Но всё могло быть иначе

      – Спасибо, Тикки, что убрала эти чёртовы обрывки. А то я даже не помню, как до кровати дошла… – Маринетт явно не собиралась вставать.       – Вообще-то… Это не я. Вчера Кот приходил…       – Что? Тут был Кот Нуар?       – Да. Он же часто приходит после патруля.       – Точно… патруль. Я же вчера забила на него…       – А сегодня решила забить на школу?       – Я не смогу туда пойти… Я не хочу видеть его, зная, что он любит не меня. Это слишком больно!       – Ох, Маринетт…       Мари грустно улыбнулась своей квами и полезла в шкаф за тёплой пижамой. Утеплившись, девушка спустилась к родителям и заявила, что плохо себя чувствует, поэтому просит лишний раз к ней не заходить и ни кого не пускать, что бы девушка кого ненароком не заразила. Развернувшись на пятках, она поспешно вернулась в комнату и села доделывать уроки. Да, в школу она так и не пошла… но отвлечься от вчерашнего ей было необходимо.       – Аля, а где сегодня Маринетт? – блондин с волнением обернулся к журналистке.       – Её сотовый отключён, а родители говорят, что она заболела и не пускает к себе ни кого. Но мне кажется, что это не так.       – Может вчера мы что-то не то сказали? Или кое-кто сильно на неё давил! – суровый взгляд парня в кепке устремился на Сезер, но тут же разбился об ещё более суровый взгляд Али. – Ладно-ладно. Я молчу!       – В общем – нужно проверить! Даже если Маринетт и будет против! – Девушка явно была настроена по-боевому.       – Простите, ребята, но вам лучше к ней пока не ходить, а то и вы заразитесь. Но я ей передам, что вы заходили. – миссис Чен слегка виновато и грустно улыбнулась.       – Хорошо. Попросите, что бы она не выключала телефон. И пусть поправляется по скорее. – завершила диалог Аля и, попрощавшись, вывела парней на улицу       – Аля, могу я тебя попросить… сообщи мне, пожалуйста, как узнаешь что-то о состоянии Маринетт. – блондин неуверенно почесал затылок.       – Хорошо. Сообщу.       – Спасибо. – попрощавшись, парень сел в машину и уехал домой (хотя все мы знаем, что не уехал, а его увезли).