Раз, два, кончил!

Первой не выдержала Ленка — болтливая хохотушка, регулярно раздражающая преподов приглушённым шёпотом и еле сдерживаемым смехом, стоило тем отвернуться к доске. Её, вместе с меняющимися соседками, частенько выгоняли из аудитории, и Антону, на самом деле, сейчас хотелось сделать то же самое. Жаль, полномочия, а точнее их отсутствие, не позволяли. Нахмурившись, он поправил лямку рюкзака и широкими шагами направился к своему месту. Ленка проводила его ехидным взглядом, прикрылась ладошкой, и, стоило Антону опустить свою тощую задницу на стул, повернулась к соседке, торопливо что-то нашёптывая. Теперь они по очереди озирались в его сторону и корчили странные противные мордашки. Антон цокнул, закатил глаза и уткнулся в телефон. Вот не любит он приходить в универ настолько заранее. То препода, зажимающегося по углам со студенткой, застанет, то поскользнется на только-только вымытом полу, то вот причиной насмешек станет. Настроив фронтальную камеру, Антон исподтишка рассмотрел своё лицо. Да вроде ничего нового: заспанные усталые глаза, несколькодневная щетина, растрёпанные волосы. Типичный второкурсник. Не лучше и не хуже других. Когда девчонки обернулись, кажется, в тридесятый раз, Антон не выдержал: — Вы что-то хотите? — как можно угрожающе спросил он, хмурясь, и если одна торопливо замотала головой и опустила глаза, то Ленка растянула накрашеннные губы в милой, отталкивающей по всем фронтам, улыбке. — Скажи лучше, что ты хотел, бросая Аню? — с очевидным наездом, она выгнула светлую бровь, и Антон тяжело вздохнул: недаром говорят, нет отношений хуже, чем отношения с одноклассницей, в его случае — одногруппницей. О вашем бурном романе знают все. Особо любопытные преподы, студенты потока, одногруппники, само собой. Вот и Антону стоило день назад расстаться со стервозной Анькой, нещадно тянувшей последние деньги, которых без того не водилось в избытке у общажного студента, как об этом узнала главная сплетница района. — Я бы хотел, чтобы это оставалось только нашим делом, — с нажимом произнёс он, всё больше мрачнея и расправляя плечи, внешне становясь в разы опасней. Ленка закусила губу. Ненамеренная ранее отступать, она слегка вжала голову в плечи и, прежде чем гордо отвернуться, махнув копной осветлённых волос, припечатала: — Конечно, именно это ты и хотел: скоро все узнают, какой Антон Шастун неудачник в постели. Ошалело закусив внутреннюю сторону щеки, окончательно выпавший в осадок Антон захлопал глазами и хотел было праведно возмутиться, требуя объяснений за наглую, порочащую честь и достоинство клевету, как в аудиторию принялись заваливаться кучки переговаривающихся одногруппников. Прожигая спину проклятой Ленки долгим взглядом, Антон едва не огнём от ярости дышал и пар из ушей сдерживал, ничего не понимая. Арс подошёл как всегда незаметно и откуда-то из-за спины. Хлопнув по плечу, он, сияя как начищенный самовар, рухнул на соседний стул и подпёр голову рукой, смотря на Антона смешливым взглядом. — Я знаю, что произошло, — без предисловий начал он, — и я рад, что мой друг оказался не конченым болваном. — В каком смысле? — пасмурно уточнил Антон, краем уха улавливая от очередной компании одногруппников свою фамилию и имя бывшей девушки. Господи, его на самом деле окружают одни идиоты и сплетники? Неужели в их жизнях нет ничего интереснее какого-то тупого расставания? Анька с Антоном не подходили друг другу с самого начала, просто первой неожиданно понравился высокий неловкий парень, а сам Антон банально устал от одиночества. Хотелось о ком-то заботиться, с кем-то ворковать и кого-то комфортить. А когда не хватает тепла, пойдёшь на сказочно долбоебические вещи, лишь бы отогреться в руках другого человека. Анька, к сожалению, такими руками не обладала и вместо того, чтобы дарить стимул жить, высасывала последние силы, как энергетический вампир, и деньги, как профессиональная содержанка. — Тох, — Попов ободряюще погладил Антона по коленке, и тот вздрогнул, странно поглядывая, но никак не комментируя, — не расстраивайся ты из-за этой суки. Ты ещё не встретил свою судьбу, — и сам усмехнулся обречённо, то ли не веря, что это когда-нибудь произойдёт, то ли вспоминая событие невероятно печальное. — А насчёт слухов... может, дело в том, что тебе не хватает практики? — Каких слухов? — не понял Антон, нутром чувствуя, что услышанное не понравится ему вот от слова совсем. Арсений же решил этот разговор не продолжать и, смерив друга болезненным взглядом, уставился на свои руки. Антону подумалось, что сейчас он просто сойдёт с ума от тягучего неведения, повисшего над головой пасмурным пятном. — Арс? — Мне даже неловко тебя стебать, — пробормотал Арсений, пряча светлые глаза со смущённой дымкой. В аудиторию важной походкой вплыл пожилой преподаватель, не терпевший любого намёка на неуважение к себе или предмету, поэтому разговоры тут же стихли, как будто кто-то резко выключил звук. Антон поджал губы и отвернулся.

***

— Арсений! А-а-арс! — Антон нёсся на всех парах, грозясь как минимум кого-нибудь снести, а как максимум — упасть и сломать себе что-нибудь жизненно ценное. Попов остановился, не донеся до губ стаканчик с кофе, и растерянно обернулся. — Шаст? Достигнув цели, Антон, скрипя кедами, резко затормозил, выравнивая дыхание и опираясь руками на колени. — Я не спал с ней! — сходу выпалил он, решительно сверкая зеленющими глазами. Арсений невольно завис, осмысливая услышанное, а когда осмыслил, его губы нервно дёрнулись, грозясь разъехаться в истеричной улыбке. — Так, — он серьёзно кивнул, всеми мыслимыми и немыслимыми усилиями сохраняя серьёзное выражение лица. — Да! — Антон сделал шаг вперёд, цепко хватаясь за его плечи, как утопающий хватается за последнюю соломинку. — Я не спал с ней. Не хотел... чтобы... Арсений хмыкнул, мягко освобождаясь из плена чужих рук. От пальцев Антона покалывали плечи, поэтому появление на них синяков оставалось лишь вопросом времени: у Арсения, если кто не знал, всегда была нежная и чувствительная кожа. — Тош, — как можно ласковей начал он, и Антону сразу не понравилась интонация и взгляд, которым друг смерил его скромную персону, — не стоит передо мной оправдываться. Ну не получилось у тебя, с кем не бывает... Антону как в мультике захотелось схватиться за голову, упасть на колени и обратиться к небесам, вопрошая, за какие грехи ему это наказание и репутация главного скорострела их небольшого универа, в которой не сомневается даже лучший друг. Вместо этого он, однако, лишь нахмурился и скрестил руки на груди, взглядом, от которого обычно людям хотелось прикурить, стараясь передать всё своё разочарование. Арсений же либо имел воистину великолепный иммунитет, либо просто не подал виду, всё так же раздражающе улыбаясь. — Так и будешь молчать? — наконец не выдержал он, приканчивая кофе и болтая на донышке горьковатые остатки. — Сегодня Серёга к Юле на ночь сваливает, приходи? — Зачем? — хмуро спросил разобиженный Антон. Ладно, допустим, на весь универ ему было по барабану, но Арсений... Арсений! Он-то как мог поверить этому сарафанному радио? Очевидно же, что Анька просто обозлилась из-за расставания и подложила бедному Антону такую вот замечательную жирненькую свинью. — Как это зачем? — удивился Арсений. — А зачем ты обычно приходишь? Обожрать нас с Серёгой, распластаться по всей кровати и всю ночь закидывать на меня ноги. А ещё сидеть в душе по два часа. И что ты там только делаешь? Дрочишь? Странно, что так долго, учитывая твою репутацию... Последнее он пробормотал себе под нос, будто правда размышляя. Антон, тем временем, охуел окончательно и бесповоротно. — Ты сейчас договоришься у меня... — сжимая кулаки, прошипел он, разъярённо смотря на друга сверху вниз. Посмеявшись себе под нос, Попов, естественно, нихуя не испугавшись, легко приобнял Антона за талию, огибая и отпрыгивая в сторону, тем самым избегая нешуточного удара по своей неспокойной голове. — Я буду ждать, — подмигнул он, уже каким-то хером оказавшись на лестнице. Антону ничего не оставалось, как показать его ровной спине средний палец.

***

Вечером Антон, тем не менее, всё равно пришёл. То ли из принципа, то ли из желания компенсировать свои обиды и максимально притеснить хозяина в его же собственной квартире. Арс открыл дверь спустя долгие и долгие три минуты ожидания. — Чё так долго? — сходу наехал Антон, протискиваясь в тёплое помещение и стряхивая с куртки капли осеннего дождя. — Дрочил, небось? И осмотрел Арсения долгим внимательным взглядом, словно искренне пытаясь ответить на свой же вопрос. — Это больше по твоей части, — парировал тот, привычно усмехаясь и поправляя чёлку. Антон небрежно стащил кроссовки, бросил в придурка мокрой шапкой, что тот несолидно взвизгнул, и гордо отправился в сторону своего любимого помещения в Арсовой квартире — на кухню. Там, как хозяин-барин, включил чайник и плюхнулся на табуретку, прихватив с тарелки несколько подсохших печенек и принимаясь остервенело их грызть. Арсений прошёл следом, с улыбкой сел напротив и подпёр подбородок рукой, смотря на друга с небывалой теплотой и нежностью, плескавшейся в ярких голубых глазах. Антону от этого захотелось не то улыбнуться в ответ, не то удавиться. — Ты давно не приходил, — с очевидным упрёком сказал Попов. — Да Анька, блин, вся эта романтичная хуйня, сам, короче, знаешь, — пожал плечами Антон, разливая кипяток на две милые кружки с изображением играющихся котят. На мгновение залипнув, он потряс головой. — Теперь ты свободный парень, что планируешь делать? Найдёшь новую девушку? — Арсений напряжённо пододвинул к себе сахарницу и замер, будто от ответа зависело, как минимум, подсластит ли он чай, а как максимум — вся его жизнь. — Чё? — Антон нахмурился и поставил кружку обратно на стол, не успев от удивления отхлебнуть. —Ты ку-ку, Арс? Да нахера мне эти девушки теперь нужны? — То, что с одной не получилось, не делает остальных плохими, — резонно заметил тот, как всегда вкладывая в свои слова не одну трактовку. Было, однако, понятно, что от жопы у него хорошенько отлегло. — Это, конечно, да, — взмахнул рукой Антон, и тут до него дошло: — Погоди... в смысле, блять, не получилось?! Да не трахались мы, тупой ты Арсений!!! — Антон подумал, что ещё чуть-чуть и он бросится на Попова с кулаками и кружкой травмоопасного кипятка. — Ладно-ладно, я понял! — заверил друг, опасаясь возможной вспышки гнева, обрушившейся бы на него в абсолютно непредсказуемой форме. Поджав губы, Антон фыркнул, поставил кружку с недопитым чаем в раковину и молча удалился в гостиную, громко топая ногами, как маленький ребёнок, которому отказали в десерте перед обедом. Арсений вздохнул, выключил на кухне свет и поплёлся следом. По итогу было принято решение счастливо деградировать у ноутбука и ночь напролёт смотреть новинку от Нетфликс, неспешно потягивая Серёгино пиво, на чёрный день запрятанное в недрах холодильника. Антон в очередной раз напомнил себе завтра утром сходить в магазин и затариться для Матвиенко новой порцией дешёвого пойла. Тот, конечно, жадным никогда не был, но откровенную наглость не любил и потом мог несколько дней Арсению мозг выносить, а тот, в свою очередь, выносил бы его Антону. Такой вот замкнутый круг, сбежать из которого — то ещё испытание на прочность. Серёгу выводить — себе дороже. Первые две серии смотрелись легко и непринуждённо: Арсений, пихаясь локтём, иронично комментировал большинство сцен и пародировал персонажей, заканчивая и коверкая диалоги. Нормальный человек долго с ним смотреть ничего не мог, пока адаптированный Антон ржал до икоты на весь дом и своей реакцией подначивал шутить ещё чаще и больше. А Попов и рад стараться. Всё было хорошо и замечательно ровно до того момента, пока на экране не началась неловкая сцена интимной близости двух тупеньких подростков. Арс прикусил костяшку указательного пальца, сдерживая улыбку. Главный герой так перепугался, что спрятался от своей пассии в ванной, не желая выходить ни под каким предлогом. Антон покосился на друга и нахмурился, в уме прикидывая, на сколько хватит его выдержки. Пока девушка через дверь терпеливо успокаивала своего кавалера, загоняя какую-то пургу про первый раз и веру в себя, Арс разулыбался и развеселился окончательно. Стоит ли говорить, что Антон был совершенно не в восторге и принял всю ситуацию на счёт себя любимого? — И что смешного? — недовольно спросил он, оставляя полупустую бутылку на журнальном столике и складывая руки на груди. Арсений последовал его примеру и развернулся вполоборота, иронично вздёргивая аккуратную бровь (Антон подозревал, что он их выщипывает). Уперевшись руками в обивку дивана, он склонил голову и подался вперёд, замирая в нескольких сантиметрах от искажённого внезапным смущением лица и будто чего-то ожидая. Антон громко сглотнул и тут же вздрогнул, переживая, как бы ошибочно не перебудил этим весь дом. Арс изогнул губы в кривой ироничной улыбке. — Смешно, как ты переживаешь, — наконец снизошёл до ответа он. — Такой милый. — Бля, Арс, — Антон помассировал глаза и тяжело вздохнул, уже ничему не удивляясь в этой жизни, — стоит ли мне говорить, что парню пиздецки странно называть другого парня милым? И я не переживаю, ты заебал! У нас с ней ничего не было! — в тридесятый раз вымученно повторил он. Арсений, то ли к счастью, то ли к сожалению, отстранился, скрестил ноги и забавно прищурился, словно смотрел на солнце в ясный летний день. — А стоит ли мне говорить, что я давно освобождён от тупых гендерных рамок? И ты об этом знаешь. Что хочу, то и говорю, Тош, давно пора привыкнуть. — Т-а-а-ак, блять, — простонал Антон и, потянувшись, поставил сериал на паузу. На экране глупые подростки обрели гармонию с миром, друг другом и от души, по большой любви, само собой, потрахались. Антон, если честно, всему на этом свете желал подобного разрешения любого конфликта. — Да, солнце? От понимающей нежной улыбки Антону захотелось побиться башкой об стену и ко всем чертям вырубиться до утра, лишь бы не видеть этого ласкового внимательного взгляда, пробивающего до костей, почти насквозь, что в груди воздух спирает, а лицо печёт, как сковороду на плите. — Арс, — Антон внимательно посмотрел исподлобья, — ты правда так хорош в постели, как говорят? А, катись оно всё! Терять-то, мать твою, нечего. Если спрашивать — что в голову придёт, если чудить — по полной. Предпочтения друга и его любовь играть на два фронта с первого месяца знакомства не были для Антона секретом: Арсений сам рассказал за второй бутылкой пива, подбрасывая в руке крышечку и лениво смотря в потолок. Антон, конечно, поперхнулся, радуясь, что глоток сделал не особо большой, и вылупился на одногруппника во все глаза. Арсений усмехнулся, передёрнул плечами и бросился горсткой сухариков, умело переводя внимание ошарашенного Шастуна на возмущение и десятиэтажный мат, слишком эмоциональный для невинной шалости. Больше к этой теме они не возвращались, а потом и вовсе стали лучшими друзьями, понимая друг друга, как никто в этом мире. Арс изменился в лице и не без удивления смерил Антона с ног до головы оценивающим взглядом, будто в сию же секунду вознамерился с ним в постель запрыгивать и на полную катушку демонстрировать свои умения. — Зачем интересуешься? — весело, но между тем настороженно, спросил он. Антон отвёл глаза, подсел близко-близко, бедром соприкасаясь с Арсовой коленкой, и примолк, напряжённо перебирая в голове слова и пытаясь составить их в правильную композицию, способную в полной мере выразить все намерения и чувства. — Что, совсем в девушках разочаровался? Решил с парнями попробовать? — развеселился Попов, а глаза, переполненные неподдельным волнением, отвёл и спрятал, смущаясь и до последнего скрывая болезненную тоску непонимания с неуместной надеждой. Антон, однако, уловил какой-то внутренней Арс-антенной и по-дурацки разулыбался во всё лицо. — Не разочаровался, но с одним решил попробовать, да. Арс вскинул неуверенный взгляд, уязвлённо прикусил нижнюю губу и задушевно выдохнул, с трудом проталкивая воздух в свои лёгкие: — Антон? Ты это серьёзно сейчас, или опять твои хихоньки-хахоньки? Медленно покачав головой, Антон замешкался, аккуратно кладя ладонь на обтянутую домашними штанами коленку, и прошёлся пальцами по впалой ямочке. — Я абсолютно серьёзен, Арс. Уж ты-то, надеюсь, не будешь распускать про меня всякую ебанину. Завороженно смотря на свободно блуждающую руку, медленно поднимающуюся к его бедру, Арсений вдруг прыснул и зажал рот ладонью, приглушенно смеясь. Антон непонимающе вскинулся, и друг поспешил разъяснить: — Ничего не могу обещать, дружище, последняя сплетня даже меня ввела в замешательство. Антон слишком хорошо понимал — его дразнят. Нагло и подло, как любит Арсений, выпрашивая внимание. Больше всего на свете сейчас хочется поддаться, подыграть, и Антон не видит смысла себя сдерживать. — Ты, я смотрю, хочешь лично убедиться, что все разговоры — чушь собачья? — ухмыльнулся он, плотоядно щуря глаза. Девчонки в этот момент обычно смущались, тупили головы и невольно заводились, не в силах ничего с собой поделать. Арсений девчонкой не был, под каким ракурсом ни глянь, наверное поэтому ответил взглядом не менее голодным, запуская ладонь под свою футболку и приподнимая ткань. Вроде невинный случайный жест, а как призывно выглядел — не передать. У Антона крышу на раз-два снесло, во рту пересохло, а внизу живота сладко-болезненно затянуло, сворачиваясь комком. — Сегодня в универе я не поверил ни единому слову этих придурков, — прошептал Арсений в чужие губы, неровно выдыхая. До последнего оттягивая поцелуй и злорадно мучая провокатора, Антон с удивительной пронзительностью понял, что, кажется, именно такие отношения ему и нужны были долгие годы. Чтобы на грани, постоянно в напряжении и предвкушении, чтобы внутренности узлом скручивало, а лёгкие словно табачным пеплом забиты — не вдохнуть, не выдохнуть. Чтобы только с Арсением, любить и хотеть его одного. Это, знаете, когда никакая порнушка не нужна, а другие в качестве потенциального партнёра не вызывают ничего, кроме отторжения. — Актёришка недоделанный, — обхватив его за горло, Антон несильно сжал, избегая отпечатков пальцев на чувствительной коже, и приподнял голову, мучительно долго смотря в затуманенные глаза с расширенными от возбуждения зрачками. Арс сглотнул, кадык дёрнулся под тонкими пальцами. — Ну же, Шаст, затрахай меня до беспамятства, — хрипло рассмеялся он, и Антон понял, что сейчас постарается задать планку настолько высокую, что у Арса и в мыслях не будет искать кандидата на её преодоление.