карусель из мыслей. Я сидел и смотрел на неё. Похоже, что пуля влетела Алисе куда-то в область скулы и мозг задет не был. Тем не менее, крови вышло порядочно. – Чёрт! – я встал. Это провал. Как так?? Алиса стала террористкой в этой параллельной вселенной? Это сюрреализм. И что делать? Спасать? Девушку определённо ожидает тюрьма, даже если ей и удастся спасти жизнь. И она будет изуродована. А что может быть хуже для девушки? Почти без колебаний, я вытянул пистолет из кобуры. Да, придётся. Я поднёс дуло ко лбу Алисы. – Прости… Выстрел. ** Пространство выплюнуло меня на площадь. Я чувствовал себя омерзительно. Так провалить операцию… Но кто мог знать? Всё произошло по самому неожиданному сценарию. Я убил Алису собственными руками и… раскаивался за это? «Но ведь она – террорист!» – вопила какая-то часть сознания. – «Неужели ты бы занялся спасением террориста, если бы даже и знал, что это Алиса?!». – Нет. Вряд ли, – ответил я сам себе. Но мне всё равно было стрёмно. Как она вообще оказалась террористом? Девушка! А что, если её заставили? Я ведь так и не проверил магазины! Вдруг её просто вырядили, чтобы подставить во время штурма спецназом? А основная часть террористов этим временем ускользнула? Вполне вероятно, но… Это звучит как бред. Проще сразу признать, что девушек спасать нужно не всегда. А ещё взять на вооружение – если видишь человека в маске, то это может быть одна из девушек. ** Я быстро вернулся к домику, где хранились боеприпасы, дозарядил магазин пистолета, перекусил. Остаток дня я занимался медитациями в тени деревьев неподалёку от лагеря. Вслушивался в тихий шелест листьев, концентрировался на дыхании. Нужно было привести голову в порядок. Поначалу было очень страшно попадать в такие передряги. Даже при защите от обычных гопников я пасовал – я ведь и драться тогда не особо умел, а вызывать с Большой Земли оружие я ещё не знал как. Теперь же это превратилось скорее в развлечение. Ведь я бессмертен, чего бояться? Бояться можно только боли. Но если меня ранят и боль окажется нестерпимой, то я обычно пускаю себе пулю в лоб. По вечерам я читал книги. Философские, художественные… Куча свободного времени. Наверное, оно того стоит. Ведь здесь не нужно идти на работу. Делай что хочешь. Можешь даже забить на спасение девушек и попросту лежать на пляже или сутками напролёт медитировать. Или… Позади хрустнули ветки. Я вскочил и мигом выхватил пистолет. Среди деревьев в сумраке теней стояла девушка с кошачьими ушками. Я вспомнил её. Это Юля. Но я давно её не видел. С тех пор, как стандартные циклы оборвались и все в лагере исчезли. – Ты? – удивился я. – Откуда ты здесь? – Как это откуда? – Не придуривайся. Откуда ты здесь? – спросил я, удерживая девушку на прицеле. – Я всегда здесь была, – невинно улыбнулась Юля. Ну да, я вспомнил. Это очень даже в её стиле. Тем не менее я напугался – меня застали врасплох. До этого момента я был убеждён, что лагерь пуст. Два года был пуст. – И всё же, – продолжил я. – Куда все делись? Ты не знаешь? – Ты про пионеров? Да… пропали куда-то, – протянула Юля, словно бы речь шла о чем-то малозначительном. Я вспомнил одну особенность Ситуаций в порталах – мне ни разу не выпадало спасать Юлю. Значит, у неё могло быть алиби. – Ты пряталась всё это время здесь? – спросил я. – Может и пряталась, а может и нет, – улыбнулась Юля и мне показалось, что мир посветлел. – Надеюсь, ты не представляешь для меня опасности, – я опустил пистолет. – Но ты точно не знаешь, что же здесь случилось? – Нет, не знаю, – пожала она плечиками. – И… почему ты вдруг вышла ко мне? Ты что-то хочешь сказать? – Я хочу сказать, что мне скучно. Давай погуляем? Как тогда? Странная просьба, подумал я, но кивнул, вспомнив события двухлетней давности. Внутри будто бы стала расцветать весна. Стоило ли ожидать от неё опасности? Я вдруг решил расслабиться. ** Некоторое время мы ходили по лесным тропинкам, солнце уже скрылось за горизонтом, а в небе зажглись холодные и далёкие звёзды. Мы почти не разговаривали, просто держались за руки. Юля иногда улыбалась мне и прижималась плечом к моему плечу, отчего на душе у меня становилось тепло. Почему она вдруг появилась в лагере? Юля сама не знала. И спрашивать было бесполезно. Поэтому я просто решил насладиться нашим свиданием. ** Мы ворвались в домик около вечноцветущей сирени, практически не отрываясь друг от друга в страстном поцелуе. Юля принялась стягивать своё короткое платье. – Не надо, – остановил я её. – В одежде сексуальней. – Как скажешь, – похотливо улыбнулась Юля и вцепилась в мой ремень, расстегнула его. Я откинул свои шорты куда-то, мы снова слились в долгом поцелуе. Юля уже держала меня за член своей ласковой ручкой и нежно, медленно водила ею по всей длине. Я задрал её платье одной рукой, обнажились стройные ножки, великолепные изгибы бёдер. На Юле не оказалось трусиков и можно было видеть, что она гладко выбрита… А по бедру уже стекал любовный сок. – Быстрее…– задыхалась Юлечка от желания. Я потянул её к кровати и обхватил сзади, поцеловав в шею. Юля выгнула гибкую спинку и задрала платьице повыше, обнажив округлую попку. Я без проблем вошёл в её упругую киску – настолько она была мокрой. Юля издала первый стон. ** Я проснулся в кровати. Яркая луна прорывалась в окно и освещала комнату магическим светом. Рядом лежала обнажённая Юлечка и мило посапывала. Я ласково погладил её пушистые ушки, а затем откинулся с улыбкой на спинку кровати, запрокинув руки за голову. Мне было по-настоящему хорошо. Впервые за эти два года. ** Последующие дни развивались стремительно. Юля теперь почти всегда была рядом со мной, а я стал гораздо меньше времени проводить в библиотеке. Между нами вспыхнул огонь, и я был почти всё время обессилен – мы занимались сексом по нескольку раз в день. И всё было мало. Тренировки ещё больше выматывали меня, но мне так всё равно нравилось. Словно у меня появились крылья. Иногда даже хотелось разбежаться и взмыть в воздух. Но физически всё же я был несколько измотан, поэтому всё опасался, что последующий прыжок в портал может закончиться плачевно. Впрочем, было почти плевать – мне нужен отпуск. Так Юля и стала моим наркотиком. Между тем, Юля интересовалась моими занятиями, особенно стрельбой. Она удивилась, что можно убивать на расстоянии и сказала, что это очень хорошо пригодилось бы в охоте на мышей. – Ты в самом деле ешь мышей? – удивился я. – Конечно! – Больше не ешь их, пожалуйста, – поморщился я. – Как же мне тебя потом целовать? Не надо. Теперь твоим рационом займусь я. – А как же припасы на зиму? – возмутилась Юля. – Здесь никогда не наступает зима. – Как это?? – удивилась Юля ещё сильней. Пришлось мне заниматься воспитанием своей кошкодевочки. Объяснять ей некоторые факты, бороться с её детской наивностью и простотой. Поначалу я задумался, что эта лёгкость характера ей очень подходила, ведь таковое в девушках редкость, но всё же некоторые черты необходимо хотя бы немного, да исправить. Я объяснил Юле пользу изнурительных тренировок, она даже стала составлять мне компанию. Теперь мы занимались спортом вместе – Юля по натуре охотница и поэтому сочла очень полезным развить свои физические способности. К слову, она и без того оказалась очень проворной и ловкой, я даже удивился скорости её движений. Настоящая хищница! Это натолкнуло меня на мысль сделать из неё напарницу. Обучить стрельбе, рукопашному бою… Но подумал, что это будет слишком. Ведь такая, казалось бы, хрупкая девушка, с таким невинным характером… Кто знает, как она среагирует на кровь, убийства? Тем не менее, стрельбе я её всё-таки обучал. На всякий случай. Было у меня предположение, что на лагерь могут напасть. Кто? Не знаю. Это просто моя паранойя. Отрицать возможность нападения было нельзя. Хоть за два года здесь никого так и не появилось – это ещё не значило, что не появится и впредь. На этот случай я припрятал на выгодных позициях парочку пулемётов – для этого подходило высокое здание административного корпуса. Однако если на меня нападут, то занимать глухую оборону – глупо. По-добру, было бы хорошо уйти в лес и совершать на врага засады по ночам. Для этого я припрятал полные комплекты снаряжения в разных приметных местах в лесу, а так же и в бункере. Прибор ночного видения, автоматы с глушителями, снайперские винтовки и прочее… Короче говоря, кто сюда сунется – тому придётся несладко. Единственный их шанс – незаметно окружить и внезапно атаковать, чтобы я ничего даже сообразить не успел. А это надо постараться, потому что я развесил по лагерю датчики охранной системы. Если где-то произойдёт движение – мне на пейджер придёт оповещение. (Этот пэйджер я постоянно откладывал в сторону, если приходилось прыгать в портал.) Странно только, что Юле удавалось успешно обходить эти системы целых два года, что меня снова натолкнуло на мысль о том, как из неё получился бы полезнейший напарник, особенно на длительных операциях. Я вспомнил Ситуацию, в которой пришлось вызволять Алису из лап героиновой зависимости. Тогда же мне пришлось и перестрелять весь дом наркодиллера с его охраной и прочим. А вот с незаметностью Юли проникнуть на участок можно было бы абсолютно без проблем, а если вдобавок обучить её ножевому бою… я представил, как эта ласковая девушка безжалостно перерезает глотки бандитам и по спине пробежались мурашки. Юля показала мне, как она обходит охранные системы, но продублировать её приёмчики я не смог – не хватало некоего шпионского чутья, некой разведческой жилки, а так же ловкости и проворности. ** – Я видела, как появляются дыры в мироздании. Зачем ты в них прыгаешь? – спросила однажды Юля, когда мы закончили субботнюю тренировку. Мы только что искупались и теперь лежали на песчаном берегу в лучах заходящего солнца. Я поглаживал её за ушки. – Ты не о порталах? – спросил я. До сего момента я этой темы старался не касаться, а Юля и не спрашивала. Похоже, она и не знала, чем я занимаюсь. Да и незачем ей знать. Это довольно мрачная тема. – Может быть, – сказала Юля. – Ты куда-то исчезаешь. А потом снова появляется дыра в мироздании и ты снова оказываешься в лагере. Или в автобусе. – Ну да. Это сложно и долго объяснять. Юля взглянула мне в глаза и улыбнулась: – У нас впереди – как ты любишь выражаться – бесконечно много времени. – Хорошо, – согласился я. – Помнишь, как всё здесь было, пока все не исчезли? Девушек. Лену, Ульяну, Славяну… – Помню. – Вот. Когда они исчезли – стали появляться дыры в мироздании. Они ведут в параллельные вселенные… – Вселенные? Это как? – прервала меня Юля. Да, сложно будет объяснить. – Ну-у… представь, что этот лагерь, лес вокруг него, небо над нами – это вселенная. И если запрыгнуть в дыру в мироздании, то ты окажешься в другой Вселенной. Где будут совсем другие дома, совсем другие леса. – Вот это да! – глазки моей кошкодевочки полыхнули любопытством. – Другие дома и леса? Я кивнул: – И там есть даже зима. Иногда. Юля вдруг погрустнела. Некоторое время мы сидели молча и смотрели на то, как на воде в волнах переливаются оранжевые блики. – На самом деле… – пролепетала она. – Я ни разу не видела зиму… Возьмёшь меня с собой? Я задумался. – Юля, это опасно. Дело в том, что… Вернёмся чуть назад. Ты помнишь тех девушек, что исчезли? Вот. Они сейчас живут в параллельных вселенных. И когда их жизни угрожает опасность – появляется дыра в мироздании и приглашает меня спасти этих девушек от смерти. – Смерти? А что это? – искренне удивилась Юля. Интересно. Она даже не знает о смерти… – Это… когда ты перестаёшь существовать. Помнишь, как ты охотишься на мышей? Вот, когда ты им откручиваешь головы – они перестают существовать. Они умирают и это называется смертью. – Во-о-от как… – протянула Юлечка и о чем-то задумалась. – То есть на этих девушек кто-то охотится? Как на мышек? – Совершенно верно, – улыбнулся я и потрепал догадливую кошкодевочку за ушки. – А зачем ты мешаешь охотнику? Вдруг он просто хочет кушать? – кажется, Юле не понравилась эта часть со спасением. По правде сказать, этот вопрос загнал меня в угол и я не сразу нашёлся с ответом. – Ну… Потому что люди – это не мышки. Их нельзя убивать. А ещё потому, что эти девушки – невиновны, – я осёкся, вспомнив Ситуацию, где Алиса оказалась террористом, но продолжил говорить. – Вот представь, что кто-то решил открутить тебе голову. Он тебя не хочет съесть, он хочет тебя просто убить. Разве это правильно? – Как это открутить мне голову?! – взъерошилась Юля, оскалив свои зубки и распушив хвостик. – Я ему сама голову откручу! Боевая девушка, подумал я, а вслух сказал: – Это потому что ты ловкая и проворная. А те девушки – беззащитны, – я снова осёкся, вспомнив ту же Ситуацию с захваченной школой. – Они не могут себя защитить, не могут открутить головы своим охотникам. А ещё этих охотников бывает очень много и они вооружены пистолетами. Даже ты, Юля, при всей своей ловкости, от пуль не увернёшься. Поэтому единственная надежда этих девушек – это я. Я их ангел-хранитель, как бы это пафосно не звучало. Теперь задумалась Юля. Я смотрел, как вдалеке на воде колеблется красный буёк. – А меня ты бы тоже спас? – спросила она. Я улыбнулся. – Ну конечно же, Юлечка, – я поцеловал её в ещё мокрый после купания лобик. – Тебя я буду спасать любой ценой. Именно поэтому я не хочу, чтобы ты ходила туда со мной. – Но я тоже не хочу, чтобы ты туда ходил. Ты ведь тоже будешь подвергаться опасности. Вдруг эти охотники открутят голову тебе? – Да, иногда они меня убивают. Но… Помнишь, что иногда я оказываюсь в автобусе, а иногда выпрыгиваю из дыры в мироздании? Если меня убивают в параллельной вселенной, то я возвращаюсь прямо в автобус. А если я спасаю девушку и убиваю охотников сам, то выпрыгиваю из дыры. Короче говоря, я бессмертен. – Тогда мне можно с тобой? Ведь я тоже наверняка бессмертна! – Этого я не знаю. Вдруг ты не вернёшься? Вдруг ты просто погибнешь, и на тебя это бессмертие не распространяется? Что я буду делать тогда? – Но я бы так хотела посмотреть на зиму… – В зиме нет ничего романтичного. Просто очень холодно и кругом куча снега. Юля вдруг сделала такое личико, будто прямо сейчас расплачется. Она заглянула прямо мне в глаза: – Ты сказал, что защитишь меня от охотников любой ценой. И я тоже тебя защищу! Любой ценой! И либо я прыгаю в параллельную вселенную вместе с тобой, либо ты тоже остаёшься здесь! «Вот тебе на!», подумал я. Уже ставит условия! Манипуляции необходимо пресечь! Я уж было открыл рот, однако вовремя остановился и не стал чистить ей голову. Это надо было обратить как-то себе на пользу, и я смекнул как. – Ты меня защитишь? – я высокомерно усмехнулся. – Да ты знаешь насколько там сильные охотники? Они сильные и умные, а ещё они НАТРЕНИРОВАННЫЕ. Ты только несколько дней тренируешься. А они могли тренироваться ГОДАМИ! А ещё их ВСЕГДА много. Ты слишком слаба и не сможешь меня защитить. Ты скорее будешь мешаться и наоборот подвергнешь меня опасности. – Но ведь ббублблублбл… – Юля не смогла договорить, потому что я закрыл ей рот ладонью. – И поэтому, если ты хочешь, чтобы я разрешил тебе пойти со мной – ты должна МНОГО и УПОРНО тренироваться. Ты сама должна стать хорошим охотником. Понимаешь? И когда я увижу, что ты стала сильной, умной и натренированной – тогда я возьму тебя с собой. Юлечка насупилась, а я добавил: – И тогда ты сможешь защитить меня. И увидеть зиму. Было видно, что после этих моих слов Юлечка оживилась. – Я поняла. И что мне нужно делать? Я согласна тренироваться. Я улыбнулся и снова потрепал её за ушки: – Завтра объясню. Завтра же начнётся наша первая тренировка по ножевому бою. ВОСКРЕСЕНЬЕ. До этого дня мне ещё ни разу не доводилось тренироваться ножевому бою с напарником. Поэтому мне приходилось отрабатывать приёмчики в реальных боях, надо сказать – не безуспешно, но всё же... Мои тренировки по ножевому бою в «Совёнке» заключались в ударах по подвешенной к потолку на цепи свиной туше, которую я заказывал у Большой Земли. Плоть – лучшая имитация, лучшая боксёрская груша. Но всё же это ничто, по сравнению с настоящими соперниками. Ведь свиная туша не может взять нож, увернуться от твоей атаки и нанести ответный удар. Поэтому, когда Юлечка согласилась тренироваться – я даже обрадовался. Ведь теперь у меня будет возможность существенно улучшить свои навыки со спарринг партнёршей. Субботним вечером я заказал пару тренировочных ножей и уже к утру они были на месте. После утренней пробежки, мы с Юлей направились на футбольное поле. Кошкодевочка, судя по всему, очень загорелась желанием стать «натренированным охотником», поэтому на пробежке мне приходилось постоянно останавливать её, чтобы она не ускорялась, объяснять, что быстро бегать на утренней пробежке не обязательно, потому что у этой разминки совсем другие цели. Так же пришлось ей сказать, чтобы она выполняла все мои наставления и нигде не прилагала усилий больше (или меньше), чем того требую я. Так я планировал выработать у неё привычку беспрекословно мне подчиняться – иначе на операциях никак нельзя. По пути я ей рассказал всё о ножевом бое, что ей могло бы пригодиться, а на футбольном поле показал пару ударов. Юля слушала внимательно и схватывала на лету. А затем я решил провести первый спарринг на тренировочных ножах. И удивился! Несмотря на практически полное отсутствие техничности – Юлечка умудрялась доставать меня, ловко уворачиваться от моих контратак. И всё это исключительно на одних рефлексах! Я вывозил только благодаря своей техничности и тактике ножевого боя, но это получалось делать далеко не всегда. Подсчёт раундов показал результат 8:10 в её пользу. И это только начало! Юлечка смеялась, она не понимала, зачем нужны такие понятия, как «тактика» и «правильность удара». Зачем они вообще нужны, если ты и без них можешь достать противника, используя одну лишь скорость реакции и свою природную быстроту? Настоящая хищница! Я очередной раз убедился, что из этой девушки может выйти отличный помощник. – Юля. Тактика и техничность тебе тоже пригодятся, – говорил я, смахивая со лба капли пота. – У тебя талант. Представь, каких высот ты сможешь достичь, если будешь использовать их? – Может это не у меня талант, а просто ты не умеешь драться? – съязвила Юлечка. – Могу с уверенностью сказать, что я как минимум хороший боец, – оправдывался я. – Ведь своим ножом я положил немало вооруженных охотников. Мы продолжали тренировку, пока совсем не устали. С выносливостью у кошкодевочки дела обстояли не настолько хорошо, как у меня. Поэтому в последних раундах я вырвался вперёд со счётом 93:81. – Нечестно! – всплеснула руками Юлечка. – Я просто устала! – Охотники никогда не будут действовать честно, – сказал я. – Ну а тебе лишь надо больше тренировать выносливость. Думаю, на сегодня тренировка окончена, пора завтракать. ** После завтрака я решил поразмышлять и поэтому попросил Юлечку ненадолго оставить меня, пока я буду в библиотеке. Среди книг, почему-то, думалось очень хорошо. Я уселся на место библиотекарши, запрокинул ногу на ногу и сконцентрировался. Так. Юля обладала ловкостью, проворностью и потрясающей реакцией. Если я буду использовать её как помощницу, то каким образом было бы наиболее эффективно это сделать? Надо развить сильные стороны. Очевидно, что из девушки выйдет отличный, так сказать, ассасин или ниндзя – как вам угодно. Она способна незаметно пробраться не только мимо человека, но и мимо охранных систем. Я два года не мог её заметить – и это несмотря на мою паранойю. Талант на ножи – очевидно. А может не только на ножи? Может попробовать её обучить владению саблей, мечом или катаной?.. Хоть я и слабо это представлял. Но такое оружие весило бы слишком много. Кроме того, неизвестно сможет ли Юлечка вообще пройти в порталы или же они рассчитаны на одного человека? А если сможет, то пронесёт с собой так же четыре килограмма или четыре килограмма – это ограничение на переносимую массу порталом вообще, независимо от количества отдельных людей? Необходимо провести эксперимент. А теперь обратно к теме о способностях… Сколько весит катана? Хотя нет. Катана – это красиво, но не практично. Катану не спрячешь, катана не так удобна в ношении, как нож. А ещё неясно зачем она вообще нужна, если она применима против вооруженных огнестрелом противников только если подобраться к ним незаметно. Так же, как и нож. В чем преимущество катаны перед ножом против огнестрела? Разве что быстро отсечь голову. Ножом резать глотки – это ещё надо уметь. Против огнестрела одинаково неэффективны и нож и катана. Против безоружных можно и ножом. А если у человека тоже нож, то Юлечку можно снабдить ещё и газовым баллончиком. Да и что сможет поделать человек против её рефлексов? Через некоторое время Юля освоится с тактикой и тогда её вряд ли одолеют даже искушённые фанаты ножей. Юлечка хорошо видит в темноте – даже прибор ночного видения не нужен. А что насчёт огнестрела? Ещё у неё отличное зрение – это очень пригодится снайперу. Но снайперские винтовки слишком тяжёлые. Да и Ситуации, в которых бы пригодился снайпер – редки. Из пистолета Юлечка стреляла плохо. Её чуткие ушки не любят грохот выстрела, ручки у неё всё же не могут обеспечить железную хватку против отдачи, а так же ей не удаётся расслабить ладонь – этот рефлекс свойственен новичкам, но искоренить его за неделю Юле не удалось. Хоть мы стреляли и много – Юлечка явно не испытывала от этого удовольствия, всё это помножить на фактическое отсутствие прогресса… Хоть она и новичок, но талант на огнестрел у неё отсутствовал. Зато талант на ножи – очевиден. Нет, это не значит, что я перестану её обучать стрельбе – стрельба очень важное дело и она пригодится. Но упор в тренировках Юли я решил сделать на развитие скорости, выносливости, развитии диверсионных навыков, ножевой и рукопашный бой. Юлечка будет находиться в тылу и прикрывать меня в случае необходимости. Да и пока ещё неизвестно, сколько массы можно перенести через портал вдвоём… Так же Юля очень быстро бегала на спринтерские дистанции. На пробежках она оставляла меня позади – я не мог за ней угнаться. Бег в бою может пригодиться – в ловкую и проворную цель, которая быстро передвигается и способна быстро менять направление – сложно прицелиться. Она так быстро бегает без всяких тренировок, поэтому скорость тоже можно увеличить со временем. Я попытался продумать всё, но это было сложной задачей. Я зациклился на идее ножей. Может, другие творческие идеи и тактики с участием Юли придут ко мне позже. Я вдруг осознал, что всерьёз задумываюсь над тем, чтобы взять её с собой. Я не мог знать, может ли действовать бессмертие и на Юлечку. Это высяснить можно было только экспериментально – по-другому никак, ведь к порталам не прилагалась инструкция по применению – даже фишку с четырьмя килограммами я просёк наощупь, с нескольких попыток. Да, я слишком увлёкся идеей новой помощницы. Это помогло бы увеличить эффективность операций в разы! Но я совсем забыл об опасности. Что я буду делать, если она погибнет? Снова неизвестное количество лет в одиночестве? Да, в одиночестве тоже можно жить, можно крутить романы с девушками в долгих Ситуациях, отсрочивая опасность. Но Юля – это что-то постоянное. Я шумно вздохнул. Нет, я её подготовлю. Но в портал не пущу. ** ВТОРНИК Утром я проснулся от того, что мне вдруг стало тяжело дышать. Едва я открыл глаза – сразу увидел перед собой личико Юли. Она взобралась на меня сверху, пока я ещё спал. Я ощущал своей кожей тепло её обнажённой груди – спали мы всегда раздетые, чтобы в случае чего не тратить время на раздевание. Кошкодевочка улыбнулась: – Просыпайся! Ну сколько можно спа-а-ать? – Я люблю поваляться… утром подольше… – зевнул я. Действительно, мне обычно было очень сложно проснуться. Однако когда тебя будят таким волнительным образом – сонливость выметается из головы почти мгновенно. Юля поёрзала и как бы невзначай легонечко задела своим бедром мой член. Я пытался сдержать всё нарастающую волну возбуждения. – Разбудить тебя? – Юлечка ухмыльнулась и подступила к моему лицу ближе. Теперь я ощущал её дыхание. – Только не поцелуи… – пробубнил я. – С утра у меня во рту будто кошка сдохла. – Кошка? – ужаснулась Юлечка. – То есть я?? – Это образное выражение, – ответил я, приобнял Юлечку за талию и стал поглаживать ей по спинке, спускаясь всё ниже. – Так говорят, когда во рту с утра гадко. – Значит без поцелуев… – кошкодевочка взгрустнула. – Вечно ты портишь всю романтику! – Можем, конечно, сходить и почистить зубы. Но… мне лень, – честно признался я. – Никуда не пойдём! – как отрезала Юлечка. – Сегодня весь день проведём в кровати – будем лежать и трахаться! Она сразу поцеловала меня в губы, но без языка. От такого заявления я быстро пришёл в состояние боевой готовности. Мой член упёрся в её бедро. – А я и не против, – ответил я, как только она отстранилась. Я бесстыднейшим образом лапал её упругий зад. Её пушистый хвостик задрался вверх – она в предвкушении. Юлечка поцеловала меня в шею, одновременно заелозила бедром, растирая им мой член. Я мял её задницу. Огонь страсти разгорался во мне, захотелось просто грубо схватить её и нагнуть, но я решил пока повременить с этим. Юлечка поднялась и выпрямилась, выгнув спинку так, что её по-византийски роскошные груди оказалась прямо над моей головой. Её розоватые соски набухли, а лицо залилось румянцем. Она села на меня, упёршись руками в спинку кровати у меня за головой, и тёрлась своей промежностью о мой живот, оставляя на коже влажный след любовного сока. Мой член теперь упирался ей под хвостик. Я выпрямил руки и стал тискать её грудь. Юлечка взглянула мне в глаза и хитро улыбнулась: – Закрой глаза, зай… – Хорошо, – повиновался я, в ожидании чего-то возбуждающего. – Надеюсь, ты не будешь садиться мне на лицо… Не успел я договорить, как что-то щёлкнуло, мои руки взмыли куда-то назад. Когда я открыл глаза – мои запястья уже были прищёлкнуты наручниками к изголовью кровати. – Э-э-эм… – только и сказал я. – Я говорила, что сегодня никуда не выйдем! – в жёлтых глазах кошкодевочки мелькнула хищная искорка. – Постой, сегодня же тренировка вечером… – Тренировка отменяется, у меня сегодня на тебя планы! В следующую секунду я понял, что и мои ноги привязаны к кровати верёвками. Я был привязан всё это время! Как она незаметно и ловко это провернула… Юля лишь затянула узлы потуже. – Ты серьёзно?... – Очень серьёзно, – подмигнула мне Юлечка. – Целый день? Не много ли? – спрашивал я, но всё равно почему-то возбуждался всё сильней и сильней от осознания того, что же предстоит мне сегодня перенести. – Сегодня я буду дразнить тебя, а ты будешь меня умолять прекратить! – Юлечка снова начала тереться об мой живот гладкой промежностью. – Что же, – сказал я с наигранным скепсисом. – Проверим, на что ты способна. – Я бы на твоём месте не бросала мне вызов! – сказала Юлечка, всё так же похотливо улыбаясь. – Я затрахаю тебя до смерти, зай! Юля нагнулась в сторону, потянулась куда-то руками и взяла со стола рядом какой-то шприц… – Так, а это что такое? – встревожился я. – Сейчас узнаешь, – сказала Юля и вонзила иглу мне в бедро. – СТОЙ, ТЫ ЧТО РЕХНУЛАСЬ? Юля вдавила поршень до дна. Затем она достала скотч и быстро налепила его мне на рот, как бы я не пытался вывернуться… Сначала я хотел мычать, но потом понял, что это будет глупо и нужно просто думать, как бы высвободиться. Так, ноги затянуты хорошо… Она изучила узлы? Из наручников не высвободиться. И что это за хрень мне вколола?... Вдруг я почувствовал разгорающийся внутри меня огненный шар… И тут я понял, что же это такое… Кровь буквально вскипела, мой член затвердел так, как не твердел никогда, а желание возрастало так сильно, что у меня перехватило дыхание только от одного вида голенькой Юлечки. В голове запульсировало, на глаза словно опустился туман, я хотел только одного – трахнуть Юлю. Кошкодевочка тоненько расхохоталась, когда поняла, что препарат подействовал. Затем она нагнулась и погрузила моё лицо в свою пышную грудь. От этого я был прямо-таки готов взреветь, я задёргался, пытаясь схватить её, каким-нибудь образом нагнуть её и… Но я не мог высвободиться и от этого безмерное желание становилось ещё безмерней. – Как тебе мои сисечки? – Юлечка раскраснелась от горячки. – Хочешь меня? Я знаю, что хочешь! И ты полностью в моей власти… Юлечка спустилась чуть ниже и впилась поцелуем в шею. Сердце забилось вдвое быстрее. Я стал дышать глубже, в попытке успокоиться, но это мало помогало. Затем она снова села мне на живот и снова принялась тереться промежностью. Её томные вздохи ласкали уши. Мне оставалось только лишь жадно смотреть на её изгибающуюся точёную фигурку. Так продолжалось некоторое время. С моего члена уже капало. Юля отодвинулась назад, аккуратно обхватила мой член ручками и сделала пару неспешных, но амплитудных движений. Я застонал. Такое удовольствие от прикосновения я никогда не испытывал. Юля остановилась. Слишком мало движений, чтобы хотя бы приблизиться к оргазму. Она наклонилась, не выпуская члена из руки… и принялась медленно облизывать головку, водить язычком по всей длине, целовать своими пышными губками. Неизвестно сколько времени продолжалась эта безумная пытка – между ног у меня начало звенеть от приятной боли. Голову окончательно окутал жаркий туман и я уже мало что соображал. Лишь одно желание – достигнуть пиковой точки удовольствия. Если бы у меня не был запечатан рот – я бы умолял кошкодевочку двигаться быстрее и прекратить меня дразнить! И вот Юлечка плотно обхватила своими губками головку, взяла член в рот, сделала пару круговых движений язычком и принялась плавно двигать головой вверх-вниз, при этом не разрывая со мной зрительного контакта. Эти глаза ещё никогда не вызвали у меня такого колоссального желания... Всё вокруг будто бы закружилось, закачалось, стало очень жарко я уже чувствовал, как приближаюсь к финальной точке… но Юлечка вовремя останавливалась и делала небольшую паузу, заставляя меня в отчаянии мычать. И снова принималась облизывать, целовать и обсасывать член. После нескольких таких изнуряющих циклов Юлечка свободной рукой нежно сжала мои яйца, начала их массировать. Я подумал, что сойду с ума. Она ускорила движения. И вот начинает надвигаться пульсирующая волна удовольствия… В самый последний момент Юлечка резко дёрнула головой вниз, отчего тугой член с характерным звуком вошёл ей прямо в глотку… И всё моё тело свело судорогой, я непроизвольно запрокинулся назад, пульсирующая волна удовольствия охватила всё моё существо. Столь мощная волна, цунами непрекращающегося дурмана. Мне показалось, что я потеряю сознание, но волна вдруг стала утихать… Член вышел из её глотки, Юля быстро сглотнула, демонстративно высунула пустой язычок и продолжила обсасывать член, а я вдруг понял, что одной гигантской волны оказалось недостаточно… ** Уже через несколько секунд мой член снова стал тугим, а желание – столь же сильным. Препарат действовал отменно. Он давал столько силы, что выстави в тот день передо мной сотню женщин – я бы всех их удовлетворил, если бы только, конечно, не потерял сознание от усталости. Юлечка продолжала меня дразнить медленными движениями остренького язычка, массировать своими тоненькими пальчиками мои яйца. Я всем своим видом показывал, что это для меня настоящая пытка, хоть и приятная… Чересчур приятная. Но Юлечку это только распаляло. Хищница упивалась процессом. Я видел, как по изящному изгибу её бедра ручейками стекали любовные соки. Она обладала какой-то маниакальной выдержкой. Я мотал головой, но все эти жесты были бесполезны. Голову неистово кружило. Вдруг Юлечка выпрямилась, на её лице отобразилась косая похотливая улыбочка: – Хочешь, чтобы я ускорилась и разрешила тебе кончить? Я беспомощно кивнул. – Тогда мне придётся сесть тебе на лицо! – Юлечка одновременно сжала мои яйца. – И ты хорошо поработаешь язычком, – она нагнулась ко мне и тихим голосочком добавила. – И тогда я сделаю так, что ты сойдёшь с ума от оргазмов. Договорились? Я хотел согласиться. Но остатки разума ещё говорили мне о том, что это лишь временное состояние. Я не должен поддаваться таким манипуляциям со стороны этой чертовки! Поэтому я мотнул головой. Юлечка пожала плечиками: – Моё предложение в силе… И снова склонилась над моим членом, продолжила облизывать и целовать. На этот раз, кажется, она стала проделывать это с чувством, отдаваясь этому делу полностью. Но никак не позволяла мне достичь оргазма. Она вовремя останавливалась и строила мне глазки, а я крутился в нетерпении. И когда наступающие волны утихали, не успев достигнуть пика – Юлечка продолжала ласкать меня. Я не выдержал и замычал. – Хочешь обласкать мою киску язычком? – снова спросила она с улыбочкой. Я кивнул от бессилия. Мне было уже всё равно – лишь бы она дала мне «сойти с ума от оргазмов». Юлечка подобралась поближе, оторвала скотч от моего рта. – Ты тварь и я тебя ненавижу, – сказал я, в ответ Юлечка опустилась роскошной грудью на моё лицо. Я целовал её соски, охваченный страстью, а девушка от этого распалилась ещё больше – её щёки буквально полыхали, а глаза горели желанием. Она уже, похоже, не могла терпеть. Юлечка поднялась надо мной, развернулась хвостиком в мою сторону, вильнула своей округлой попкой, расставила ножки по обе стороны от меня и опустилась на моё лицо. У меня не получилось начать медленно, и поэтому я жадно вошёл своим языком в её мокрую розовенькую щель, быстро задвигал им, пытаясь войти как можно глубже, яростней и быстрее. Юлечка звонко застонала. Я продолжал водить языком вдоль, входить внутрь, ласкать её клитор. Колени Юлечки дрожали. Она упёрлась ручками мне в живот и принялась невольно его царапать своими ноготочками. Я ещё сильнее ускорился, а потом резко остановился. – Нет… продолжай… – простонала Юлечка. Я ничего не ответил. Тогда она ухватилась за мой член и стала быстро двигать рукой. В порыве страсти я снова вогнал в её щель свой язык и принялся шевелить им ещё быстрее. Через некоторое время Юлечка дрогнула, громко застонала, я почувствовал, как её вагина импульсами обхватывала мой язык, как Юлечка начала извиваться сверху на моём лице… Она ускорилась и от общего накала волна страсти захватила и меня… ** Юлечка слезла с меня. Она шумно дышала, вся раскрасневшаяся. – Всегда мечтала, чтобы ты сделал это… – сказала она, подходя к столику. – Меня так возбуждает твоё лицо… Она взяла ещё один шприц. – Эй, не надо, серьёзно… – сказал я, но потом понял, что шприц предназначен не для меня. Юлечка уколола себя. – Ты точно рехнулась, Юль. Я всё ещё чувствовал колоссальное желание. Но понимал, что этот препарат действует очень нехорошо. Очень подло. Он напрочь загоняет разум в оковы разврата, высвобождает из глубин сознания свирепого зверя, пробуждает самые сильные инстинкты. Скоро Юлечка ахнула и схватилась ладошками за раскрасневшиеся щёчки. Эти жёлтые глаза уже не принадлежали Юле – эти глаза принадлежали тому самому свирепому зверю – демону похоти. Юля набросилась на меня. Она яростно ворвалась своим язычком в мой рот, как бы я не пытался отвернуться. Затем она схватила мой член, направила его к своей щёлочке и опустилась… Мы застонали. Я вошёл в неё легко – она была насквозь промокшая. Внутри Юлечка была очень тугой. Она принялась подниматься и опускаться, сначала медленно и элегантно, а затем её движения перешли в настоящую скачку. Она прыгала на мне и захлёбывалась от наслаждения. Её вагина выделяла ещё больше сока, Юлечка опускалась вниз, её попка шлёпалась об мои яйца, раздавалось громкое и непристойное хлюпанье, комнату заполнили дурманящие запахи любви. Она кончила быстро, судорога свела её тело, но она продолжила скакать на мне, шумно дыша, издавая сладостные стоны. Я кончал прямо в неё, но и мне было всё мало – я хотел ещё и ещё. Кажется, я уже сошёл с ума. Юля прыгала и прыгала, вся взмокшая от пота и любовных соков. Сперма уже не умещалась в её лоно и поэтому вытекала наружу. Когда Юля совсем обессилела, то она нагнулась надо мной, ключиком расцепила наручники. Я сразу же схватил её за горло и повалил на кровать. Она ухмылялась и в нетерпении двигала бёдрами, зазывая меня. Я силой развернул её задом ко мне, грубо схватил за каштановые волосы и вошёл в неё так быстро, что она кончила уже от одного этого движения. Я продолжил двигаться, с размаху шлёпая её по заднице. – Тебе конец, сучка... Во всех смыслах! – Отшлёпай меня как последнюю шлюшку!.. – задыхалась Юлечка. ** В этом порочном дурмане минул весь день. Действие препарата не сходило на нет. Я уже сбился со счёту, сколько раз кончила Юлечка, сколько раз кончил я. Вся наша постель была вымочена потом, любовными соками и спермой вперемешку со слюной. Лишь когда солнце закатилось за горизонт и стало темно – мы свалились, полностью обессилевшие, опьянённые, ничего не соображающие. Я ощущал только, как гудят мои яйца от частых оргазмов. Юлечка уже не могла стоять даже на четвереньках – настолько она измоталась. Мы уснули во время поцелуя, обнявшись. ** ** СРЕДА Все эти дни мы продолжали до потери пульса заниматься сексом и тренироваться. Мне казалось, что это настоящая идиллия – такая гармония в отношениях бывает только в сказках. Любовь, страсть, общая цель. Мы понимали друг друга с полуслова. Юля делала успехи в спаррингах по ножевому бою – её это занятие очень сильно увлекло, поэтому спарринги мы устраивали два раза в день: утром после пробежки, и вечером перед ужином. Она уже отработала удары на свиной туше. Я рассказал ей об анатомии, куда лучше бить, чтобы человек быстрее скончался. Юля хорошо запомнила местоположения артерий. В стрельбе же результатов почти не было. Она всё так же боялась выстрелов, не могла расслабить руку и потому пули летели мимо. В рукопашном бою я её обучал ударам, которые когда-то изучил на тайском боксе. Тут процесс был медленным – техничность придёт не скоро, а спарринги с девушкой, которая ещё толком не может защищаться, проводить было пока рано. А может я просто не мог бить девушку и искал отговорки. Нужно держать в уме: если делать из неё ассасина-убийцу, то без рукопашки не обойтись. В борьбе я, к сожалению, не разбирался, но думал, что у Юли всё равно не будет шансов – из-за маленького веса её тела. В борьбе многое решает вес, а противники в Ситуациях зачастую рослые мужчины. Вечером среды, когда мы с Юлей собирали ягоды на острове, я и услышал за спиной электрический треск. В воздухе возникла дыра в мироздании и у меня, по привычке, сразу же случился выброс адреналина. Я быстро проверил амуницию. – Даже не думай прыгать следом! – сказал я Юлечке. – Когда я исчезну в дыре – сразу брось этот камень следом, как я тебе и говорил. И засекай, сколько секунд я буду отсутствовать. И сколько секунд будет действовать портал. Понятно? – Так точно! – отрапортовала Юлечка. – Будь… осторожен. – Давай без стереотипных прощаний, я непременно вернусь, – я нагнулся, поцеловал кошкодевочку в лобик и сразу же прыгнул в портал. Темнота обхватила меня, но ненадолго. Последовала вспышка белого света и я очутился в поле. Жёлтая трава по пояс, местность открытая, так что я присел и стал осматриваться по сторонам, уже удерживая ладонь на рукоятке пистолета. По краям поля берёзовый лес. Листья уже потеряли свою летнюю зелёность, но ещё не пожелтели. Похоже на конец августа, либо начало сентября. Денёк выдался солнечным, светило склонялось к горизонту и всё вокруг уже окрасилось в оранжевый цвет. Посреди поля стояла какая-то большая деревянная постройка, совсем ветхая, с прохудившейся крышей и почерневшими от времени досками. Похоже на сеновал или что-то подобное. Я опомнился и посмотрел под ноги. Камня рядом не оказалось. Значит просто так в портал следом ничего не закинуть. Я осмотрелся по сторонам ещё раз. Вроде бы никого. Тогда я двинулся к постройке, вслушиваясь в окружающие звуки и постоянно опасаясь, что меня преждевременно заметят – слишком уж много шума я издавал, приминая траву. Но по-другому передвигаться было никак нельзя. Участок рядом с постройкой был ограждён совсем уж ветхим забором, сколоченным из всякого хлама. Он был настолько хлипким, что я побоялся опираться на него. Поэтому протиснулся в большую дыру в заборе и оказался на участке. Здесь трава была невысокая – вероятно, кто-то здесь время от времени бывал. Кое-где виднелись следы от колёс. С этой стороны постройки дверь отсутствовала, но я подошёл к стене и попытался заглянуть в щели, правда, ничего не увидел. Зато я услышал стоны, вперемешку с плачем. Плакала девушка. Я попытался определить по голосу, но так и не понял, кто это. – Сучка! – раздался приглушённый мужской голос и звонкий шлепок. – Не дёргайся!.. Ох, чёрт… Снова девичьи стоны. Когда я сообразил, что же происходит за этими стенами – мои глаза округлились. Я выхватил пистолет и аккуратно заглянул за угол. Пусто. Поэтому я двинулся вдоль стены. С этой стороны постройки тоже не было входа. Я дошагал до следующего угла и аккуратно заглянул за него. Два внедорожника чёрного цвета, с грязью на боках. Похоже, их хозяева любили рассекать по лужам, но не любили мыть свои автомобили. Внутри машин было пусто, но в одном из внедорожников была открыта дверь со стороны водителя. Я осмотрелся – никого. Если только в берёзовом лесу, что начинался совсем неподалёку, но там ничего не разглядеть. Грунтовая дорога вилась куда-то через лес. С этой стороны постройки и находился вход: небольшие распахнутые ворота, одна из створок висела на одной петле и почти отваливалась. Я тихо подошёл к воротам и глянул внутрь. Похоже, что внутри было несколько помещений и в первом помещении девушки не оказалось. Зато на деревянном стуле у стены сидел в расслабленной позе бородатый мужчина, взатяг курил и смотрел на улицу через ворота. Он заметил меня сразу. Я мигом направил на него пистолет и жестом показал «молчать». Бородач тут же выронил сигарету и поднял руки. В его глазах читался испуг, всякая расслабленность улетучилась. Я подошёл чуть ближе, шепнул «Оружие», но тот помотал головой. Проверять есть ли у него ствол не хотелось – придётся подходить слишком близко, поэтому я шикнул «На пол» и «Руки за голову». Бородач послушно исполнил мой приказ. Тем временем из-за стены доносились стоны и плач девушки, пыхтение мужчины. Я подошёл к бородачу, не спуская его с прицела, и носком ботинка тихо ткнул по бокам. У левого бока оказалось пусто, а вот едва я подошёл с правой стороны… Бородач резко вскочил, извернулся, схватил меня за ноги, я выстрелил, но в тот же момент мои ноги вздёрнулись вверх, пуля ушла в сторону, и я грохнулся на спину. «Борец!», только и успел подумать я. Мужик тут же оказался сверху, схватил мою руку с пистолетом за запястье, свободным кулаком со всего маху ударил меня в нос. Хрустнуло, резкая боль. – Саня! Помоги!!! Ещё удар, ещё удар. Короткая пауза. Я непроизвольно выстрелил в стену, попытался высвободить руку, уловил краем глаза, как бородач тянется к своему поясу. Пытается достать пистолет. Не теряя ни мгновения, я вынул нож и коротким движением вогнал его мужику в горло. Послышался хрип, вперемешку со свистом, меня забрызгало кровью. Я выдернул лезвие и саданул ещё раз. Бородатый меня отпустил, теперь он держался обеими руками за разрезанную глотку. Я прострелил ему голову и откинул с себя тело. – Какого хуя?? – кричал из-за стены мужик. Я вскочил на ноги и направил пистолет на вход в соседнее помещение. Потом внезапно опомнился и тут же ворвался в помещение. Как я и рассчитывал – мужик пытался спешно застегнуть свои штаны – даже и не подумал выхватить свой пистолет. Я без раздумий прострелил ему голову. Пуля пролетела насквозь и украсила стенку позади багровыми взбрызгами. Мужик свалился. Девушка разрыдалась с новой силой, но не решалась двигаться. Она стояла на четвереньках на некоем подобии кровати, совершенно голая, опустив голову вниз так, что распущенные фиолетовые волосы закрывали её распухшее от слёз личико. Внутри у меня начала зарождаться ненависть, но я её подавил и направился к соседней комнате. На секунду рывком заглянул туда и мысленно сфотографировал помещение. Напуганный светловолосый парень стоял посреди комнаты. – Не стреляй, мужик! – крикнул он сорвавшимся голосом. – У меня нет ствола, я сдаюсь. – Хорошо... Тогда руки за голову и повернись ко мне спиной. Если я войду и ты не выполнил условия – я тебя прикончу. Понял? – Да, да…да… Я выждал три секунды. – Я захожу, – сказал я. Затем досчитал до пяти и снова рывком на секунду заглянул в комнату. Парень стоял, как я и сказал ему. Я вошёл внутрь. Больше здесь никого не было. Парень дрожал. – Не стреляй мужик… я не насиловал её… не насиловал! Отвечаю! Похоже, что он точно не будет сопротивляться. Я вышел из комнаты и сказал: – Заткнись. И выйди сюда, не поворачиваясь. Остановишься, когда я скажу, понял? – Да… Парень медленно засеменил назад, короткими шажками. Лена всё так же плакала и тряслась. Я только что заметил на её спине белые брызги, и на меня снова накатила волна ненависти. – Лена, всё хорошо. Кошмар закончился, я пришёл тебя спасать. Лена! Кивни, если слышишь меня! Девушка робко кивнула и продолжила рыдать. – Лена, скажи мне, сколько их всего здесь было? Это важно! Последовала короткая пауза. – Трое… – выдавила она сквозь слёзы. – Это правда, что вас здесь всего трое?? – гаркнул я, уже обращаясь к парню. – Да, правда… нас здесь трое: я, Саня и Дима… мужик, тока не стреляй, пожалуйста! – Посмотрим на твоё поведение. Ты говорил, что ты… не принимал участие. Так что я могу тебя отпустить. При условии, что ты мне поможешь. По рукам? – Да, хорошо, – быстро согласился парень. – Что вам сделала эта девушка? – Её… её братан перешёл дорогу нашему пахану… – Рассказывай дальше, – приказал я. – Он трахнул сестру пахана… А пахан очень любит свою сестру… Он никому не позволяет с ней тусить… короче, её брат был предупреждён, но… ему было насрать… он трахнул его сестру. Пахан избил его…А эту… Лену он отдал нам и сказал, чтобы мы развлеклись с ней. Он избил брата железякой прямо на глазах Лены… Он щас в канаве там лежит мёртвый, а может и живой… мы его ещё даже не закопали… – Так значит ваш пахан здесь? – спросил я. – Нет, он свалил по делам в деревню… – Ты не лжёшь? Тут две машины. На троих – многовато. – Одна машина Санина, вторая – моя... Ключи в моём кармане...– протараторил светловолосый парень. Это было похоже на правду. – В какой там канаве лежит её брат? – переспросил я. – Далеко отсюда? – Нет, совсем недалеко… Короче, на улице там… там у дороги канава… прямо в канаве лежит. – Ляг на пол и руки за голову. И не двигаться! Я метко стреляю – ты сам видишь результаты моей стрельбы. Понял? – Понял! – ответил паренёк и мигом лёг на пол и замер. Я подошёл к Лене. Её плач продолжался, но уже заметно подутих. – Лена, спокойно, – склонился я рядом с ней. – Всё позади. Я пришёл помочь. Сейчас со всем разберёмся. Ты меня слышишь? Кивни! Лена кивнула. – Вот и хорошо. Я прошёлся по комнате и собрал её раскиданную одежду. – Держи, Лена. Одевайся. И побыстрее. Лена дрожащими руками взяла свои вещи и принялась одеваться, не поднимая взгляда. Я отвернулся. Хотелось пристрелить парня, хотелось подвергнуть его зверским пыткам, но нельзя... Он ещё может пригодиться. Скоро Лена оделась. Помятая белая майка, джинсы со следами земли, будто она боролась с кем-то. Её рыдания прекратились, но плечи изредка вздрагивали. Глаза. За распухшими веками скрывались глаза сломленного человека. Мне было тяжело на это смотреть. Тяжелее, чем если бы мне пришлось смотреть на её труп. Ведь труп ничего не чувствует – это просто безжизненный кусок мяса. А вот Лена – воспоминания об этом дне будут преследовать её весь остаток жизни. Психотравма гарантирована. Сможет ли она жить с этим? На секунду я задумался – уж не пристрелить ли мне её? Но отмахнулся от этой мысли. Психотерапевт ей поможет. Я оставлю ей свой кусок золота в сто грамм и скажу, чтобы она ехала в большой город. Там найдутся хорошие специалисты. А теперь пора закончить дело. Пока жив пахан – он будет мстить. – Парень, – обратился я к светловолосому. – Сейчас ты должен отвечать на мои вопросы предельно быстро. Если замедлишь – я прострелю тебе ногу. Понятно!? – Понятно! – Сколько вас было здесь, не считая пахана? – Трое! Я вскинул пистолет и выстрелил в пол рядом с парнем, на что тот вздрогнул и завизжал. – Не двигаться! Или выстрелю уже по-настоящему! Парень замер, он шумно дышал. – Ты ответил недостаточно быстро. Нужно отвечать быстрее! Ты понял!? – Понял!.. – Сколько всего человек в банде пахана? – Девять!.. – Чем они вооружены?! Быстро!!! – Пистолеты… У Юрки только винтовка…не помню как называется. – Они все живут в одной деревне? – В Дербицах двое, в Невшейке один и в Оладьево пахан и остальные… – протараторил парень. – Сколько живёт в Оладьево? – Шесть…уже четверо. – То есть эти тоже из Оладьево? – Да…и я тоже. – Вас было девять человек, считая тебя? – Да! Вряд ли он сейчас лгал – я его напугал и заставил отвечать быстро – придумать ложь в таких условиях трудно. А если бы он вздумал лгать – я бы это понял по длительной паузе. Больше вопросов в голову не лезло, все очевидные я уже задал… Но вдруг меня осенило: – Менты вас мажут? В вашей банде есть менты? – Да!...Юрка… – ответил парень. Ответил достаточно быстро и убедительно. Если у Юрки есть винтовка – значит винтовка серьёзная. – Звание? – Майор!.. Это было уже напряжно. Если грохнуть майора, то милиция наверняка не оставит дело без внимания, поднимут расследование. Вопрос только в том, будут ли другие менты марать руки, прикрывая банду? Очевидно, что если Юрка останется в живых – брату Лены и ей самой жизни сломают в два счёта. Я сейчас, конечно, могу пойти и перестрелять всю банду – они всё равно, скорее всего, раскиданы по деревням и серьёзного сопротивления не окажут. Но убийства могут, при желании, повесить на Лену или брата… Нужно придумать им алиби. Так же моя мысль забежала вперёд – белобрысый может в процессе сказать мне ложный адрес и я могу убить невиновных. До конца доверять ему нельзя – ни один человек не будет говорить чистую правду, наблюдая, как его корешей убивают. Пришла идея заставить его вызвать сюда всю банду под каким-то предлогом. Но это тоже было рискованно – он мог сказать чего-нибудь в трубку. А бандиты сюда могли бы и вовсе не ехать – просто вызвать ментов или какую-нибудь группу быстрого реагирования… Так, смоделируем ситуацию. Я отправлюсь убивать по отдельности. Какова главная проблема? Ложь парня. Как устранить эту проблему? Правильно заданной системой вопросов. Но как это реализовать? Я задумался. И понял, что в следующий раз надо бы с собой в портал брать блокнот и ручку. Я осмотрел помещение. Никаких листочков. – Парень, у тебя есть листочек и ручка? – Э…Есть! Но в машине, в бардачке… – Хорошо. Сейчас ты встанешь и небыстрым шагом пойдёшь к своей машине. Если побежишь – я тебя пристрелю. Давай без фокусов, мы всё-таки договорились, что я тебя отпущу после помощи. Понял? – Да. – Вставай. Паренёк поднялся, всё так же держа руки за головой, и направился к выходу. – Лена, иди за мной. Девушка кивнула и пошла следом. Когда мы очутились на улице, то я подумал, что поступаю недостаточно параноидально – на улице нас могла ожидать засада. Не было никаких причин доверять этим двоим: Лена запугана бандитами, а парень мог лгать насчёт того, что их здесь всего трое… хотя и отвечал он быстро. Следовало бы оставить Лену в помещении. Светловолосый подошёл к двери своей машины, и я скомандовал ему остановиться. – Лена, ты тоже стой здесь, отойди чуть в сторону. Хорошо? Девушка послушано отошла вбок. Я сделал небольшой крюк и встал позади внедорожника, чтобы видеть содержимое бардачка – вдруг там окажется припрятан ствол? Потом я чуть ли не хлопнул себя по лбу от своей же глупости. – Парень. Кидай ко мне ключи от машины. Светловолосый сунул руку в карман и достал ключи. Затем подкинул его в воздух, но я ловить не стал. Ключи со звоном брякнулись на грунт. – Теперь отойди от машины на пять широких шагов, ляг на землю и руки за голову. И без резких движений. Парень повиновался, сделал пять шагов и лёг. Я поднял ключи с земли и открыл дверь внедорожника. Боковым зрением я контролировал парня и одновременно шарил в бардачке. Вот потрёпанная тетрадка, вот ручка. И пистолет ТТ тут же. Да, если бы я приказал пареньку самому залезть в машину, то могли бы возникнуть неприятности. Я осмотрел салон в поисках полезных вещей, нашёл влажные салфетки, вытащил парочку и стал оттирать от себя кровь. Боль в сломанном носу давала о себе знать, кровь лилась из ноздрей, но я терпел. И не с такими травмами хаживал! Я вышел наружу. – Парень, сейчас тебе придётся отвечать на мои вопросы. ОЧЕНЬ быстро. На кону твоя жизнь. Понятно? – Понятно, – быстро ответил светловолосый. – Перечисли имена-фамилии всех живых участников банды пахана. Быстро! Парень стал перечислять, а я быстро записывал его слова. – Теперь их адреса. БЫСТРО! Светловолосый отвечал, этот вопрос был уже посложней, поэтому он иногда мешкал, но в целом темп держал ровный. На листочке у меня появилось два столбика: один с именами, а другой с адресами. Я пометил звёздочками те строки адресов, над которыми парень думал дольше всего. Затем я потребовал описать дома каждого из членов банды. Для того чтобы он запутался – попросил пересказать таблицу умножения на число «пять», с чем у него возникли проблемы. Интеллектом, видимо, не блистал. Затем я принялся называть имена, а парню приказал быстро отвечать, по какому адресу живёт этот преступник. Затем называл адреса, а парень описывал дома. Я сверялся с тетрадью. Парень говорил быстро. Всё совпадало, нет противоречий. Возможно, он не лгал. – Они дома? Никто не уехал в другие города? – Все сидят по домам… Вдалеке раздался новый приступ рыданий. Лена вдруг оказалась у канавы – я совсем не контролировал происходящее вокруг, пока был увлечён допросом и уже мысленно сделал себе за это выговор. Девушка рыдала и что-то сквозь слёзы говорила. – Вставай, – буркнул я. Парень поднялся. – А теперь шагай вперёд, к той канаве. Посмотрим, что там происходит. Светловолосый двинулся. Его ноги заплетались от страха, а дыхание участилось. Я шёл позади на некотором расстоянии, одновременно контролируя происходящее вокруг. В канаве лежала фигура – только так можно было назвать этот бедный изломанный комок избитого мяса. От лица у парня осталось лишь перепаханное месиво, будто кто-то прошёлся по нему трактором. Он уже не дышал. Лена пыталась его расшевелить, наверное, она даже не могла и подумать, что будь он жив – она причинила бы ему кошмарную боль. Рядом валялся окровавленный кусок трубы. «Пахан избил её брата железякой». Всё тело было очевидно переломано: и ноги, и руки, и рёбра. По голове старались не бить «железякой» – колошматили кулаками. Игрались они с ним долго… Лена встала. Кажется, до неё что-то вдруг дошло. Она развернулась к светловолосому, и я прочитал на её лице ненависть. Стало понятно, что она хочет сделать. – Парень, ты избивал её брата? Тот даже не успел открыт рот – его криком перебила Лена: – ОН ПЕРЕЛОМАЛ ЕМУ НОГИ!!! Парень опешил, он умоляюще глянул на меня, в его глазах отражался ужас. – Лена, ты… – теперь уже не успел договорить я. Она схватила трубу и набросилась на парня – тот отпрянул в самый последний момент, попытался заблокировать удар руками и тут же заорал от боли. Перелом обеспечен. Второй удар трубой пришёлся ему по лицу. Он споткнулся и упал на землю, пытался встать, но ноги его не слушались – нокдаун. Я чуть было не выстрелил в парня на всякий случай, чтобы обезопасить девушку, но передумал, когда она обрушила чудовищный удар ему на спину. Парень шлёпнулся на живот – его ноги превратились в бесполезный придаток. Он пытался кричать, но весь воздух был из него выбит. Лена крошила рёбра и позвоночник в труху, вкладывала всю свою безграничную ненависть в каждый взмах. Она переломала ему руки, отбила почки. Затем ногой перевернула на спину. Тот уже не сопротивлялся, а просто глазами полными ужаса и слёз смотрел на неё. Лена несколько раз с силой опустила трубу в область живота – наверняка эти удары превратили его внутренности в кровавую кашу. Я даже поморщился. Парень потерял сознание после того, как железяка грохнула ему между ног. А Лена всё молотила и молотила. В конце концов, она запыхалась и остановилась. Отбросила трубу. Теперь её лицо ничего не выражало. – Будешь добивать его в голову? – спросил я. На самом деле, мне это зрелище доставило много удовольствия. Такие как он должны быть наказаны самым жестоким образом. Самосуд – прекрасная вещь. Конечно, если только он не обращён против тебя. – …Пусть страдает… Я хочу, чтобы он очнулся и страдал!... Как мой брат… – Лена уже не плакала. – Хорошо. Но нам нужно идти. Я ещё не закончил с остальными. Лена перевела на меня взгляд. – …Кто ты?... – Твой ангел-хранитель. И я без шуток – это действительно так, – ответил я. – Пошевеливайся! Нужно успеть за эту ночь. Ты знаешь дорогу? ** Внедорожник вырвался с лесной дороги на асфальт. Дело близилось к ночи. Тени стали длинными и похолодало, однако небо ещё оставалось светлым. Я так и не смог придумать ничего лучше. Алиби? Обвинят ли девушку в убийствах? Впереди запутаннейший клубок, настоящая карусель событий. И я не мог продумать все варианты. Если после убийства белобрысого передо мной не появился портал – Лене всё ещё угрожает смерть. Они будут её искать, они не остановятся ни перед чем. Поэтому есть только одно решение – устранить их, пока они не собрались в единый кулак. Истребить поодиночке. На заднем сиденье были выложены мобильники мёртвой троицы – это на случай, если кто-то позвонит и спохватится. Чтобы я знал об этом. Мобильники старых моделей – кирпичи-«сименсы». Значит, меня закинуло примерно в середину нулевых. Пистолеты мёртвых я уместил в рюкзак – на тот случай, если у меня закончатся патроны. Лена молчала, изредка указывала дорогу. Первым делом нужно было наведаться в Невшейку. Там жил только один из банды. Затем мой путь неизбежно пролегал в Оладьево-логовище группировки, ведь чтобы попасть в Дербицы – нужно было проехать через это село. Посёлки находились в 10-15 километрах друг от друга, поэтому без машины тут никак. Я опасался, что внедорожник узнают. Ещё сложности моей задаче накидывало то, что я не знал внешности преступников. Это настоящий риск положить невинных людей. А ведь эти мужики наверняка имеют при себе семьи... Я только что подумал об этом! – Чёрт, – непроизвольно ругнулся я. Ведь мне априори придётся убивать и всю семью – чтобы никто не стукнул в полицию раньше времени. Я осознал, насколько не проработал план в этот раз, остановил внедорожник и прижался к обочине. Думай! Нет, врываться в дома – не годится. Спасти одну Лену при этом угробив с два-три десятка невиновных? Сколько шумихи поднимется моими выстрелами! Так дело не пойдёт. Нужно выманить бандитов. Караулить у дома? Но я не знаю их внешность… Чёрт! Надо было спрашивать об этом у белобрысого… Выманить. Я глянул на мобильники сзади. Преступники не приедут на стрелу. Они подорвут ментов. И где гарантии, что на стрелку приедут все, в том числе и майор? – Лена, а ты где живёшь? – В Оладьево… – пролепетала она. – У тебя есть родственники в этих краях? В окрестных деревнях? – Только мама… – Она тоже в Оладьево? Лена кивнула. Хорошо. Значит, по крайней мере, не придётся метаться от одной деревни к другой. Я взял в руки один из «сименсов», разблокировал, зашёл в список контактов. Много номеров было подписано кликухами, лишь некоторые именами и фамилиями. Несколько имён участников банды я нашёл. Похожую процедуру я провёл с остальными телефонами. Лишь в одном контакты были обозначены без кликух, что упростило процесс. Напротив столбца с адресами я вписал в тетрадь номера. На часах 19:44. Звонить? Узнают по голосу. А вот СМСки?.. – Почему мы стоим? – спросила Лена. – Мне нужно придумать план, как тебя спасти. Тебе угрожает смерть. Пожалуйста, помолчи. Мне необходимо сконцентрироваться, – ответил я. Лена кивнула. Я погрузился в состояние аналитической медитации, мысль заметалась в голове от варианту к варианту. Я принялся взвешивать и анализировать. Мысли складывались, я моделировал ситуации, я пытался продумать ходы. Когда стукнуло 20:01, я прервался. Ничего толкового в голову почти не пришло. План, который сложился у меня в голове, был не идеальным и опирался на вероятности. Его осуществление было случайностным и придётся полагаться на собственную удачу. План стопроцентной эффективности придумать было невозможно. По крайней мере, так казалось мне. Слишком много неопределённости. Убить всех и при этом не поднять шума, не вызвать подозрений у их семей, да ещё и провернуть всё так, чтобы Лену не упекли за решётку, обвинив во всех убийствах... Но убийств не избежать. Я развернул внедорожник и направил его обратно, к той постройке, потому что мне в голову закралась мысль, что некоторые преступники могли бы пожелать к вечерку присоединиться к изнасилованию Лены. Возможно, они уже СЕЙЧАС там и уже заметили, что все перебиты. Я пожалел, что не прибрал трупы и не скрыл кровавые брызги. Я действовал слишком необдуманно. Во всяком случае, мне следовало бы туда поехать и переждать там до полуночи – мой план должен начать осуществляться не раньше 0:30. Заодно можно устроить там засаду. Если повезёт – удастся убить ещё парочку новоприбывших, а это уже облегчит дело. – Лена, тебе нужно в город. Сколько времени пути до ближайшего города? – Часа… часа два пути. А зачем? – В полиц… в милицейский участок села тебе вход запрещён. У пахана там связи – аж целый майор. Этого майора я постараюсь устранить в первую очередь. Но это неважно. Важно, чтобы ты добралась до милиции в том городе и сразу же обо всём рассказала. О том, как они убили твоего брата, о том, как тебя изнасиловали…– на этих словах губы Лены дрогнули, но она не расплакалась. – Следы изнасилования возьмут на анализ ДНК. Сравнят с ДНК убитого ублюдка. Получат сходство. Вкупе со смертью брата и доказательствами в виде бойни у той постройки – это очень усложнит майору дело. А если он ещё будет убит, то ты гарантировано избежишь каких-либо наказаний. Тебе нужно в город. Понимаешь меня, Лен? Девушка кивнула. – Всё серьёзно. Если ты обратишься в местную милицию – дело с большой вероятностью замнут каким-нибудь образом. Майор очень хорошо постарается. Плюс ко всему подключатся братки. Понимаешь? Машина доехала к повороту и снова завернула в лес. На кочках машину трясло. – Лен, у тебя есть хороший друг с собственным автомобилем, которому ты можешь доверять? Лена задумалась. – Да, есть. – И это очень хорошо! – я воспрянул духом – настолько это всё облегчило. Ведь иначе пришлось бы обращаться либо за помощью к её матери, что могла бы на эмоциях очень накосячить со всем, либо к местным таксистам. А среди таксистов могли оказаться и сами бандиты – кто его знает? Обычно таксисты – народ блатной. Вполне не исключен и такой исход. Но с «другом» всё упрощалось. – Лен, ты можешь на него полагаться? Он сможет посреди ночи встать, сорваться и отвезти тебя в город, если ты его попросишь? – Я… я думаю, что он хороший друг… он согласится. – Прекрасно! – я щёлкнул пальцами. Два часа пути до города… если отвезу её в Оладьево сейчас – то она прибудет в город в десять часов. Поднимет тамошних ментов, они приедут сюда и устроят переполох и тогда мне не получится уничтожить всю банду. Нет. Я отвезу Лену в Оладьево, когда покончу с тем ублюдком из Невшейки. Двух часов, думаю, мне будет достаточно, чтобы перебить всех в Оладьево, а потом двинуться на Деребцово. Возможно, у меня даже получится провернуть всё тихо. А возможно и нет. Во всяком случае, Лена будет в то время уже отправлена в город, к безопасности. А сейчас мне следовало вести себя аккуратно. ** Стремительно темнело. Я решил остановить внедорожник на поляне в паре километрах от постройки. Машину я завёл за кусты, чтобы сделать её как можно более незаметной с дороги, но одновременно в приметном месте, чтобы я мог её найти на обратном пути. – У той постройки могут оказаться новые преступники. По добру бы, конечно, оставить тебя здесь, в лесу, но думаю, что это плохая идея. Ты ведь боишься темноты и сов. – Откуда ты знаешь?... – Я же твой ангел-хранитель, Лена, забыла? – улыбнулся я ей. Лена смутилась. – Короче, сейчас ты должна быть смелой. Выполняй мои приказы и не шуми. Если вдруг что-то пойдёт не так и меня подстрелят – скройся в лесу, будь незаметной, двигайся вдоль лесной дороги, выйди к асфальтовой и двигай к Оладьево. Там доберись до друга и попроси помощи. Всё понятно? – Да… – Вот и отлично, а теперь пошли. Мы двинулись по дороге. Холодало. Я слегка подмёрз. Наверное, и Лена тоже. В машине никакой одежды не оказалось, поэтому я решил в будущем проверить другой автомобиль, который остался у постройки. Я вслушивался в тишину, пытаясь уловить звуки приближающегося мотора или звуки разговоров. Скоро мы вышли к заброшенной постройке. Я отправил Лену чуть вглубь леса слева от дороги, на всякий случай. Сам я ушёл в лес с правой стороны от дороги и стал подбираться ближе к строению. В сгущающихся сумерках было уже трудно различить далекие предметы, однако новых машин рядом не обнаружилось. Ничьих голосов я не услышал. Тогда я вылез из леса и очень аккуратно подошёл к строению. Тишина. Я вошёл внутрь. Слишком темно. Я пожалел, что не включил в свой боекомплект фонарик. В бардачке у белобрысого его не нашлось. Оставалось надеяться на бардачок во внедорожнике некоего Александра. Помещения казались пустыми. Наощупь я нашёл труп насильника Лены, отыскал в кармане приспущенных штанов ключ от машины. Потом вспомнил, что в том внедорожнике была открыта дверь. Вышел наружу и двинулся к автомобилю. Залез внутрь, нащупал бардачок и стал там шарить в поисках всяких предметов. Фонарика не оказалось и там. Я ругнулся. Теперь идея с засадой казалась мне никудышной. Кроме того, я вдруг понял, что зря сюда заехал. Что если во время возвращения к асфальтированной дороге мы наткнёмся на них? Об этом я как-то не подумал. В тот момент я размышлял больше о том, что было бы очень хреново оставить у себя в тылу этих бандитов и потом зазря стучаться в двери их домов посреди ночи. Я решил прибрать местечко и спихнул все трупы в канаву. Следы крови я засыпал нарезанной ножом травой. Затем я тщательно прошарил весь внедорожник Александра в поисках полезных предметов, но ничего толкового, кроме аптечки, не нашёл. Аптечку я положил в рюкзак. Прислушался. Мотора слышно не было. Поэтому я сел в машину и въехал на ней в лес, между деревьев, чтобы скрыть от глаз врагов. Во всё сгущающейся темноте её было бы заметить сложно. Теперь я совсем продрог от холода и желал только лишь свалить отсюда побыстрей. К чёрту засаду! Главное чтобы приехавшие сюда не обнаружили трупы и не подняли шум. Я подошёл к дороге и позвал Лену. Через несколько секунд послышались шаги и она вышла из леса. – Засада отменяется, – сказал я. – Переждём до полуночи в другом месте. ** Мы вернулись к внедорожнику. Я сразу включил печь и решил проверить мобильные. Пропущенные вызовы. Чёрт! Звонили на все три телефона. Два разных номера. Примерно в одно и то же время. Номера принадлежали участникам банды. Все двое – из Оладьево. Я вырубил двигатель, выключил фары и свет внутри салона. Они могли уже ехать сюда. А могли и не ехать. Нельзя знать наверняка. Но просиживать здесь в засаде ночь…. да и выезжать сейчас из леса на внедорожнике – тоже риск. Я на минуту задумался. Потом взял мобилу бородача и отправил СМС: «Чё звонили? Мы тут кайфуем, базарить некогда. Хотите к нам? Тёлочка что надо». Буквально через минуту пришёл ответ «Ща будем». Я даже похлопал в ладони от восторга. – Лена, – повернулся я к девушке. – Сейчас сюда приедут бандиты. Спрячься в лесу и подожди. Я сделаю засаду на повороте. Если я оплошаю – доберись до Оладьево и попробуй осуществить наш план. А если я их перестреляю, тогда я подойду сюда и скажу кодовое слово «Совёнок». Только тогда ты выйдешь. Понятно? Лена кивнула головой. – Умничка. А теперь наберись смелости. Давай, выходим. Мы вылезли из внедорожника. Я проследил, чтобы Лена отошла достаточно далеко, а потом побежал по грунтовке. Я помнил, что неподалёку был изгиб дороги. На этом изгибе машина однозначно должна сбавить скорость. По пути я пытался отыскать какое-нибудь бревно или крупную ветку, которую можно было бы положить на дорогу, чтобы хоть как-то остановить машину, но ничего не нашёл. Очень скоро я оказался на месте. В темноте стрелять придётся с очень близкого расстояния, потому что прицел виден плохо. Я встал на обочину дороги так, чтобы меня можно было увидеть лишь когда они сюда завернут. Теперь оставалось ждать. Время замедлилось. Оно тянулось, как слюна с пасти бешеного бульдога. А я пытался сообразить, как бы эффективней всего совершить засаду. Однако в голову ничего особенно сверхъестественного не лезло. Опять я надеялся на свою скорость стрельбы. Через какое-то время вдалеке послышался рёв мотора. Знакомый рёв. Наверняка он принадлежал «Ниве». Я уже держал пистолет наготове, уже щёлкнул предохранителем. Сердце забилось от волнения. Шум приближался. Скоро яркий свет фар обжёг стену леса, и деревья отбросили свои корявые движущиеся тени. Уже совсем рядом. Совсем рядом. Автомобиль сбавил ход, чтобы вписаться в поворот. Вот «Нива» выплыла из-за угла, фары на секунду ослепили меня. Я выбросился перед автомобилем, держа пистолет за спиной. Изобразил испуганное лицо. Водитель резко затормозил. Бампер едва ли не дотронулся меня, я отшатнулся, уже думал отпрыгивать в сторону, однако автомобиль встал. Я вскинул пистолет. Выстрел. Водитель откинулся толчком на спинку сиденья и в следующую секунду грохнулся вперёд, на кнопку руля. Раздался оглушающий сигнал клаксона. Через мгновение я оказался сбоку автомобиля. Преступники ничего не успели сообразить. Два точных выстрела. Весь салон автомобиля раскрасился в багровые цвета. Мне снова повезло, подумал я. Противник снова был расслаблен и даже не думал ожидать атаки. На ум почему-то пришли истории о засадах в Афганистане. Тогда солдаты вполне осознавали, что на них когда-то могут напасть, были насторожены, однако всё равно несли потери. А у этих вот гавриков на «Ниве» и вовсе не было никаких шансов. Протяжный сигнал всё ещё пронизывал округу. Я открыл дверь и спешно вытащил мёртвого водителя наружу. Снова стало тихо, но в ушах остался звон, как бы по инерции воспроизводящий звук клаксонов. Я оттащил труп в кусты. Затем сел в «Ниву» и отъехал на поляну рядом с внедорожником, остановился. Открыл бардачок и сразу же мой взгляд наткнулся на фонарик. Как не вовремя! Хотя, я даже был рад, что всё сложилось именно так. Кто знает, получилось бы мне устроить настолько же успешную засаду около той постройки? Дыроголовые пассажиры были одеты в куртки. Я перегнулся через сиденье и стащил одну из курток прямо с ещё тёплого трупа, попытался оттереть её от крови, но без особых успехов – только крупные ошмётки мозгов или кусочки черепа стряхнул, а кровь уже успела впитаться. Лене такую одёжку не предложишь – она наверняка бы не оценила сей джентльменский жест. А вот мне было побоку – я и без того по уши в крови. Больше ничего я в «Ниве» не обнаружил, только забрал пистолеты и мобильники, заглушил мотор и вылез наружу, надев куртку. – Совёнок! – прикрикнул я у самой кромки леса. Через некоторое время из зарослей вышла Лена. – Ты их убил?...– спросила она дрожащим то ли от страха, то ли от холода голосом. – Да. Их было трое. Все из Оладьево. Это существенно облегчает мой план… давай в машину, быстро. Включу печь и согреемся. ** До Невшейки мы добрались без приключений. Я не стал заезжать в саму деревню и свернул на грунтовку у въезда – к пшеничным полям. Колосья уже налились золотом, но сельхозработники жатву ещё не начинали. Значит это точно конец августа. Я проехал к лесочку в конце поля и припарковался между деревьев, загасил фары, заглушил двигатель. Вряд ли кто-то нас здесь заметит. Сначала я хотел остановиться где-то в деревне, а то и вовсе напротив дома преступника, чтобы наблюдать, когда потухнет свет, но хватило ума воздержаться от такой глупой идеи. Внедорожник могли узнать. Сломанный нос адски горел, но крови уже не было. Влажными салфетками я привёл своё лицо в порядок. В животе урчало. Я ведь так и не поужинал. Подумал, что неплохо бы сгонять к местному ларьку и купить жратвы, но рассудил, что на голодный желудок и думается быстрей и злости больше. Да и закрыт наверняка ларёк этот. Не город – круглосуточно работать в этой дыре бессмысленно. Кроме того, моя пионерская форма в крови, моя новая куртка в крови… Поэтому оставалось только ждать полуночи. Я шарился в отнятых мобильниках, читал СМСки, смотрел журналы вызовов. Двое из этих отморозков были, судя по переписке, близкими корешами пахана. Они частенько собирались вместе, бухали, рыбачили, готовили шашлык. Так же из переписки я узнал, что у пахана есть жена и дочь. У некоторых убитых тоже были семьи, но большинство всё же было холостяками (судя по списку контактов «Любимая», «Ангелочек» и перепискам, какие могли принадлежать только влюблённым, но не женатым). Что же сподвигло этих людей пойти на изнасилование юной девушки? Я искренне не мог понять, что же творилось в их головах. Наверное, всё же существуют злодеи, которым просто нравится творить беспредел, которые упиваются своей безнаказанностью. Преступники редко пользовались СМСками и предпочитали всё же телефонные разговоры. Участники банды активно взаимодействовали между собой. Может быть они просто часто напивались в компании, а может координировали действия и занимались рэкетом. Я окажу большую услугу местным, если смогу грохнуть всех. Когда наскучило – я отыскал игру вроде тетриса, где нужно было в роли грузчика двигать падающие сверху ящики. Игра моего детства. Ностальгия! Календарь показывал 25 августа 2007 года. Сентябрь ещё не начал гореть… В своей реальности в 2007 я учился то ли в третьем, то ли в четвёртом классе, да и учился я в глуши – эмокультура обошла моё село стороной, что неудивительно. Ведь попробуй только сунься в нашу деревню образца нулевых с длинной чёлкой… Я подумал, что Лена со своим характером вполне могла бы оказаться эмо, поэтому повернулся, чтобы получше разглядеть её. Наши взгляды пересеклись. Лена тут же спешно отвела глаза в сторону. Похоже, она всё это время смотрела на меня. Хоть мы и сидели в полутьме, но я подумал, что девушка наверняка очень сильно раскраснелась. Нужно было что-то сказать. Но я не нашёлся. Было сложно подобрать тему для разговора с девушкой, которая совсем недавно видела жестокое избиение собственного брата железной трубой до смерти. С девушкой, которую изнасиловало, по меньшей мере, двое. – Всё будет хорошо, Лен. Я расправлюсь с этими ублюдками, – всё же я не мог сидеть в тишине и сказал первое, что взбрело в голову. – Кто ты? – робко спросила Лена и повернулась ко мне лицом. – Почему ты мне помогаешь? – Я уже сказал тебе. Я что-то вроде ангела-хранителя, – я почесал затылок. – Понимаю, в это, наверное, сложно поверить. Но я действительно не принадлежу этому миру и… я занимаюсь спасением нескольких… человек. С ними часто случаются неприятности, угрожающие им смертью. И моё предназначение – спасать их от гибели. Нет причины помогать, на самом деле. Я просто не могу иначе. – То есть… Бог существует? Хороший вопрос, подумал я. – Если и существует, то я его ни разу не видел. Но я сталкивался с такими удивительными вещами, что атеистом быть уже не могу. Когда я говорил «ангел» – я вовсе не имел в виду истинное значение этого слова. Просто… оно наиболее понятно всё объясняло… Всё сложно. – Ты знаешь обо мне некоторые личные вещи… Но я совсем не знаю тебя… – Всё сложно. Это всё, что я могу тебе сказать. Ты всё равно не поймёшь – это нечто за гранью понимания, как в рассказах Лавкрафта. Читала Лавкрафта? Лена молча кивнула. Повисла тишина. – У меня вот любимый рассказ – «Цвет из иных миров». Остальное, кажется, такое себе, – я постукивал пальцами по ободку руля. – А вот «цвет» – оригинальная задумка. И во время чтения не хочется спать. Небольшая пауза. – Ты тоже из иных миров? – спросила Лена. – Да, из иного. Но это не страшный мир, как у Лавкрафта. А просто параллельная вселенная. Из неё я перемещаюсь к тем, кого надо спасти. Приходится действовать быстро, ведь никогда не знаешь, от кого надо спасти, какая будет опасность… зачастую все зиждется на импровизации. – Мы… – Лена осеклась и помедлила, как бы пытаясь собраться с духом. – Мы не встречались во снах? – Во снах? – переспросил я и задумался. – Может быть. А что тебе снилось? Уж не пионерский ли лагерь? Лена удивлённо ахнула. Понятно. Её мозг каким-то образом хранил воспоминания о тех циклах. Выходит, что дело было во сне? В наших снах? И я теперь попросту застрял в мире снов? – Ясно, – я всё так же барабанил кончиками пальцев по ободку руля. – Насколько ты чётко помнишь эти сны? Лена задумалась. – Просто лагерь. Помню… снилось, как на лодке я пыталась добраться до какого-то островка. И… мне кажется, что я тебя знаю… Только не могу ничего вспомнить. – Угу… Ты любила плавать на тот остров. Лена снова ахнула. – Даниил! О, Господи! У меня всё внутри похолодело. Девушка вдруг вжалась в сиденье и закрыла лицо ладонями. Её дыхание сбилось. Казалось, будто её чудовищным вихрем охватили воспоминания. Я перестал постукивать пальцами и напряжённо наблюдал, что случится дальше. Такое происходит впервые – ещё никто не вспоминал о циклах… – Что такое, Лен? – Я вспомнила! – голос Лены дрожал от слёз. – Я ВСЁ вспомнила! Чёрт возьми. – И как плавала на остров… и Алису… И вожатую… И нашу ночь… и как я… как я перерезала вены! И как мы прожили много-много лет вместе!... Как? – Лена захлёбывалась, её охватили эмоции. – КАК Я МОГЛА ЗАБЫТЬ ТАКОЕ??? По спине пробежались мурашки. Чёрт возьми. И что же ответить? – Я и сам не знаю, Лен… – Что случилось? Почему?... Почему я здесь? А не ТАМ? – Я не знаю, Лен. Просто в один день все вдруг исчезли из лагеря и я остался один. А потом эти порталы… Мне пришлось спасать вас всех. От смерти. Вы ничего не помнили. Лен, – я заглянул ей в глаза. – Ты первая, кто ВСЁ вспомнил. Неожиданно Лена прильнула своими губами к моим. Я рефлекторно подался назад, но она крепко держала меня за затылок. Наши языки сплелись в любовном танце. В голову словно ударило током и одновременно на душе стало хорошо, будто расцвела весна, забилось сердце, будто это первый поцелуй… Лена отстранилась и затараторила. – На самом деле я всё это время скучала! Я не знала, чего мне не хватало. Было такое чувство, будто от меня что-то оторвали... И теперь я понимаю, что это такое. Я всё вспомнила, – по её щекам катились слёзы, но она улыбалась. Через мгновение улыбка сошла с её лица. – Не уходи. Пожалуйста. Я не вынесу одиночества, – в её голосе звучал ледяной испуг. – Давай уедем далеко отсюда, а? Не нужно рисковать… Уедем отсюда и начнём всё сначала? Как тогда… Я был ошарашен. И что делать, мать твою?! Лена в самом деле вспомнила всё. Я принялся в спешке перебирать всевозможные варианты. Если отказать ей, то она порежет вены… Но если остаться – долго от милиции я скрываться не смогу. Ведь я, в конце концов, убил шестерых. А ещё у меня нет ни паспорта, ни лицензии на оружие, ни автомобиля – без автомобиля скрываться от банды будет сложно. А на этом внедорожнике далеко не уедешь – номера скоро пробьют полицейские и объявят в розыск. Нет, я любил Лену. Так же, как любил и остальных девушек. В моём сознании ещё остались воспоминания обо всех циклах, о счастливой семейной жизни, о наших детях, горестях и радостях. Она вспомнила! Теперь мы – родные души с общими воспоминаниями, мы прошли через многое. Я хотел всё бросить. Но не мог. Ведь мне нужно спасать остальных, у меня есть Юля, которая так же любит меня… Однако эти аргументы, почему-то, звучали сейчас неубедительно. Чувства захватили меня, как бы я не пытался обуздать их своей рациональностью. – Чёрт возьми, – ругнулся я. – Лена, я люблю тебя. Мы снова слились в продолжительном страстном поцелуе, как бы в попытке этой страстью перекрыть тоску многолетней разлуки. Когда мы оторвались друг от друга, то я заговорил: – Да, Лена. Мы уедем. И будем жить вместе. Снова. Но сначала я прострелю головы тем ублюдкам! ** Остаток времени до полуночи мы как бы не могли друг другом насытиться: поцелуи, объятия… Лена пыталась меня отговорить от убийств, но я был непреклонен. Опасность следовало устранить этой ночью, иначе все закончится очень плачевно. И вот на одном из телефонов прозвенел будильник. 0:30. Пора. Лена побледнела от ужаса. Она до последнего отказывалась верить в то, что это время наступит и поэтому звонок показался ей грозой среди ясного дня. Так звучала безнадёжность. Поколебавшись, я всё-таки протянул ей один из отнятых пистолетов. В спешке рассказал, как им пользоваться, но предупредил, чтобы она не влезала в разборки. Иначе всё может испортить. – Просто сиди в машине и не высовывайся. Всё пройдёт очень быстро, – сказал я ей, однако был уверен, что Лена выскочит из машины, если что-то пойдёт не так. И она точно не станет убегать. Внедорожник выполз на асфальт, мимо мелькнул синий знак с надписью «Невшеевка». Улицы деревни были заполнены чернотой – ни единого фонаря. Дороги грунтовые, сухие – позади машины тянулось облачко пыли. Я притормозил, чтобы проверить название улицы. Не та. Скоро доехал до перекрёстка и свернул налево. Снова притормозил. Нужная улица. Я стал считать дома. 14, 15, 16… я остановился у дома номер 22. Небольшая изба с синими резными окнами. Запущенный палисадник, весь заросший сорняками, уже давно не видел цветов. Корявый забор с облупившейся зелёной краской. Дома свет не горел и я этому даже обрадовался: если спят, значит, жена или дети с меньшей вероятностью пойдут посмотреть в окно. А вот если бы свет горел… это бы всё усложнило. Внедорожник свернул к дому и остановился перед самыми воротами. – Пригнись на всякий случай, – сказал я. – Тебя не должны увидеть. Лена подчинилась. Она дрожала. Я вышел из машины не выключая фар, аккуратно хлопнул дверцей. Подошёл вплотную к воротам так, чтобы меня нельзя было увидеть из окна дома. Я достал телефон бородача-борцуна и набрал номер того человека, что должен был здесь проживать. Гудки, гудки. Я ждал, пока тот проснётся и возьмёт телефон. – Да, слушаю? – донеслось с той стороны линии. Я сразу же сбросил. Затем быстро напечатал сообщение и отправил СМС: «Выйди, приоденься только, а то холодно, а разговор долгий и не телефонный». Через минуты две пришёл ответ: «Куда выйти-то?». Я ответил: «Я у ворот твоего дома» и немного занервничал. Скоро пришла СМС: «Так мы щас в Дербицах на хате Михи бухаем, ёпт. Чё надо было?». Хреново, подумал я. Особенно если учесть, что некий Миха – не член банды. Я задумался. Потом написал «Ок, я подъеду в Дербицы, напомни адрес Михи». После этого я сел в машину, развернулся и поехал прочь из деревни. Лена выпрямилась: – Что такое? – План немножко поменялся. Мужика нет дома, они в Дербицах бухают. – Всей толпой? – ужаснулась Лена. – Этого я не знаю. Но если всей – то так будет даже веселей! – я ухмыльнулся, но девушка юмора не оценила. – Это точно опасно! – А чего ты хотела?! – вдруг завёлся я. – Такова моя работа. И, пожалуйста, помолчи. Мне так будет легче думать. Когда всё закончится – будешь вспоминать это лишь как неприятный сон. Лена хотела сказать что-то поперёк, но одёрнула себя. И правильно. Она своей заботой всё только усложняет. Скоро на телефон бородача пришла СМС с адресом дома Михи. Я снова задумался. План требовал изменений. ** На часах было 0:54, когда лучи фар выдернули знак с надписью «Оладьево» из темноты. – Я никуда не поеду, ты сдурел? Один против всех? – возмутилась Лена, когда я ей рассказал, что ей предстоит делать дальше. – А с тобой мне будет легче? – Если мы разделимся… – губы Лены дрогнули. – Мы ведь больше не увидимся, правда?... – Я обещаю, что мы увидимся, Лен…– сказал я и задумался, как мне потом её искать в неизвестном городе. – Дай мне номер того парня. Я свяжусь с вами, чтобы найти тебя. – А если… – Давай без «если»! – слегка повысил я голос. – Делай так, как я тебе говорю и не втыкай палки в колёса, иначе мы сможем увидеться только на том свете! Лена заплакала. Я достал один из телефонов – кнопочный «Сони Эриксон». – Говори телефон. Она продиктовала, а я сохранил в контакты и отложил «Сони» в карман шорт. – Так. Значит, ты расскажешь своему другу всё, как есть. Думаю, что если он парень нормальный, то поймёт и поможет. За дело возьмётся милиция. Они однозначно поднимут большой переполох. Ведь тут столько трупов. Какое-то время ты будешь под милицией. Я не знаю, сколько именно, но некоторое время мы с тобой не сможем контактировать. Мне придётся скрываться, и поэтому ты не сможешь знать, выжил я или нет. – Но если я скажу милиции о ком-то, кто спас меня и перестрелял всю банду… Ведь тебя объявят в розыск. Может, не надо в милицию? Может, просто уедем далеко? – Тогда в розыск объявят тебя. И ты не сможешь жить нормальной жизнью. Ты не сможешь никуда устроиться на работу. Твоя личность вызовет очень много подозрений. – Мне всё равно! – Подожди. Сейчас надо думать головой. У меня нет паспорта, нет ничего. Я не существую в этом мире. Если в розыск объявят и тебя, то это пошатнёт нашу и без того хлипкую мобильность. Я рано или поздно раздобуду паспорт и прочее. Я что-нибудь придумаю. Но твоей безопасностью рисковать незачем. – А что, если на меня всё равно бросят все обвинения в убийствах?... У них же связи в милиции… – Майора я убью. Затем подниму шумную перестрелку в Дербицах. Ты доберёшься до города, и у тебя будет алиби – в момент перестрелки ты была далеко. – Ты совсем рехнулся?? – Угомонись! – снова повысил голос я. – Ты не представляешь, с какими ситуациями я сталкивался. Шайку алкашей перестрелять – раз плюнуть. Сложность этой ситуации как раз в минимализации последствий. Я вывернусь… А потом мы с тобой уедем далеко и начнём новую жизнь. Я обещаю, Лен. Лена всхлипнула. Оладьево было большим селом. Улицы здесь освещены почти все. Ночью они пустовали, а сам я старался избегать центральных улиц и поэтому постоянно спрашивал Лену, куда свернуть, где проехать так, чтобы внедорожник заметило как можно меньше народа. Скоро мы приехали к одноэтажному кирпичному дому с пышной яблоней перед окнами. – Лена, отдай пистолет. Он тебе больше не понадобится. И на нём отпечатки моих пальцев. Да и если оставить его у тебя, то ты вызовешь подозрения и это всё усложнит. Лена протянула мне пистолет. У Лены с собой телефона не было. Я вытащил с заднего сидения «сименс» и принялся набирать номер парня. – Подожди, – пролепетала Лена. – Давай… поцелуемся. Я остановился. – Давай. Наши губы снова встретились. Я ощутил на языке солёный привкус её слёз – у неё всё лицо было заплакано. – Я отъеду подальше, чтобы он меня не видел, – сказал я, как только мы отстранились друг от друга. – А ещё я прослежу, чтобы вы точно покинули деревню. И ещё… Я снял рюкзак и принялся в нём копаться. Через несколько секунд я достал оттуда золотой слиток в сто грамм. – Держи. Найди способ обменять это золото на деньги. На выручку найми себе хорошего психотерапевта. – Я не… – Ты возьмёшь! Давай обойдёмся без стереотипных прощаний. Ты должна нанять психотерапевта! Эти события точно оставили на твоей психике рану. Рану нужно залечить. Пообещай мне, что найдёшь психотерапевта. – Ты так говоришь, будто не собираешься возвращаться… – Я вернусь, но неизвестно, сколько времени мне придётся провести в бегах. Пообещай, что найдёшь психотерапевта. – Обещаю… – Вот и хорошо. А я обещаю, что мы ещё увидимся, – сказал я и нажал на зелёную трубку. Гудки. – Не забудь выкинуть телефон в реку по пути. Держи. Лена взяла из рук телефон и вышла из машины. Я отъехал так далеко, чтобы на меня не обратили внимания, но в то же время достаточно близко, чтобы видеть происходящее. Не прошло и пяти минут, как из дома вышел высокий парень с каштановыми волосами. Лена уткнулась ему в плечо и плакала, что-то рассказывала. Парень, наверное, был напуган. Они скрылись за воротами. Через ещё пять минут её друг вывел свою «девятку» из гаража. Лена села на переднее сиденье, они выехали на дорогу и помчали. ** Я проследил, чтобы их «девятка» беспрепятственно покинула деревню, держась в хвосте на большом расстоянии. Затем я остановился у обочины и задумался. Нужно было привести мысли в порядок. У меня было чувство, будто я обречён. На самом деле я совсем не продумал эту часть плана. Я думал, что после успешных убийств я просто вернусь в «Совёнок». Первоначально план с таким расчётом и строился. Но когда Лена всё вспомнила… Она же сразу изменилась. И не удивительно, ведь у неё в голове, вероятно, всплыла целая позабытая личность. Шумная перестрелка – обязательная часть плана. Она даст мне уверенность, что Лену не обвинят во всех грехах. Хотя, у кого вообще повернётся ум обвинить юную девушку в убийстве десятка человек? Но перестраховаться не помешает. Возможно, я слишком параноидален. А вот после перестрелки мне придётся податься в бега. Скрывать свои следы, импровизировать на ходу. Перехитрить само ФСБ. Ведь наверняка сюда подключат ФСБ. И поисковых собак. Эти твари могут найти по запаху что угодно. И вот этот огромный пласт проблем мне придётся разрешить. А я, если честно, с подобными задачами ещё не сталкивался. Я не знаю, как будут работать полицейские. Ещё я думал, что обязательно уже успел накосячить, оставить улики, упустить что-либо из вида… А все из-за спешки. Нужно подумать. Я засёк пять минут и вошёл в состояние аналитической медитации. Карта! Как я мог упустить такую важную вещь?? Без неё невозможно ни от кого уйти. Я совершенно не знаю местности. Дороги могут перекрыть и тогда придётся шагать лесами. Компас у меня есть. Но где добыть карту? У меня два часа. Через два часа Лена оповестит полицию, и ФСБ двинутся сюда. Они почти наверняка всё оцепят. За эти два часа мне необходимо максимально быстро перестрелять всех бандитов, поднять шум и уехать как можно дальше. А потом ехать и ехать, менять машину за машиной. Я подумал, что поступил опрометчиво, отдав золотой слиток Лене. Однако уж лучше пусть он будет у неё – не факт, что я вернусь. А психотерапевт ей понадобится точно. Если психотерапевт хороший, то он поможет Лене справиться и с моей смертью. Идея! Незачем убивать всех. Достаточно положить основные фигуры, а остальных можно запугать. Они и выступят в качестве алиби. Отобрать у них телефоны, перерубить связь и умчать. Хотя они наверняка пойдут к соседям… И тогда у меня будет ещё меньше времени. С другой стороны, если я там устрою шумиху – всё равно меня заметят полицейские… Тогда мне нужно связать остальных! Это будет опасно провернуть, однако оно того стоит. Я выиграю некоторое время. А затем раздобыть шмот, деньги, авто… И тут я снова вернулся к мысли, которую пытался оттолкнуть. До тех пор, пока Лена была рядом. Мысль, из-за которой я уже начал жалеть о том, что вдруг решил так просто разбрасываться обещаниями. Ведь чтобы остаться в этом мире – мне нужно постоянно отсрочивать опасность. То есть, оставить кого-то из банды в живых. И тут начинались проблемы. Я не знал, кто именно несёт опасность: вся банда или же кто-то по отдельности. Однако даже оставление кого-то в живых уже означает, что я подвергну Лену опасности. КРОМЕ ТОГО именно в этом случае оставить кого-то в живых – глупейшая ошибка! Ведь я на неопределённый срок оставлю Лену одну, хоть и под опекой ментов. В это время её-то и могут убить. Выходит, что мне придётся нарушить своё обещание? Я стукнул кулаком по ободку руля. Ситуация безвыходная. К горлу подступил комок, но я всё-таки сдержался. Я хотел остаться. Слишком многое было связано с Леной. Целая жизнь. Оставить её здесь одну, когда она вдруг всё вспомнила… Я прислушался к своему дыханию. Следовало успокоиться. Вот сила нахлынувших эмоций убавилась. Я подумал ещё раз. Да. Мне нужно убить всех. Без выкрутасов. Моё желание остаться здесь – не важно. Важно защитить Лену, спасти её от смерти. А теперь пора действовать. Моя первая цель – майор. Я глянул в листочек с адресами и плавно надавил на педаль газа. Машина тронулась. ** Дом майора. Обшитый бирюзовым сайдингом, металлический заборчик с гнутыми узорчиками, ухоженный сад. И ворота – железные, массивные, высокие. Не замок, но по сравнению с домом предыдущего бандитос – роскошная вилла. Свет в окнах был погашен, значит спят. Это хорошая весть. Я остановил машину прямо перед воротами, оставил двигатель включённым, а сам вышел наружу, прикрыв, но не прихлопнув дверь. Я подошёл к воротам вплотную, чтобы меня не было видно из окон. Улица была пуста, с противоположной стороны улицы свет в окнах горел только у одного дома, на небольшом удалении отсюда. Скорее всего – они не будут глядеть за домом майора, но всё же горящие окна немного меня обеспокоили. Я вытащил мобилу того бандита, в СМС которого с майором была самая оживлённая переписка, то есть того, кому майор наиболее всего доверял. Вдруг я подумал – а что, если майор тоже в Дербицах? Если он получит то же самое сообщение, то они могут что-то заподозрить. Я поколебался секунду, но нажал на зелёную трубку звонка – меня посетило нездоровое наплевательство. Было лень придумывать новый план по вытаскиванию преступника наружу. Тем более, я уже почти убедился, что ничего лучшего мне в голову не придёт. – Слушаю, – донеслось из трубки, и я сразу же сбросил и быстро настрочил сообщение. «Выйди, приоденься только, а то холодно, а разговор долгий и не телефонный». Я отправил СМС. Взял в руку охотничий нож. Теперь следовало ждать и надеяться, что он не в Дербицах с остальными. По улице мимо проехала какая-то машина и скрылась за поворотом. Я переминался с ноги на ногу. Как там его? Юрик? Я помнил, что у него была винтовка. А вдруг он всё каким-то образом мог понять? И выйти с ружьём. Помирать – это почти всегда больно. Не больно – это когда твою голову разрывает большой пулей, словно арбуз. Ты даже ничего не успеешь почувствовать, потому что чувствовать попросту нечем. Но таких метких стрелков – единицы, в основном попадают в корпус. Со мной ранение в голову было лишь единожды – я даже сообразить ничего не успел. Рядом могла оказаться видеокамера, и Юрик мог заметить, что я самозванец. Я сразу же осмотрелся по сторонам, но никаких признаков камеры видно не было. За воротами хлопнула входная дверь дома. Послышались приближающиеся шаги. Судя по стуку башмаков, во дворе у майора был выложен тротуар из плитки. Вот уже совсем близко. Сердцебиение участилось, я сжал нож. Железная дверь ворот щёлкнула и открылась. В проёме появилось заспанное лицо мужчины под сорок, осунувшееся, нахмуренное. Брови майора в удивлении приподнялись. Нож вошёл в самый кадык – получилось очень точно. Раздался хрип, вперемешку со свистом, глаза майора выкатились от ужаса. Я схватил мужика за ворот куртки и выдернул за ворота, майор хотел было отдёрнуться, но я подсечкой свалил его на землю и добавил пару коротких колющих в область печени. Мужик пытался кричать, но из горла у него выходил лишь тихий хрип. Я нанёс ещё несколько ножевых, чтобы ускорить смерть. Его убийство явно мне удовольствия не доставило. Убивать людей вручную всегда как-то противней, нежели если бы ты просто шмалял из ствола. А у этого, должно быть, есть семья. Выглядел он как человек семейный. Майор корчился на земле, оставляя под собой лужу крови. Ранение в печень должно было убить быстро. Прошло секунд десять, я озирался по сторонам в колоссальном напряжении, а мужик все плевался кровью и не умирал. Я решил отогнать мысли о жалости – они к добру не приводили ни разу. Схватил его за волосы, а другой рукой рассёк ему горло от уха до уха. Почему-то я не сразу сообразил перерезать сонные артерии. Наверное, это из-за стресса. Майор быстро обмяк. Я глянул в окно на всякий случай, но сомневаюсь, что увидел бы там чьё-то лицо, если бы там даже кто-то и стоял. Я открыл багажник. Подтащил тело к машине. Поднял. Взвалил его плечи в багажник, затем затолкнул и остальное тело. Захлопнул багажник. Сел в машину. Выехал на дорогу и удалился от дома. Вспомнил, что не отнял у майора мобильный – совсем из головы вылетело. Нужно было скинуть СМС его жене, мол «меня не будет до утра, срочные дела». Ругнулся, проехался ещё чуть вперёд по дороге. Нашёл небольшой и тёмный пустырь. Свернул к нему. Вышел из машины и открыл багажник. А вот этого я не учёл. Кровь заполнила багажник. Такими темпами она будет капать на асфальт. А мне ещё скрываться от полиции. Я пошарил в карманах майора. Ни в куртке, ни в штанах, ни во внутренних карманах – нигде не было телефона. Он не взял телефон? Спросонья? Чёрт, возьми… Это значило, что жена могла спохватиться. Тут я хлопнул себя по голове – забыл закрыть ворота! Я вытащил тело майора на пустырь. Здесь и оставлю – всё равно до утра вряд ли кто его здесь найдёт. А возвращаться закрывать ворота… Нет, рисковать нельзя. Жена могла уже заподозрить исчезновение мужа. А если она выйдет – не факт, что увидит лужи крови на тёмной земле у ворот. Оставалось надеяться, что на светлую брусчатку или на ворота не попало несколько капель. А так же на то, что его жёнушка сообразит сама, что её муж уехал по делам. Тут, однако, была ещё неопределённость в характере жены – вдруг она истеричка… Я вытащил труп из багажника. А мобильник бандита, с которого отправлял СМС – со всего маху запульнул подальше в заросли. ** По пути к дому главы банды меня вновь посетила старая мысль: а не рехнулся ли я? Перебивать толпы народа ради одной девушки, пусть даже, если эти толпы угрожают ей смертью? Конечно, на этот вопрос не было однозначного ответа. Поэтому я откинул эту мысль. Дом восемь… А вот и он. Свет в окнах погашен – снова везение. При словосочетании «дом босса» в воображении всплывает шикарный двухэтажный особняк с бассейном, высокими стенами по периметру, а на крыше стоит вертолёт… Однако, этот дом ничем особенным не выдавался. Обычный сельский дом. И куда Босс сплавляет отжатые деньги? Я так же подъехал вплотную к воротам, вышел поближе к ним, чтобы из окна меня было трудно увидеть. Залаял пёс во дворе. Я повторил процедуру с вызовом. Сбросил. Набрал СМС. Опять сжал в руке нож. Через несколько минут послышались шаги. – Заткнись, псина! – прикрикнул на заливающуюся лаем собаку мужик. Кодовый замок на воротах щёлкнул. Взмах ножа. ** Труп главы банды я сбросил в придорожную канаву за деревней. Всё прошло гладко. Оладьево зачищено, причем очень успешно. Настолько успешно, что в это даже не особо верилось – если бы те трое на «Ниве» не сунулись в лес… Всё могло бы выйти гораздо сложнее. А ведь я рисковал, не удостоверившись, что майор и пахан не в Дербицах! План зиждется на вероятностях. И мне пока что везло. Всё же, не следовало расслабляться – самое сложное ещё впереди. Я ехал по пустующей ночной трасе. По краям дороги стеной стоял лес. Так хладнокровно укрывать трупы, вскрывать глотки, простреливать головы… Так сказать, профдеформация. Я ведь стал профессиональным убийцей, и это, по правде говоря, меня не особо напрягало, разве что лишь вот в таких Ситуациях, где приходилось убивать даже тех, кто, казалось, ни к чему не причастен. Стоит ли жизнь одной Лены жизней всех этих людей, пусть они даже и ублюдки? Я снова остановил свои мысли. От усталости и стресса уже началось негативное мышление. Такое часто бывает на длительных Ситуациях. Если вовремя не остановить эти мысли – возникнет ментальная усталость. Скоро впереди показались старые дома с прохудившимися крышами. Часы показывали 1:57. Почти час ушёл на дела в Оладьево. Лена проехала примерно треть или четверть пути. Необходимо было действовать молниеносно, чтобы осталось побольше времени на то, чтобы умчать подальше от этих мест. Где раздобыть карту – я ещё не придумал. Она могла бы мне пригодиться, если после убийства последнего преступника не появится портал. На ум пришёл лишь краеведческий музей в Оладьево – там наверняка была бы карта района, однако проникать туда опасно – сигнализация и сторож. Поэтому я решил раздобыть карту по ходу дела, например, отнять её у местных бандитов. Должна же она быть у них! Избушки в этой деревне оказались совсем уж захудалыми. Множество домов заброшены – это становилось понятно по разбитым окнам и высокой траве на участках. Асфальтированная дорога проходила сквозь эту деревню и вилась дальше – куда-то в неведомые края, второстепенные же улицы были грунтовыми, даже без щебня. В деревне, похоже, не было даже и небольшого ларька, наверное, жителям приходилось за покупками ездить в Оладьево. Дом Михаила я нашёл быстро – единственный дом на улице, с зажжённым на участке светом. Рядом три автомобиля на обочине. Я остановил внедорожник в конце улицы, в метрах ста от дома и направился к пати-хаусу пешком. Из сабвуферов доносилась громкая басовая музыка. Несколько раз я услышал приглушённые голоса, хохот. Шайка тусовала во дворе. С таким шумом все местные жители уж точно лишились сна в эту ночь. Что происходило за воротами – увидеть было нельзя. Сколько их там? Минимум четверо. Но у Михаила может быть и семья. Семью необязательно трогать – после убийства последнего преступника должен появиться портал. Если же не появится – свяжу их… Только чем? Чёрт. Тогда придётся запугать их. Это уже усложнит уход от полиции – они наверняка кинутся к телефону, как только я умчусь. Я сошёл с дороги, перелез через забор в соседний огород и стал заходить глубже, через картофельные кусты. Какая-то колючая трава жалила меня в голые щиколотки. Так я перешёл в огород уже к Михаилу, очутившись за хозяйственными постройками. Следовало пройти небольшой тёмный коридор между баней и летней кухней, чтобы оказаться во дворе, где и происходило веселье. Как я узнаю, кого надо убивать? Секунду я размышлял над этим неразрешимым для меня вопросом, и всё-таки махнул рукой. Убью всех. Не буду париться. Где-то глубоко во мне кричал голос морали, но этот голос был слишком тих и не мог пробиться через крепостную стену нездорового наплевательства, порождённого усталостью. Я тихо, как призрак, проскользил по тёмному коридору. Музыка здесь была очень громкой. Не высовываясь из тени, я оглядел двор. На выставленном посреди двора столе стояли бутылки с водкой, тарелки с салатами и шашлыком. За столом сидели двое и о чем-то спорили, уже поддатые, с раскрасневшимися рожами. Третий спал на диване неподалёку, сваленный магией водки. Залаял пёс, я услышал, как его цепь натянулась – он заметил меня. Едва я вытащил пистолет, как дверь дома, выкрашенная в коричневый, отворилась и на крыльцо вывалился четвёртый – с бутылкой в руках. Так как вход был прямо напротив тёмного коридора, то мужик сразу же заметил меня, приветственно махнул рукой и… направился к столу, видимо, приняв меня за кого-то из своих. В следующую секунду его череп разлетелся от пули. Затем черепа разлетелись на кровавые кусочки и у сидящих за столом. Один уткнулся мордой (или тем, что от неё осталось) в столешницу, а второй свалился со стула, неестественно изогнувшись. Выстрелы утонули в шуме музыки. Затем я добил и лежащего на диване. Ворвался во двор, быстро всё осмотрел. Пусто. Затем я так же быстро осмотрел уличную кухню. Потом пересёк двор по пути к бане. Мелкая псина заливалась лаем, носилась по всей территории вокруг будки. Жарко растопленная баня была пуста. Я вернулся во двор и задумался. Дома определённо кто-то должен быть. Потому что портал ещё не появился. Я вошёл в дом. Шагал медленно и тихо, чтобы не привлекать внимания. Могли ли слышать выстрелы те, кто остались дома? Свет внутри горел только на кухне, что была слева от прихожей. Я быстро заглянул туда. Никого. С правой стороны от прихожей, прямо напротив кухни, оказалась спальня. Пустая. Я заглянул под кровать на всякий случай и проверил шкаф. Осталась одна комната – в конце прихожей. Гостиная. На меня вполне могли сделать засаду, вход могли держать под прицелом. Я буквально влетел в гостиную с пистолетом. И здесь никого. А больше в доме комнат нет. Под диваном не спрячешься, а шкафы здесь стеклянные. – Странно, – пробубнил я себе под нос. Почему портал не появился? Может кто-то из банды неподалёку? Отошёл до соседей, например. Если это так – то среди тех четверых оказалось несколько невиновных людей. Или же я перебил всю банду, но Лене угрожает уже другая опасность! Например, всё та же полиция, в которой могли оказаться ещё какие-то связи, о которых белобрысый не упомянул… За шторой у окна! Я мгновенно вздёрнул пистолет и отскочил в сторону, но было уже поздно… ** В глаза ударили оранжевые лучи заходящего солнца, что пробивались в старенький Икарус через окна слева от моего сидения. Я помотал головой по сторонам, вскочил. Адреналин всё ещё заставлял сердце колотиться. В следующую секунду я осознал произошедшее и медленно опустился в кресло. – Чёрт подери… Боже мой… – я схватился за голову. – Так бездарно всё проебать! Одна единственная ошибка! На меня нахлынула злоба. Я в отчаянии заорал и с размаху стукнул кулаком по сиденью спереди. Затем ещё раз и ещё. Костяшки скоро сбились в кровь, хоть они уже давно загрубели в бесконечных тренировках. Мне не удалось спасти Лену. Лену, которая всё помнила. Все годы нашей жизни… – Ублюдки!!! – крикнул я и откинулся на спинку, пытаясь контролировать дыхание, чтобы успокоиться. Так. Злиться бесполезно. Да, эта проваленная Ситуация ощущается по-особенному. Из-за того, что Лена всё вспомнила. Теперь это была не просто Лена-кукла, которую следует защитить – это теперь была настоящая девушка, с которой у тебя были общие воспоминания, совместная жизнь. Годы совместной жизни. Это всё душераздирающе. Это всё очень грустно и печально. Но какой толк, если я сейчас разозлюсь, опечалюсь, впаду в бешенство? Никакого. Я вскочил и заорал со всей силы, выскочил из автобуса. Я бил кулаками в воздух, воображая, как выбиваю всё дерьмо из противников, как разбиваю им головы. Мой приступ ярости берсерка продолжался до тех пор, пока в глазах не потемнело от нехватки воздуха и усталости – тогда я свалился в траву и закрыл глаза, шумно поглощая воздух. Всё, я выпустил ярость, пропустил эмоции сквозь себя. Теперь нужно оставить эмоции позади. От них будет только вред. Остаток вечера я медитировал. Юля всё это время наблюдала издалека. Подойти она не решилась.