Часть 1
31 октября 2019 г., 11:33
В день всех святых вся Республика Корея стоит на ушах. С утра до вечера люди готовятся к веселому празднику. Подбирают костюмы, чтобы выглядеть лучше других, закупают тыквы, чтобы украсить свои дворы, дома и квартиры. Дети с папами вырезают из них фонари Джека. Омеги наряжаются в костюм Белоснежки или других сказочных омег, а альфы превращаются в графов Дракул, героев Марвел или страшных клоунов. Но каждый житель пытается переплюнуть своих знакомых оригинальностью.
Праздничная суматоха коснулась и города Пусан, где живёт семья Чон и наш герой, двадцатилетний Чон Чонгук.
У Чонгука очень счастливая жизнь. Добрый, любящий и обеспечивающий свою семью отец и нежный хранитель семейного очага — папа. Есть два старших брата: альфы Хосок и Намджун, которые уже нашли своих истинных омег и зарабатывают на роскошную свадьбу.
Дело в том, что, когда тебе исполняется восемнадцать лет, на ключице появляется узорчатая метка с именем твоего истинного. Намджуну двадцать пять, и он встретил своего истинного в университете, который учился на курс старше и долго не принимал своего истинного альфу. А у Хосока была ситуация забавнее: он врезался на автомобиле в машину своей истинной омеги Мин Юнги. Парень на два года старше самого альфы. И когда в его любимую ласточку влетели, он без слов вышел и вмазал наглому альфе. Так и началась красивая история любви.
А вот Чонгуку с любовью и истинностью не повезло. Мало того, что метка не появилась, так ещё и мерзкие, наглые альфы постоянно достают его в клубах, когда они с его лучшим другом Чимином выбираются туда посидеть каждые выходные. А дело в том, что Чонгук омега и, как бы силен он ни был, все равно физической силы у него меньше, чем у всех этих развратных самцов, которые так и хотят завладеть немеченой омегой. Гук терпеть не может свою сущность, но с этим ничего поделать не может. Хотелось бы ему быть сильным, как братья, и не переживать, что его схватят ночью в тёмном углу и начнут мерзкими руками лапать. И хотя омега с детства посещает тхэквондо, проводит сутками в спортзале, сущность омежья никуда не денется, он так же останется слабее. А ещё и альфы его нет. Может, он ещё не родился? И поэтому нет имени? А может, уже умер? А может...
Чонгук устал гадать, устал ждать. Видимо, родился он каким-то бракованным, и суждено ему провести всю жизнь в одиночестве. Одно радовало: Чимину уже девятнадцать, но у него тоже так и не появилась метка с именем. И вроде бы нельзя тешить себя этим, однако Чонгуку так легче справляться со своими страхами и неуверенностью.
В Хэллоуин Чимин и Чонгук привязались хвостиком за старшими братьями Чонгука и их омегами, чтобы попасть в клуб, в котором проходит одна из самых крутых тусовок города. Вход только в костюмах, а возрастное ограничение после двадцати одного, но, так как Чонгук и Чимин были младше, Юнги договорился через знакомого администратора в клубе под свою ответственность, и мелких пропустили.
– Ты у нас кто? – спросил Хосок, обращаясь к Намджуну.
– А ты что, не видишь? Я же человек-паук, а Сокджин – моя Мэри-Джейн. А ты так лицо раскрасил зачем? У тебя и без того улыбка придурковатая, – хлопая младшего по плечу, со смешком проговорил Джун.
– Эй, я тебя сейчас прирежу за такие слова! – с чувством произнес Хосок. – Я Джокер, а это – мой Харли Квин, – он притянул к себе за талию Юнги, перекрасившего ради праздника одну половину своих блондинистых волос в розовый, а другую – в синий.
Вообще Юнги выглядел как древний вампир из могущественного клана: бледная кожа, холодный взгляд, слишком сильный для омеги (чем вызывал зависть и восхищение у Чонгука).
– Гуки, Чимини, а вы кто? – усаживаясь на колени Хосока, спросил Юнги, переводя взгляд с одного парня на другого.
– Эм, я, – первый заговорил Чимин, –я Белоснежка, – продолжил он, самодовольно поправляя бант в копне чёрных волос. — А Чонгук…
Но не успел Чимин договорить, как Чонгук перебил его:
– Я Ван Хельсинг, – сказал как отрезал.
Компания в один момент загудела за столом. А Джин обратился к Чонгуку:
– Гуки, но ты же омега, нежное существо, а оделся как охотник на вампиров.
Чонгук в ответ только скривился от этого пресловутого ты же омега. Надоедают постоянные ограничения: не должен курить, пить, плохо выражаться. Эти запреты наталкивают на навязчивую мысль, что альфой быть намного выгоднее.
Старшие больше не трогали Чимина с Чонгуком и решили в полной мере насладиться этим долгожданным праздником. Юнги и Хосок стали пить шоты, превращая это в увлекательное состязание: кто больше выпьет, тот загадывает желание. А то, что они друг у друга запрашивают, вводит в краску всех окружающих.
Джин и Намджун пошли танцевать, а Чимин убежал за ними. Чонгук так и остался сидеть один за столиком, мелкими глотками поглощая свой коктейль, пока братья давали согласие.
Когда Гук после пяти выпитых коктейлей выходил из уборной, в тёмном коридоре прозвучал громкий шлепок чьей-то руки об его задницу.
– Какого черта? – только и успел произнести омега. Однако наглец слушать его не стал и просто покинул помещение, переместившись в зал. Чонгук вдруг стал напряженным из-за этого вечера и праздника в клубе, поэтому брюнет решил отправиться пешком домой. В зале его весёлой компании не оказалось, поэтому пришлось уходить, не прощаясь.
***
Ким Тэхён спустя тридцать лет приехал в родной город. Здесь, в Пусане, он родился, жил много веков, пока не потянуло его бессмертную задницу путешествовать. Захотелось парню мир посмотреть да себя показать. И в Риме был с самим Юлием Цезарем, вино распивал, и с Ван Гогом дружил. Многое повидал, ведь Ким Тэхён из семьи самых старых вампиров. «Вампиров не существует», – скажете вы, но окажетесь неправы. Они существуют и живут припеваючи в нашем мире. Тэхён не сможет объяснить, откуда берет истоки их родословная и как их вид образовался. Дедушка говорил ему, что их семья избрана и это большой дар – быть бессмертным и дарить другим людям вечную молодость. Вообще вампиры не такие, как их описывали в сказках и фильмах. Да, Тэ любит кровь и жить, естественно, без неё не может – если не употреблять человеческую кровь более семи дней, то можно высохнуть и уснуть на долгие годы, пока тебя не найдёт какой-нибудь добрый человек и не пожертвует своей драгоценной кровушкой. Было и такое с ним во время Англо-Французской войны в 1900 году. Воевал он за Францию, а его взяли в плен. Вампиры, конечно, невероятно сильны, но не перед армией солдат. Так вот солдаты эти закрыли его в подвале, и через неделю организм вампира не выдержал. Проснулся Тэхен, когда его нашёл сумасшедший учёный и его нынешний друг Пак Богом. Учёный обнаружил тело на раскопках в 1983. Удивило то, что всегда находятся всякие останки людей, но то, на что Богом наткнулся, вызвал сначала страх, а затем – жуткий интерес. Парень был худой, замерзший и бледный, словно только вчера умер, но тело его было невредимым. Богом долго проводил опыты у себя в лаборатории над несчастным Тэхёном, но ответов не находил. В один из прекрасных дней он случайно порезал палец и капля крови упала на губы Тэхёна, открывшего глаза и взглянувшего на учёного диким зверем. Потрясенный Богом уже собирался бежать, однако слабое и беспомощное создание произнесло: – Крови... После того, как Пак Богом вернул из долгого сна вампира, Тэхён сделал его бессмертным и по сей день два лучших друга всегда вместе. Вот и сегодня Богом приехал с ним в его родной город с надеждой найти здесь своего истинного. За эти долгие годы ни он, ни Тэхён так и не нашли своих омег. И Тэ чувствовал покорное смирение перед судьбой, потому что за долгую жизнь его предназначенный мог умереть, не дождавшись его. Ведь когда ты вампир, у тебя и твоего истинного метки не проявляются при совершеннолетии, но становятся различимы после первого поцелуя. А это не легко: таким образом найти его. Не целовать же теперь всех омег… Поэтому Тэхён перестал даже надеяться на то, что встретит его. А вот Богом ещё верил и ждал, потому что пока он был человеком, его омега мог ещё не родиться, хотя было это более восьмидесяти лет назад. Но Пак Богом – оптимист и все ещё ждёт большую любовь со своей половинкой. И именно сегодня младший пошёл отрываться в клубе, ведь праздник же. Почему бы и нет? Вампиры, как и люди, любят веселье, алкоголь и танцы. Однако Тэхёну это место быстро наскучило. Обида на правнука не проходит. А все дело в том, что Тэхён сегодня приехал в семейный дом, в котором его встретил горячо любимый правнук Мин Юнги. (Почему Мин, не Ким? Просто внук Кима, папа Юнги, вышел замуж и сменил фамилию) Юнги тоже вампир, но скрывает это и пытается продолжать обычную жизнь. А тут явился прадед со своими вампирскими повадками, и внучок сразу сказал: «Дом, бесспорно, твой, дедуля, но делай вид, что мы не знакомы». Он, как говорится, понял и принял: сегодня в клубе, куда пошел Юнги с друзьями, Тэхён пытался держаться максимально отдаленно, чтобы не провоцировать внучка. Настроение было ниже плинтуса, хотелось крови и желательно не из пакета, доставленного из пунктов выдачи крови. А свежей, горячей и молодой. И вот судьба дарит Тэхёну такую возможность. В тёмном переулке, недалеко от клуба, идёт мальчишка в красном плаще и напевает себе под нос какую-то песенку. Судя по природному запаху, мальчик-омега. А запах, кстати, сводит вампира с ума, дурманит разум, заставляет хотеть прижать парнишу к стенке и втягивать носом сутками исходящий аромат сладкой крови с примесями муската. Никогда ещё в жизни ничей запах так не манил его. Недолго думая, альфа схватил за руку мальчишку, резко потянул на себя и впечатал в дверь какого–то кирпичного здания. Чонгук на этот жест так знатно прихуел: шёл себе спокойно, никого не трогал, а тут вот тебе на, новый уровень домогательства. Маньяк этот заговорил, будто принюхиваясь к нему: – Я не сделаю тебе больно, только немного выпью. Черт, как же ты пахнешь... – Тэхён оголил клыки и приблизился к шее, как вдруг ощутил удар между ног, к которому мужчина явно не был готов. Чонгук отпихнул его от себя и, наклонившись к уху, сказал: – Ты, маньяк недоделанный! Я тебе рожицу разукрашу сейчас. Чего удумал? Если я омега, то значит, легкодоступный? – Ты не так все понял. Я не насиловать тебя хотел, а крови немного, – держась за свое достоинство, скулил вампир. – Какой крови? Ты что, вампир? Фильмов пересмотрел много? Мальчик, иди домой, – усмешка не сходила с красивого лица младшего. А Тэхён, несмотря на оглушающую боль, нашел в себе силы встать с колен и выпрямиться. – Смотри сюда, я настоящий вампир, – достав телефон из кармана брюк и включив фонарь, Ким направил свет на свои клыки, на что Чонгук ещё сильнее рассмеялся: – Вампиров не существует! Просто страшные сказочки для маленьких детей. Думаешь, клыки накладные надел, лицо раскрасил и смеешь пугать меня, шут? Да из тебя вампир, как из меня балерина! А балерина из меня хреновая. Тэхён слушал этого мальчишку напротив и впервые за свою долгую жизнь не знал, что выбрать: выпить его кровь или просто свернуть шею, чтобы закрыл свой грязный ротик. И Тэхён почему-то выбирает третий вариант: заткнуть поганца своими губами, страстно и настойчиво поцеловав. Перед его природным запахом вампир бессилен. Хочется выпить его кровь до последней капли, а ещё больше – его всего в горизонтальном положении в своей мягкой постели. Прерывать эти смелые речи своими поцелуями, заставлять кричать мальчишку не от боли, а от удовольствия. И ведь Тэхён древний, мать его, вампир знает, как справляться с эмоциями, но не здесь, не рядом с этой дикой омегой. И вот, после поцелуя, на который бешеный омега все же ответил, не меньше отдаваясь процессу, Тэхён почувствовал, как загорела кожа в области ключицы и явственнее ощутил окутывающий и очаровывающий запах тела омеги, плавящегося, точно пластилин, в его жилистых больших руках. Вывод один: у мальчишки течка, плюс ко всему горит ключица, значит, там метка, а следовательно, здрасьте приехали. Эта истеричка – его истинный. Ну, круто. Ким уже и не искал его, а вот он сам нарисовался – хрен сотрешь. И вот он наш омежий герой, находя в себе остатки здравого рассудка, снова пытается ударить меж ног альфу, но не тут-то было. Тэхён, наученный опытом, коленку блокирует своей рукой и, пользуясь случаем, проводит тыльной стороной по внутренней части бедра, от чего младший не сдерживается, стонет в голос, сквозь зубы нашептывая проклятия, и льнет ближе всем телом. Эта пытка надоедает и вампиру: хочется, ой как хочется. Но не на улице же в тёмном переулке вкусить сия запретный и такой долгожданный плод. Тэхён вызывает такси, пока мелкий хнычет на его плечо. Uber приехал быстро, и Тэхён погрузил сначала омегу на заднее сиденье автомобиля, а затем сел рядом. – А я думал, мы сейчас перенесёмся со скоростью света к тебе домой, – выдал Чонгук. – Я вижу, ты, малыш, пересмотрел фильм «Сумерки», но, увы, я не Эдвард Каллен, а ты не Бэлла Свон, –с открытой, но доброй насмешкой произнёс Тэхён, зачесывая упрямую прядку смолянных волос младшего ему за ухо. – Ну так естественно, я красивее, чем эта Бэлла. И ты тоже сексуальнее Эдварда, – лицо Чонгука озарила похотливая улыбка, и он, недолго думая, приник к шее своего альфы губами. Об истинности Чонгук, далеко не дурак, догадался: вся кожа от ключицы до сосков горит, сердце бешено стучит и течка второй раз за месяц. Сейчас Чонгук оставил всю свою гордость, все свои принципы к чертям собачьим, потому что слишком долго ждал его, своего альфу. И пусть он не такой как все, а приебнутый, считающий себя вампиром; мужчина вроде не совсем того. Может, с годами пройдёт, а Чонгук подыграет: вампир так вампир. Как добрались до дома этого псевдовампира, Чонгук не помнит. Течка – такая злая вещь, ничего и никого не видишь и не помнишь. Только один человек – твой единственный, неповторимый в глазах, сердце и ещё одном месте. Когда мужчина кинул его на мягкую кровать и навалился сверху, тут то до Чонгука дошло: они же даже не познакомились. Негоже так в первый раз, даже не зная, как зовут суженого твоего. И, разорвав поцелуй, Гук прошептал в губы своего партнёра: – Прости, конечно, я понимаю, все дела, истинность и так далее, нам крышу снесло… но как тебя зовут? Тэхён лишь в голос засмеялся и без слов достал телефон из кармана брюк, включил камеру и, расстегнув белую шелковую рубашку младшего на три пуговицы, сфотографировал его ключицу. А потом поднес дисплей к его лицу, показывая фото. – Тэхён... – будто смаковал имя истинного на языке Чонгук. – А меня... – но не успел договорить омега свое имя, как Тэхён приложил указательный палец к его губам, заставляя замолчать. – Чонгук, красивое имя, мне очень нравится. Я никогда в жизни не встречал людей с таким именем. Это имя только для меня, мой маленький истеричный Чонгуки. – Я не истеричный, ты вообще мгх.. ах... боже, ещё... Тэхён проводил языком от метки до левого соска омеги и буквально чувствовал, как кожа младшего покрывается мурашками от удовольствия, а пальцы впивались в отросшие блондинистые волосы вампира и оттягивали их назад, даря бешенное желание вперемешку с болью. Это то, что Тэхён любил. И этот омега, хоть и девственник (в чем Ким уверен на все сто процентов), но даже в сексуальных вкусах полностью подстроен под него. Природа никогда не ошибается, и даже если приходится ждать веками, чтобы встретить своего единственного, Тэхён не жалеет ни о чем. А дальше все было, как в тумане: долгая растяжка, хотя у Тэхена много опыта (давайте не будем говорить об этом младшему), Ким пытался действовать как можно нежнее, ведь это их первый, такой долгожданный раз. За долгое время Тэхён стал нежным и внимательным. Хотелось, чтобы его омега этот день запомнил на всю жизнь, чтобы извивался и стонал, прося о большем. И это у него получилось. Заменив пальцы после долгой растяжки совершенно девственной, узкой дырочки омеги на свой детородный орган, сначала пропустил головку и медленно протолкнул на всю длину. Тэхён в то же время покрывал румяные щеки и чувственные, искусанные губы Чонгука легкими успокаивающими поцелуями, стараясь доставить меньше дискомфорта. Но либо блондин хорошо растянул парня, либо течка давала о себе знать, а возможно, просто Чонгук заебался ждать так долго истинного, и, не ожидая, пока в него войдут до конца, насаживался сам на член старшего. Совсем не краснея, только громче стонал, как молитву, «Тэхён» , впиваясь короткими коготками в сильную спину, на которой утром не останется ни следа, ведь вампиры хорошо восстанавливаются. Ещё никогда, за всю свою долгую жизнь Тэхён не испытывал такого удовольствия, как со своей истинной омегой. Каждый толчок прошибал все его тело электрическим током, а у Чонгука в то же время взрывались фейерверки перед глазами. Он и подумать не мог, что человек в своей жизни может получить столько наслаждения. Альфа перестал жалеть младшего и, сорвавшись на бешеный ритм, втрахивал так в постель, что Чонгук сорвал голос, но все же продолжал шептать: – Еще... пожалуйста, ещё... Ох, какой ненасытный ребёнок, но Ким и не против «ещё и ещё». В итоге он бедного омегу как только не любил : и сзади брал его, оттягивая отросшие кудрявые волосы, и сверху дал прокатиться на своём достоинстве, что Чонгуку очень пришлось по душе, голос снова прорезался, и вампир сделал вывод, что с таким голосом ему бы мир покорять, но в итоге покорил он сердце от рождения не бьющееся, но способное любить. И всю свою любовь отдаст этому мальчишке, не сомневаясь, что получит не меньшую в ответ. А Чонгук за эту ночь ощутил не меньше пяти раз – слово такое незнакомое до сегодняшней ночи –оргазм. И, когда Тэхён спустя шесть часов безудержного секса, почувствовал, что приближается к кульминации сего занятия прекрасного, делая финальные толчки, выпустил клыки и переплел свои пальцы с чонгуковыми, впился клыками в нежную шею младшего, пробуя самую вкусную кровь во всем мире, но не вызывающую желание убить её носителя, а лишь стремление защищать и любить. Кровь Чонгука заставляет биться от рождения не бьющееся сердце вампира. – Ты действительно вампир, – сказал Чонгук сквозь улыбку, перебирая пальцами влажные блондинистые волосы альфы. Они, разморенные после долгой страстной ночи, не соизволили даже принять ванну и укрыться. – Болит теперь шея. Зачем так кусать? – Это ты говоришь мне о боли? Маленький извращенец, ты кончил, когда я тебя укусил, – изогнув бровь, произнёс вампир, покрывая маленькими поцелуями костяшки пальцев омеги. – Ты не боишься меня? Ну, того, что я вампир? – Я тебя так долго ждал, и мне плевать, кто ты: вампир или оборотень, будь ты хоть феечкой, главное, что ты есть и только мой, –омега опустился к альфе и, взяв его лицо в свои теплые ладошки, посмотрел в янтарные глаза напротив. – Возможно, слишком рано, но я как будто знаю тебя всю свою маленькую жизнь, ты как будто всегда был частью меня, и я хочу сказать тебе Ким Тэхён, что я люблю тебя, вампирская ты задница. – Вот ты язва, Чонгуки, даже в такой романтический момент можешь испортить, – притянул омегу к себе, аккуратно целуя припухшие губы. Я тоже люблю тебя, мой истеричный омежка. – Тэхён, черт тебя дери, я знаю, ты дома. Куда ты дел брата моего парня?! – врываясь в дом, как ураган, и снося все на своём пути, кричал Юнги, забегая на кухню, откуда исходил запах еды. Но замер на месте, когда увидел стоящего возле плиты Чона младшего, одетого в одну рубашку Тэхёна. – Юнги хен, не кричи. Тэхёни ещё спит. Кушать будешь? –лучезарно улыбаясь, обратился к Мину младший. – Что здесь происходит, Чонгук? Мы искали тебя, твои родители переживают, братья места себе не находят, а ты чем занимаешься? – О, Тэхён – твой родственник, значит, ты тоже вампиреныш! А я всегда думал, чего ты такой бледный, – удивлённо проговорил Гук. – Я? О чем ты? Какой вампиреныш? Что ты, мелкий, несёшь? – пытался отвертеться Юнги, неловко потирая шею. – Можешь не врать ему, он все знает, правнучек – входя на кухню и зевая, произнёс Тэхён. Он обнял со спины Чонгука и подарил ему нежный поцелуй в оголенное плечо, заставляя мурашки пройтись на омежьей коже. – О, так ты прадедушка Юнги! Что же, классно, Юнги, вдвойне породнимся. А когда ты собираешься рассказать Хосоку о своей особенности? –обратился младший к Юнги. – Хосок давно все знает, дело вообще не в нас… и вообще, в смысле породнимся? Он тебе в прадеды годится, ты умом тронулся, Чонгук? – Умерь свой пыл, правнучек, мы истинные с Чонгуки, так что нам как-то все равно на чужое мнение. Я столько веков ждал его и уж точно не отпущу, – продолжая покрывать поцелуями чонгуковы щеки, проговорил Ким. Юнги ещё немного постоял, посмотрел на двух сумасшедших истинных-идиотов и, что-то пробурчав себе под нос, отправился в свою комнату. Нет смысла мешать двум таким разным, но бьющимся в одном ритме сердцам. Теперь Чонгук любит праздник всех святых, потому что в этот день он нашёл свою любовь, как и нашёл её один древний вампир. Чонгука можно ждать столетиями, такую истеричную, но смелую омегу. Его омежка. Спустя год... Намджун и Сокджин сыграли свадьбу весной: роскошный праздник вышел, не зря Намджун копил так долго. Сейчас планируют покупать большой дом и нарожать много детишек. Юнги и Хосок связывать себя брачными узами пока не спешат, но вместе живут в новенькой квартире, которую купил Хосок. Чимину тоже повезло: год назад в том клубе он встретил своего истинного. Им оказался тот самый лучший друг Тэхёна, Пак Богом. Чимин спокойно отнёсся к тому, что его истинный – вампир и целый год уговаривает Богома, чтобы тот попросил Тэхёна и его обратить, однако Богом говорит, что умирать не нужно спешить. (Чимин и не торопится, просто нужно успеть до появления морщин). А ещё у них одинаковая фамилия, поэтому ее даже не придется менять. А что же у наших Чонгука и Тэхёна? У них все прекрасно, они через два месяца после той судьбоносной встречи провели церемонию бракосочетания. А чего тянуть-то? Оба слишком долго ждали. И родители Чонгука с радостью приняли Тэхёна, и даже родители Тэхёна прилетели из Франции, где жили последние сто пятьдесят лет. Свадьба пышная была, уж Тэхён то на своего малыша никогда не скупился. Жили они как в сказке, пока в один день Чонгук не показал Тэхёну две полоски на тесте (и ведь двойня!). Тэхён был счастлив, носил Чонгука на руках все шесть месяцев (вампирские детки быстрее развиваются). Вот наступил день Х. Тэхён, вся семья и друзья стоят в коридоре родильного отделения. Ким не может найти себе места, ходит из стороны в сторону и кусает губы. Нервы на пределе, потому что там, за этой белой дверью напротив, его смелый, сильный и любимый мальчик дает жизнь плодам их любви, и Тэхён сам чувствует, как больно Чонгуку, ведь связь истинных велика. И тут все присутствующие в коридоре слышат голос Чонгука: – Чёртов кровосос, я знаю, ты меня слышишь, это в первый и последний раз я рожаю! Тэхён лишь улыбается на столь эмоциональное заявление и в ответ шепчет: – Я тоже люблю тебя, Чонгуки. У Чонгука и Тэхёна родились прекрасные двойняшки: омега и альфа. А Тэхён все равно на этом не намерен останавливаться и хочет их большой дом заполнить кучей детишек. Только вот Чонгук рожать больше не желает. Но Тэхён обязательно поработает над этим. День Всех Святых теперь для семьи Ким стал тройным праздником, ведь это день встречи Чонгука и Тэхёна, а также день рождение двойняшек. Когда Чонгуку исполнилось двадцать шесть, в День Всех Святых Тэхён обратил супруга в вампира, тем самым подарив им вечность. И жили они долго и счастливо.
