Нет героев, нет злодеев.

Деревья дёргались и выгибались, стараясь вырвать свои корни из хватки земли. Две ветви изогнулись и превратились в кошмарного вида руки, дупла наполнились острыми деревянными зубами. Пираты крепко держали свои сабли и встали в боевую позицию, при этом с горечью осознавая: от них никакого толка. - Немного магии не помешало бы, Ума! - крикнул Гарри дрогнувшим голосом. Его сестра из-за всех сил удерживала на лице надменное выражение, но выдала своё беспокойство, тем, что медленно отступала за спину брата. Доселе Уме не приходилось пользоваться силой маминого кулона. На острове ей представлялось, что, когда она выйдет за барьер, придёт какое-то озарение, и ей всё сразу станет ясно. Но его не было. Ума пыталась почувствовать магию, найти в себе ту силу, что дана ей с рождения. И вроде бы действительно почувствовала какой-то отклик, что-то среднее между ветром и волнами, но не вполне осязаемое. Но как его использовать не знала. Созданные Одри древесные стражи внешне были похожи на тех, что населяли в своё время Топкие Болота, а в нынешнее усадьбу Авроры. Но в отличие от тех, эти были всего лишь марионетками без собственного разума. Они как зомби, бездумно шли на пиратов, не обращая никакого внимания на удары клинков. «Ну же сделай хоть что-нибудь глупая ракушка!» - панически думала Ума, пока их брали в кольцо. «Пой, Ума!» - раздался далёкий голос. Спеть? Спеть. Как ни странно, эта идея с каждой секундой казалась всё менее абсурдной. Ума любила петь. Пение всегда отдавалось в груди какой-то неведомой силой, наполняя душу уверенностью. Возможно дело было в её родстве с морскими сиренами, не этими глупыми русалками, а древними дочерями моря, чьи голоса брали контроль над людскими умами и топили могучие суда. Из горла раздался тягучий мотив. Гил и Гарри косо на неё поглядывали, точно решили, что их капитан сходит с ума. Ведьма закрыла глаза, чтобы не мешали. Постепенно мелодия набирала силу, из тихой и нежной превращаясь в напряжённую и волнующую. Ума позволила своему голосу вести её. Жутких деревьев, испуганных друзей, да и её самой словно не существовало в тот миг. Она полностью отдалась на волю течения. Девочка влюбилась в море Оно звало ее за собой Солнце освещало тропою Путь овеянный мглой Море волнуется раз Море волнуется два Море волнуется три Море волнуется раз Море волнуется два Море волнуется три Ты не успеешь проснуться Кричали ей птицы вдали Дайте хоть раз в любви захлебнуться Вздохнула и ринулась вниз Море волнуется раз Море волнуется два Море волнуется три Море волнуется раз Море волнуется два Море волнуется три Морская фигура замри! Последние слова обрушились на древесных стражей вместе с вложенной в них магией как прибой на берег. Открыв глаза, Ума успела увидеть прошедшуюся по ним рябь. После чего они замерли. Только сейчас девушка-осьминог успела заметить, как близко они успели подойти к ним, пока она была в трансе. Оставалось буквально три шага и их бы схватили. Или хуже. Дочь Урсулы обернулась на взиравших на неё в шоке друзей. Надо было что-то сказать, но на ум не шло ничего. Её состояние можно было описать как «поднять - подняли, а разбудить забыли». - Ума, Гарри, СиДжей, Гил! - снова раздался голос. Но на этот раз он не был столь далёк и можно было понять, что его обладатель приближается откуда-то сзади. Пираты обернулись и увидели бегущих к ним Капитана Крюка и Эмму Свон.