В тишине

— Бро, ты в порядке? Ты какой-то бледный. Стрессуешь? Голос раздался откуда-то слева, и Джонатан вздрогнул, повернувшись к другу. На губах мелькнула легкая улыбка при виде знакомых веселых глаз. — Пошел ты. Сам не срешься? — Новая страна — новая жизнь! Пошли к остальным, а то улетят еще без нас. Tambo International Airport как всегда кишил народом. Шум отдавал в голову звоном и месивом из мелькающих картинок перед глазами. Интересно, что движется быстрее: люди вокруг или бесконечные багажи и они сами? Ответом на вопрос стал лишь прежний шум, настойчиво поглощающий мысли под чистую. Все было слишком странно… Они прилично отстали от группы из-за состояния Джо: того нещадно тошнило. И не только… он быстро ринулся в туалет, чтобы не нервировать друга своим бледным лицом. Из туалетного заляпанного зеркала на него смотрела его крайне уставшая копия. Кожа в свете довольно тусклой лампы отдавала нездорово-серым цветом, а волосы казались более темными, чем обычно. Игра света, точно. Не может же он настолько херово выглядеть, верно? Парень тяжело вздохнул и наклонился над раковиной, открыв холодную воду и умываясь. К горлу подступил горький ком желчи с водой, но накатывающую волнами тошноту Джонатан сдержал, зажмурив глаза на пару секунд. Он сделал пару глотков ледяной воды, чувствуя, что начинает медленно отпускать. Вскоре голова перестала так люто кружиться, и он облегченно выдохнул, потирая глаза руками и более не поднимая взгляд на серое отражение в гряном зеркале. Парень списал все на излишние нервы и стресс и, извинившись перед другом за свою задержку, вернулся с ним на поиски их «компании». Впрочем, найти толпу галдящих воодушевленно подростков не составило труда. Все уже стояли неподалеку от таможни и весело обсуждали предстоящий полет. Уже через час они будут на борту огромного самолета, совсем скоро… буквально через сутки совершенно новая жизнь. Стоит ли говорить о том, насколько радостным и томительным было это ожидание? Минуты то летели стремительно, то растягивались в часы, и внимание никак не хотело концентрироваться на чем-то одном. Очередь двигалась до неприличия медленно. В принципе не удивительно — тщательный контроль всегда был уместен, особенно с таким количеством людей и багажа. — Ваши паспорта пожалуйста. Девушка на стойке таможенного контроля чуть улыбнулась, благодарно кивая и беря протянутые паспорта и сверяя данные в базе. Через несколько минут документы вернулись к владельцам, а приятный механизированный голос сверху объявил о том, что началась посадка на рейс. Парни весело фыркнули и, прихватив уже проверенную ручную кладь вместе с паспортами, пошли следом за их группой в сторону места посадки. Майк, кажется, затыкаться не умел никогда. По крайней мере, сейчас его рот превратился в динамик, который выключить будет просто нереально. «Ты гребаное сломанное радио, Фелпс», — Джонатан усмехнулся своим мыслям, в пол уха слушая восторженную болтовню друга. Впрочем, это даже отвлекало от мыслей о плохом самочувствии. Его все еще не перестало подташнивать и сердце билось как-то слишком уж быстро… неприятно. Это точно давление скачет. Переволновался. — Выше нос, кретин! Еще немного, и мы будем уже в Штатах. Совсем, как ты мечтал, помнишь? — Мне интересно, ты когда-нибудь заткнешься? *** /Два месяца спустя/ — Бро, ты в порядке? Выглядишь… не очень. Майк, уже не на шутку обеспокоенный состоянием друга, аккуратно приобнял его за плечи и притормозил, заворачивая вместе с ним за небольшой выступ стены, в темень неосвещенного коридора. Они только вышли с недельных выходных — за отличные результаты вступительных экзаменов и месяц прекрасной учебы студентов решили наградить неожиданным отдыхом. Перерыв сейчас казался манной небесной, и свалился на головы учеников, сделав тех абсолютно счастливыми. Жаль только, что ничто хорошее не вечно. Все каникулы Джонатан жаловался на откровенно херовое самочувствие. И если первые пару дней он ходил бледный до жути и вялый, то сейчас напоминал труп. Буквально. И как бы ни звали его с собой тусить друзья — неизменно получали отказ в ответ и короткое смс «мне плохо, сегодня я пас». Было даже забавно до того момента, пока вновь не пришлось выйти на учебу. И теперь стало ясно, что парень совсем не шутил. Джо не то, что потусить не мог. ему, кажется, сложно было даже говорить. Все движения казались заторможенными, он сбросил в весе, а под глазами прочно залегли темные круги. Друзья были не на шутку обеспокоены и искренне переживали за друга, так что Майк выловил его перед первой же лекцией. — Эй, ты меня слышишь вообще? Чел? Джонатана слегка встряхнули за плечи, но… ответом был лишь тихий стон. — Как ты сюда вообще дошел? Если ты продолжишь меня игнорить, я позвоню в скорую. Да ты еле на ногах стоишь! Лишь спустя несколько минут последовала реакция. Парень медленно кивнул, отлипая от друга и часто моргая. — Я… я не знаю, что происходит… кажется, мне надо домой. Не могу уже. Их разговор длился всего пару минут. Вплоть до того момента, как он просто не… упал. На пол. Просто так. Майк почти взвизгнул, когда одногруппник неожиданно обмяк у него на руках и мешком осел на пол, сблевав. кровью. Кровью блять, кровью. В глазах начало плыть уже у них обоих при виде грязных багровых ошметков на полу. — Да что с тобой не так?! О боже мой… Попытка поднять парня успехом не увенчалась. Тот лишь поднял на него пустой взгляд. Слишком пустой и не очень живой. Зрачки не отреагировали на включившийся в коридоре свет. — Джон?.. *** — ГОСПОДИ БЛЯТЬ, ДЖОНАТАН?! Ошалевший Майк, сжав болезненно жгущую рану на руке, быстро попятился назад, невольно загоняя себя в ловушку. На него, пошатываясь, шел Дж. нет. Не Джон. На него шло то, что некогда было его лучшим другом. Вот только от прежней яркой улыбки и очаровательных карих глаз ничего не осталось. Все произошло как-то слишком уж быстро. Джон просто упал и… перестал дышать, лишь тихо давясь кровью и чем-то черно-багровым, напоминающим запекшиеся тромбические ступоры. Естественно Майк тут же подскочил к нему, панически пытаясь унять дрожь в руках и хоть чем-то помочь другу. Все пошло не так. Так не должно было быть. Джон не должен был поднять совершенно пустой и немигающий взгляд. Майкл буквально видел, как медленно зрачки его друга заплывают белым и слепо смотрят в пустоту, куда-то сквозь Фелпса. Куда-то в глубину, совсем-совсем невозможно глубоко. -Чувак… В ответ лишь приглушенный рык. Неожиданностью стали зубы, клацнувшие в сантиметрах от шеи и едва не задевшие кожу. Майк шарахнулся в сторону, широко распахнув глаза и пялясь на него. Но в следующие пару секунд наконец пришло осознание того, что стоит бежать, а не сидеть рядом с этим созданием. Слушались бы ноги… Следующие несколько минут слились в бесконечную паутину из страха, растерянности и иррационального осознания всего пиздеца в этой ситуации. Перед глазами стояло алое марево, заполняя собой сознание и изводя рассудок. Было страшно, очень блять страшно. Если бы не вера в то, что это — просто дурной сон, Майк бы точно позорно обмочился. Уверенности в том, что он не спит, предала резкая боль на предплечье. Фелпс вскрикнул, дергаясь и вырываясь из цепкой хватки бывшего друга. Зубы того сомкнулись на руке, совсем не нежно прокусывая кожу. Та просто не выдержала — порвалась под напором сильной челюсти, и кровь брызнула в рот Джонатана, оставшись тяжелыми каплями на его лице. Майк взвыл, с силой ударяя парня куда-то в район груди. Кажется, попал в солнечное сплетение — монстр согнулся и хрипло выкашлял воздух с кровью, а челюсти разжались, отпуская обезображенную руку. Фелпс больше времени не терял и бросился в сторону, бежать… почему-то преградой стала неожиданно появившаяся перед лицом стена. Парень врезался в нее, с тихим стоном вцепился пальцами в покрытие и заскулил. Этот собачий плач раздался эхом по коридору, мешаясь с негромким рыком Джона… тот, шатаясь, упорно шел в его сторону. Пиздец, пиздец, пиздец. Он загнал себя в ловушку, сам буквально предоставил чудовищу себя на ужин. От тупости ситуации на губах появилась искаженная болью нервная улыбка. Из груди рвался неуместный смех… Последнего крика слышно уже не было. Подгнившие зубы вцепились прямиком в шею, и спазмом пережало глотку, позволив выдавить лишь тихий вой. Майк даже загорать не мог — от боли, страха и отчаяния тело парализовало, превратив в стонущий мешок костей и мяса. От чавканья под ухом стало еще хуже: осознание того, что чавкают твоей же плотью, уверенности точно не предает. Майк даже боли уже не чувствовал, и шоковое состояние медленно утягивало рассудок в темную бездну. Последним, что он увидел, был окровавленный рот бывшего друга. Глаза заволокло матово-черным, пелена будто опустилась сверху, глуша все звуки и боль. Уже не уловив промелькнувшие на миг мысли, Фелпс осел на подогнувшихся коленях и потерял сознание. Все вокруг погрузилось в звенящую тишину.