Жнец

15:44       10 марта 648 года по календарю эры людей.       Самоназвание мира — неизвестно.

***

— Фуххх, это было близко… — тихо сказал сам себе я, быстрым шагом догоняя Наофуми, который наверное уже подходит к разделяющему мосту.       О чем это я? Как только я понял, что нас действительно обвиняют, а не проводят спектакль с неизвестной целью, меня захватила злость. Даже Ярость. А мне категорически нельзя выходить из себя, вот прям совсем, причем не просто так.       Все дело в тех, кого я убил до этого. Каждый раз, убивая разумное существо, на душе убившего появляется своеобразный отпечаток, который те же маги вполне способны увидеть. Обычно, это ничем не грозит, по крайней мере простым смертным. Но у меня немножко другая ситуация.       Жнецы, в отличие от других, вместе с меткой получают какую-то часть силы убитого, а также на нашей ауре появляются сами убитые, точнее крошечный осколок их души, как правило отвечающие за личность. Другими словами, в уплату за силу мы даем части их самих продолжать существовать, в каком-то роде. Для любого нормально жнеца это безвредно, но я-то, блять, особенный! Эти осколки хотят вырваться, безмерно, не понимая, что им же от этого хуже будет. Ведь это не душа, а всего-лишь маленький ее ошметок, как только он покинет пределы моей ауры, он просто развоплотится. И каждый раз когда происходит что-то из ряда вон, что вызывает у меня сильные негативные эмоции, они приходят и начинают шептать в моей голове, умоляя, угрожая и требуя отпустить их, сводя меня с ума. В этот раз даже проявились в реальном мире, не все, далеко не все, только самые целостные и сохранившие хоть каплю своих изначальных сил.       Сегодня мне повезло, не успей я вовремя откинуть свои эмоции, заменяя их холодной безэмоциональностью Смерти, и все, моя личность была бы перемолота в труху, оставляя только ненависть и животные инстинкты. Как я это сделал? К каждому из моих коллег по ремеслу ведет крошечный канал в Серые пределы, прямиком к Ней, и я не исключение. Если умышленно усилить эту связь, то существо постепенно лишается всех своих эмоций до тех пор, пока канал не вернется к исходному состоянию. Вот только на это уходит время, в моем случае, непозволительно много.       Ладно, хватит уже думать об этом, ничего непоправимого не случилось, на этот раз, ну и хорошо. О, вот и Наофуми, успел таки догнать. — Эй, Наофуми, стой, погоди-ка чуть-чуть, — крикнул, подбегая к нему. — Чего тебе? — зло, видимо еще не отойдя от произошедшего спросил он. — Раз уж мы оба оказались в такой паскудной ситуации… Не находишь, что нам не стоит разделятся, будет хоть один человек, на кого можно положиться из находящихся в этом мире. Пусть с нами и произошла такая херня, но мы-то друг друга не предали, — предложил я, уже успокоившись. — Да… пожалуй ты прав, — ответил Нао, постепенно приходя в себя. — В таком случае, что делать будем, напарник? — каюсь, было как-то лень придумывать планы на будущее, так что, полагаюсь на тебя. — Охотится, зарабатывать и развиваться, товарищ, — с иронией ответил Наофуми, под конец даже слегка улыбнувшись сложившейся ситуации.       Приняв решение, пошли в сторону выхода из города. Шарики и другие монстры ждут нас, хоть теперь мне и не получиться заниматься ничегонеделаньем. По дороге к лугам с монстрами Наофуми просветил меня, что оказывается ему не обязательно убивать монстров самому, чтобы становиться сильнее. Достаточно чтобы это делал тот, кто дал свое согласие на нахождение в его так называемой «группе». Он же обещал всячески помогать и прикрывать.

***

18:43       17 марта 648 года по календарю эры людей.       Самоназвание мира — неизвестно.       С тех пор прошла неделя, за которую я с Нао, достаточно хорошо сдружились, пусть у нас и постоянно возникают споры на ту или иную тему. Жить же нам, ввиду отсутствия денег, приходилось за городом возле речки, что протекала сквозь всю эту страну, где-то дальше впадая в океан. Занимались мы тем, что поднимали Нао уровни, что означают уровень сил, судя по его рассказам на эту тему, путем убиения всех монстров, что подвернутся мне под руку, собирая с них материалы и надеясь продать их за приличное вознаграждение. А то рыба и редкое мясо монстров-кроликов уже осточертели, что ему, что мне, хочется наконец-то нормально поесть, возможно даже выпить слегка.       Так, идя переулками к скупщику материалов с монстров, на которого нам указали еще в тот злополучный день, нам случайно попался тот самый торговец оружием, которого прямо распирало от злости, лицо у него напряженное, а руки слегка потряхивало. Почему мы вообще идем скрываясь? Презрительные взгляды со всех сторон для меня конечно привычны, но как же раздражают. Моего товарища же они просто бесили. — Эй, вы двое, — окликнул нам торговец. — Что? — вяло ответил я.       Все же рубка монстров семь дней подряд, среди которых ни один из них не может нанести тебе даже царапину, безумно утомляет. Нет азарта, нет риска, даже удовлетворения и того нет, конвеер какой-то. — Я всё знаю, про то, что ты пытался изнасиловать свою спутницу, — зло сказал он, уже замахиваясь на меня, как того, кто идет чуть впереди. —… — молча останавливаю его кулак своей ладонью, с раздражением смотря на него.       Найдется ли в этом городе хоть кто-то, кто умеет думать своей головой? — Чего застыл? Что… неужели пропало желание меня ударить? — с агрессией в голосе спрашиваю, найдя, куда скинуть стресс за все эти долгие семь дней. — Нет… Уже не собираюсь, — успокоился торговец, что-то разглядев в моих глазах. — Ясно. Ты был на волоске от смерти, — злобно говорит доселе молчавший Нао, уже успевший узнать мой характер получше, и видимо жалея, что наш обидчик передумал кидаться на нас с кулаками.       Все же его эта ситуация задела куда сильнее меня. Он до сих пор продолжает гневаться, стоит кому-то затронуть эту тему. Я же просто записал короля с воровкой в список смертников в своей голове, периодически размышляя над тем, как бы позаковыристее им отплатить, когда представиться возможность, простая смерть это как-то слишком скучно. — Можете смело заходить в мою лавку — я доверяю только честному металлу наличных, — ни с того, ни с сего весело сказал торговец и направился к себе.       Похоже я ошибся, в этом городе есть адекватные люди, пусть это и всего лишь один человек. — Не сомневайся, Дядь, — немного пришибленно ответил Нао ему в спину, видать, тоже не ожидавший такой развязки.       Немного постояв, отходя от произошедшего, продолжили идти к скупщику материалов, что расположился на центральной площади этого города. Когда мы подошли к нему, он был занят обслуживанием клиента. Сам он был немного толстоватым низким мужичком средних лет с трехдневной щетиной и улыбкой шулера, что любит и умеет дурить людей на лице.       Тем временем наемник, или авантюрист, как их тут называют, начал выкладывать материалы с монстров, спрашивая цену на них. Медная монета за кожу с двух шариков и 20 таких же за шкуру монстра-зайца, были еще какие-то монстры грибы, но нам с Наофуми они не попадались. Информация полезная, примем к сведению. Тем временем пришла наша очередь. — Здрасьте, я хотел бы продать монстров, — начал Нао. — Добрый вечер, добро пожаловать, — с усмешкой поприветствовал наш дуэт торгаш. — Так, кожа шаров и шкура зайцев, понятно. Как вам медная монета за десять кусков и по пять за шкуру?       О, а торговец-то смелый. Итак голова, вопрос, дать Наофуми его припугнуть или сделать это самому? Хмм, а что будет интереснее? Ладно, уступаю. У Наофуми под плащом, купленным на неделе, прикреплены три этих шарика. Как оказалось, его щит дает защиту всему его телу, чуть слабее, чем непосредственно на щите, но те же шары все равно не могут ее пробить. Вот и носит он их незаметно, пугая тех, кто сильно борзеет при торговле, все же это далеко не первый наш заход в город, другое дело, что те деньги, что мы получили раньше, ушли на покупку необходимых для жизни на природе вещей и кое-какой одежды, а то жить в таверне оказалось слишком дорого для наших кошельков на тот момент.       Получив от меня кивок головой, Нао начал действовать. Сколько раз смотрю на это, а все равно не надоедает. Вот он приоткрывает полы своего плаща, показывая одного из этих монстриков и предлагает скупщику оценить качество товара самому. Вот торговец, медленно бледнея, начинает говорить, что все в порядке и он просто ошибся, спешно забирая наш товар и отдавая мешок с деньгами, попутно бормоча извинения. Смех, да и только. А все дело в том, что большая часть горожан живет спокойной жизнью и не хочет лишнего риска, боясь выходить за город в случае нужды и без охраны.       Получив в итоге 10 серебряных, товара мы принесли действительно много, отправились оформляться на постой в уже известной нам таверне, чтобы наконец-то нормально отдохнуть, да сыто поесть. От выпивки, моим волевым решением было решено отказаться.

***

11:10       26 марта 648 года по календарю эры людей.       Самоназвание мира — неизвестно.       Прошло уже более недели как у нас наконец-то появились лишние деньги, которых набралось уже довольно прилично, а ничего так и не изменилось. Мы все так же ходим за город охотиться на монстров, попутно став собирать магические растения, что в изобилии находятся на лугах, тоска. Ни тебе событий интересных, ни монстров, что не умрут с одного удара, даже люди как-то попривыкли к нам, больше не обращая особого внимания, ску-у-у-чно. Только перепалки с Нао и приносят хотят какое-то удовольствие.       Сам же мой товарищ был чертовски доволен жизнью, спокойно повышая уровни, уже два дня, как застряв на 11, правда, а так же сильно увлекшись алхимией. Везет человеку, нашел, чем себя занять.       Сейчас же мы неспешно шли по пустым закоулкам города, просто гуляя. От всего этого однообразия я уже на стенку лезть стану, так что не слушая никаких возражений со стороны моего компаньена, решил провести сегодняшнее утро, просто гуляя по городу, ну, а он, в силу того, что до сих пор не может справляться с монстрами в одиночку, пошел со мной, бурча о бесполезно-потраченном времени. А ведь я предлагал ему углубиться в лес, но «нас всего лишь двое, не будем рисковать» и «пока что и тут неплохо», тц. — Кажется, у вас затруднительное положение, — вернул меня из размышлений вежливый голос.       Принадлежал же он странному типу, что внезапно появился из-за угла. Очень колоритная личность, доложу я вам. Низкий мужчина неопределенного возраста с мерзкими усиками, одетый в темно-синий фрак с такого же цвета цилиндр на голове. Глаза ему закрывали солнцезащитные очки в круглой оправе. — М? — обозначил интерес к дальнейшему разговору я, Нао тоже как-то оживился. — «У нас не хватает рабочих рук», «Дальше слишком опасно ходить вдвоем». Если это о вас, то у меня есть, что вам предложить, — сказал он, подходя почти вплотную к нам. — И что ты предлагаешь? — спросил с недюжинной заинтересованностью уже Наофуми. — Рабов, — сказал он, подходя к нам вплотную, продолжая говорить — На рабов наложено проклятие. Настолько сильное, что они поплатятся жизнью, если осмелятся пойти против вас. Представьте: любой ваш приказ будет исполнен, ведь в случае непослушания, раба сразу же настигнет кара.— Каков ваш ответ? — закончив говорить, осведомился он для проформы, видя, как загорелись у нас глаза. — Я не прочь выслушать, — ответил Нао, я же поддержал его кивком. Ухмыльнувшись, работорговец повёл нас за собой. Пройдя по переулку, который даже днем не освещало солнце, мы пришли к постройке, похожей на цирковой шатёр. — Сюда, господа Герои. — Нао, давай ты сам? — спросил я, и, не дожидаясь ответа, полез за очередной сигаретой. — Хорошо, не хочу дышать этой гадостью, — ответил он мне раздраженно, все никак не привыкнет к тому, что я курю.       Они пошли внутрь. Я же, закурив, стал наслаждаться таким прекрасным утром и скорой возможностью встретить более сильных противников. Даже как-то плевать, кого приведет с собой Нао, лишь бы потом мы смогли наконец пойти в лес и дальше. Хах, да пусть хоть ребенка!

***

спустя 30 минут       Никогда, не думайте о чем-то абсурдном, оно имеет тенденцию сбываться. Сейчас я, смотря на выходящего из шатра Нао, тащащего за собой, закутанную в какую-то хламиду, тощую девочку лет 12 с ушами чем-то похожими на таковые у енотов, и пушистым хвостом. — Какого хрена? — выразил я свое непонимание, закуривая очередную сигарету.       Эхх, а раньше я меньше курил. Это все нервы, раньше же как было, захотел сбросить стресс, дождался очередного идиота, что хочет жить вечно, да и издевайся над ним сколько хочешь, главное — работу выполни в конце. А сейчас, все, отпуск. — Это теперь мой раб, обучим, подкачает уровни и будет полезной, — да не пытайся ты оправдываться, я же вижу угрожающую улыбочку на твоем лице. — Ладно, потом расскажешь, — ответил, давая понять, что расспросов ему не избежать.

***

— Вы…       Когда наша троица появилась в оружейной лавке, Дядя, буду пока что звать его так, мягко говоря — охренел. Все же, раз она будет сражаться, ей необходимо оружие. — Дай-ка мне для неё какое-нибудь оружие в пределах шести серебряных монет, — попросил Нао. — Ха-а-а… — владелец лавки протяжно вздохнул. — То ли с этой страной что-то не то, то ли вы оба прогнили до мозга костей… Эх, ладно, сколько там серебряных, шесть? — смирившись с судьбой продолжил он. — И еще, у тебя ненужная одежда осталась? — добавил Наофуми. —… Да, осталась. Добавлю бесплатно, — пробормотал Дядя с грустью в голосе, выложив перед нами несколько кинжалов, в случае с маленькой девочкой, скорее коротких мечей — за такую цену только что-то из этого. — Давай вот эти два, а так же мне нужен затупленный железный одноручный меч, — сказал я, как более сведующий в оружии, отвлекая торговца, что только что грубо передал сверток с одеждой для девочки Наофуми. — И зачем же тебе меч, ты же вроде не хотел менять свою косу? — осторожно, помня прошлый раз, спросил Дядя.       Нао со своей рабыней же проследовали в сторону примерочной. Ну, пока жду, можно и поговорить. — Девочку придется кому-то научить хотя бы самым основам, не Наофуми же это делать, с его то щитом, — вздыхаю. — И надо было оно вам, покупать ее? — теперь уже с укором спросил торговец. — Лично мне — нет, ты у Нао спроси, может и ответит чего, — ответил я, и на этом наш разговор и затих.       Через минут 5 вернулся Наофуми с девочкой, одетой поношенный коричневый плащ, такого же цвета штаны с белой рубахой и легкими сапожками на ногах. Теперь хоть смотреть на нее можно, а то раньше так и хотелось избавить от страданий. Да, пусть она и грязная, немытая, с нечесанными и жирными волосами, но теперь хоть отдаленно не напоминает животное.       Далее забрав два простеньких железных кинжала и меч, заплатя за этот ширпотреб почти двадцать монет, мы уже пошли на выход, как… — Э… эй. Дай-ка мне кое-что сказать, — проворчал Дядя, хмуро уставившись на Наофуми. — И что же? — Ты не умрешь своей смертью, парень, — с укором сказал он на прощанье.       Выйдя из лавки мы направились к ближайшей столовой, обед как никак, да и покормить наше новое приобретение не помешало бы. Не хватало еще, чтобы от недоедания она умерла. — Добро… пожаловать! — хмуро поприветствовал нас официант, отводя за свободный столик.       Пока мы шли, заметил то, как рабыня внимательно смотрит на еду, что стоит перед мальчиком примерно ее возраста. Хотеть не вредно, сначала надо заслужить. — Нам двоим самое дешевое, что есть в меню, а этой маленькой леди то же, что у того ребёнка, — сделал заказ Нао, видя как официант собирается уходить. —?! — уставилась удивленными глазами на Нао девочка.       Ну и зачем, и так денег после всех сегодняшних трат почти нет. — Принято. С вас 50 медных монет. — Вот, — дал он серебряную, официант вернул сдачу. — Поче… му вы… позволяете мне такое есть? — как только официант принес заказ, обратилась к нам девочка, видя, что даже я хоть и скривился при заказе, но не стал ничего говорить. — У тебя на лице было написано, что ты его хочешь, — ответил Нао, чего-то он сегодня подозрительно добренький. — Но… — попыталась еще что-то сказать девочка, но была грубо мной перебита. — Ешь давай и поправляйся. Такие тощие дети долго не живут, — сказал, заинтересованно глядя на нее.       Девочка, боясь пошевелиться, уставилась стеклянным взором на детский обед. Странно все же, пусть и ребенок, но она раб, а им не предстало выспрашивать, что и как, да и скромная она какая-то. — Ты что, не будешь? — удивился ее поведению мой, наверное уже друг. — Мне и вправду можно? — начала по новой рабыня, это начинает слегка надоедать. — Эх… да можно, можно, ешь уже. — улыбнувшись девочке, дал свое добро Нао.       Она робко начала поедать свой детский обед… голыми руками. Мда, нам с Нао предстоит много работы, а то пока что это всего лишь маленький дикий зверек. Недоверчивый, любопытный, и не знакомый с таким понятием, как поведение в обществе и за столом зверек. Зато будет хоть чем заняться, все равно ближайшие дня — три, мы, скорее всего будем тренировать ее.

***

      Как следует пообедав в столовой, мы направились в сторону выхода из города. Посмотрев на своих спутников, вижу прекрасную картину: зверек идет и бодро напевает что-то себе под нос, а Нао же, расплывшись в улыбке за этим наблюдает. Один я иду с хмурым лицом, ведь это чудо природы надо как-то натренировать до хотя-бы начального уровня, чтобы знала как за кинжал браться.       Выйдя на луг и отойдя поближе к речке, решил приступать к обучению. — А что она без подготовки сделает тем-же шарикам своей ковырялкой? — на удивленный взгляд Нао, поясняю, брезгливо глядя на кинжалы с мечом, положенными на траве.       На мои слова он кивнул, соглашаясь и отходя от меня, давая свободное пространство. Перевожу взгляд на девочку: еле стоит на дрожащих ногах, со страхом неизвестности смотря на меня. — Эххх, приступим. Зовут меня Новиков Дмитрий, и с этого дня я буду учить тебя владению оружием, — спокойно, доброжелательно проговорил я, а затем продолжил, мигом убрав с лица всю симпатию к данной особе. — Бери, — протягиваю я ей один из кинжалов рукоятью к ней, в другую руку беру меч.       Она несмело взяла дрожащими руками кинжал. — Отлично, а теперь перейдем к обучению. Видишь у меня на голове надет капюшон? — спрашиваю, получая в ответ быстрый кивок. — Он то и будет твоим заданием, на сегодня твоя цель — это смахнуть с меня капюшон. Я буду сдерживаться, так что шансы у тебя есть, но помни, чтобы сделать это, ты должна хотеть меня убить. Как только прозвучало последнее слово, девочка задрожала еще сильнее, и быстро покачала головой. Плохо. Придется ее немножко подтолкнуть. —?! — широко раскрыла глаза девочка, видя, как в считанных миллиметрах от ее щеки останавливается лезвие моего меча. — То что я буду сдерживаться, не означает стоять на месте, — наставительно произношу, медленно возвращая меч на исходную позицию, уперев острие о землю.       В ответ на мои действия девочка, пусть и продолжая дрожать, двинулась в мою сторону. Понятливая. Вот она уже в полуметре от меня собирается ткнуть рядом с моей головой кинжалом, но медленно, а ведь я специально снизил скорость и силу до ее уровня. Парирую начавшийся было удар с ее стороны верхней частью меча, закручивая ее оружие и заставляя ее, таким образом выпустить его из рук. Ну хоть что-то. — Продолжим, — смотрю, как она быстро бежит за кинжалом, чувствуя, что злить меня не стоит.       В таком же стиле прошли следующие 20 минут. Наофуми смотрел за нашим «боем», периодически собираясь вмешаться и сам себя же останавливая, видимо пытался понять, что я задумал. Девочка, став дрожать даже сильнее, чем раньше, безуспешно пыталась нанести хотя-бы один удар, периодически получая от меня плоской стороной меча, особенно в последние 2 минуты. Я же медленно зверел. Я понимаю, что она боится меня, причем с каждой минутой все сильнее и сильнее, понимаю, что ей больно, пусть я еще не нанес ей ни одной кровоточащей раны, но синяки тоже вряд-ли будут чем-то приятным. Я все понимаю, но всему же должен быть предел! Все, пора стать чуть серьезнее, а то так и продолжится.       В чем вообще смысл всего этого? Смысл в том, что я не могу ее обучить каким-то стойкам и прочей ахинее, я могу только научить сражаться, а лучшим учителем в этом деле всегда является твой противник, пусть даже и много сильнее тебя. Сначала все боятся нанести свою первую рану, думая, что каждая царапина может убить. Но потом наступает момент, когда страх под действием боли и унижений начинает трансформироваться в злость. Вот тогда и начинается настоящая учеба, ученик начинает кидаться на учителя, прикладывая все возможные силы, чтобы показать этой твари, что тоже что-то может, неосознанно копируя все, что применяли к нему до этого. А у нас, что, как будто таракана давишь!       На мгновние все застыло, а затем медленно, капля за каплей начала вытекать кровь из пореза на левом плече этой мелкой букашки, оставленном прямым выпадом с моей стороны, который она, как и Наофуми, к слову, даже заметить не успела. Раз не доходит по хорошему, придется по плохому.       Миг, и она развернулась и начала бежать отдаляясь от меня. — Чего ты бежишь? — на мой неожиданный вопрос, девочка застыла, не понимая, чего я хочу добиться. — Враг один и ты одна, так почему ты бежишь?       Она остановилась и начала медленно поворачиваться в мою сторону. А я почувствовал, всего на миг, как кольнуло предчувствие неприятностей. Ну наконец-то! — Урок первый: если испугаешься — умрешь, — говорю девочке, видя, как та, окончательно повернувшись ко мне лицом и перестав дрожать, срывается в мою сторону, целясь кинжалом мне в сердце. — Урок второй: когда защищаешься － не дай себя поранить, — буквально сношу ее тушку вместе с кинжалом, что она еле как успела выставить перед собой, откидывая ее от себя на добрых полметра. Пусть я и вернул ограничения, после того удара, но массу тела никто не отменял. － Урок третий: если отступишь － состаришься, — говорю, видя, как она в полете слегка сгибает колени, приземляясь, сразу же спружинивая обратно ко мне. Все правильно, ты не знаешь ни как атаковать, ни как уворачиваться или блокировать. Все что у тебя есть это — инстинкты и желание убивать, так используй же их. － Урок четвертый: когда атакуешь — руби! — улыбаясь, кричу во все горло, чувствуя, как только что кожи на моей щеке коснулся холодный металл, оставляя небольшой порез, и всматриваюсь в лицо девочки. Вот гнев, что появился там с ее первого серьезного ранения, стал потихоньку спадать, давая место шоку и непониманию. Ведь она видела, что я даже не стал блокировать этот удар, а это она промахнулась. Но вот прошло пару секунд и ее лицо снова исказилось от боли вперемешку со злостью, ведь в обмен на мой порез, она получила такой же, только на правом бедре. Вот теперь начнется настоящее обучение. Ведь теперь она уже не видит во мне не человека, а чудовище, ее личный кошмар, который она хочет уничтожить. Стереть радостную улыбку с моего лица, которая так раздражает. Все правильно. Стань сильнее или умрешь. Учись, копируй, импровизируй, используй все, что только можно, чтобы убить чудовище. Ведь чудовищ должны убивать люди.