Мой любимый русал

На радостях ТэТэ подскочил с кровати, но чугунная цепь резко одернула его на колени и тот болезненно призимлился, почле чего недовольно прошипев поплелся к выходу из комнаты в поисках часов, ведь он помнил о хозяйском поручение, глосящем о том, что Чона надо каждое утро рано будить, чтобы тот во-время попал на работу в свою компанию. И вот Ким выполз на коленях в коридор и стал торопливо рыскать повсюду в надежде найти злосчастный циферблат, но попытки совершаемые им были безуспешны. Отчаевшись сине-волосый поплёлся в комнату Чонгука и неуверенно приоткрыл уже заученную и пугающую дверь (рубашка по-прежнему была в крови от первой встречи с Хозяином). Услышав звуки тяжёлой цепи, волокущейся змеей по полу и шаги, крадущегося омежки Гук обернулся и застал пару нефритовых глазёнок, торащихся прямо на него. —Хах, верная собачка не нашла часиков и пришла разбудить Хозяина?..)) *Тэ виновато опустил взгляд в пол, в надежде на то, что деревяшки услышат его внутренние молитвы и откроют портал прямиком в ад, потому что от насмешливого и высокомерного тона Господина хотелось именно туда* —Д-да, х-хозаин - облизав пересохшие от волнения уста выдавил щенок. Чон снова ущемил что-то внутри Кима своей колкой и самодовольной улыбкой и неторопливо подошёл к своему зверьку. И снова эти худощавые, костлявые, но жутко горячие, словно только со сковороды - пальцы сжимают подбородок, надавливая на облость зефирно-розовых губ, плотно сомкнутых в единую корявую дорожку. Подобно рыбе с лёгким чмоком разлепились уста омеги и тут-же были накрыты, словно шёлковым одеялом губами альфы. На вкус они были, как переспевший персик - сладкими, с легкой горечью и очень сочными. Господин сминал и посасывал сперва нижнюю, а потом верхнюю губу "собачки", словно хотел раскрошить их в единое мессиво. Недавно зажившие глубокие раны на Тэхёновых губах вновь закровоточили. Всасывая горько-металлическую на вкус жидкость, Чонгук языком передал ее в приоткрытый и податливый ротик сине-волосого, тот нелепо и миловидно поморщился, но после вновь расстворился в излюбленных губах Хозяина. Отстранившись Чонгук произнёс: «Доброе утро, Тэхён~а». И после недолгой паузы: «Аквариум на первом этаже и его почти собрали». Едкая улыбка разрезала юное лицо в сотый раз и сердечко младшего пропустило пару, а то и тысячу ударов, глаза опустились, а тошнотворный комок перегородил глотку, доставляя дискомфорт. Жалкое «угу» - всё на, что сейчас был способен Ким, поэтому вякнув это он ретировался из комнаты альфы в свою «конуру», с которой вот-вот прийдется расставаться. Не то, чтобы ему в ней очень нравилось, просто места было в ней побольше, нежели в "стеклянной клетке", да и на хвост его никто не глазел до недавних пор. Чон - богатенький алигарх и кто знает, что ему взбредёт в голову, а материнской участи омега никак не хотел... В голове Тэ стали прорисовываться картинки счастливой улыбки его мамы, которая смотрела на него вместе с папой, наклонившись сверху и звонко, что-то воркуя, но приятные воспоминания тут-же затмевают мрачные звуки всхлипов и отцовских сокрушений от ловли его жены... Сине-волосый уже несдержанно ривел на взрыд, а град солоноватых слёз заполонил и без того помутневший разум. Перед глазами пелена, словно всё затянулось густыми облаками, а ноги окутывает прозрачная сверкающа пыль с синиватым отливом, превращая их от кончиков пальцев, по пояс в хвост. Русал без сознания падает на взмокший и пропитавшийся слезами пол. *** Тэ очнулся и у него перед глазами всё плыло, а голова немного кружилась. Пытаясь сфокусировать взгляд Ким не почувствовал холодный бетон и пару стройных ног, лишь скользкое стекло и... рыбий хвост?!.. Он упустил момент перевоплощения и провалился в закрома своего сознания, даже не почувствовав, как с его шеи с громким шумом рухнуло кольцо со змеевидной железной цепью и, как его подхвотили крепкие тёплые руки, а также, как эти самые руки грубо перекинули его тушку, через борта аквариума, накрыв его чёрной крышкой и заперев на чугунный замок, размером с громосткий мужской кулак. Прийдя в себя, Тэ решил осмотреться в новом жилище. На дне ничего не было, кроме колючих искусственных морских звёзд из цветного поастика, от которых пестрило и неприятно жгло в очах. На одной из прозрачных, как горный хрусталь стен красовалась серая коробочка, стреляющая шустрыми пузырьками воздуха, что стремительно вздымались ввысь, где тонкая водная кромка очерчивала ровную грань с кислородом. А дальше, ещё сантиметр и плотно-запертая тёмная "крыша". Аквариум был 4 метра в высоту и два в ширину. —Мда, не размахнуться конечно - хотел проворчать Тэтэ, но вместо этого получилось лишь 3 одиноких пузырька, которые улыбнувшийся Тэхён, как годовалый бейбик, лопнул маленьким ноготком указательного пальчика. За сием "большим дитём" следил самодовольный Гук, пришедший на звуки булькующей воды. Он подошёл к аквариуму, возвышающемуся на крепком столике посреди огромного помещения, что было первым, которое оглядел, попав в дом Тэ, и приложил к одной из стенок свою ладонь. Парнишка испугался и отшатнулся в угол «хрустальной клетки»,но увидев нотку раздроженности и непонимания в глазах своего Господина вернулся на прежнее место. —Вижу рыбке понравилось в новом домике?.. Тэ - *кивок* —Вот и славно, покажешь папочке на что ты способна?..)) Тэ на этот раз ничего не ответил и стал виртуозно вращаться в воде, то ныряя, то подлетая ввысь, как ракета, а затем снова ныряя и, словно баллерина вертясь на кончике одного плавника, а потом второго. Хвост переливалс во время "шоу" всеми оттенками фиолетового и перламутрово-синего и Гук, как загипнотизированный лбовался им. Когда младший замер неподвижно, альфа слегка одернул голову в разные стороны, приходя в себя, после ловких движений проворного Тэхёна и потом захлопал в ладоши... впервые улыбнувшись... искренне?..) На эту гримассу Ким скорчил свою фирменную улыбку, отличающуюся от тех улыбок, что повидал за свою жизнь Чонгук раньше. Она была какая-то по-домашнему уютная и несуразной формы... Похожей на... квадратик?.. "Пф! О чём ты думаешь?!!" - пронеслось в голове альфы. Он вальяжно приблизился к аквариуму и взял с черной крышки небольшой сочно-салатовый пакетик с изображением золотой рыбки. Зачерпнув небольшую горсть бежевой дроблённой еды для рыбок, Чонгук приоткрыл крышку, предварительно отперев замок, что её заперал, и осыпал содержимом своей руки водную гладь. Затем он запер крышку и удалился из комнаты, поднимаясь на второй этаж. Тэхён спотрел, будто завороженный на то, как пищинки плавно, как звездопад спадют свысока проямо в его открытый ротик. В воде все вкусы смешиваются, поэтому какого-то отвращения от рыбьей кормёжки омега не испытал, чему очень был рад. Дальше день проходил очень скучно. Назойливые и куда-то постоянно торопящиеся слуги метались туда-сюда, мимо стеклянного "дворца" Кима, они то поднимались на второй этаж, то снова спускались и быстро-быстро семенили ножками в новом направлении. Господин весь день не выходил из спальни, что его там так могло держать, как Тэтэ, раньше чугунная цепь - омежка не знал, хотя и интересовался. И вот начало темнеть. Небо играло причудливой палитрой красок. Нежный горизонт переливался градиентом от мандариново-оранжевого, до лавандового цветов. Слуги уже не так топали ножками и звуки ходьбы со временем прекратили отдаваться в аквариуме приглушённым постукиванием, растворяющимся в помутневшей, из-за утренего корма воде, Чон так и не показался, после своего утреннего визита и хотя Ким и не хотел себе в этом признаться, но где-то в глубине сердечка, он пережевал за то, всё-ли с его Хозяином в порядке?.. С этими мыслями он и скатился по стенке своего «дома», уснвув. *** На утро Тэ только разлепил сонные нефритовые глазки-бусинки и потер их округлыми кулачками, как чертыхнулся и в панике заметался по аквариуме так, что чуть не опрокинул его на пол, ведь ОН ЗАБЫЛ РАЗБУДИТЬ ХОЗЯИНА! И Тэхену было не важно, как он мог сделать это без часов, назодясь в обличьи полу-рыбы, на первом этаже и ко всему выше-перечисленному в придачу в заперти, факт - остаётся фактом... Он будет наказан, а Господина в гневе омега уже повидал, но тогда хотя-бы одна, единственная отчаянная крошка сочувствия в его оленьих глазах читалась, а вот, что сейчас будет Тэхён боялся представлять... И он был прав. Чонгук был очень зол, он гневался даже не от того, что опаздал в компанию (у него были спрятаны часы на руке, под рубашкой за 121078$),а от того, что ЕГО собако-рыбка ЕГО осмелилась ОСЛУШАТЬСЯ и не выполнить указ! В порыве ненависти альфа, как ошпаренный вылетел из своей комнаты и метнулся на лестницу, а быстро спустившись прильнул вплотную к аквариумному стёклышку. Один удар крепким кулаком Господина и «хрустальный дворец» разлетается на миллионы колких кусочков, а вода обволакивает всё кругом, ничего не щадя. Кулак болезненно жжёт,но Чону сейчас не до этого... Далеко не до этого. Его глаза полыхают отнюдь не добрым багровым пламенем. Русал вывалился из расколовшегося аквариума и сотни мельчайших осколков вонзились в его блестящий хвост, что молнеиносно закровоточил тоненькими алыми дорожками, похожими на ниточки (напомню:что хвост у русалов / русалок очень чувствительный, поэтому боль была адской). Нездерживая слёз сине-волосый взревел навзрыд в прямом смысле — затапливая помещение ещё больше. Находящийся по-щиколотку в кровавой воде Чонгук подхватил Тэхёна за плавники и болезненно перекинув того за плечо понёс на 2-ой этаж. Омега не сопротивлялся, потому что осознавал свою вину, перед Господином, поэтому просто мочил его парадную рубашку от «Gloria Jins» своим водопадом горячих слёз с привкусом морской воды. Чон принёс «рыбку» в его старую комнатушку и безжалостно отбросил на кровать. Омега проскулил от "мягкой посадки", но тут-же закусил губу, заглушая непроизвольный звук. Старший одним дерзким двидением руки перевернул сине-волосого на живот, заставляя оттопырить, покрытую окровавленными чешуйками 5-ую точку. Одним рывком альфа стянул с себя ремень из дорогой итальянской кожи, одёрнул с него пряжку из белого золота, так что та полетела из комнаты прочь и кубырем заскакала по злополучной лестнице, а потом булькнув погрузилась под воду на 1-ом этаже, с которой уже во всю боролись слуги. Разгневанный Господин надвигался медленно, неспеша, чтобы ещё сильнее запугать мелкого. Тэхён взвизгивает и дёргается, когда ледяная и скользка кожа ремня безжалостным ударом впечатывается в его хвостик. Ким сжимает багряную от кровавых следов простынь покрепче в кулаках и стискивает зубы, что и так были плотно сжаты. Чувствительная плоть атакованной точки жжет огнём и там безусловно останется ярко-рубиновый след от ремня, и… не один. Потому что за первым ударом следует второй, более сильный и омега ещё громче и жалостнее вскрикивает от боли. —Я говорил тебе, чтобы ты беспрекословно выполнял каждый мой указ?! Предупреждал, что за непослушание ты будешь наказан?! Предупреждал??! – рычит Гук, впиваясь уже побелевшими пальцами в кожаный итальянский ремень от своих джинсов. Его крарамельные глаза стали темнее на десяток тонов и заглядывали в самые скрытные закрома души. Из палитры чувств лишь гнев,раздроюение и ненависть. Он не привык, что его не слушаются. — Д-да, х-хозяин– Тэ еле дёргает солёные, от слёз губы, дабы хоть что-то ответить, но вмиг снова вскрикивает после нового удара, что не заставляя себя ждать, пронзает его нежную, чешую, цвета индиго, и одаряя её жгучим болезненным огнём. Он стиснул длинные ресницы в плотную и беспросветную сеть, накрывая ей бледно-зеленые очи, но очередной порыв слез от боли опалил его раскрасневшиеся щеки и скатился на давно не белёсую простынку. Чон шумно переводит нервное дыхание, проносясь хищным взглядом по «плодам» своей несдержанной ярости, тем временем, пока слёзы русала продолжают вспаривать его мраморную кожу солёной, полу-прозрачной, алмазной дорожкой. Почти синий, похожий на сапфир, от звериной хватки кулак разжимается и ремень, истекающий вязкой гранотовой гровью с тяжестью шмякается на пол, а бетон с жадностью поглащает кровавый напиток, подобно вампиру. Глаза альфы постепенно становятся вновь яркими, как сахарные карамельки, а участвшееся сердцебиение наверное было слышно даже подданым грозного Хозяина дома на 1-ом этаже. Взгляд превращается из разъярённого и безжалостного в испуганный, ужасвющийся и заботливый. Чонгук нервно сглатывает, обводит по высохшим губам шершавой плотью языка, смачивая их вязкой и кристально-прозрачной слюной, а затем припадает на изуродованную кровать к своей «жертве». —Что-же я наделал!.. - пролепетал Чон, увидев огненно-красные полузакрытые глаза своего мальчика, ещё не обсохшие щёчки и океаны солёной воды под острым бодбородком. Это из-за него сие сокровище только что рыдало на взрыд и боялось прошептать лишнего слова, судорожно закусывая кровавые губки, из-за него этот хвостик этого «подводного принца» онемел, не мог двигаться, истекал полу-застывшей чёрно-бордовой кровью и побледнел от боли... Из-за него этот счастливый ребёнок, живущий беззаботной и жизнерадостной жизнью сейчас находится перед ним в полуобморочном состоянии, не в силах вымолвить и словечка... ‹‹ что ты за монст, чон чонгук ! ›› — крутилось в голове Гука. Его угрызала совесть, сердце болезненно пульсировало и було ощущение, что ещё чуть-чуть и оно разорвёт бледные хрупкие рёбра в пух и прах... И снова этот 18-ти летний мальчишка добрался до того Чона, которого никто и никогда не видел, после трагической, родительской гибели... Человечность в суровом, гордом и властном начальнике самой крупной алкогольной компании города разбудил какой-то там мальчуган-мутант, являющийся на половину рыбиной, на половину сногсшибательно-красивым омегой!.. — «От этого малыша так приятно и безмятежно веет солоноватым морским бризом, словно я сейчас не в этой "кунц-камере", а не берегу бескрайнего лазурного моря, волны которого разрезают дорогие яхты и катера, а вдали виднеются не тронутые человечеством затерянные острова с пушистыми обезьянками, спелыми кокосами, высокими пальмами и янтарными бананами... Он такой ранимый и домашний... Как я мог поднять руку на этот беззащитный комочек счастья?.. А его улыбка? Я такую прежде ни разу не встречал! Она детская, наивная и... Естественная?.. Все, кто мне улыбались делали это ради своего-же блага... Слуги, чтобы я их не вышвырнул из этого дома пинками под зад, работники компании, чтобы получить свои несчастные гроши... По-настоящему мне улыбались только... Мои родители... Они действительно меня любили и желали счастья... Как же я по ним скучаю и срываю злобу на этом невинном крохе... Охх, я изверг... Как я мог поработить этого зайку?!... Немедленно надо извиниться перед сием чудом природы!..» - пронеслось в голове Чонгука. Пока старший думал, омега уже мирно посапывал булькая своими-же слезами, что неторопливо поглащались простынёй. И вот, набравшись храбрости шоколадно-волосый нежно прильнул пальцами к плечу русала, хвост которого уже превратился в ноги, но они были всё также перемазаны тошнотворным мессивом из чёрно-гранатовой крови. Ким тут-же широко распахнул испуганные глаза и подскочил, приняв локтевую позу. Окинув непонимающии взглядом младшего Чон понял, что тот его до сих-пор побаиваится, причём это ещё слабо сказано. —Тэхён~и, не бойся меня, я больше никогда в жизни не заставлю твой хвостик кровоточить, а нефритовые глазки истекать горькими слёзками... Малыш, прости меня... Я-я б-был очень г-груб и ж-жесток с тобой и... Надеюсь мы останемся д-друзьями, после всего этого... - задержав дыхание проговорил старший. Тэ не верил, что это доносится из сладких губ его Господина... Жестокого, беспощадного, холодного и безразлично на всё реагирующего Господина... Он часто заморгал глазами и на долю секунды крепо их зажмурил, а когда раскрыл увидел такую добрую, откровенную и искреннюю улыбку на личике Хозяина. Он так улыбался только ему, поэтому сомнений в том, что всё сказанное альфой — правда не оставалось. Ким мило улыбнулся уголком губ, растянув свои уста в недо-прямоугольник и дружелюбно кивнул, тем самым символизируя, что всё позади. Облегчённо выдохнув Чон помог Тэ подняться на ноги и пошёл с ним в свою спальню. Прийдя Гук проводил омегу в душ и настроив комфортную температуру воды выделил нефритово-глазому белое пушистое, как облако полотенчико и свежий халат сливового цвета. Оставив русала на едине альфа пошёл в саму спальню и стал рыться в закромах своего шкафа, дабы найти вещи Кима, в которых тот прибыл в дом, где перетерпел столько, что удивительно, как он ещё улыбается... Тем временем, сине-волосый залез в ванну и погрузился под тёплую воду. Она не обжигала, а лишь заботливо обволакивала ноги, постепенно обернувшиеся хвостом. Чешуйки после душа блистали, как самые настоящие звёздочки и выглядели значительно лучше. Ким выключил воду и взял с небольшого пластикового белого крючка - фен. Устройство быстро высушило чешую и перед взором парня предстали чистые ножки. Промокнув умытое лицо полотенцем, омега облачился в приятный на ощупь халатик и покинул ванную комнату. Перед ним стоял Чонгук, держащий в руках аккуратно свёрнутые в полиэтиленовом прозрачном пакетике его вещи. —Держи, думаю хватит тебе носить эти развратные лохмотья, да и не помешает их постирать. Это одежда, в которой ты прибыл сюда. —С-спасибо, хозяин - выдавил сине-волосый, и запереживал, увидев переменившегося в лице альфу. —Называй меня Чон.) - процедил сквозь стиснутые кроличьи зубки Гук —Хорошо, с-спасибо..)) - проворковал омега и скрылся за дверью Хозяйской спальни, поспешно удаляясь в свою. Когда он зашёл, то перед ним была кровать с уже чистым белым постельным бельём и на полу был кофейный коврик с густым и пушистым ворсом. Омега переоделся в свою одежду и заботливо накинул на вешалку от его «униформы» Чонгуков халат. —С чего это Господин так мил со мной?.. Даже комнату преобразил в лучшую сторону... Неужели он меня... л-любил?... Хах, нет... Он не мог влюбиться в такого упыря, как я... Во мне ничего привлекательного-то толком не найдёшь, да и он к тому-же миллионер и наверное каждую ночь развлекается с новой шлюхой... Он наверное вообще натурал... *** в е ч е р о м В комнату к Тэ, что мирно посапывал на кровати, к которой успел привыкнуть за все эти дни, без стука зашёл Лимин. Мужчина подошёл к кровати и потрепал "соню" за голубые пряди. Тот резко очнулся и принял силячую позу. —Ох, Мин, это ты?.. Привет! —Привет, сонная принцесска). Тебя Господин ждёт, через 5 минут у себя, поспеши. —С каких пор он ко мне подобрел? Ну хорошо, спасибо за информацию. —Не за что)) Пока! —Пока~ Тэ поднялся и вышел из комнаты, вслед за водителем. Шаг за шагом и давно уже не страшный коридор позади, а перед носом щёлка из приоткрытой двери Чонгука. *** Чон старательно готовился к приходу русала. В комнате сияло приглушённое красоноватое освещение, кругом были расспыпаны ароматические свечи, запихи которых извилистол переплетались и щекотали ноздри, полотенца в уборной были бережно свёрнуты в форме сердец, а сам Гук был хорош, как никогда! После робкого постукивания Тэ зашёл в комнату и хотел уж было незаметно слинять назад, слившись со стеной, подобно хамелеону, но его ухватили за запястье левой руки и вжали крепим телом в стену. Температура в помещении вмиг наколилась, привышая сто градусов, но кого это волнует, когда твою тушку прижимают к стене, а на ухо шепчут ласковые и успокаивающие слова, от которых ноги подгибаются и хочется превратиться в радужную лужицу.