Мой личный кошмар

Так прошло и Рождество. Родители даже не позвонили мне чтоб поздравить. Ни письма ничего. Хотя на тот момент доктор Томпсон и разрешила звонки. А как-то я даже уговорила её позвонить себе домой. Правда пришлось потом сидеть у неё на коленях и терпеть поцелуи и её прикосновения. К моему большому сожалению она так и не дозвонилась. Включился автоответчик и всё. — Может они у тебя куда-то уехали? — Повесила она трубку. — Да нет, конечно в Рождество мы всегда собирались всей семьей, но преимущественно у нас дома. Так что я не понимаю почему никто не ответил. — Ну ты помнишь, как мы договаривались, — заулыбалась она, хлопая себя по коленам. — Давай, иди ко мне. Знала бы что не возьмут трубку то и не стала бы договариваться на такое. Так что я просто встаю и нерешительно подхожу к ней. Сейчас меня облапают. — Да ладно тебе, — хватает меня за руку и тянет к себе. — Тебе же хорошо будет. Главное не бойся. Я не сделаю тебе больно. Я ещё задумалась как лучше садиться ей на колени, но как-то забралась. Ну упадём так упадём. Может в момент падения она ещё головой ударится и не встанет больше. Меня будет вполне устраивать такой вариант. Мне тогда поменяют доктора и тот выпишет меня как здоровую. — Вот так, — подбадривает она словно сейчас не будет происходить никакое насилие. — Хорошая моя. Ну не сжимайся ты так, Джо. А как? Я не могу спокойно сидеть в такой позе и всё это терпеть. Поэтому сижу с зажмуренными глазами вся в напряжении. Чувствую, как она расстёгивает пуговицы на моей пижаме и мягко целует. Её ведь не остановить. Мне даже интересно все её пациенты подвергаются насилию с её стороны или это мне так повезло? — Всё хорошо, — шепчет эта стерва крепко сжимая мою грудь. — Не надо бояться. Расслабься, Джо. И ты почувствуешь, как это приятно. Джо, открой глаза. Я хочу, чтоб ты посмотрела на меня. Нерешительно, но я всё же открываю глаза. Её выражение лица ну никак не меняется. Оно всё такое же спокойное и холодное. Руки мягко массируют мою грудь, а я просто смотрю ей в глаза и не понимаю, что происходит. — Пожалуйста, хватит, — хватаю её за руки и пытаюсь отцепить от себя. — Мне неприятно. — И по-твоему это должно как-то меня волновать? Дорогая, да мне вообще плевать нравится тебе или нет. Я удовлетворяю свои потребности. Так что сиди и как мы с тобой договаривались, терпи всё что я с тобой делаю. Я терпела, когда она медленно и с явным наслаждением лапала меня. Как назло, она делала это всё невыносимо медленно. А я еле сдерживалась чтоб снова не заплакать. — Обними меня за шею, — прошептала эта сволочь крепко стискивая мои бёдра. Боясь с ней спорить, я всё выполняю. — Молодец. Думаю, на диване нам будет куда удобней. Она встала крепко удерживая меня. Я же всё же боясь, что меня уронят буквально прижалась к ней что похоже и понравилось доктору Томпсон. Меня аккуратно уложили на диван. — На этот раз ты будешь кричать от удовольствия, — прошептала она, выпрямившись и принявшись раздеваться. А я молилась что ей позвонили, и кто-нибудь постучал. Хоть что-то произошло что смогло бы прервать это. Но как назло ничего подобного не происходило. А доктор Томпсон словно прочла мои мысли только жестко усмехнулась и прошептала: — На этот раз меня никто не остановит. — Даже то что я не хочу этого? — И это тоже, — эта шестидесятикилограммовая туша легла на меня придавив собой к дивану. — Всё будет хорошо. Не бойся. Я честно старалась расслабиться. Пыталась не думать о том, что сейчас со мной делают. Но её прикосновения и поцелуи каждый раз отвлекали меня. Конечно касания Томпсон были мягкие и на удивление нежные, но всё равно внуши страх. Мне казалось, что вот сейчас что-то произойдёт такое из-за чего обязательно будет больно. Я вся вжалась в диван, когда эта сука покрывала моё тело поцелуями и неожиданно для себя спросила: — Вы меня хотя бы любите? — Да этот вопрос прозвучал неожиданно и для самой Томпсон. Она перестала целовать меня, а подняла голову и внимательно уставилась на меня. — Любите? Не знаю какой ответ я хотела получить, но, наверное, всё-таки положительный. Хотя она ещё та стерва. Ей всё равно на меня и на мои чувства. Она не трогала меня, а просто смотрела на меня и молчала. А я никак не могла понять о чём она думает. Наверное, всё-таки нет. Выбравшись из-под неё что самое удивительное, она даже не препятствовала этому. Снова обнимаю свои колени и прячу лицо в них. Даже тут на меня плевать. Как всё это паршиво. Я уже просто хочу, чтоб мой насильник хотя бы любил меня. — Не плачь, — она встала и принялась одеваться. — Нельзя быть настолько ранимой. — Доктор Томпсон, скажите мне, мои родители вообще хотят со мной общаться? — Честно? Нет. — Что? — Я даже встала от такого ответа. Настолько он прозвучал неожиданно. — Не веришь? — Она усмехнулась. — Все те звонки совершала исключительно я. Они даже ни разу не звонили. Тот твой разговор по телефону был благодаря мне. Они слышать о тебе ничего не хотят. Они даже мне заплатили чтоб я приехала и держала тебя в этом месте. Так что за тебя я ещё получаю денежки. — Нет, — неуверенно сказала я. — Нет! Это не может быть. Мои родители не такие. Они бы ни за что не заплатили бы вам. Они просто волнуются за меня и всё. — Ты сама не уверена в этом, — она села за стол. — Но так оно и есть. — Но почему? — У бабушек с обеих сторон твоих родителей подтверждённый диагноз шизофрения. И вот совершенно недавно твои родители стали замечать в тебе все признаки шизофрении. Вот и решили обратиться к специалисту. Не верю ей. Хотя я точно знаю, что у одной бабушки точно была шизофрения про другую даже ничего не знаю. Но то как она себя вела и как веду себя я отличается от шизофрении. — У меня есть шизофрения? — Нет, — спокойно отвечает она. — В плане психиатрии ты полностью здорова. Ну просто щашибись! Я здоровая и лежу в психушке, а мой психиатр меня насилует. Просто прекрасно! Такое даже в страшном сне не приснится. А вот в моей реальной жизни. — Ты им не нужна, — добивает эта сука. — Им всё равно что будет с тобой. Главное, чтоб тебя не было рядом с ними. — Это не так! Я не верю вам. Мои родители не могли вот так просто от меня отказаться. Это всё враньё. — Ты хочешь проверить? — А можно? Она только усмехается. — Да, — выдаёт она. — Я могу отпустить тебя домой. Ты приедешь домой и во всём сама убедишься. Вот только потом не плачь, когда узнаешь правду. Они быстро тебя вернут обратно ко мне. И ты снова станешь моим пациентом, а я твоим доктором. И никуда ты не денешься. И наше с тобой «общение» будет продолжаться и дальше. Я даже с одной стороны против этой твоей встречи. Но с другой она тебе необходима. Чтоб сломаться окончательно. Ведь тогда я думаю, что смогу делать с тобой всё что пожелаю. — И не надейтесь! Мои родители ни за что так не поступят со мной. — Один раз поступили, вызвав меня думаешь, что и второго такого же раза не будет? Будет, ещё как. Тебе просто самой надо в этом убедиться. И я дам тебе такую возможность. Я не выпишу тебя. Но мы сделаем так что ты просто совершила побег. Я вызову тебе такси, и оно отвезет тебя прямо к дому. Вот и убедишься во всём. Только потом не плачь и не умоляй меня не иметь тебя. Я может буду даже куда активней это делать чем раньше. Доктор Томпсон и правда вызвала мне такси и даже дала деньги на его оплату. Это было так странно и неожиданно с её стороны. Правда я всё равно была в пижаме. Конечно какую-то куртку мне даль чтоб не замёрзла и всё на этом. До дома я ехала полтора часа. Всё это время волновалась как меня встретят родители. Обрадуются ли они моему приезду или нет? Не устроят ли скандал. Это так волнительно хотя еду всего лишь к себе домой. Всю дорогу мы ехали молча. Я придумывала речь, которую скажу родителям. Наверное, спрошу их почему они решили отправить меня в психушку. Надеюсь, что все те слова что сказала доктор Томпсон, были чистым враньём. Мои родители любят меня, а не боятся. Доктор Томпсон просто злая лживая сука. Да я родителям расскажу, как она меня изнасиловала и продолжала насиловать. Они о многом узнают. Может, им даже стыдно станет. Расплатившись с таксистом, я вышла из машины и решительно направилась к дому. Вот сейчас я увижусь с родителями. Как же я соскучилась по ним. Хочу обнять. Почувствовать родной запах. Надеюсь не расплачусь. Забегаю на крыльцо. В окнах горит свет. Это хорошо. Решительно жму на кнопку звонка. Пусть открывают. Всё будет хорошо, и я останусь дома. Я ни за что не вернусь в психушку. Доктор Томпсон больше никогда не увидит меня. Да я на неё в суд подам. Пусть сядет в тюрьму педофилка чёртова. Дверь открывает мама. Я всё же не сдержалась и на радостях заплакала, кинувшись ей на шею. Как же я по ней соскучилась. — Джозефина! — Удивилась мама и почему-то не обняла меня. — Что ты здесь делаешь? — Ну кого там принесло? — Раздался голос папы, и он замер, увидев меня. — Джозефина? — Вы по мне, что, совсем не скучали? — Они совсем не выглядят радостными. Удивление на их лицах сменилось страхом. Они боятся меня? — Что ты тут делаешь? — Отец был в гневе. Я никогда его раньше не видела таким. — Ты должна быть в больнице. Какого хрена тебя выпустили?! — Я сбежала, — пискнула я. — Вы же мне даже на Рождество не позвонили. Не поздравили. А я всё ждала вашего звонка. Хотела пообщаться. — Пройди в комнату, — сказала мама, подталкивая меня в гостиную. — Джек, позвони. — Куда это позвонить? — Остановилась я. — Не доктору Томпсон случаем? Вы хоть понимаете, что там со мной делали?! Меня били током. Меня избили. А вот ваш доктор Томпсон вообще изнасиловала меня! Вытираю выступившие на глазах слёзы. — Она насиловала меня ежедневно. Угрожала и шантажировала. — Что ты такое несешь? — Отец грубо схватил меня за руку и толкнул в комнату. — Доктор Томпсон замечательная женщина. Она согласилась помочь нам. — В чём?! — Закричала я. — Она насиловала меня. Вы просто даже представить не можете что было потом. — Успокойся, — раздался тихий голос мамы. — Мы сейчас позвоним твоему доктору и… — Не смейте ей даже звонить! Я всё знаю. Вы решили, что у меня шизофрения. Это не так. И ваша любимая доктор Томпсон сказала мне об этом. Она сказала, что я здоровая. И что вы даже со мной общаться не хотели. Что она вам звонила. — Это так, — подтвердил отец. — Звонила она нам и даже приглашала прийти и проведать тебя. — Так что не пришли? — А надо было? Я просто не верю в это. Это просто страшный сон. Ну не может быть такого. Доктор Томпсон зло в чистом виде. Да как мои родители так могли со мной поступить? — Шизофрения передаётся по наследству, — почти шепотом говорила мама. — И у тебя все её признаки. — Нет! Нет! Доктор Томпсон сказала, что у меня нет никакой шизофрении. Вы сами проверьтесь. Вы явно сами больны ею. А меня не трогайте. — Алекс, звони ты уже доктору Томпсон! — Закричал отец. — Пусть приедет и заберет её! — Вы меня даже не слушаете. Почему? Если не верите, что меня изнасиловали так давайте пойдём в больницу и проверимся. — Мало ли с кем ты там спала, нечего клеветать на доктора. — Ты сам себя-то слышал? — Джек! — Закричала мама. — Запри её в чулане. Я словно в сумасшедшем доме. Папа грубо хватает меня за руки и тащит к чулану. Мне больно. Я кричу и пытаюсь вырвать свои руки из его хватки, но ничего не получается. Неужели Томпсон была права. Просто не верю в это. — Посиди и подумай, — меня швырнули в чулан и заперли. — Пока за тобой едут. Следующие два часа я проплакала сидя на полу чулана. Обнимая свои колени, я просто не верила в произошедшее. Ну почему это случилось со мной? Я же ничего не сделала. Я приехала специально к ним, а они меня так встретили. Я даже обрадовалась, когда раздался звонок. Потом голоса и один из голосов принадлежал доктору Томпсон. Никогда не думала, что обрадуюсь ей. Дверь чулана открылась, и я вышла. Доктор Томпсон стояла серьёзная как никогда. Я, ничего не говоря и вытирая уже распухшее от слёз лицо пошла к ней. — Заприте её под семью замками, — грубо сказал отец от чего я снова заплакала. — Чтоб таких побегов больше не было. За что я вам вообще плачу? — Вы должны следить за ней, — вторила мама. Просто разворачиваюсь и ухожу. На улице стало ещё холоднее и пошёл снег. Дверь за спиной захлопнулась, а я всё ещё не могла успокоиться. Всё же хорошо, что за мной приехала только она одна. Без тех двух. — Я тебе говорила, — доктор Томпсон обняла меня за плечи, и мы пошли к её машине. — Вот и убедилась сама во всём. Я резко остановилась, глядя себе под ноги. Как же это мерзко. Меня опять предали. Предали в открытую. Теперь я совсем одна в руках этой озабоченной. А самое паршивое что от неё я получаю хоть что-то. Пусть даже и в такой извращенной форме. По этой причине я крепко обняла её прижавшись к ней всем телом. Меня всю трясло я не могла успокоится. Как же так? Мои родители и так в открытую. Они меня просто ненавидят. Да и скорей всего ненавидели всегда. — Успокойся, — прошептала она. — Сейчас поедем обратно. Я только кивнула, продолжая её обнимать. Пожалуйста, пусть она тоже обнимет меня. Хотя бы на секунду. Чтоб я почувствовала, что хоть кому-то я нужна. Не хочу быть одна. Всё то что я вытворяла в психушке было только ради родителей. Я верила, что, оказавшись дома они поймут, что совершили глупость. Что всё у нас наладится. — Джо, — и она обняла меня. Как же это было прекрасно. Я даже ещё больше расплакалась. — Идем. Ты можешь простыть. — Спасибо вам за это, — выдаю я, имея ввиду эти объятия. — Спасибо. — Идем, — она подвела меня к машине и распахнув дверь усадила на переднее сидение и даже пристегнула. И обойдя машину села рядом. — Убедилась? Я только кивнула и отвернулась к окну. — Наверное всё же не стоило тебя отпускать. Но по-другому ты просто не понимала. — Они много вам платят? — Сумму я тебе не назову, — она завела двигатель, а потом сжала моё колено. — Но достаточно. — Вам хотя бы не всё равно на меня? — С надеждой смотрю на неё. Пусть хотя бы ей будет не всё равно. Она только усмехнулась и не ответила мне. Я же вся убитая опустила глаза на свои руки так и ехала всю дорогу обратно. Когда машина остановилась я уже готова была выйти пока не огляделась. Это была не больница. Лес? Зачем она завезла меня в лес? В панике смотрю на неё. Томпсон же расслабленно откидывается на спинку сидения и так страшно смотрит на меня. Она заблокировала двери прежде чем я додумалась выскочить и сбежать. — Не бойся меня, — прошептала она, приближаясь ближе. — Что вы делаете?! — Завизжала я, отстегивая ремень безопасности. — В машине у нас с тобой ещё не было. И даже не ясно будет ли вообще. Я предлагаю перебраться тебе на заднее сидение. — Но… — Мы же договаривались, — и смотрит словно гипнотизирует. — Кроме меня ты никому больше не нужна. Так что перебирайся назад. Это всё больше походило на страшную шутку. Я не двигалась с места. Страх парализовал меня и это не понравилось доктору Томпсон: — Мне тебя пиками подгонять? Шевелись давай. — Я… может не надо? Она снова усмехнулась и покачала головой. Потом кивнула на задние сидения. Но вспомнив про ЭШТ и то что со мной в дальнейшем могут сделать всё же перебираюсь. Она следует за мной и омерзительно так улыбаясь начинает снимать с меня куртку. Я не сопротивляюсь. Тут уже бесполезно. А самое паршивое что мне не поверили родители. Мне даже уже кажется если их посадить рядом с нами и дать наблюдать всю эту картину они бы всё равно стали бы всё отрицать. — Я боюсь, — шепчу я, уставившись на свои руки. Мне страшно смотреть на эту женщину. — Мы делали это столько раз, — она сняла с меня пижаму, и я взглянула на неё перепуганными глазами. Что-то сама она не спешит особо раздеваться. Так ещё и двигатель выключила. Я же в таком раздетом виде совсем замёрзну. — Ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда. Она вынудила меня согласиться с ней. Да у меня просто другого выхода не было кроме как кивнуть и молча опустить глаза. Для неё я никто и никем останусь до конца жизни. Если конечно не случится чудо и мне не заменят доктора. — Я замёрзну. — Садись ко мне на колени, — игнорировав мои слова приказным тоном велела женщина. — Раньше начнём, Джо, раньше закончим. Забираюсь ей на колени едва сдерживая слёзы. А этот монстр тем временем просто гладит меня. Я вся сжимаюсь от её прикосновений, хотя касается меня она весьма мягко, и я бы даже сказала, что осторожно. Но может мне просто это только кажется? — Ты моя красавица, — шепчет она, крепко прижимая меня к себе. — Расслабься. Напрягаться нам не к чему. Обнимаю её за шею, не зная куда деть руки. Утыкаюсь лицом в её шею и закрываю глаза стараясь расслабиться. При таких обстоятельствах сделать это практически невозможно. Она просто гладит меня по спине и ребрам. При касании моих рёбер я задерживаю дыхания. Начинаю слегка дрожать, не понимая то ли от холода, то ли от страха. — Ну чего ты? — Начинает гладить по голове. — Не надо так дрожать. Тебе понравится. Тут нет ничего такого. Киваю окончательно смирившись со всей этой ситуацией. Мне просто некуда деваться. Родителям я не нужна. Мои друзья ничего не делали и похоже забыли о моём существовании. И как-то незаметно весь мир уменьшился только до одного человека которые кроме как похоти в мой адрес больше ничего и не испытывает. — Приподнимись слегка, — шепчет этот Дьявол. — Я всё сделаю и поедем. Мешкаясь несколько секунд я всё же выполняю то что она требует. Всё ещё нахожусь в этой не совсем удобной позе не отпуская её. Что будет если даже после всего того что она со мной вытворила, и она меня бросит? Обрадуюсь ли я? Или буду скучать? — Не пугайся, — шепчет и я чувствую, как в меня входят её пальцы. До боли стискиваю зубы и ещё сильней жмурюсь. — Вот так. Можешь не стесняться и показать, что тебе это нравится. Но мне не нравится. Но я молча терплю всё то что она делает. Благо это длилось недолго. Она решила, что это всё же не очень удобно и просто поцеловав, а точнее засосав меня в поцелуе. — Не забывай дышать, — прошептала она и поцеловала меня в лоб. — Одевайся. Сейчас поедем в больницу. Руки не слушаются, и я кое-как всё же накидываю на себя кофту и куртку. Даже не знаю, что меня будет ожидать в дальнейшем. Хотя с таким врачом точно ничего хорошего. Я смотрю на неё и не вижу в ней человека. Она похоже больше на зверя. Я же похоже вечная жертва и ею останусь навсегда. 6 месяцев спустя. Как быстро летит время. Ведь кажется, что ещё вчера ты пытался хоть что-то сделать чтоб выбраться. А уже сегодня опустил руки и перестал надеяться. Я всё ещё нахожусь в психушке. Моим доктором всё ещё является Томпсон. Эта стерва вообще не меняется. Конечно, как и раньше шантажирует и запугивает ЭШТ. Но мне уже всё равно. Для меня всё закончилось ещё тогда в моём родном доме. В тот день когда я увидела настоящее отношение к себе. Всё ещё не верю, что родители могли так поступить. Они предали меня два раза. И предают ежемесячно, высылая чек доктору Томпсон. Она больше не скрывает этого. Да и не видит никакого смысла от меня больше что-либо скрывать. Она таким образом просто издевается надо мной. А я терплю. Другого выхода у меня просто нет. Так же терплю все её домогательства. Можно сказать, что я живу только одного её внимания. Мне чертовски нахватает общения пусть даже и такого. В эти моменты я перестаю чувствовать себя пустой и становлюсь хоть кому-то да нужной. Пусть даже для своего насильника. Что бы не было больше никаких наказаний я всё-таки да стараюсь выполнять все её приказы. Вот только с проявлением инициативы у меня никак. В последнее время когда она стала брать больше ночных дежурств она стала требовать и от меня отдачи. Хотя какая может быть отдача человеку которые раз сто, наверное, не ответил на мой один единственный вопрос любит ли она меня. Мне лично всё равно как у неё будет проявляться эта любовь ко мне. Пусть хоть избивает, но чтоб самое главное любила. Я просто хочу услышать одно — это единственное чёртово слово, ради которого я можно сказать и живу. Для меня это очень важно. Чтоб хоть кто-то да любил меня если моим родителям на меня всё равно. — Мне нравится, что у тебя наконец-то отрасли волосы, — она запустила руку мне в волосы и крепко их сжала после чего тут же отпустила и принялась гладить меня по голове. — Вот только они всё равно короткие по сравнению с тем что у тебя было раньше. Закрываю глаза всё ещё стараясь расслабиться. С этой женщиной у меня просто не получается. — Удобно лежишь? — Слышу усмешку в голосе и открываю один глаз смотрю на неё и снова закрываю: — Вполне, — даже без одеяла мне тепло лежать так. От неё просто идет этот жар. Да и сегодня я могу так лежать на ней. Я реально старалась быть более активней, но правда вырубилась на самом интересном месте. Её живот как подушка мягкая, не смотря на то что плоский как доска. Главное я так старалась пусть даже неудачно надеясь, что она всё же скажет, что ей не всё равно на меня и она меня любит. Нет, блин, не дождалась. — Может тебя выписать? — подаюсь вперед, уткнувшись головой ей в ладонь. — Как смотришь на это? Всё равно у тебя нет никакой шизофрении. — А смысл? — Горько отвечаю я потеревшись щекой об её живот. — Меня на воле никто не ждет. Я никому не нужна. Родители ни за что меня не примут назад. Так что смысла нет никакого. — Ты можешь жить у меня, — вот такого я точно никак не ожидала услышать. Я даже оторвала голову от её живота и посмотрела на неё пытаясь понять шутит она или нет. — Я серьёзно. Буду приходить с работы и будем вместе. — Нет, — кладу голову обратно на место. — Вы всё равно большую часть времени проводите на работе. А одной быть я не хочу. — Сядь, — командует она и я сажусь на колени. Она сама садится и тут же прикасается к моему лицу. А мне и приятны, и неприятны эти прикосновения. Даже не вериться, что кроме этого человека у меня больше никого нет. — Я всё же была права. Понимаю про что она говорит. Я всё ещё жалею, что тогда поехала к родителям. Но могла же и дальше жить ни о чём не подозревая и обижаясь на родителей что они не звонят и не приходят ко мне. Даже не знаю если когда-нибудь выберусь отсюда захочу ли снова увидеть их. Наверное, нет. Хватаю её руку своими и прижимаю сильнее к своей щеке. Какая я всё же да жалкая. — Скажите, что любите меня, — прикусываю губу, не зная, чего ожидать. Мне очень сильно надо чтоб она сказала это. Она ведь это видит. Она усмехается и касается второй моей щеки и подавшись вперед мягко целует в лоб. Потом просто крепко обнимает прижав к себе. — Скажите! Но она молчит, прижавшись щекой к моему правому виску. — Ну скажите! Слышу, как она усмехается и только сильнее прижимает меня к себе. Слёзы так и капают без остановки. Я не могу успокоится. Просто хочу, чтоб это всё было страшным сном. А доктор Томпсон моим личным кошмаром.