Хроники Ланиакеи. Книга 2 "Бег в лабиринте".

      Следующие несколько недель прошли без сюрпризов: тренировки – покер – сон. Дайске ушел в себя, почти не вылезал из своей комнаты, у «ежелягушки» закончились водоросли. Джей уже собирался вызванивать Ли с целью еще раз слетать к морю, выпустить животное, не морить же голодом! Все оказалось проще, пропитание нашлось в пищеблоке, где из тех же самых водорослей изготавливали полезные пищевые добавки.       «Скаут» как раз покормил амфибию, и только устроился на фиолетовом диване с целью погрузиться в сеть, как открылась внешняя дверь. Это был Иф, собственной персоной. На этот раз в яркой накидке на голый торс и ярко–синих шароварах. На голове, с левой стороны от высоко начесанного ирокеза поблескивала металлом и диодами полоса биоимпульсного резонатора. Зрачки сужены, сердцебиение учащенное, наверняка под действием каких-то препаратов. И вряд ли это обычные стимы. Джей немного удивился внезапному появлению, и только. После первого знакомства с Дайске и Ли офигевать всерьез было уже как-то глупо. Иф вел себя так, словно уже много раз здесь бывал: кивнул, плюхнулся на диван, брякнул рядом увесистый грузовой бокс.       – Прямо с тусовки сорвали, прикинь?       Джей никак не стал это комментировать, усилием воли подавил в зародыше ехидное «и какое же задание ты там выполнял?», вместо этого спокойно поинтересовался:       – Тебе кофе сварить?       – Ага, буду премного благодарен!       Древний способ, подсмотренный у Ли понравился куда больше, чем кофеварка. Вот и повод еще раз его опробовать. Пока интровизор отсчитывал время, а датчики отслеживали температуру нагревательного элемента, «Скаут» ненавязчиво наблюдал за гостем. Иф вскрывал свой бокс с видом сапера, обезвреживающего противопехотную мину. В боксе находилось громоздкое устройство, отдаленно напоминающее ручной вибромассажер, только очень большой. Иф водил сенсорами по телу, периодически замирая и издавая странные звуки.       – Это для чего? – рискнул поинтересоваться Джей после получаса наблюдений за этим странным процессом. Стоило тащить с собой такую хрень только ради того, чтобы размять мышцы? Душевая кабина оборудована ничуть не хуже.       – Эта штука позволяет слушать музыку всем телом. Сам не понял, как это работает... ее Аму придумал. Может, слышал?       – Ты знаешь Аму?       – Конечно! Он для меня что-то вроде наставника. Говорит, что весь мир это звуковая волна, а звук самая суть вещей, отражающая их глубинный смысл.       Еще до прибытия в систему Кай-Цзи Дейв рассказывал о знаменитом музыканте, пишущем музыку без участия имплантов. Будучи очень популярным, он каким-то немыслимым образом умудрялся оставаться неуловимым и для журналистов, и для фанов. Не любил интервью, не продавал музыку за деньги, но давал фееричнейшие шоу–концерты, и в плане творчества был весьма плодовит. Дейв узнал в Аму собрата-галатеянина. Жук клялся, что после прослушивания нескольких треков у него, не обучаемого даже при помощи химии, на пару часов подпрыгнул пси-индекс. Разумеется, эти данные разглашению не подлежали. Концерты Аму были строго запрещены в границах Конфедерации, что его, судя по всему, нисколько не огорчало.       Проверять действие музыки на себе Джей тогда почему-то не рискнул. И без этого проблем хватало. А теперь – почему бы и нет? В сети обнаружилось немало записей. Трек доиграл почти до конца, когда первая чашка кофе была готова.       – Ммм, «Кариба–муссон»! – Повел носом Иф. – Большое тебе человеческое спасибо!       Еще полтора трека и еще одна чашка, теперь уже для себя. В краткой внутренней борьбе между кофе и любопытством победило любопытство. Иф как раз отложил изобретение в сторону.       – Можно?       – Валяй!       Разобраться, как это работает, оказалось не сложно, система подключилась к «массажеру» мгновенно. Джей выбрал трек из последнего альбома Аму, который пока не успел оценить. По примеру Ифа перехватил ручку, как флагшток, но поступил более радикально – завел руки за спину, чтобы сенсоры устройства легли четко между лопаток.       Это даже не было странно. С первой же секунды осознавать странность стало попросту некому – все внутри превратилось в звук! Привычный мир растворился в нем полностью. Неуправляемые звуковые волны несли и перекатывались, эмоции захлестывали с головой. Не сразу стало понятно, что запись закончилась, Джей обнаружил себя замершим в той же позе, с широко открытыми глазами и бешено колотящимся сердцем. Сверяться с интровизором не было никакого смыла, и так понятно, что он покажет.       На Ифа это не произвело особого впечатления, он только слегка рассеянно поинтересовался:       – Как тебе?       – Не знаю, как описать...       – Ну и не описывай, по тебе и так все видно. Аму сам дал мне эту штуковину опробовать. Даже названия ей еще не придумал.       Справившись с первым потрясением, Джей все-таки вспомнил про кофе. После превращения в один большой орган слуха осязание показалось чем-то новым. Так вот как это работает! Небольшой постэффект все же остался, в голове звучали отголоски мелодии. Она шла параллельным курсом, совершенно не мешая думать, и не была не похожа ни на одну из тех, что попадались ранее. Все попытки прислушаться ни к чему не приводили, мелодия ускользала, как застигнутый врасплох призрак.       – Можно я еще раз воспользуюсь твоим оборудованием? Оно способно делать запись?       – Переключи на прием, и будет тебе запись. Аму так же пишет, только в виртмодуле. Можно сказать, он творит музыку самим собой. Такой сам себе музыкальный инструмент.       Джей уже его не слушал. Поймать неуловимого призрака стало чем-то вроде азартной игры. Пока устройство делало запись с биоритмов, система качала из локальной сети программу–микшер. Никакого опыта в музыке у Джея не было, тем интереснее было попробовать. Он не так давно стал задумываться о творчестве, и если уж назвался живым – будь таковым полноценно. При активации скопированного файла сердце пропустило удар. Вдруг ничего не вышло? Но система начала исправно воспроизводить ту самую мелодию, теперь обретшую четкие очертания. Попалась!       Чего-то не хватало... Не полно. Не полноценно. В ход пошли семплы и звуковые эффекты. С последним глотком кофе работа была завершена.       – Готово!       – Что готово?       – Первый опыт творчества.       – Ну-ка...       Включать безымянное изобретение Иф не стал, скопировал на коммуникатор, сосредоточенно прослушал всего полминуты и неожиданно выдал:       – О! Так я это только что и сочинил!       – Ты?.. – Разочарование. Горькое и едкое, как кислота, – Надеюсь, я не сильно испортил...       – Да нет, для первого раза неплохо. Выходит, ты как-то это поймал! – продолжал рассуждать ни о чем не подозревающий Иф, – Как раз думал, как это оформить. У нас что-то вроде соавторства вышло, получается так. Пси-индекс у тебя и правда есть. Если ты смог настолько четко воспроизвести мои импульсы, получается индекс-то довольно высокий.       – Вообще-то у «Джетов» не может быть пси-индекса. Ни низкого, ни высокого. А у меня есть.       – А что если... никакой ты не «Джет»?       – Кто же тогда? Впрочем, это не важно. Называться можно, как угодно, это будет просто обозначение. Как ни назовусь, «Джетом», человеком, даже космическим ангелом – все равно это буду я, и никто другой.       – Шаришь, чувак, шаришь!       – Сможешь рассказать, как ты эту мелодию придумал?       – Аму говорит, что «слушает эфир»...       – Хочешь сказать, что он не из головы все это вытаскивает?       – Аму вообще уникальное существо. Считает себя чем-то вроде ретранслятора музыки сфер.       – А ты?       – Я с ним согласен. Все мы что-то через себя пропускаем, вот как ты сегодня пропустил мои пси-имульсы. А уж где это взял я... а хрен знает. Эфир… никогда не умолкает…       Теперь голос Ифа звучал немного сонно, показатели биоритмов существенно упали, недавняя взвинченная бодрость сменилась приторможенностью. Принятые ранее препараты заканчивали свое действие. Делать окончательные выводы на примере одного случая все-таки не достоверно. Верить на слово человеку в состоянии остаточного наркотического опьянения – тем более. Нужно как-то продолжить эксперимент.       Иф уже мирно сопел, завернувшись в свою пеструю накидку. И что теперь с ним делать? Что скажет Дайске, когда появится в пищеблоке? Джей по опыту знал, что люди терпеть не могут, когда их будят. Почему-то вспомнились армейские будни, когда от поднятых по тревоге бойцов можно было схлопотать затрещину без видимых причин. С другой стороны, с Даем от присутствия Ифа ничего страшного не случится.