Профессор Фелл

Утро начинается не с кофе. Оно начинается с крепких объятий сильных, любящих рук, которые обхватывают тебя сзади и крепко прижимают к собственному телу. А так же с ног, что словно змеи переплетаются с твоими. Не стоит забывать и про нос, который трется о шею и опаляет теплым дыханьем. Азирафаэль улыбнулся и потихоньку перевернулся на другую сторону, старясь не потревожить сон мужа. Светловолосый мужчина коснулся растрепанных рыжих волос и начал мечтательно расчёсывать их пальцами. Он обожает такие утренние процедуры. Солнце уже начало проклевываться сквозь шторы, показывая всему городу свои права. К сожалению, трель птиц сложно услышать в городской суете, но Азирафаэль умеет получать удовольствие и из того, что уже имеется. Карамельные глаза слегка приоткрываются и на солнечном свету приобретают золотистый отлив. Обладатель этих глаз улыбается и вновь прикрыв их, целует мужа. Губы проходятся по виску, спускаются ниже к щеке, проходятся по курносому носику, и вот, главная цель — губы. «Мягкие и ангельские» — вот, что может сказать о них Кроули. Он готов целовать их вечно. А их обладателя и вовсе никуда и никогда не отпускать. Тем более на работу. — Прошу, дорогой, мне нужно собираться, иначе я могу опоздать, — шепчет Азирафаэль, пытаясь выбраться из крепких объятий. Делать это тяжело: дыхание сбилось после столь страстной просьбы остаться. Кроули смотрит умоляющим взором, но получил в ответ такой же, но чуть более настойчивый взгляд: — Я отвезу тебя лично и тогда ты точно не сможешь опоздать. Ты ведь знаешь, я прекрасный водитель, мы долетим во мгновенье ока, — они оба улыбаются и рыжий вновь накидывается с поцелуями. А по всей комнате разносится радостный смех.

***

Профессор Фелл торопливым шагом направляется к аудитории. Не смотря на щедрое предложение мужа подвести его до университета, он все равно умудрился опоздать. Но Азирафаэль ни капли об этом не жалеет. Такое славное утро стоило того, чтобы опаздывать хоть каждый день. В нужный кабинет профессор входит с ослепительной улыбкой, поднимая настроение невыспавшимся студентам. Возможно это даже немного смягчило то, что он опоздал где-то на десять минут. — Доброе утро, дорогие мои, — поприветствовал Фелл своих студентов. Он встал напротив среднего ряда, окидывая юные умы счастливым взором. Ему нужно было как можно скорей взять себя в руки и приступить к работе, ведь и так уже было потеряно немало драгоценного времени. И от зорких глаз юношей и девушек этого конечно же было не скрыть. Видеть улыбающегося профессора для них дело житейское и очень даже приятное. Но вот чтобы он так светился — это редкость. Только никто не решался задать вопрос, что был у всех на устах. Кроме Трейси. Уж она то с самого первого взгляда поняла, что за этой ангельской улыбкой таиться интересная история. И ее миссия разузнать как можно больше подробностей. — Профессор Фелл, не поделитесь ли с любимыми студентами, что стало причиной вашего опоздания и такого хорошего настроения? — она наклонилась вперед и положила голову на согнутые в локтях руки, тем самым показывая свою заинтересованность. Некоторые студенты начали поддакивать и кивать, поддерживая вопрос. Мистер Фелл не задумываясь начал отвечать: — Ох, Трейси, как по мне сегодня просто превосходный день и он не может не радовать. А причиной моего опоздания стал мой дорогой… кое-кто, — на последнем слове профессор Фелл запнулся и залился густым румянцем. Студенты уже видели Кроули, но все еще не знали, кем двое мужчин приходились друг другу. А Азирафаэль ужасно не любил рассказывать кому-либо о своей семейной жизни. Как говорится: «счастье любит тишину». О книгах — всегда пожалуйста, а вот о муже… Тем более не все могут спокойно воспринимать отношения такого рода. На секунду на лице светловолосого мужчины отразилась печаль, и он закусил губы. Этот мир бывал иногда ужасно жесток и не хотелось вспоминать о таком болезненном прошлом. Особенно о реакции родственников и «друзей». От этого становилось лишь ещё больнее. Профессор поднял глаза на студентов и увидев их взволнованные взгляды, понял, что что-то не так. Он быстро взял себя в руки и на его лице вновь появилась улыбка. Пусть и не такая искренняя и широкая как в самом начали лекции. — Давайте отложим все посторонние темы и приступим к более важным. На сегодня я просил вас подготовить интерпретацию ваших любимых стихотворений. Кто готов поделиться со всей аудиторией своими мыслями и наблюдениями? Анафема была удивлена странной реакцией профессора, но все равно подняла руку. «Наверное, эта тема неприятна для него,» — пронеслось в ее голове. Она решила, что чем быстрее они перейдут к учебе, тем быстрее спадет это неловкое напряжение. Мистер Фелл улыбнулся и предложил добровольцу выйти в середину аудитории. Анафема так и поступила, в то время как сам профессор сел за свой рабочий стол. Он всеми силами пытался слушать студентку, но мысли уносили то в далекое прошлое, то в недавнее утро. Когда девушка закончила свой рассказ, Азирафаэль понял, что ничего он не понял. Он был слишком опечален собственными мыслями. Мужчина попросил оставить студентку свою работу, чтобы он сумел прочитать ее позже, когда придет в себя и приведет мысли в порядок. Вести лекции не было сил, поэтому он лишь махнул следующему выходить выступать. Когда Анафема вернулась на место, Трейси наклонилась вперед, чтобы пообщаться с соседями с первой парты. Те откинулись на стулья, готовые к разговору. — Ох, ребята, мне так жаль. Кажется, я своим расспросом задела нашего милого профессора. Теперь он выглядит таким несчастным, — трое студентов посмотрели на профессора. Он спокойно сидел на своем месте и смотрел на выступающую Пеппер, хотя судя по всему взгляд его был направлен сквозь нее. — Я знаю в чем дело, — Анафема неотрывно следила за профессором. — Это все тот рыжий мужчина. Мне кажется он разбил сердце нашему мистеру Феллу. — Ты уверена? — вмешался Ньют. — Он конечно чертовски пугающий, но мне показалось что между ними… искра что ли. — Да, я это тоже заметила, особенно когда мистер Фелл гладил его по волосам. Это было очень мило. Ньют закивал, подтверждая слова рыжеволосой. А Анафема посмотрела на них с недоверием и скептицизмом. — Возможно наш профессор именно так и проявлял к нему чувства, а этот… рыжий черт воспользовался его наивность и любовью. И вот они уже вместе проводят ночь, а потом днем с огнем не сыщешь. Трейси ахнула, а у Ньюта округлились глаза от шока. Эта теория была ужасно бредовая, но маленькое зёрнышко сомнений, закралось в душу молодых девушек и юноши. — Значит мы должны ему помочь! — сказала рыжеволосая и в её глазах заплескался огонь. — Мы выясним как зовут рыжего негодяя. Одолжим телефон профессора и отправим ему сообщение. Анафема кивнула и в ее глазах тоже отразился этот маленький огонёк, с каждой секундой разрастающийся в настоящее пламя. Ньют побледнел от страха. Ему эта идея не пришлась по душе, в отличие от девчонок. Он даже попытался намекнуть, что это очень опасно и лучше не стоит вмешиваться в чужую личную жизнь, но получив гневный взгляд притих и уткнулся в конспект. — План таков: вы с мистером плаксой… — девушки посмотрели на парня. — Отвлекаете профессора и пытаетесь узнать имя. А я иду к Шедвеллу и мы заберем телефон. План был согласован и пока Ньют выходил следующим выступать, Трейси быстренько пересела на парту рядом с Шедвеллом. Благо профессор не обратил на это никакого внимания, полностью находясь в прострации. — Что тебе, ведьма? — буркнул парень, даже не поворачивая голову. — Есть одно важное дело… начала девушка, наклоняясь вперед, при этом «случайно» оголяя плечо. — Я слышал ваш разговор, — Шелвелл все еще не поворачивал голову, но его глаза с голодом пожирали оголенное плечо, сексуальной особы рядом. Плоть слаба. И она подводила даже таких храбрых воинов. — Я лишь не понимаю, с чего бы мне вам помогать? Ни вы кучка дебилов, ни этот вечно лыбящийся придурок мне не нравитесь. — Пожалуйста, Шедви, — девушка умоляюще посмотрела на парня и надула губки. — Мы ведь твои друзья. И Ньют, он же твой солдат! А своих как говорится в беде не бросают. А ещё ты мог бы это сделать ради меня… — кофточка съехала еще чуть ниже и щеки ведьмолова начали стремительно краснеть. — Я не… — Этот мужчина наверняка ведьмак. Сам же говорил, что все рыжие ведьмы! — использовала она последний аргумент. — Эх, ладно. Чёрт с тобой!

***

Первая часть пары подошла к концу, и профессор отпустил всех на перемену, устало опуская голову на руку. Телефон лежал на самом краю стола и на данный момент (как почти на каждый в его жизни) не предоставлял для Азирафаэля никакого интереса. Шедвелл не теряя ни секунды рванул к столу, схватил вещицу и вышел в коридор. Трейси пошла за ним, подмигнув перед уходом другой команде. Анафема и Ньют подошли к учительскому столу. Мистер Фелл сразу же поднял голову ослепляя их своей улыбкой. — Чем я могу вам помочь? — Мы беспокоимся за вас, профессор. — О, прошу вас не стоит. Это просто недоразумение. С утра я говорил о… своем коте. Да о нем! Он такой милый, всегда поднимает мне настроение. А грустный я, потому что мне показалось… будто он приболел. Но уверен ничего страшного, — быстро тараторил профессор, всеми силами показывая, что у него все хорошо. — Правда? — Анафема улыбнулась. Девушка сразу поняла, что это была ложь. Вот не умел лгать профессор, хоть убейте. Но может это и к лучшему. — А кот у вас случайно не рыжий? — Да, рыжий, — честно ответил Азирафаэль. — У меня тоже есть кошка рыжая, — вмешался Ньют. — А как вашего зовут? — Энтони. — А мою Китти. Ну, мы рады знать, что у вас всё хорошо. Мы, пожалуй, пойдем прогуляемся с Анафемой. Азирафаэль просиял. Он был счастлив что сумел успокоить студентов и так все удобно провернуть с кошкой. Даже лгать почти не пришлось. Кроули и вправду иногда походил на вредного кота. Но в большей степени он конечно оставался змеюкой. Ньют схватил девушку за руки и ни выбежали в коридор. Анафема смотрела на него с восхищением. Она не ожидала такой хитрости от парня и очень им гордилась. В коридоре их уже дожидалась первая группа спасательной операции. Они копались в телефоне, судя по всему тоже пытаясь разузнать имя, если у второй группы ничего не получилось бы. — Вы узнали? — Да. Его зовут Энтони. Они быстро нашли нужный контакт. С «Энтони Кроули» профессор Фелл вел простенькую ничего не значащую переписку. В стиле: когда закончишь работу, пошли поужинаем и т.д. Судя по всему большую часть времени они просто созванивались. — Что будем писать? — Хм. Надо что-нибудь в стиле профессора Фелла, например: «Дорогой мальчик, эта ночь была великолепна. Я думаю о тебе все утро. Пожалуйста приедь сегодня за мной после работы, чтобы мы смогли провести вечер вместе. А может и не только вечер.» Все в шоке уставились на Трейси. Сообщение и вправду было в стиле профессора. Но он себя так вел лишь на лекциях. Вдруг в жизни он другой? Они не знали не будет ли это слишком странно поэтому добавили еще: «Я схожу с ума от любви к тебе и не могу дождаться нашей встречи.» Как оправдание странному письму. Они отправили сообщение, после чего удалили его, чтобы профессор ни о чем не прознал. Незаметно подложили телефон на место и вернулись на свои места. Разве что Трейси осталась сидеть с Шедвеллом. Но тот вроде как даже не возражал.