Союзники

      Местные спасители мира оказались весьма любопытной компанией. Кроули не мог не признать, что давно не встречал столь необычных людей, как Винчестеры. Они совершенно нормально воспринимали новости о приближающемся Конце Света, не смущались присутствия ангела и демона, не теряли боевого настроя и уж точно не собирались сдаваться.       Приглядывая за Азирафаэлем, который уж слишком рьяно решил помогать, Кроули с трудом поспевал наблюдать и за Винчестерами. Те в короткий срок вывели жителей городка из зоны, оккупированной злобными призраками, нашли среди адских душ друга, вызвали на помощь могущественную ведьму и какого-то типа с британским акцентом и отвратительными манерами.       Подобная бурная деятельность, особенно после нескольких лет комфортного покоя, была в новинку. И нельзя сказать, что Кроули так уж был против. Изначально с сомнением воспринимавший идею Азирафаэля подчиниться пророчеству Агнесс и отправиться в иную реальность, теперь Кроули был полон энтузиазма.       Азирафаэль из всей команды уделял больше внимания Джеку. Кроули это даже не удивило, заботливый ангел просто не мог пройти мимо мальчишки, пусть тот и был сыном местного Люцифера. Ни Кроули, ни Азирафаэль не знали, что конкретно случилось с нефилимом и по какой причине он потерял свои силы, но отчётливо чувствовали, что не из-за этого он так огорчён. Достаточно было заметить тоскливый виноватый взгляд, каким он смотрел на Винчестеров, чтобы догадаться: произошло что-то очень нехорошее и Джеку безумно стыдно за это. Старший из братьев Винчестеров старательно делал вид, что нефилима рядом вообще нет, отчего и так тихий мальчишка совсем растерялся. Кастиэль, явно не столь сильно злившийся на Джека, как Винчестеры, был занят противостоянием призракам, а нефилим, не обладавший в настоящий момент ни благодатью, ни достаточными знаниями, не мог оказать необходимое содействие в борьбе с душами из Ада. Потому Азирафаэль, переглянувшись с Кроули, подошёл к мальчишке, и уже вскоре они негромко болтали обо всём подряд.       Кроули же с любопытством наблюдал за ведьмой. Ровена Маклауд оказалась крайне необычной. Чрезвычайно сильная тёмная магия, которую Кроули ощущал своей демонической сутью, странно сочеталась с искренним желанием помочь Винчестерам и настоящим беспокойством о них.       У Кроули даже на миг мелькнула мысль, что Ровена чем-то похожа на него самого: предназначенная быть на стороне Тьмы, она каким-то непостижимым образом боролась за спасение мира от зла.       Кроули с готовностью согласился объединить магические усилия, чтобы усилить охранные заклинания, препятствующие призракам выбраться за пределы городка. Кроули не так часто прибегал к обычной магии, предпочитая демонические чудеса, но неплохо знал колдовское искусство.       Ровена действительно оказалась могущественной ведьмой, а ещё интересной собеседницей и довольно эксцентричной особой. Её откровенный флирт одновременно и с британским наёмником Кетчем, и с Сэмом Винчестером, и с самим Кроули, был весьма очаровательным.

***

      Заклинание, с которым Ровене помог Кроули, держалось с трудом. Нужно было предпринимать что-то кардинальное, иначе миллионы призраков преспокойно окажутся на свободе, превращая жизнь обычных людей в кошмар наяву.       Ровена вместе с младшим Винчестером в заброшенном склепе пыталась придумать какой-то выход из ситуации. Кроули, Азирафаэль и Кастиэль из последних сил удерживали призраков возле разлома, ведущего прямиком в Ад, откуда непрекращающимся потоком вырывались разъярённые души. Дин, Кетч, исцелённый от пулевого ранения Азирафаэлем, и Джек боролись с теми призраками, которые время от времени пробивали защитный барьер.       Всплеск магии ощутили и демон, и оба ангела. Когда они оказались в склепе, то увидели, как Сэм Винчестер со слезами на глазах обнимает смертельно раненную им Ровену.       - Заклятие на крови... - с сожалением пробормотал Азирафаэль. Он никогда не практиковал тёмную магию, противную его сущности, но достаточно читал о ней.       Кроули примерно понимал, что задумала Ровена. Он в очередной раз поразился её силе духа и готовности пожертвовать собой ради Винчестеров и спасения мира. Кроули знал, что он сам из всех существ на этом свете может отдать свою жизнь лишь ради Азирафаэля.       - Сделай что-нибудь, - отчаянно зашептал ангел. - Я уверен, что ты можешь что-нибудь придумать!       - Почему я? Исцели её, как того нахального британца, - пробормотал Кроули. Он пытался придумать, что можно сделать, а перебранки с Азирафаэлем всегда способствовали мыслительному процессу.       - Ты же знаешь, что я не могу! - возмутился Азирафаэль. - Она ведьма, пусть и на стороне добра. Мои силы отталкивают её магию, я только разрушу заклинание, которое она сотворила, но не спасу её.       Кастиэль, слышавший их спор, с недоумением переводил взгляд с одного на другого.       - Она запечатывает призраков в своём теле смертельным заклятием, я уже не остановлю чары. - Был один вариант, но он абсолютно Кроули не нравился.       - Я убеждён, что лишь тебе по силам что-то сделать, мой дорогой, - мягко заметил Азирафаэль, безошибочно уловивший колебания демона.       Кроули чувствовал тепло от слов ангела. Как и каждый раз, когда они оказывались в передряге, будь то заварушка с начальством, опасность развоплощения или Апокалипсис, Азирафаэль безоговорочно верил в него, даже если сам Кроули порой сомневался в себе.

***

      - Мне так жаль, - выдохнул Сэм.       Ровена, слабо улыбнувшись, с трудом погладила его по щеке. Рядом раздалось вежливое покашливание.       - Мне крайне неудобно вмешиваться... - начал Азирафаэль.       - Ангел, ближе к делу, - перебил его Кроули. Тактичность друга часто бывала не к месту.       Кроули изложил свой план - благодаря своей способности останавливать время, он мог отсрочить смерть Ровены настолько, чтобы хватило для действия заклинания, не нарушая при этом условие, что ингредиентом является последний вздох ведьмы. За эти мгновения можно перенаправить энергию призраков обратно в разлом.       - Магия не так проста. - Каждое слово давалось Ровене с трудом. - Не всё так хорошо, не так ли, дорогуша? В чём подвох?       - Связь с Адом. Бонус - практически абсолютное бессмертие. Ну, если только тебе подходит то, что твоя душа будет безвозвратно запятнана тьмой.       - О, милый, я уже давно на тёмной стороне, - усмехнулась Ровена.       - Ад - это совсем другое, - настаивал Кроули. Пережив когда-то болезненное во всех смыслах падение с Небес, он бы никогда не предложил кому-то добровольно связаться с Адом, если только это не было единственным выходом.       - Я вроде как стану Королевой Ада? - с неподдельным интересом уточнила Ровена. Она переглянулась с Сэмом, который всё так же бережно поддерживал её. В глазах ведьмы мелькнула мимолётная грусть. - Это даже иронично...       В чём именно заключалась эта ирония ни Кроули, ни Азирафаэль не поняли. Но уже позже, когда разлом был закрыт, Ровена жива, а все члены разношёрстной компании в относительном порядке, Кроули немного расслабился. Он не был уверен, что поступил правильно, но просто стоять и смотреть, как кто-то умирает, он не собирался. Он не привык так делать, потому много раз за прошедшие тысячелетия выручал смертных, идя наперекор своей сущности. Конечно, Азирафаэль знал об этом, но старался избегать комментариев о том, что демон чересчур часто совершал добрые дела.       Всех этих странных людей и существ, живущих в этой реальности и добровольно взваливших на себя бремя спасения мира, связывали узы привязанности, создавая хоть и необычную, но семью. Кроули когда-то лишился места в собственной ангельской семье, был изгнан из Рая, к которому принадлежал, и он лучше многих понимал, что значит терять. От одиночества его спас Азирафаэль, подарив ему своё доверие и дружбу, потому Кроули точно знал, что обретённая семья не менее важна, чем настоящая. И если в его силах было помочь кому-то не потерять близких, он был совершенно не против. Даже если после этого притворно раздражённо шипел на ангела, упорно твердившего, какой он хороший.