Грань стёрлась

      Утро Натали не задалось. В свете последних событий она понимала, что её силы на исходе. Талисман был починен, но симптомы удушья и головокружения усилились. Причем весьма ощутимо, что мешало женщине выполнять свои обязанности. «Я просто возьму несколько дней больничного и отлежусь дома».- подумала Натали спускаясь по лестнице в направлении выхода. «Не уволит же он меня! Я ему нужна!». От этой мысли в груди защемило. Она опустила голову и зажмурила глаза, отгоняя мысли о нем обратно в глубину себя. Но ей все труднее было с ними бороться. С тех пор как она стала использовать камень павлина Габриэль изменился: его взгляд стал мягче, он стал прислушиваться к Натали, стал ею дорожить. «Лучше бы все оставалось как раньше, — поймала себя на мысли женщина, — раньше я просто любила и ничего не ждала, а сейчас я жду когда он улыбнется мне, когда случайно коснётся меня…или не случайно. Боже какие глупости!» — она встряхнула головой и с грустью подытожила ход своих мыслей: «Человек, который готов Париж перевернуть, что бы вернуть жену не может испытывать ничего ко мне просто по закону вселенной. Точка.» Натали не заметила как остановилась у семейного портрета на лестнице и взглядом очерчивает острые как бритва скулы мужчины, смотрящего на нее с полотна. -Натали, всё в порядке? — раздался знакомый баритон с верхней лестницы. Натали растерялась как будто Габриэль стал свидетелем её мыслей и вместо ответа вдруг продолжила спуск по лестнице по направлению к выходу. Мужчина молниеносно догнал её на последних ступенях, преградив ей дорогу скрещенными на груди руками. — Натали, что происходит? — тон начальника стал строже. — Извините, сер, я не очень хорошо себя чувствую и хотела бы взять несколько дней выходных, что бы отлежаться дома. — женщина говорила не глядя ему в глаза. И сама корила себя за это. — Я хотела Вам позвонить. — Натали, я распорядился приготовить тебе самую просторную и светлую комнату, что бы ты могла отдохнуть. — Габриэль посмотрел на запястье, где уютно красовался Ролекс и добавил: — И сегодня должен прийти доктор тебя осмотреть. Лучший в Париже. Говорил он мягко, но с интонацией, что другие варианты не принимаются. На лице Натали отобразилась гримаса разочарования. Она положила руку на его предплечье и с грустью посмотрела в его сероголубые глаза: — Мне больно видеть как вы мучаетесь чувством вины из-за меня. Несправедливым чувством вины.- женщина говорила очень тихо, мягко и вкрадчиво как будто раскрывала секрет сотворения вселенной. — Меньше всего в этой жизни я бы хотела разочаровать Вас. Со мной все будет в порядке, через два дня я приступлю к работе. Агрест с удивлением смотрел на свою ассистентку. Потом он как будто понял о чем она говорит и замотал головой. Взяв руку женщины в свою он прижал её к груди. — Это не чувство вины, Натали… — его голос замедлился и стал тише. Женщина на секунду замерла. Потом расправила свою ладошку, прислушиваясь к стуку его сердца — Что же это, Габриэль? — еле дыша произнесла она, глядя стеснительно в сторону, как будто это вопрос был задан не ему, а космической силе, которая подталкивала их друг к другу. Габриэль сглотнул, закрыл глаза и со вздохом опустил голову, прикоснувшись с ней лбами. Они оба знали ответ. Он витал в воздухе и был почти ощутим. Но строгая печать лежала на их устах. Однако, молчать не имело смысла: — о, Натали, я растерян! — прошептал он, прижав её к себе. Мужчина сбивчиво дашал и было видно, что слова застревают где-то в его груди. Минуту царило молчание, но оно не давило. Пара просто стояла прижавшись друг к другу с закрытыми глазами и это их неимоверно радовало и успокаивало. Не открывая глаз Натали положила свою ладонь на его чисто выбритую щеку и произнесла: — Время все расставит по своим местам. Просто позволь мне быть в твоей жизни. Габриэль отстранился от её лба и заглянув в её голубые глаза со вздохом сказал: — Ты уже огромная её часть, моя Натали! — противится её губам было невыносимо трудно. Какая-то неведомая сила притягивала и манила к ней. В подтверждение своих слов Габриэль коснулся ее губ нежным поцелуем. Грань стёрлась. Она прильнула в ответ, но это было слишком нежно и мучительно как будто большего не дано. Объятия же компенсировали все недосказанное. Агрест обнял женщину и обеими руками прижал к себе, пытаясь раствориться в ней. Натали обняла крепкую спину под пиджаком обеими руками. Его тело такое сильное, смелое, полная противоположность его губам: мягким и нежным. Дрожь пробежала по её телу. В этом поцелуе была вся правда: двое влюбленных сливались в трепетном поцелуе. Мир вокруг рушился, надежды умирали, но они шли вперед и будут идти дальше рука об руку. Вдруг, дверь особняка внезапно распахнулась. Мальчишка влетел в дом, но остановился как вкопанный, увидев Натали в объятиях своего отца. — Отец! Натали! — констатировал он, оставшись стоять с открытым ртом. Мужчина спокойно отстранился от своей партнерши, но взял её ладонь в свою: — Я поговорю с ним. Прошу не уходи.- Габриэль умоляюще посмотрел на Натали и поцеловал тыльную часть её ладони. — Я буду на верху. Пожалуйста не дави на него. Натали беспокоило сколько не то, что Адриан вошёл не в самый подходящий момент, а сколько то, что Габриэль собирался с ним об этом поговорить. Она медленно стала подниматься по лестнице, но все ещё могла слышать их голоса: Тем временем Агрест старший проводил Натали взглядом, как будто это могло избавить его от тяжелого взгляда Адриана. Но всё-таки мужчина развернул корпус в сторону юноши, выпятив грудь вперёд и скрестив запястья за спиной:  — Адриан, тебя учили здороваться со старшими при входе в помещение? — порицающе начал Габриэль. Наверное, просто от того, что был не готов как-то сразу комментировать происходящее.  — Нам нужно поговорить, сынок — чуть мягче продолжил мужчина. — поднимись ко мне в кабинет когда будешь готов. Мальчик опустил голову и волоча портфель по полу мимо отца с каменным лицом выдавил: — Да, отец.