Запредельно близко

      Дверь с грохотом захлопнулась. Эдди злым ураганом пересек комнату и скрылся в ванной, не забыв, впрочем, скинуть кроссовки и ловким движением отпихнуть их с прохода. Ричи успел только мельком взглянуть на него, и снова вернулся к чтению своего любимого комикса, новый выпуск которого достался ему почти даром.       Читал, но на автомате строил догадки, кто и чем не угодил Каспбраку в этот раз. В столовой попалась плохо вымытая тарелка? Кто-то покашлял Эдди в лицо, не прикрыв рот рукой? Почему-то Тозиер знал, что ничего серьезного не произошло. За несколько лет их общения у него выработалось какое-то чутье на это.       — Подвинься, я тоже хочу сесть, — поставил Эдди перед фактом, внезапно возникнув рядом с диваном, словно чертик из табакерки, и принялся втискиваться в крошечный клочок свободного пространства, нагло отпихивая Тозиера ногами. Тот ради приличия пнул несколько раз в ответ, не желая сдаваться без боя, хотя заранее знал, как все закончится. На короткое время между ними завязалась шуточная потасовка, которая на самом деле была просто неловкой возней. Оба знали, что если будут брыкаться активнее, рухнут на пол. Нет, они могли бы спокойно уместиться вдвоем, несмотря на то, что диван был маленьким и тесным, но каждому хотелось сидеть, забравшись с ногами и оперевшись спиной о чертовски удобные, словно созданные для этого подлокотники.       С горем пополам они кое-как нашли компромисс, правда нога Эдди оказалась закинутой на спинку дивана практически у самого лица Ричи. Тот закатил глаза. Многие почему-то, как и раньше, продолжали считать Каспбрака милой маленькой булочкой, даже после того, как он заметно вытянулся и изменился. А на самом деле он всегда был пакостливым злобным гремлином, рядом с которым друзья зарабатывали нервный тик, а вещи ломались почти мистическим образом.       Впрочем, это не мешало Ричи умиляться, глядя на Эдди. У него определенно были большие проблемы. И то, что судьба занесла их не только в один колледж и общежитие, но еще и в одну комнату, только усугубляло ситуацию, доводя ее до крайности. Ричи иногда задавался вопросом: он выиграл в лотерею или его прокляли?       Несколько минут Эдди сидел молча, думая о чем-то своем. Ричи даже успел вновь погрузиться в события, происходящие в комиксе. Но потом Каспбрак, очевидно, заскучал. Потому что нога в носке бесцеремонно сократила расстояние до лица Тозиера и провела по щеке. Тот только вздохнул.       — Что читаешь? — Эдди и не думал униматься, нога проехалась до волос, взъерошив края прядей, и так находящихся в абсолютном бардаке. Ричи не ответил, продолжая смотреть на цветные страницы, но больше не в состоянии на них сосредоточиться. Хоть Эдди уже давно не был настолько помешан на чистоте, как раньше, его носки, даже после половины дня носки, оставались белыми. И пахли какой-то цветочной отдушкой, словно его не коснулась гормональная буря, превращающая тело в нечто отвратительное — у Ричи была отличная возможность убедиться в этом, когда ступня ткнулась ему в нос.       Возможно, если бы ноги Эдди вызывали отвращение, Ричи было бы проще. Сердце ускорилось, качая кровь какими-то неровными толчками, волна жара прокатилась по телу, собираясь внизу. Пытаясь сохранять максимально непроницаемое лицо, Ричи опустил комикс ниже, почти укладывая на бедра.       Ричард Тозиер — больной ублюдок. Так и запишите. То, что он основательно запал на друга, Ричи с горем пополам принял, планируя оберегать свой секрет, чего бы это ему ни стоило. Но вот то, что он оказался таким извращенцем, все еще не хотело укладываться в голове.       Эдди, которому надоело, что Ричи его игнорирует, ловко поддел ногой дужку очков, скидывая их. Мир расфокусировался и поплыл у Тозиера перед глазами. Очки упали куда-то между спинкой дивана и бедром Ричи, и тот замер, стараясь не совершать лишних движений.       «Вставай и сматывайся подальше», — на грани истерики орал внутренний голос. Но Ричи понимал, что сделать это, не спалившись со своей проблемой, он не сможет. Слишком мудрено они переплелись конечностями. Он крепче сжал журнал в руках и медленно выдохнул, стараясь сделать это не слишком заметно.       Каспбрак видимо вошел во вкус, и теперь пытался выяснить, где граница, за которой у Тозиера закончится терпение. Нога шлепнула по скуле, потом по щеке. После третьего шлепка Ричи все-таки перехватил ее рукой и прижал к дивану, раздраженно сопя. Мышцы под пальцами были сухими и твердыми, а кожа, покрытая короткими волосками, прохладной.       Ричи завис на пару секунд, пытаясь удержаться от того, чтобы провести рукой выше, и пропустил момент, когда журнал ловко выдернули из пальцев. Нужно было валить. В спешке строить космический корабль и улетать на другую планету. Но он оцепенел, как безмозглый зверек, выскочивший ночью под колеса грузовика.       — Да что можно читать с таким лицом? — с искренним недоумением возмутился Эдди и зашуршал страницами. — Эй… — он осекся, не договорив.       «Он заметил», — с ужасом подумал Тозиер, нащупывая очки. Каспбрак заметил, насколько Ричи успел завестись от их дурацкой возни. Дернувшись всем телом, он неловко выпутался из того клубка, в который успели превратиться их конечности, и практически свалился на пол. Хотелось сбежать подальше, громко хлопнув дверью, но носиться по общежитию со стояком — такая себе идея. Как никогда радуясь, что в каждой комнате был отдельный санузел, Ричи завалился туда, почти на ощупь, судорожным ломанным движением нацепил очки, и съехал по двери. Но повисшая тишина словно сдавила грудную клетку, не давая нормально вздохнуть. Тозиеру было бы намного проще, услышь он хотя бы какое-нибудь возмущение вслед. Это бы означало, что все образуется. Потому что Эдди всегда возмущается. Это норма. Не норма - когда он ошарашенно молчит.       Кое-как поднявшись, Ричи выкрутил кран на полную и сунул под него пылающую голову, пытаясь не думать о том, что будет дальше. Кожу на затылке мгновенно свело от ледяной воды, но Ричи упорно стоял так, пока не начал дрожать. Выпрямившись, он тряхнул волосами, чувствуя, как быстро намокает футболка, поморщился, а потом уставился на свое отражение в зеркале. Вода попала и на стекла очков, мешая нормально смотреть, но даже так он увидел насколько безумный у него был вид. Мокрый бардак на голове, лихорадочно блестящие глаза, покрасневшие от сильного закусывания губы.       Ричи набросил полотенце на голову, выключил воду и прислушался к происходящему в комнате. Осторожно выглянув, он совершенно не удивился, обнаружив, что Эдди и след простыл. Бросив взгляд на комикс, оставшийся валяться на злополучном диване, Ричи завалился на кровать, так и не сняв полотенце.       Он знал, что рано или поздно его мерзкий секрет выплывет на свет. Но все равно оказался не готов к этому. В памяти был еще слишком свеж тот случай в зале с игровыми автоматами. Тогда ведь шайка Бауэрса просто глумилась, но даже простого предположения хватило всем окружающим, чтобы скривиться от отвращения и отскочить от Тозиера как от чумного. Ричи скрипнул зубами от мысли, что Эдди теперь будет смотреть на него так же. Если вообще будет. Кто знает, может он в данный момент просит расселить их в самые дальние комнаты из имеющихся? И Ричи уже пора паковать пожитки?       Измучив себя картинками, одна хуже другой, Тозиер провалился в беспокойный поверхностный сон. А когда открыл глаза, долго пытался сфокусировать взгляд, пока не осознал, что на нем нет очков, а за окном уже давно стемнело и комнату освещает только настольная лампа.       Очки обнаружились на прикроватной тумбочке. Только надев их и увидев полотенце, развешенное на изголовье, Ричи понял, почему пробуждение показалось ему странным. Он ведь уснул так, как лег. А кто-то убрал все лишнее. Вариантов было не много, если учитывать, что они жили вдвоем.       Поморгав, Ричи осторожно повернулся в сторону письменного стола, за которым Каспбрак что-то читал, судя по шелесту бумаги. Заметив движение, Эдди бросил на него быстрый взгляд, совершенно нечитаемый из-за освещения, и поспешно отвернулся обратно. Плечи его заметно напряглись, но он продолжил прерванное занятие.       Ричи запутался. Эдди ведь должен сейчас бежать от него, содрогаясь от отвращения, разве нет? Тогда почему же он сидит и пытается делать вид, что ничего не произошло?

***

      Дни текли за днями. Первую неделю Эдди вообще не разговаривал с Ричи. И тот тоже не горел желанием разорвать повисшую между ними неловкую тишину. Каспбрак не потребовал переселения, не накинулся с кулаками и не растрепал о причинах их размолвки на каждом углу. Просто поспешно отводил глаза, если они встречались взглядами. С этим можно было жить. Ричи старательно уверял себя в этом.       Потом вернулись обычные напутствия и комментарии Эдди из серии: «Не забудь запереть дверь, когда будешь уходить», «Сложи свой чертов мусор в чертов пакет!» и прочего, что один слишком щепетильный сосед по комнате может сказать менее организованному. Через две недели все стало почти как раньше. Не вернулись только дурацкие шутки и нелепая возня. Словно между ними прочертили невидимую линию, которую Ричи переступить опасался, а Эдди скорее всего не хотел.       Ричи как раз только устроился с новым комиксом на диване. Этот предмет мебели нравился ему в комнате больше всего. Высокие покатые подлокотники словно специально были созданы для того, чтобы опираться о них спиной, и читать что-нибудь полулежа.       Хлопнула входная дверь. Каспбрак протопал в ванную, чтобы тщательно вымыть руки, как делал всегда, когда приходил откуда-то. Потому что мир за пределами комнаты — скопище смертельно опасных бактерий. Хоть он практически избавился от влияния своей сумасшедшей мамаши, кое-что было уже не вытравить из головы.       Эдди прошелся по комнате, поправил покрывало на кровати, хотя оно и так было в полном порядке, выдвинул ящик стола, пошелестел какими-то бумажками, задвинул обратно, постоял молча некоторое время, вздохнул. Ричи было ужасно любопытно, что случилось, но он старательно не поворачивал голову, злясь на очки, сужающие угол обзора.       Пока Эдди, к невероятному удивлению Ричи, не начал привычно протискиваться между подлокотником, спинкой дивана и Тозиером, оттесняя его на край. Ричи вскинул голову, уставившись на друга. Но Каспбрак словно специально игнорировал его, уткнувшись в какую-то тетрадь, которую крепко сжимал в руках. Только щеки самую малость порозовели, а грудь вздымалась слишком заметно, выдавая ускорившееся дыхание.       Ричи совершенно не понимал, что происходит. Попытался вернуться к чтению, но взгляд словно против его воли прошелся по согнутой ноге Эдди, упирающейся в диван рядом с его боком. До колена ее закрывали слегка задравшиеся сейчас шорты цвета хаки, а ступню неизменный белый носок с цветной полоской. Ричи незаметно сглотнул и поспешно отвернулся, старательно отгоняя навязчивые мысли, что достаточно чуть-чуть протянуть руку и можно будет коснуться этой чертовой ноги, невесомо провести пальцами под коленкой, вызывая толпы мурашек, спуститься ниже, прощупывая жесткие мышцы икры под кожей… Картинка в голове была такой реальной, что Тозиер чуть не поперхнулся воздухом. Что-то в голове истерично завопило, что пора сматываться подальше, пока не повторилось то же, что и в прошлый раз, или пока Ричи не натворил чего-нибудь похуже.       Он как раз прикидывал, как бы так поаккуратнее выбраться из этой ловушки, создавая как можно меньше суеты, чтобы не привлечь к себе лишнее внимание, когда нога Эдди вдруг разогнулась и ступня опустилась ему на солнечное сплетение, не надавливая, но все же довольно ощутимо. Тозиер замер, вытаращившись на нее как на новое чудо света, поднял взгляд на Каспбрака, но тот почти полностью спрятался за тетрадью, не давая разглядеть лицо. Ступня проехалась через грудь к плечу, сминая футболку с дурацким цветастым принтом. Ричи судорожно вздохнул, чувствуя как горит лицо. Движения Эдди были совершенно не такими, когда он просто дурачился. Сейчас они были более осторожными и… продуманными?       Наверное, это была какая-то проверка. Сейчас Эдди поймет, что тогда возбуждение Тозиера было реакцией именно на него, а не из-за их шуточной потасовки — Ричи слышал от других, что такое бывает — и как следует врежет ему, а потом скажет не приближаться. Но сил сопротивляться не было.       Нога мазнула по шее, пустив новую волну мурашек, и начала спускаться. Обратно через грудь и солнечное сплетение, но не остановилась там, а проехалась по мгновенно втянувшемуся животу. Тозиер слишком поздно сообразил, чем ему это грозит, и судорожно дернулся, когда ступня опустилась ему на пах, невесомо скользнув по вставшему члену. Ричи даже не заметил, насколько сильно успел возбудиться…       Вот теперь точно было пора бежать. Тозиер завозился, но Эдди вдруг навалился сверху, седлая его бедра и отрезая пути к отступлению. Его руки обхватили худые запястья Ричи, не причиняя боли, но цепко — не выбраться. Кожа у него на пальцах была шероховатая, пересушенная от постоянного мытья. И Ричи постарался полностью сконцентрироваться на этом ощущении, чтобы хоть немного успокоиться, прежде, чем поднять голову. Кровь зашумела в ушах так, что все звуки отошли на второй план.       Ричи сделал глубокий вдох, мысленно молясь, чтобы на лице Каспбрака было что угодно, только не отвращение. Но посмотрев выше, просто завис. Вид у Эдди был почти безумным. Щеки пылали, глаза лихорадочно блестели. Дышал он медленно и с едва заметным присвистом — верный признак того, насколько он сейчас был взволнован.       — Ричи… — хрипло прошептал Эдди и, глядя прямо в глаза, придвинулся вплотную, пах к паху, чутко следя за реакцией.       Тозиеру на миг показалось, что планета сходит с орбиты, когда он почувствовал, что Каспбрак тоже возбужден. Это было слишком хорошо для правды. Но слишком реалистично для сна.       Эдди закусил губу и осторожно двинул тазом, создавая трение между ними. Ричи резко стало все равно, спит он или нет. Руки в чужих руках обмякли как у тряпичной куклы. Эдди отпустил их, почувствовав, что теперь Ричи точно не собирается сбежать, а потом стянул с него очки. Мир рассыпался на кучу размытых пятен разной величины — когда ты носишь очки, больше похожие на бинокли, без них становишься слепым как крот.       Эдди уперся ладонями ему в грудь, сильнее вдавливая спиной в подлокотник, двинул бедрами снова, в разы увереннее. То ли молчаливое согласие Ричи на него так повлияло, то ли просто стало комфортнее от мысли, что теперь его не сверлят взглядом. Потом снова, и снова. Ричи громко выдохнул, закусил губу. Два слоя ткани между ними не давали прочувствовать все в полной мере, но даже так тело опаляло огнем, а мозг плавился от каждого движения.       Чувствовать на себе вес чужого тела, быть практически обездвиженным им, оказалось до безумия приятным.       Каспбрак сначала оставил невесомый целомудренный поцелуй в уголке рта Тозиера, и только потом прижался своими губами к его, шумно вдыхая через нос. Поцелуй получился каким-то неловким и странным, им явно недоставало опыта, но было совершенно плевать. Они оба всю жизнь были неловкими и чертовски странными, не привыкать.       Ричи наконец поднял руки, так и остававшиеся неподвижными все это время, огладил бедра Эдди сквозь шорты, прошелся ладонями до носков, ощущая кожей не огрубевшие еще волоски, потом обратно, в этот раз плотно вдавливая пальцы в мышцы, задержался на икрах. От возможности, наконец, сделать это, жалкие остатки мыслей просто вынесло из головы, и Ричи повело. Он совершенно пьяно улыбнулся, еще раз провел по бедрам Эдди, схватил его за ягодицы, еще плотнее вжимая в себя.       Застонав, они одновременно подались навстречу друг другу для нового поцелуя, громко, загнанно дыша. Воздуха катастрофически не хватало, так что это было больше похоже на попытку вдохнуть друг друга. Эдди переместил руки с груди Ричи на его плечи, для большей устойчивости, и немного поменял позу, шире разводя ноги. Так стало еще лучше.       С каждым движением Ричи ощущал, как члены терлись друг о друга, зажатые между их телами. В штанах было неудобно и тесно, хотелось скинуть с себя все такие ненавистные сейчас шмотки, двинуться навстречу Каспбраку. Но он не был уверен, что Эдди не включит заднюю, если Тозиер попробует раздеть их.       Неудобно извернувшись, Ричи коснулся губами его шеи, лизнул. Эдди застонал намного громче, поспешно захлопнув рот. Звукоизоляция между комнатами была вроде бы нормальной, но испытывать судьбу все же не стоило, оба понимали это. Ричи просиял, осознав, насколько это место чувствительное у Каспбрака. Лизнул еще раз, размашисто, почти до самого уха, наслаждаясь тем, что Эдди не может полностью замолчать, даже стиснув зубы. Кожа под языком была солоноватой, это неожиданно завело еще больше.       Тозиер и сам еле сдерживал стоны, вдыхая уже, кажется, через раз. И поэтому идея занять рот чужой шеей оказалась прекрасной. Дважды прекрасной, если точнее. Потому что Каспбрак от этих незамысловатых ласк превратился в оголенный нерв. Он давно сбился с какого-либо ритма, судорожно притираясь уже всем телом. Ричи помогал ему, крепко удерживая за бедра, прижимал еще ближе, словно хотел вдавить в себя.       Эдди выгнулся, с надломленным стоном, похожим на всхлип, а потом начал замедляться. Ричи чуть не зарычал, вдыхая раскаленный воздух. Он был уже на грани, но такая долгожданная разрядка никак не наступала, только маячила рядом, дразня. Чего-то не хватало. Какой-то малости, но растекшийся мозг уже не соображал, чего. Пот скатывался по спине, впитываясь в одежду там, где в нее неудобно вдавливался подлокотник. Ричи начало казаться, что он сойдет с ума.       Эдди, пришедший немного в себя, вдруг сдвинулся по его ногам и накрыл рукой пах, сжимая член через штаны. И да, вот оно. То, что так нужно было Ричи. Ему хватило нескольких быстрых, но осторожных движений, чтобы перед глазами начало темнеть. Запрокинув голову, он, кажется, простонал имя Каспбрака.       Эдди практически лег на него. Тозиер совершенно не возражал, хотя спина уже начала отзываться вспышками боли от неудобной полусидячей позы. Оба были просто отвратительно мокрыми, и дышали как после марафона. Ричи на автомате прислушался к дыханию Эдди, пытаясь уловить признаки начинающегося приступа. Почти не отдавая себе в этом отчет — мозг еще слишком напоминал кашу — просто потому что слишком привык делать так в любой ситуации.       Сознание пробуксовывало при попытке осознать, что это не сон или плод его больной фантазии. Возможно, если бы Тозиер увидел сейчас лицо Эдди, поверить было бы проще, но мир все еще был просто скоплением пятен разной величины.       — Эдс, верни мне мои очки, тебе они ни к чему, — еле ворочая языком, потребовал он.       — Отвали, — Каспбрак попытался ответить с привычным запалом, но получилось так же вяло.       Ричи почувствовал, как мышцы на спине Эдди, которой он все еще касался руками, самую малость напряглись. Но не понял из-за чего. В голову уже привычно полезли предположения разной степени паршивости, но Эдди снова расслабился, повертел головой, утыкаясь носом куда-то Ричи в ключицы и замер так.       — Я так испугался, — тихо признался он, щекоча шею дыханием. Тозиера накрыло внезапным желанием сморозить какую-нибудь ерунду, такую тупую, чтобы самому захотелось хлопнуть себя рукой по лбу. Подобные порывы часто возникали у него именно в те моменты, когда лучше было молчать. Но в этот раз он себя пересилил. Вот сейчас, конкретно в эти секунды, все было так хорошо, что он боялся даже дышать. — Все думал, а вдруг ты просто в журнале в своем что-то вычитал, и у него только на обложке супергерои, — продолжил Эдди. — От корки до корки потом пролистал. Всю голову себе сломал, я ли был причиной, или просто надумал себе всякого…       До Ричи с трудом дошло, что Каспбрак говорит про тот день, когда он спалился со своими желаниями после неуклюжей диванной битвы. Мысль, что Эдди так хотел этого, что переступил через свои страх и неуверенность, была похожа на чью-то слишком костлявую руку, со всей силы врезавшуюся в солнечное сплетение.       — Ты испугался? Я вообще обосрался, — он хмыкнул, крепче обнимая Эдди, и начал обратный отсчет.       — Фу! Господи-боже, отцепись от меня, я передумал, — Каспбрак завозился на нем, не пытаясь, впрочем, выбраться.       — Жаль, ты был таким горячим, что я начал думать, что ты решил взять пару уроков у своей ма… — договорить не дала рука, стукнувшая по лбу. А жаль, Голос в этот раз получился особенно хорошим. Эдди ударил не целясь, скорее всего и самому себе причинив боль.       — Если ты хоть слово скажешь про мою мать, я тебя убью! — заорал Эдди в запале, приподнимаясь на руках, но вдруг прервался, издав стон отвращения. — Чур, я первый в душ, — мгновенно переключился он. Завозился, пытаясь разогнуть затекшие ноги и чуть не свалившись с дивана в процессе — Ричи даже пришлось придержать его — и хлопнул дверью в ванную.       Тозиер сполз по подлокотнику ниже и уставился невидящим взглядом в потолок. Курить хотелось просто до смерти, но сначала нужно было понять, куда Эдди закинул его очки. Одежда мерзко липла к телу, а спина ныла. Но Ричи улыбнулся от уха до уха, а потом рассмеялся, закрыв лицо ладонями и чувствуя, как с этим смехом его наконец покидает все напряжение, сковывающее тело и голову долгое-долгое время. Им с Каспбраком еще предстоит поговорить по-человечески, но странная уверенность, что теперь все будет хорошо, крепла в нем с каждой минутой.