Хроники Ланиакеи. Книга 2 "Бег в лабиринте".

      Рэй, прилетел почти сразу же. Прокрутил запись аж три раза, перемежая просмотр то паузами и размышлениями, то отрывистой руганью. По окончании третьего круга вынес вердикт:       – Этот Такеда знает свое дело... Сделал все, как надо, по максимуму.       – Ты о чем это? – насторожился Дейв.       – Речь хороша, сам бы так сделал! Если я еще хоть что-то понимаю, она подготовлена заранее. Не отрепетирована, конечно, как на публику, просто обозначены основные аргументы, которые могли бы сработать. Похоже, нашего Джея успели неплохо изучить... вся аргументация направлена на то, чтобы его зацепить. Возможно, Такеда, объявившись лично, рассчитывал еще и на «оказание чести», но вот это вряд ли выстрелило. Джей скорее всего, не оценил. Субординацию он хорошо понимает, а тонкости пока еще нет. Обращение «господин» указывает на равенство, типа «ты сам господин своей судьбы», в их языке модификаций этого слова несколько. Например, обращение жены к мужу и подчиненного к начальнику звучат по-разному, а на унилингву переводится одинаково. Этого Джей точно знать не мог, едва ли он разбирается в нюансах азиатской культуры. Я сам-то в них не особо разбираюсь, хотя и бывал здесь не один раз. Чтобы разбираться, тут родиться надо. Остальное прицельно и в точку. Нда... Джей очень любопытный. Но его все еще ставят в тупик нестандартные ситуации.       – Ты тоже заметил про любопытство?       – А чего тут замечать? Видел, как он глазами вращал, пока мы от космопорта ехали? В открытую-то башкой вертеть палевно!       – Получается, не зря я сидел, как на иголках, и сейчас, честно говоря, переживаю. Он же там совсем один и совершенно беззащитен. Вокруг чужие люди, нас рядом нет...       Рэй красноречиво фыркнул и принялся забивать трубку.       – Пф, нашел беззащитного! А ничего, что он может сломать человека голыми руками?       – Все время об этом забываю. Ну, не выходит у меня постоянно помнить, что Джей не совсем человек. Слишком уж живой.       – Та же фигня.       Рэй закурил, а Дейв крепко задумался. Честно попытался задуматься. Кенезис как-то странно на него влиял. Это, конечно, не Галатея, тут и сравнивать нечего, и все-таки ощущалась здесь какая-то легкая эйфория, притупляющая осторожность и приглушающая беспокойство.       – Кстати, ты сегодня капсулы принимал? – Рэй, как обычно, нарушил молчание первым. Он вообще не умел долго молчать.       – Принимал. Закончились уже.       – Ага. Держи еще. Концентрация, оказывается, увеличилась с тех пор, как я тут был в прошлый раз. Сезон фестивалей, туристов больше, теперь нужно два раза в сутки.       – Концентрация чего?       – Ну да, я ж не сказал! Тут, понимаешь ли, своя атмосфера. В прямом смысле.       – Не понял?       – Во время очистки воздуха добавляется вещество... черт, забыл... там такое многоэтажное название… короче, оно вызывает легкую эйфорию. Кенезис - один большой маркет. Это все туристов стимулировать, чтобы раскошеливались. Заметил, какие все веселые ходят, как под кайфом? Это специально, чтобы больше тратили и меньше думали. Капсулы эту дрянь нейтрализуют. Сам понимаешь, открыто их не продают, тут места знать надо.       – Ничего себе... А местные как же? Тоже кайфуют?       – А им-то что? Живут своей жизнью, закупаются в других маркетах. Сервис там похуже, но почти во всех продуктах то же самое, что мы принимаем в капсулах, чтобы у аборигенов трудоспособность не снижалась. Тут же весь персонал – азиаты, заезжих редко на работу берут, разве что убирать границы туристических зон.       – И много желающих?       – Да не особо, собачья работенка. – Рэй смачно затянулся. – Сколько там до окончания ремонта?       – Примерно полтора часа.       – Ага, значит, время есть. Давай тогда прошвырнемся что ли? Постоянно кататься тоже надоедает, хоть конечности разомну.       Рэй оставил гравикар на ближайшей парковке, в очередной раз проводил сокрушенным вздохом платформу с «малышкой».       – А я ведь к ней почти привязался. Такая тачка, просто мечта! Вот уйду на пенсию, буду строчить разгромные мемуары, вот тогда куплю себе такую же, только в перламутр. Или под «хамелеон». К тому времени она уже устареет, будет стоить подешевле. Поностальгирую.       – Эй, ты чего? – Дейв ткнул приятеля локтем. Тот в ответ заржал.       – Дай помечтать, блин! Может, я до биологической старости-то и не доживу, грохнут раньше.       – Грохнешь тебя, как же. Сколько раз уже пытались. Ты не считал?       – Я честно пытался! На двадцать седьмом сбился со счета.       Прогулка удалась на славу, воздух Кенезиса пьянил ничуть не хуже алкоголя. Забрели в какой-то парк аттракционов, примыкающий к берегу довольно широкого канала, миновали табличку, где на нескольких языках мигало «Температура воды +15. Купание не рекомендуется». Само собой, подвыпившие и одурманенные местным воздухом туристы напрочь игнорировали сообщение, по пляжу разгуливали люди в купальниках и плавках, вдоль берега деловито сновали спасательные дроны. Одна из летучих машин как раз вытаскивала из воды дрожащего и стремительно трезвеющего туриста. Вокруг уже собиралась толпа, нацелив на бедолагу камеры и сенсоры коммов. Как только нарушитель спокойствия оказался на берегу, к нему тот же подоспела полиция. Похоже, кому-то грозил серьезный штраф.       Дождавшись, когда процессия из трех копов и нежно придерживаемого под руки выпивохи скроется из вида, друзья тихонько миновали табличку «Осторожно! Граница туристической зоны!» и углубились в заросли вдоль русла канала. Видимо, они были далеко не единственные, кому захотелось убраться подальше от шумного пляжа. Тут же стало сразу понятно, почему местных не берут в качестве уборщиков пограничных зон. Более черную работу сложно было представить. У самого берега в огромном количестве валялись канистры, упаковки, пластиковые бутылки, и даже чей-то одинокий кроссовок.       – Зато толпы нет. – Констатировал Рэй, скептически оглядев открывшуюся картину. – И тихо.       Действительно, здесь почти не было слышно шума и музыки с пляжа. Уединение приятелей нарушали только два одиноких рыбака из местных. Они что-то мирно ловили по старинному методу, на спининг – ремесло, мало где сохранившееся.       – Тут что и рыба водится?       – Рыба почти не водится, разве что кожистая. Жрать ее невозможно, только шурку в ремеслах используют. Из съедобного в каналах обитают, в основном, водяные змеи и моллюски. Не центаврианские, конечно, но под соусом сойдет.       Дейв невольно содрогнулся, вспомнив недавнюю трапезу. Кто знает, что туда еще положили.       – Ну что, вроде все обсудили? Поехали, прокатимся! – подмигнул Жук, – Долетим быстро, моя малышка не подведет!       – Вот уж нет, мне дороги от космопорта хватило! Знаю я, как ты водишь.       – Да нормально я вожу, ни одного штрафа, между прочим! Ну, как знаешь. Как тогда поступим? Джея сюда привезти или сразу в отель?       – А как сам захочет. Но лучше бы, конечно, сюда. Не нравится мне этот твой отель.       – Вот ты привередина! Бери пример с Джея, ему пофигу. И учти, что мы задержимся, есть у меня одна идейка…       Обычно эта фраза не предвещала ничего хорошего и заканчивалась незабываемыми приключениями.       – Да не кипеши ты! – отмахнулся Рэй. – В бордель не потащу. Хотя было бы интересно... но, как минимум, не сейчас и только добровольно. Так, прошвырнемся по маркетам. Ты видел, в чем он ходит? Это преступление против эстетики! Надо срочно что-то менять.       Честно говоря, псионика тоже немного смущало пренебрежение Джея к своей внешности. Если бы не близкое знакомство, можно было бы предположить, что это своеобразный подростковый бунт, бессмысленный и беспощадный. На проверку, скорее всего, выяснится, что это очередное «нет необходимости». Та же история, что и с армейским спальником в номере класса люкс.       – Ну, бывай, – махнул рукой Жук, – Часа через два обозначь, где находишься, туда и подкатим.       – Наверное, вернусь к каналу, на то же место. Только дай мне свое средство от москитов? А то приедешь обратно, и найдешь только мой обескровленный труп.       Дейв ждал еще часа два, не без ехидства раздумывая над тем, что окажется сильнее, жучиная брендомания или джетовская упертость. Все это время он наслаждался тишиной, допивая последнюю бутылку, и хрустел рисовыми чипсами. Жук своим звуковым фоном иногда конкретно утомлял. Рыбаки сперва недовольно косились на забредшего в запретную зону туриста, но вскоре перестали обращать на него внимание. И хрен бы с ними. Ради пары часов тишины псионик готов был смириться даже с пищащими на безопасном расстоянии москитами.