Начать с нуля.

      Мир жесток. Это нерушимое правило Вэй Усянь усвоил давно. Даже проживая вторую жизнь в теле Мо Сюаньюя, он продолжал сталкиваться с горем. Прошло более двадцати лет с Аннигиляции Солнца, более пяти лет со смерти Сюэ Яна и Цзинь Гуанъяо. Всё успокоилось, мир заклинателей пришел в гармонию. Вэй Ин и Лань Чжань совершили третий поклон в храме предков и официально поженились, Цзян Чэн смог найти со своим Шисюном путь к примирению, а Не Хуайсан, открыв свою сущность довольно умного и хитрого человека, занял пост Верховного заклинателя.       Но счастье не длится вечно. Лань Юань, выбранный наследником клана, не вернулся из похода в южные деревни. Когда серьёзно раненый Лань Цзинъи, в полубессознательном состоянии, горько рыдая, отдал лобную ленту А-Юаня в руки бледного Вэй Ина, весь Гусу услышал отчаянный крик-плач отца, потерявшего своего сына. Ванцзи прижимал супруга к своей сильной груди, гладил его широкой ладонью по спине, роняя беззвучные слёзы на черную макушку. Траур по погибшим парням в Юньшен длился всего три дня, но глубокая скорбь тяготила близких наследника ещё долгие месяцы. Эти месяцы были затишьем перед большей трагедией. Разразилась вторая великая война заклинателей. Последователи тёмного пути, взращенные под контролем когда-то живых Цзинь Гуанъяо и Сюэ Яна, объединили остальных подражателей и развязали войну. Первыми пострадали мелкие кланы близ Юньмэна, а следом и он сам. Три дня и три ночи беспрерывно шли битвы, на помощь клану Цзян пришли вассальные кланы и орден Цинхэ Нэ, но, несмотря на это, Пристань Лотоса пала. К не оправившемуся от потери сына Вэй Усяню прибыл молодой глава клана Цзинь. Цзинь Лин принёс с собой белый свёрток, в котором оказались Цзыдянь и серебряный колокольчик Цзян Чэна. —Его… больше нет. Саньду и Суйбянь похоронили вместе с ним. У меня остался только ты. Шишу.—Дрожащими руками Цзинь Жулань протянул единственному живому, родному человеку ткань.—Он обещал… ОН ЖЕ ОБЕЩАЛ ВСЕГДА БЫТЬ РЯДОМ!—Подросток сдался под напором истерики, по щекам потекли жгучие слёзы, из груди вырывались рыдания. Старейшина Илина притянул племянника к себе. С его уст сорвался шепот,—Цзян Чэн… Как же так?       Следующими в этой ужасной войне пали Цинхэ Нэ и Ланьлин Цзинь… когда дело дошло до Гусу, Вэй Ин в первых рядах сражался с нескончаемым потоком мертвецов. Ванцзи был рядом с супругом и братом, прикрывая их тылы, однако клинок босяка решил судьбу супругов. Лань Чжань своим телом закрыл ничего не замечающего Вэй Ина, но клинок летел с такой скоростью и силой, что прошёл насквозь через возлюбленных. Их жизнь медленно угасала. До самого конца они с нежностью держались за руки и с невероятной любовью и болью смотрели друг другу в глаза, шептали о своих чувствах, просили прощения, прощали и умирали с мольбой о спасении своей второй половины. ****       Люди жестоки. Погрязшие во тьме, противной и вязкой, их души вызывают отвращение. Лана, урожденная Светланой Гах, приехала из небольшого города в миллионник на обучение в колледж, по окончанию средней школы. Целый год девушка наслаждалась, хоть и не простой, но интересной и вполне счастливой взрослой жизнью. Но светлая полоса быстро сменилась кроваво-алой с запахом гари. Третья мировая пришла неожиданно, резко. Гах едва исполнилось семнадцать, когда она столкнулась с всепоглощающим ужасом войны. Город и прилегающую к нему область взяли в оккупацию, более двухсот тысяч человек остались отрезанными блокадой от остального мира. Некоторые жители образовывали общины, ордена и банды для того, чтобы выжить. Одной из таких общин, после долгих месяцев скитаний и страха, была подобрана Лана. Природа девушки не давала ей спокойно и праздно проживать под защитой «Восточной общины», поэтому едва оправившись от ощущения первой крови на своих руках, Светлана начала самовольно выбираться на рейды за провизией. Думая, что никто не замечает её действий, девушка выбиралась на ближайшие участки пару раз в неделю, в течение нескольких месяцев. После небольшого совещания, Гах была принята в отряд гамма. Начался её кровавый путь повстанца…       Это был длинный путь. За свою длинную жизнь на войне Светлана поднялась до главы общины, похоронила множество учеников, вырастила приёмного сына и возглавила сотни операций по вывозу мирных жителей, уничтожения захватчиков и освобождения пленников из концлагерей. К своим тридцати семи годам она познала столько боли, предательства и крови, что когда пришел конец войне, с последним боем, в это совершенно не верилось.       "Жизнь жестока" –так женщина думала, прощаясь со своим сыном.       Жизнь — нескончаемая боль. Убедилась Гах, остановившись между краем крыши высотки и последней вражеской группировкой.       Жизнь — это сожаление. Призналась себе Лана, падая с крыши вместе с главным противником.       «Я прошу дать мне один единственный шанс…»