Начать с нуля.

      В тишине, нависшей над островом, сладко и тягуче запела эрху. Красавица, что ловко извлекала звуки из инструмента, проводя смычком по тонким шелковым струнам, мягко улыбалась и смотрела на юных адептов полным материнского тепла взглядом из-под пушистых ресниц. К чудесному вступлению скрипки, прибавились звонкие гучжэн и дидзы. Под столь прекрасные переливы традиционных Юнмэнских мотивов, опытные танцоры и танцовщицы своими мягкими движениями рассказывали историю любви простой крестьянки и молодого Господина знатной семьи.       Гости наслаждались зрелищем, пили вино, подносимое слугами, и обсуждали адептов, пока судьи быстро вели подсчёт нефритовых жемчужин в чашах и записывали результаты, решая судьбы экзаменуемых.       Юноши и девы выстроили конницу вдоль стены и тихо переговаривались между собой, не меняя строгого положения в седле. Ланфэн бросила строгий взгляд на юношу, что стал забываться и повышал громкость своего голоса. Парень содрогнулся под тяжёлым взором и притих под дружное хихиканье соседей. Веселье прервал тот, кого все очень долго ждали. Наставник Хэй вышел на середину площадки, всем своим изящным видом и мягкой плавной поступью не нарушая идиллии завершающегося танца. Танцовщицы, сделав последний оборот вокруг себя, поклонились зрителям и поспешили скрыться с чужих глаз. Инструменты стихли, а вместо них по арене прокатился бархатный голос мужчины, призывавший к тишине и вниманию. —Зачитываю список адептов, что с успехом завершили экзамен! Всем названным выйти вперед для принятия свитка «клановой клятвы»! —Список с тихим шуршанием раскрылся и остановился в одном цунь от земли. Третий и Пятый шисюны, держа в руках по десятку свитков встали рядом с Мастером и отдавали бумаги каждому счастливому адепту, что выезжал верхом, только заслышав своё имя. Придерживаясь за повод, юноши и девы заставляли своих копытных товарищей кланяться вместе с ними.  —Вэй Ланфэн! —Не веря своему счастью дева пришпорила коня, лучезарно улыбаясь. Мастер Хэй лично передал ей свиток и, едва касаясь локтей девушки изящными пальцами, с гордостью произнёс.—Поздравляю, моя маленькая Навка. Я верил в тебя.—Со слезами на глазах Вэй Лан приняла документ и, подтянув повод, склонилась вместе с жеребцом.  —Благодарю, Наставник.—Поднявшись, девушка бросила мимолетный взгляд на свою семью и буквально захлебнулась счастьем. Её маленькие братья сидели на руках у Цзян Фэнмяна и радостно кричали поздравления, детские личики были полны гордости и восторга, а сам же мужчина тепло улыбался своей воспитаннице и крепко держал шумных ребятишек. Держась за перила, Янли, размахивая шелковым платком, нежно смотрела на старшую сестру, не сдерживая счастливого смеха. Даже Мадам Юй смотрела на площадку без обычного недовольства и, казалось, всем видом показывала, что даже не сомневалась в своей воспитаннице.       Как только последний человек занял своё место среди «сдавших», подбежали слуги и переняли у спешившихся адептов поводья, уводя величественных скакунов с арены. Взметнулись полы парадных одежд. Юноши и девы преклонили колени и, с искренней радостью и благоговением смотрели, как к ним направляется человек, за которого они с радостью встанут нерушимой стеной, сразят любую нечисть и уничтожат всех его врагов. Их горячо любимый Глава Ордена Юнмэн Цзян. —Меня переполняет гордость от осознания, что наше будущее под защитой столь талантливой молодежи. Вы—достойная смена нашему поколению.—Мужчина подошел к адептам на расстояние вытянутой руки. Молодые люди с почтением склонили головы и, давя в себе радостный смех, гордо и четко зачитали клятву. —Мы—адепты Великого Ордена Юнмэн Цзян, —Хор из двадцати голосов разрывал тишину над главным островом озера Юнмэна.—клянемся в вечной верности родному Ордену.—Рука со свитком легла на сердце.—Клянемся в вечной верности Главенствующей семье.—Юноши и девы склонились в глубоком поклоне.—Наши сердца будут биться в унисон, пока жив наш Орден и его Глава! Пока жива Главенствующая семья! Торжественно клянемся! Клянемся! —Два десятка протянутых свитков взметнулись вверх.—Клянемся! —Звонкие аплодисменты потонули в радостном смехе юных голосов. Закатное небо окрасилось ярким светом фейерверков, а лица адептов осветились искренними улыбками, после получения подписанных рукой Цзян Фэнмяна документов. —Ланфэн, —Фэнмян протянул руку своей подопечной.—ты хорошо постаралась.—Маленькая ладошка девы Вэй легла в широкую сильную длань мужчины. —Спасибо, Дядя Цзян.—С его помощью девушка поднялась с колен и, обернувшись, отдала последний приказ.—Всем встать! Поклон! ***       Главный зал был полон шума и праздничной суеты. В воздухе, пропитанном запахами свежей выпечки, алкоголя и специй, ощущалась хмельная радость. Всюду пестрели яркие цвета праздничных одежд, слышались голоса детей и взрослых. Смех и шёпот, искренность и лицемерие, радость и грусть смешались в один причудливый напиток праздника.       Лань Сичэнь, крепко держа брата за руку, осматривал богатый яствами стол, яркие бумажные фонарики, висящие на колоннах в окружении шёлковых лент и многочисленных гостей. Празднество уже давно началось, но ни девы Вэй, ни её братьев, ни юной девы Цзян еще не было видно. —Поистине немыслимо! Устраивать столь богатые празднества для дочери слуги! —прошипел мужской голос справа от молодого Господина Лань. —А вы слышали тот нелепый слух? Говорят, будто эта девчушка в будущем станет молодой Госпожой Лань! Вот это поистине немыслимо! —Возмущённо произнесла одна из собеседниц. —Что за глупости ты несёшь, Женщина?! Да чтобы слуга стала госпожой?! —Глава Клана Ян, эта женщина не врёт. Моя дорогая сестрица слышала, как Глава Ордена Гусу Лань отозвал в сторону Главу Ордена Юнмэн Цзян, чтобы обговорить детали касаемо этого брака. —И Цинхэн-цзюнь согласен на это?! —Говорят, он сам отправил просьбу в Клан Цзян! —Неслыханно! Бедный молодой Нефрит Клана Лань! Я бы удавился от стыда, оказавшись на его месте.       Далее слушать не было сил. Сичэнь зажмурился, пытаясь унять негодование и злость. Он сожалел. Сожалел, что не мог ответить тем, кто порочил имя его невесты. —Брат?—Янтарные глаза младшего брата с тревогой смотрели на старшего. —Всё хорошо, Ванцзи. Думаю, нам стоит найти деву Вэй и ее младших членов семьи.—С мягкой улыбкой ответил Лань Хуань на беспокойство второго молодого Господина Лань.—Стоит найти общий язык с будущей роднёй, правда?—Взгляд, полный веселья, вновь был направлен на Ванцзи, сам же мальчик уверенно кивнул. Только молодые люди собирались пройти в глубь зала, как у входа послышался громкий веселый девичий смех. —Вэй-Цзе, Цзян-Мэй, наконец-то вы пришли! Ваш облик как всегда радует глаз! —Благодарим деву Чу за похвалу.       Молодой Господин Лань впервые не нашёл слов для описания своих чувств и мыслей. Черные одежды обшитые клановыми цветами и узорами, длинные черные волосы собранные в простую, но элегантную причёску, которую завершила шпилька с украшением в виде серебряного лотоса, и ласковая улыбка при взгляде на младших. Вот, что захватило Сичэня и не отпускало, пока невиданная сила вела к невесте. —Дева Вэй.—Отвлек А-Лан от разговора с братьями, юноша.—Прошу простить меня за дерзость. Могу ли просить Вас составить мне компанию за прогулкой по Пристани?—Не зная причин своего волнения, Лань Хуань скрыл его за улыбкой.       Вэй Ин чуть было не присвистнул от удивления, но вовремя сдержал неожиданный порыв. Мальчик переглянулся с своим Диди, что был также шокирован столь быстрому повороту событий, и, кивнув сестре на прощанье, потащил возмущенного Цзян Чэна подальше от наследника Лань, не забыв прихватить с собой и удивленного Лань Чжаня. Ваньинь просто сгорал от негодования. Его Цзе-Цзе обхаживает Ланьский юноша, а её кровный брат этому потакает да еще и способствует! Он что, один беспокоится о Ланфэн? Видя как «наглец», так обозвал А-Чэн его в своих мыслях, уводит Вэй Лан из главного зала, в сердце разлилась грусть напополам со злостью, а в мыслях родились картинки о том, как этот же юноша уводит его Цзе-Цзе из родного дома навсегда. —Гэгэ! А-Ин! Да отпусти же наконец!—Зашипел наследник Цзян. Усянь послушно отпустил мальчиков и сам с лаской посмотрел в спину уходящей паре. —Не будь таким занудой, А-Чэн! Ты только посмотри как хорошо они смотрятся вместе. Диди, не рычи. Им стоит как следует познакомиться перед официальным объявлением помолвки.—С ликованием вещал бывший Старейшина Илина. —А если он обидит её?! Или сделает что-то?!—Не унимался младший. —Мой брат не такой.—Уверенно заявил пришедший в себя Лань Ванцзи. В глазах будущего супруга, а Вэй Усянь в этом не сомневался, читались вызов смешанный с искренней уверенностью. И воспоминания из прошлой жизни говорили А-Ину о том же. —Ваньинь, все будет хорошо! Если ты так переживаешь, то пойдем проследим за ними!—На этих словах наследник Цзян успокоился и, кивнув брату, хотел уже броситься следом за сестрой и её женихом, да фраза молодого Лань его затормозила: —Подслушивать и подсматривать—нечестно по отношению к ним.—Насупился Ванцзи. Усянь устало простонал. —Ну, что за зануды и упрямцы мне попались. Лань Ванцзы, разве тебе самому не интересно? Интересно, я вижу! Так вот и не возникай!—Вэй Ин в который раз за вечер схватил мальчиков за руки и поспешил вон из зала, не замечая как на них с весельем смотрят отцы их семейств. —Вздор!—воскликнул молодой Господин Лань, но шагу не сбавил. ***       Вечер давно вступил в свои права, тесня солнце за границу горизонта и насыщая воздух свежестью. Редкая птица еще пела на ветках деревьев, разрушая неловкую тишину. Находясь чуть в стороне от объектов слежки, мальчики наблюдали за спокойно идущей вдоль мостков парой. Неожиданно для Ваньиня, но вполне ожидаемо для остальных, между Вэй Ланфэн и Лань Сичэнем завелась вполне вежливая и даже, можно сказать, дружеская беседа. Наследник Лань, любуясь красотами Пристани Лотоса, расспрашивал Ланфэн о её жизни, увлечениях и планах на будущее, сама А-Лан одаривала его тем же. —Дева Вэй играет на эрху? Потрясающе! Вэй Ланфэн составите мне как-нибудь компанию? Я, признаться честно, тоже играю на музыкальных инструментах.—Обрадованный общими интересами Сичэнь, не долго думая, предложил еще один повод для совместного времяпровождения. —О, буду очень рада, молодой Господин Лань. Могу ли поинтересоваться, какому инструменту вы отдали своё предпочтение?—Заинтриговано отозвалась Ланфэн. —В моём внимании находятся флейта Сяо и семиструнный Гуцинь, дева Вэй. —Это—превосходно, молодой Господин Лань!—В это время в кустах раздалось тихое ликующее «Да!» от Вэй Усяня, которому сразу закрыл рот Цзян Чэн.       Между тем прогулка продолжалась. Лань Сичэнь, ведомый хорошим впечатлением о девушке перед ним, предложил перейти на «Ты» и оставить «дев» и «молодых господ» для более официальных ситуаций, на что А-Лан с радостью согласилась под восторженный взгляд младших из-за ствола дерева. Через несколько фэнь Лань Хуань что-то заприметил на водной глади и, попросив свою невесту немного подождать, под изумлённым взором девы и наблюдателей, начал спускаться к узкой полосе побережья, возле деревянного помоста. —Чего это он?—Недоуменно спросил у старших А-Чэн. На его вопрос А-Ин и А-Чжань только переглянулись между собой и в незнании покачали головой, вновь обращая свой взор к происходящему на помосте. —Вот это да!—Вдруг выдохнул в восхищении Усянь, призывая отвлекшегося Ваньиня посмотреть на пару. Мальчик от удивления совсем неизящно открыл рот.       А взору молодых людей предстало следующее: держа в руках поистине большой, мерцающий в последних солнечных лучах капельками воды, белоснежный лотос с фиолетовыми краями лепестков, с закатанными рукавами одежд стоял Лань Хуань и протягивал находку деве Вэй обеими руками с явным смущением, выступившим легким румянцем на щеках. —Вэй Ланфэн, я понимаю, что это довольно глупо с моей стороны преподносить тебе—деве живущей в Лотосовой Пристани данный цветок, но мне показалось… мне показалось, что он мог вам понравиться.—Смущение все больше одолевало бедного юношу, заставляя его все больше запинаться. Осторожное касание нежных пальчиков к его ладони заставило замолчать и наконец посмотреть на невесту. —А ты, оказывается, очень удачлив, Лань Сичэнь.—Сказала девушка, нежно касаясь кончиками пальцев другой руки, хрупких на вид лепестков.—Данный вид лотоса довольно сложно найти. Он прекрасен, Сичэнь. Спасибо за столь чудесный дар, мне он очень понравился.—С нежной улыбкой на устах, с сияющим взглядом стальных глаз и бело-фиолетовым лотосом в руках, Ланфэн благодарила юношу со всей искренностью, мысленно подмечая, что он довольно мил и уж точно искренен в этих неловких речах и знаках внимания. До любви здесь обоим было далеко, но дружба уж точно пустила свои корни в сердцах и душах этих двоих.       В густеющей тьме стали видны первые звезды на небосводе и вскоре к ним присоединились пергаментные фонарики, отражаясь в спокойной водной глади озера Юнмэн. Пара стоящая на самом краю пирса, смотрела на сияние огней без каких либо мыслей и смущения. А неподалеку от них, спустившись к берегу и присев на еще теплый песок, тем же видом любовались мальчишки, что переживали тихий восторг, родившийся в их сердцах от первого совместного вечера пары.