Морок

      Вэй У Сянь с быстротой и ловкостью кошки передвигался по крыше, стараясь не создавать лишнего шума. Его грудная клетка вздымалась от нервного и прерывистого дыхания, а сердце заходилось в волнении.        Наконец, остановившись, он наклонился, заглядывая в раскрытые створки окна, убеждаясь, что попал именно туда, куда ему и было нужно. Зацепившись руками за выступы черепицы, мужчина ловко соскользнул внутрь.        Несмотря на то, что атмосфера этой весенней ночи была вполне спокойна и размеренна, тело Вэй У Сяня била заметная дрожь.       Ему было просто крайне необходимо увидеть собственными глазами то, что с человеком, расположившимся здесь все в полном порядке!        Оказавшись внутри покоев, он быстрой и легкой поступью, подобно дуновению ночного ветерка, прошелся по всему периметру комнаты, осматриваясь. С того времени, как он покинул её, прошло уже более дюжины дней, а здесь практически ничего не поменялось.       Вэй У Сянь глубоко вздохнул. Буквально тут же в страхе зажимая себе рот рукой, стараясь больше вообще не шевелиться и, внимательно прислушиваясь к темноте. В его планы совершенно не входило случайное пробуждение чутко спящего здесь господина.       Сильная тоска сковывала не хуже самых крепких оков, утяжеляя каждый шаг. Стоило только Вэй У Сяню скользнуть по умиротворенному профилю спящего мужчины как сердце начинало биться сильнее, а мысли путаться. Изящные черты вызывали желание прикоснуться. Вэй У Сяню было до ужаса непривычно вновь скрывать свое присутствие от того, с кем он разделил свою судьбу и кому обещал вечность далекую от всех суетных забот мира, только вдвоем. Все его нутро желало вновь вдоволь насладиться привилегиями нахождения рядом со вторым господином Лань в качестве его спутника.        Проведя столько дней и ночей поодаль друг от друга, он уже не считал их вынужденную разлуку таким уж хорошим методом борьбы с возникнувшими на их пути затруднениями и невзгодами.       Кошмары, теперь присутствовавшие в каждом его сновидении, будто старались иссушить его разум постоянной тревогой и страхом сделать неспособным к дальнейшему продвижению в поимке крайне своевольного и изворотливого существа, обитающего здесь. Он чувствовал, как реальность ночных мороков с каждым разом становится все сильнее, пытается прорваться к нему, проникнуть внутрь, лишая необходимого для его духовной концентрации спокойствия, заменить реальность вымыслом. Вся его решимость претерпевала серьезные испытания, стоило только увидеть то, как на его руках снова оказывался пепел его новых надежд и стремлений. Ему сейчас был просто необходим Лань Ван Цзи. Его поддержка или же простое нахождение рядом. Это не имело значение.        Как мастер темного пути, Вэй У Сянь был довольно проблемной мишенью для любого существа, чья затаенная злоба и жажда крови, были достаточно сильны, чтобы обратить на себя внимание мира заклинателей. Его появление внушало страх и оцепенение практически всем темным существам, в независимости от их природы или силы. Он всегда искренне поражался тому факту, насколько сильно темная природа могла пропитать его сущность, что даже при его перерождении в новом теле и практике светлого пути под руководством одного из самых выдающихся светлых заклинателей, бывший старейшина Илина все еще мог привести в трепет одним только своим присутствием.       Лань Ван Цзи следивший теперь за каждым шагом в усилении способностей Вэй У Сяня в теле Мо Сюань Юя и его обучением, лишь отмечал, что несмотря на такой остаточный от прошлых практик эффект, какого-либо вреда или дисгармонии телу и пока еще хрупкому светлому ядру не приносил.        Приняв к сведению эти слова, Вэй У Сянь без зазрения совести принялся снова пользоваться своим положением, абсолютно не ведая меры. Заставляя этим самым Лань Ван Цзи беспокоиться о том, чтобы его самоуверенность не принесла каких-либо бед. Вэй Ин теперь всегда был уверен в том, что стоит ему снова оступиться как сзади вырастит надежная стена в виде второго Нефрита, о которую он всегда сможет опереться.        И кто бы мог только подумать, что несмотря на все те опасности, что случались до этого и все те полные смертельного риска случаи из которых Вэй У Сянь умудрялся выходить сухим из воды, конец его счастливой фортуне настанет именно здесь. В какой-то захудалой деревушке в горах, где даже ожившие мертвецы считались ужасными монстрами.        От такого внезапного поворота в своей судьбе, бывшему темному заклинателю хотелось просто рыдать. Какая-то темная тварь, которая даже ни разу не появлялась перед двумя заклинателями воочию, а только и могла что творить различные пакости, скрываясь и водя их за нос как сопливых мальчишек вот уже пару дюжину дней! Уму непостижимо!        Вэй У Сянь снова на несколько шагов тихонько приблизился к спящему заклинателю, тут же впиваясь взглядом в такие любимые черты лица.       -”Ох, глупый гэгэ! Вот и как только ты можешь так спокойно спать, когда кто-то так пристально смотрит на тебя? Имей я сейчас намерение наброситься на тебя и сделать что-нибудь крайне непристойное, ты бы оказался совершенно беспомощен передо мной! ”        От представления подобного голову моментально вскружило не хуже чем от крепкого вина!        Огородившись в сильном смятении своих чувств и благородном стремлении защитить, Вэй У Сянь только через некоторое время осознал, насколько это может быть ужасно мучительно — смотреть, но не иметь возможности прикоснуться! А подобные размышления, посещающие эту совершенно бесстыжую голову, только усугубляли незавидное положение!        Чертов гэгэ! Он будто специально не оставлял разум Вэй У Сяня в покое, проникая во все его мысли!        Жить отдельно от Лань Ван Цзи и отказывать себе в любой близости с ним, находясь всего лишь в нескольких чжанах, оказалась поистине непростая задача! Особенно после того, как познал всю прелесть любовных услад с ним и чуть ли не постоянно вкушал сладость его губ, не зная отказа ни в чем!        Второй господин Лань действительно абсолютно разбаловал Вэй У Сяня, позволяя тому творить все что только взбредет тому в голову, без оглядки на какое-либо наказание.       Понимая, что за большинство своих безрассудств отвечать придется только перед Лань Ван Цзи и собственной совестью, он бессовестно позволял себе то, на что у многих других точно бы никогда не хватило смелости.        Так, например, вот уже некоторое время, он взял привычку скрываясь в тени крыш наблюдать за вечерними тренировками одного из самых чистейших и благороднейших мужей по мнению многих людей и заклинателей.       Увидев данную картину в первый раз, Вэй У Сянь почувствовал, как его ноги сами собой остановились, за одно мгновение став словно деревянными. Один только взгляд на знакомую обнаженную спину и его будто изнутри опалило сильнейшим пламенем, заставляя замереть на месте, а сердце бешено забиться.        Недолго думая, он тут же без какого-либо стыда расположился прямо на крыше одного из зданий постоялого двора по которому возвращался обратно и облокотившись рукой о собственное колено для удобства, устремляя свой бесстыжий взор прямо на чужое совершенное полуголое тело в лучах заходящего солнца.       Второй господин Лань был поистине соткан из красоты и изящества! Каждое его движение оставляло в груди Вэй У Сяня мгновенный отклик. Несмотря на поврежденную руку за которой взгляд наблюдавшего скользил с особым вниманием, мужчина не сбивался и был точен, приводя своего тайного зрителя каждый раз в полнейший восторг своим мастерством.        В тот момент единственным сожалением в душе Вэй У Сяня стало только то, что знай он о том на что наткнется на обратном пути, то точно бы прихватил с собой парочку-другую кувшинов своего любимый напитка! С вином, разворачивающееся перед его взором действо стало бы еще более прекрасным. Его гэгэ был поистине подобен небожителю!        Только раз, будто внезапно почуяв неладное, Лань Ван Цзи, вместо того чтобы продолжить дальнейшее выполнение заученной до идеала связки движений, резко остановился. Вэй У Сянь заметив это моментально приготовился уже скрыться с места преступления, как неожиданно, вместо того, чтобы обернуться в поисках подтверждения своих предчувствий, второй Нефрит просто продолжил прерванное, только теперь слегка изменив свои движения.        -…!        Вэй У Сянь не поверил собственным глазам! Продолжая наблюдать, он с замиранием сердца почувствовал как его лицо и тело охватывает нестерпимый жар.        Да, Хань Гуан Цзюнь, действительно, был необычайно талантливым человеком! Если до этого своей силой и изяществом они рождали восхищение, то теперь…        Тихий стон сорвался с губ.       — И где ты только успел такому научиться, Лань Чжань?!       Вэй У Сянь с неким отчаянием посмотрел вниз. Кажется, данный вечер оказался для него полон неожиданных сюрпризов.       Подняв обратно свой взгляд, мужчина опять не смог сдержать себя и чуть слышно простонал, закусив губу. Ему стоило немедленно покинуть это место, чтобы избежать дальнейших неминуемых последствий. Но как назло теперь его не слушались не только его ноги, но и все тело будто в один момент заполнилось внутренним расплавленным металлом, не давая сдвинуться ни на цунь.       Чем это только доблестный Хань Гуан Цзюнь вообще вздумал заниматься этим вечером! Увидь его благочестивые предки подобное, то точно бы явились прямо с того света, чтобы наказать за такое возмутительное поведение!        Прикрыв глаза, Вэй У Сянь постарался максимально успокоить внутри себя внезапно разгоревшийся пожар, но вместо этого, вдруг с ужасом осознал, что — вместо спасительного омута холодной рассудительности, который должен был остудить его пыл и желания, перед его внутренним взором восстали во всей своей разнузданной и запретной красе — все те смущающие подробности их с Лань Ван Цзи близости, после которых у него колени подкашивались, а тело начинало пылать в желании скорейших ласк и прикосновений. Не привыкший себе отказывать в том, чтобы получать по любой своей прихоти чужое внимание, Вэй У Сянь оказался сейчас совершенно беспомощен, словно младенец, перед могучим врагом! Его сразили без какого либо боя — собственные низменные позывы плоти!        Давно не получавшее внимание подобного рода, тело будто в один момент пробудилось в пылающем желании, наполняясь юношеской силой и огнем, настойчиво требуя к себе внимание. А стоило открыть глаза и посмотреть вперед, как разум буквально моментально опустошался, в то время как руки сами собой опускались вниз.       Громко зашипев, Вэй У Сянь пришел в сильное негодование. Хлопнув ладонями по черепице по бокам от себя и из последних сил взяв себя в руки, он подскочил. С красным лицом мысленно признав свое полное поражение перед представшим перед ним зрелищем, стремительно покинул место своего скрытого наблюдения. Про себя он в тот момент на все лады проклиная Лань Ван Цзи и его неповторимое изящество и красоту, что довели его разум и тело до такого состояния, абсолютно не замечая едва заметной улыбки, что была направлена ему вслед.        На следующий день, когда второй господин Лань после раннего утреннего омовения облачался в свои белоснежные одежды, он с удивлением обнаружил, что его нижняя рубашка совместно с нижним пао пропали без следа прямо из-под его носа. Внимательно осмотрев все еще несколько раз, он так и не смог обнаружить свою пропажу.        Сейчас же, стоя в темной комнате, подобно человеку, что явно замыслил что-то совершенно недоброе, рядом с чужой постелью и развешенным ханьфу, Вэй У Сянь ощущал как запах Лань Ван Цзи пропитывал все вокруг, в том числе и висящие рядом одежды, заставляя на мгновение поддаться слабости и зарыться в них лицом глубоко вдыхая. Это было слишком хорошо! Сжав руки на ткани, мужчина без лишнего шума отделил верхние одежды, снимая. Он даже не задумался о том, что на утро может подумать Лань Ван Цзи, когда снова не обнаружит на положеном месте часть своих одеяний. Он просто не стал забивать себе этим голову, прижимая белую ткань как можно сильнее к себе, не смея оторваться.       Через некоторое время недовольный Вэй У Сянь вновь обернулся к спящему мужчине.       В тот самый момент, когда он тут изнывал от сильных душевных мук и терзаний, сам Лань Ван Цзи спокойно себе пребывал в неведении, находясь сознанием далеко от всех невзгод и печалей. Как же несправедливо!       Вэй У Сянь совсем тихо фыркнул.        — Гэгэ, ты стал совершенно беспечным! Я точно совершенно тебя избаловал!       Его едва слышный шепот так и потонул в темноте комнаты без ответа.        Еще раз вздохнув, по поводу того, какой он все-таки идиот, раз заставляет себя так страдать, мужчина обошел кровать и накинув чужое ханьфу на собственные плечи опустился на другой ее край. Все же Вэй У Сянь не привык себе отказывать в чем-либо касающимся Лань Ван Цзи. А такая долгая, пусть и вынужденная разлука, только усугубляла всю сложившуюся ситуацию, оставляя за собой горечь неудовлетворения и желание разрушить свои же наложенные ограничения. Ничего же страшного не случиться, если он ненадолго останется здесь рядом и просто посмотрит на спящего Лань Ван Цзи, правда же? Ведь Лань Чжань такой красивый! Вэй У Сяню всегда очень нравилось смотреть на него.       — Гэгэ, тебе совершенно не стоит больше переживать.       — Совсем тихий шепот снова раздался чуть ли не над самым ухом спящего.       — Я все же окажу тебе услугу и присмотрю за тобой, пока ты спишь, чтобы никто не смог проникнуть и навредить тебе. Ты же не будешь против, верно?       То, что Лань Ван Цзи сейчас никак не смог бы ответить, Вэй У Сяня совершенно не смутило. Он успокаивал свою совесть в попытках скрыть за благородным поступком собственное горящее внутри желание. И потому, даже тишина стала для него достойным ответом.       — Я так и думал, гэгэ! *** Несколько дней назад. Следующее утро после сражения с мертвецами.        Проснувшись достаточно рано для своего обычного режима из-за сильного шума человеческих голосов, Вэй У Сянь был готов обрушить всю кару небес на всех тех, кто оказался столь безрассуден и смел, что посмел так шуметь с самого раннего утра прямо под окнами их с Лань Ван Цзи комнаты!        Мужчина, полный праведного раздражения, с силой распахнул створки окна, что находились прямо сбоку от их постели, тут же с удивлением и отвращением отпрянув назад, когда ему в нос ударил достаточно едкий аромат непонятного происхождения.        Кое-как справившись с собой и прислонив рукав ночных одежд к лицу, Вэй У Сянь поморщился и выглянул в окно. Там около дюжины рабочих с тканью повязанной на лицо, засыпали непонятно откуда и для чего взявшиеся за одну ночь кострища землей. И судя по всему, именно от этих кострищ и исходил этот ужасный смрад.        — Достопочтенный господин, с добрым утром! Наша работа помешала вам восстанавливать свои силы?        Вэй У Сянь тут же перевел свой недовольный взгляд на говорящего.        Этот работник, как и все люди внизу был с ног до головы обмотан в плотные одежды, а лицо закрывала перетянутая поперек лица тканевая лента, по этой причине сложно было судить о том, знаком ли он был Вэй У Сяню до этого или нет.        — «Если бы не мешала, то стоял бы я сейчас здесь перед тобой, вместо того чтобы видеть десятый сон?!»        — Мы просим простить нас! Это действительно огромная небрежность и упущение с нашей стороны! Ведь второй достопочтенный господин, проходивший здесь ранним утром, так просил нас быть потише, чтобы не разбудить вас и вы смогли полностью восстановить свои силы! Ох, это действительно ужасная неучтивость с нашей стороны!       — «Лучше бы ты так старался соблюдать чужую просьбу заблаговременно, тогда тебе не пришлось бы сейчас горевать над тем, что исправить уже невозможно!»        Вэй У Сянь закатил глаза. Вся эта утренняя какофония раздражала его все сильней и сильней. Жалко, что Лань Ван Цзи не остался с ним. Тогда он точно смог бы проследить и приструнить этих шумных рабочих и Вэй Ину не пришлось бы самому вставать.        — Эй, почтенный!        Услышав, как разбуженный ими заклинатель вместо того, чтобы разразиться сильной бранью и наслать на их голову тысячу проклятий, вполне спокойно обращается к нему, мужчина все же прекратил свои громкие сожаления и извинения, позволяя себе оторвать взгляд от земли.        — Да, господин?        — Вместо того, чтобы сожалеть о расплесканной воде, что уже не собрать обратно, лучше ответить мне, чем это здесь так сильно пахнет? Да и откуда здесь взялись все эти кострища?        Растерянно посмотрев на других рабочих, что тут же начали отводить глаза, мужчина замялся в нерешительности.        — А достопочтенный господин ничего не помнит?        Вэй У Сянь чувствовал как желание поколотить этого человека, что вместо прямых ответов только и мог, что задавать абсолютно бессмысленные вопросы и забивать пространство пустой болтовней, все сильнее крепнет в нем. Судя по всему, столь долгое нахождение рядом с Лань Ван Цзи, чья речь всегда отличалась емкостью и лаконичностью, дало свои плоды, сделав Вэй У Сяня крайне нетерпеливым к чужому пустословию.        — Видимо, я был достаточно занят, чтобы обращать свое внимание на нечто подобное. Так что, если тебя не затруднит, расскажи-ка мне еще раз?        Видя, как тут же вытянулись после его слов лица рабочих, Вэй У Сянь мгновенно осознал, что сказал что-то совершенно нелепое. Самое ужасное было в том, что он даже предположить не мог, в чем же конкретно заключалась его ошибка, чтобы тут же ее исправить.       Стараясь хоть как-то скрыть свое упущение и растерянность, он тут же продолжил елейным голосом:        — Прошу простить мою плохую память. Всю мою жизнь она доставляет мне одни сплошные проблемы! Но несмотря ни на что, я все же хотел бы восполнить все неточности, чтобы не упасть в грязь лицом когда второй господин, что так же живет в этой комнате, решит завести со мной беседу! Все же не стоит недооценивать господ из ордена Гу Су Лань! Не только их облик способен вызвать благоговейный трепет! Упасть лицом перед таким господином, вызывая его презрение — будет действительно ужасной судьбой!        Бессовестная ложь Вэй У Сяня лилась так складно, будто действительно являлась правдой. На самом же деле, дела обстояли совершенно иначе, и, даже если бы Вэй Ин и сделал какую-нибудь очередную глупость или допустил какой-нибудь промах, то Лань Ван Цзи скорее всего бы даже не придал этому серьезного значения, делая вид, что все так и должно быть. Но этого этим рабочим знать было совершенно необязательно, потому что уж очень сильно Вэй Ину теперь захотелось узнать то, что произошло вчера вечером, еще и от самих, судя по всему, очевидцев!        Поэтому состроив самый покорный вид, он продолжил.        — Так что, не будете ли вы столь любезны, чтобы помочь мне с этим и рассказать, что же вчера произошло?        Услышав данные слова, стоящий мужчина тут же встрепенулся, чуть ли не падая на землю в поклоне.       — Да-да, к-конечно, господин!        Вэй У Сянь мысленно довольно хмыкнул.        — Видимо, вам вчера действительно сильно досталось, раз вы ничего не помните! Неспроста, когда вы были без сознания, второй благородный господин заклинатель держа, раненый, вас на руках, никому даже пальцем прикоснуться или приблизиться к вам не давал! Видать раны то — ого-го какие серьезные были! Вчерашние твари и впрямь пострашнее простых оживших мертвецов будут! Вон, даже таким прославленным мужам как вы, с мастером из Гу Су, пришлось несладко!        Вэй У Сянь высоко поднял брови, сильно изумляясь.        Раненый Лань Ван Цзи вчера носил его на руках, когда сам Вэй У Сянь был без сознания? Блистательного Хань Гуан Цзюня смог кто-то ранить?! Кто-то пострашнее и похуже ходячих мертвецов? Кто это был? В каком количестве? Что он пропустил? Почему он ничего не помнит?        Вдруг затуманенный от глубоких раздумий взгляд Вэй У Сяня резко прояснился. Он вспомнил как ночью, действительно, наткнулся на бинты на чужой руке и груди. На себе он ничего подобного не обнаружил и разбуженный чуть позже его действиями Лань Ван Цзи так ничего ему и не объяснил.        — Эй, погоди-погоди…        Вэй У Сянь несколько растерялся от того, сколь многое ему хотелось узнать в первую очередь. Вопросы так и лезли друг на друга, создавая в голосе полнейший хаос и неразбериху, из-за чего ему пришлось даже замолчать, решаясь с чего же лучше все-таки начать.        Видя в каком потерянно-нерешительном положении находится его собеседник, мужчина добродушно решил прийти ему на помощь.        — Может, господину стоит выслушать всю историю с самого начала? Тогда он сможет задавать вопросы согласно тому, как идет описание происходящего, не перескакивая и не опуская важные для его внимания детали.        Вэй У Сянь, услышав данное предложение, тут же воспрянул духом и широко улыбнулся, пусть и из-за широких рукавов прикрывающих лицо это и не было видно людям внизу.       — Ха-ха-ха-ха! А ты не промах братец! Это действительно отличный способ!        Широко улыбнувшись и даже слегка покраснев от такой похвалы от заклинателя, да еще и перед другими рабочими, мужчина начал свой рассказ.       — Значит, началось все…        Чем дальше мужчина рассказывал, дополняемый более точными подробностями от других рядом стоящих селян, тем бледнее становился Вэй У Сянь, а его ноги все сильнее подкашивались. В конечном итоге, ему даже пришлось слегка сжать в зубах собственную ладонь, которой он прикрывал лицо от запаха, чтобы осознать, что это действительно реальность и то, что ему рассказывают правда.        В самом конце, когда рабочий дошел до того момента как — раненый Хань Гуан Цзюнь раздавал всем указания, а труп несчастной госпожи Минь вместе с остатками ее сына придавали огню, Вэй У Сянь все же не выдержал, выкрикнув.        — Довольно!        Его внезапно громкий возглас заставил сосредоточенных на своих воспоминаниях и обсуждении людей во дворе заметно вздрогнуть.        — П-п-простите господин! Я не думал, что это вас так заденет! Я больше не смею продолжать!        -» Лань Чжань! Неужели кто-то действительно осмелился бросить тебе вызов и даже задеть тебя во время боя? Этот кто-то должен быть действительно необычайно силен! Почему ты ничего не сказал мне про свое ранение? И, главное, куда ты ушел сейчас?»        — Эй, господа, позвольте уточнить!        Испуганные люди все это время наблюдавшие за Вэй У Сянем в проеме окна, чуть ли не синхронно кивнули.       — Кто же, в конце концом была та тварь, что напала на постоялый двор прошлой ночью, помимо мертвецов?        — «Ни за что не поверю, что какие-то ходячие мертвецы, пусть и напичканные под завязку непонятной дрянью, могли бы принести хоть какую-то толику вреда Лань Чжаню!»        Брови Вэй У Сяня теперь были достаточно опущены, чтобы выдать всю его озадаченность данным вопросом.       — Но господин…. Больше действительно никого не было.        Другой мужчина, видимо, первым осознавший что выкрик Вэй У Сяня, скорее, обозначал сильное удивление нежели гнев, вышел вперед.       — После того как громкие хлопки прекратились, мы все выбежали на улицу, но никого живого и желающего вступить в бой, кроме вас и другого господина не было.        — Да, да, именно так и было!        — Только вы!       — Я тоже видел только вас!        — Никого точно не было! Иначе и высовываться не стоило бы!        Гвалт голосов начал заглушать даже мысли в голове Вэй У Сяня.        Поэтому, не долго думая, мужчина поблагодарил разговорчивых рабочих и прикрыв снова створки окна, чтобы в комнату не просачивался отвратительный запах, устроился недалеко за чайным столиком.        Такая странная ситуация совершенно не укладывалась у него в голове! Слишком необычным казалось то, что толпа мертвецов смогла незаметно пробраться, а позже, чуть ли не битком набиться во внутреннее пространство постоялого двора, мимо двух опытных заклинателей и большого количества рабочих. К тому же, что могло произойти с самим Вэй У Сянем во время боя, что он потерял сознание, а после и вовсе ни о чем таком даже не вспомнил?! Еще и ранение Лань Ван Цзи в добавок! Вот уж та еще загадка! За все то время, что Вэй У Сянь знал Лань Чжаня и Лань Си Чэня, он не помнил почти никого, кто был способен одолеть или нанести какое-либо увечье, хоть одному из двух Нефритов! Не считая его самого, конечно, и войны с кланом Вэнь. А тут — ранение! Еще и от каких-то оживших мертвецов! Ха, лучше шутки и придумать нельзя! Только вот это каким-то образом оказалось невероятной правдой и с этим еще предстояло как следует разобраться! Так же, ему не давало покоя то, что учуяв большое скопление энергии Ян, мертвецы, почему-то, вместо того, чтобы напасть, поглощая столь желанное для них лакомство — просто игнорировали ее! Будто ее и вовсе не было! Или словно их волю насильно сдерживали, не позволяя творить не нужные бесчинства!        Эта мысль пронзила сознание Вэй У Сяня, принося помимо волнения сильный азарт!        Найти кого-то, кто так же как и он мог управляться с толпой мертвецов, помимо этого затуманивая рассудок других людей, посылая мороки! Вот уж настоящая неожиданность! В этот раз им с Лань Чжанем действительно могла досталась крупная и опасная добыча! Предвкушение от этого так и заполняло все внутри!        Но, несмотря ни на что, первым делом, все же, стоит выяснить как обстоят дела у его милого Хань Гуан Цзюня, который снова куда то ушел. А после того, как Вэй У Сянь все выяснит и буквально завалит мужчину своим вниманием и заботой, они построят план по поимке столь хитроумной и способной твари.        Лучше и быть не может! ***        Когда Лань Ван Цзи вернулся, Вэй У Сянь все еще сидел за небольшим столиком около закрытого окна откуда слышались громкие голоса рабочих, задумчиво водя пальцем по кромке чайной пиалы.       Несмотря на то, что он проснулся уже достаточно давно, он до сих пор не привел себя в должный вид, не сменил свои ночные одежды, а его волосы и вовсе напоминали собой птичье гнездо! Увидь его какой незнакомец сейчас со стороны — то наверняка решил бы, что перед ними один из самых неряшливых людей во всей поднебесной!        — Вэй Ин?        Лань Ван Цзи откинув рукава верхнего ханьфу, сразу же приблизился. Он, с присущим только ему одному изяществом, опустился рядом, с беспокойством осматривая хмурое лицо и аккуратно коснулся пальцами чужой щеки, привлекая к себе внимание.       От мысли о том что, что-то могло случиться пока его не было, все внутренности сводило беспокойством.        Увидев, как встревожило его состояние Лань Чжаня и как его изящные брови опустились вниз, кидая тень беспокойства на красивое лицо, Вэй У Сянь тут же широко улыбнулся, скрывая за усмешкой все свои тревоги и размышления.        Не давая мужчине сказать больше ни слова, он мгновенно забрался на чужие колени, закидывая руки за его голову, чувствуя как теплые ладони в ответ опускаются на его талию, фиксируя.        — Лань Чжань! Ты наконец-то вернулся! Я так соскучился! Где ты был? Неужели тебе так необходимо каждый раз уходить, стоит только солнцу показаться на горизонте и оставлять меня совершенно одного? Между прочим, из-за этих шумных людей внизу, мне пришлось встать куда раньше обычного и из-за этого у меня теперь совершенно нет сил что-либо делать! Представляешь, они даже не испугались такого могущественного заклинателя как Хань Гуан Цзюнь и все равно шумели не смотря на то, что ты им запретил это делать!       — Мгм.        Видя, что с Вэй У Сянем все в полном порядке, тень волнения тут же отступила и на лице Лань Ван Цзи взамен расцвела легкая улыбка.        — Ох, Лань Чжань, Лань Чжань! Гэгэ! Ты просто не представляешь, что ты со мной делаешь! Хань Гуан Цзюню стоит с большей ответственностью и осторожностью пользоваться своей неповторимой красотой и очарованием! Мое сердце, действительно, может не выдержать такого!        Вэй У Сянь, не в силах оторвать взгляд от чужого совершенного лица, немного смущенно коснулся чужой щеки своей ладонью, поглаживая.        Эта улыбка всегда заставляла его мысли исчезать, а сердце стучать куда сильнее!        — Как скажешь.        Чуть слышно произнеся это, Лань Ван Цзи смиренно опустил взор, после чего взяв в руку чужую ладонь, поднес ее к своим губам, целуя.        Этот момент нежности и чужой покладистости заставил сидящего на коленях Лань Чжаня, Вэй Ина забыть абсолютно обо всем. Не в силах больше выносить подобное, он выдернул свою ладонь из захвата, тут же заменяя ее своими губами.        Лишь спустя только какое-то время, до сознания Вэй Ина начало доходить, что Лань Ван Цзи даже не успел снять меч, после того как вернулся обратно в их комнаты, не говоря уже об умывании в чистой воде после продолжительной прогулки. Для чистоплотного Хань Гуан Цзюня — это должно было быть крайне некомфортно!        Моментально собрав в себе всю свою волю, он, каким-то чудом, нашел в себе силы отстраниться.        — Ох, Лань Чжань! Позволь мне вдохнуть немного воздуха! Твое мастерство заставляет меня буквально задыхаться каждый раз! Да и тебе самому наверняка не терпится поскорее избавиться от пыли грязи с улицы! Позволь же я поухаживаю за тобой! Я могу помочь тебе переодеться после прогулки, а потом протереть тебе лицо и налить чаю. Хочешь?        Видя немного расфокусированный взгляд напротив, Вэй У Сяню даже не приходилось гадать на тему того, чего на самом деле сейчас хочется Лань Ван Цзи        — Ах, мой милый гэгэ, твой пыл сегодня на удивление силен! Не будь я так уверен в твоем благочестивом поведении и твоей верности, то наверняка решил бы, что уходил ты сегодня не просто так и твой аппетит уже успел кто-то или что-то разжечь!       — Вздор!        Вэй У Сянь сначала прыснул, а потом все же не сдержавшись, заливисто рассмеялся. На самом деле, ему бы и в голову никогда не пришло заподозрить Лань Ван Цзи в неверности или измене. Вся любовь, внимание и страсть второго Нефрита всегда были только для него. В этом он нисколько не сомневался. И столь бурная реакция на его поцелуй, скорее всего, была по причине того, что у них с Лань Ван Цзи достаточно давно не было близости. И тело Лань Чжаня изнывало так же, как это делало тело Вэй У Сяня все это время. Но не подразнить мужчину он не мог!        Видя, что смех Вэй Ина все никак не затихает, а, скорее даже наоборот, становится только сильнее, Лань Ван Цзи в отместку прижал его к себе сильнее и, наклонившись, прижался к открытой, из-за распахнутых одежд для сна, шее.        — Ой! Лань Чжань! Лань Чжань! Ой-е-ей! Прекрати! Не кусай меня! Хватит!        Послышавшийся тут же после этого возмущенный крик, заставил мужчину отцепиться от наливающегося ярко красным следа зубами и пройтись по нему уже повторно губами.        — Гэгэ, ты ужасно бессовестный! Что на тебя нашло?! Почему ты укусил меня?        Лань Ван Цзи в ответ лишь принял бесстрастное выражение лица распрямляясь, ничего не говоря, будто и не он вовсе сейчас был повинен в том, что на чужой шее расцветает новый красно-синий цветок.        Увидев, что его слова и возмущение так и не задели душу Лань Чжаня и тот не испытывает даже толики стыда и сожалений, Вэй У Сянь фыркнул.        — Знаешь, ты стал совершенно бесстыжим!        — Мгм.        Вэй У Сянь аж подпрыгнул, не веря собственным ушам, и пораженно уставился на крайне довольного непонятно чем Лань Ван Цзи.        От внезапно озарившего его голову понимания, вспотевшие ладони крепко сжались, а кровь прилила к голове.       Он его дразнит! Этот Хань Гуан Цзюнь!        Желание немедленно повалить второго Нефрита навзничь, заполнило все существо Вэй Ина и, если бы, не воспоминание о том, что где-то под этими одеждами находится, возможно, достаточно серьезное ранение, которое можно потревожить неаккуратными движениями и любовными играми, его бы точно ничего не остановило!        Стараясь снова обуздать себя и вспомнить, что он, вообще-то, не так давно предлагал свою помощь в том, чтобы переодеть и умыть Лань Ван Цзи, Вэй У Сянь отстранился.       — Тц, тц. Немедленно напишу твоему брату и дяде письмо о том, как плохо на тебя влияют данные места и местный фэншуй! Только посмотри на себя! Даже не знаю, что с тобой станет если мы задержимся здесь еще на дюжину дней! Драгоценного благочестивого второго Нефрита ордена Гу Су Лань наверняка ожидать позорное падение!        В глубине глаз Лань Ван Цзи на эти слова лишь промелькнули озорные огоньки.        Вэй У Сянь пишущий письмо с жалобой на неподобающее поведение Лань Ван Цзи — Лань Ци Жэню! Вот уж это действительно невиданная доселе умора!        Понимая, что благоприятный момент настал и Лань Чжань находится в крайне приподнятом и благодушном расположении духа, Вэй У Сянь решил тут же перевести беседу в нужное для себя русло и произнес:        — Лань Чжань?        — М?        Искрящийся свет глаз второго господина Лань был полностью обращен на взъерошенного сном, а после и их объятиями мужчину, сидящего на нем.        -Ты же попросишь принести нам горячую воду и чай? Ведь я же обещал, что поухаживаю за тобой, после чего нам непременно надо будет обсудить несколько важных вещей! К тому же, я сильно волнуюсь за твою руку! Я помню как во время сна потревожил ее. Ты в порядке?        Вэй У Сянь почувствовал, как после его слов все тело Лань Ван Цзи моментально напряглось. Мужчина буквально впился внимательным взглядом в его лицо, будто ища в нем что-то.        — Ты…Ты помнишь?        Голос Лань Ван Цзи слегка дрогнул, а все веселость и беззаботность во взгляде в один миг испарилась.        Видя такие изменения в чужом поведении, Вэй У Сянь достаточно сильно удивился.        — Конечно! Я же наткнулся ночью на повязку на твоей руке и груди, а после по неосторожности разбудил тебя. Было бы весьма странно, если бы я забыл об этом!        Хихикнув, Вэй У Сянь заметил как еще сильнее помрачнел взгляд Лань Ван Цзи и дернул того за переднюю прядь волос.        — Ох, гэгэ, и к чему такое мрачное выражение лица? Неужели ты не хотел чтобы я узнал о ней? Как же было тогда было глупо с твоей стороны, ложиться со мной в одну постель, к тому же, только в одних одеяниях для сна! Ты так не считаешь? Ха-ха-ха-ха! Видимо, даже Лань Чжань способен иногда на глупые поступки!        Тут голову Вэй У Сяня поразила внезапная мысль, заставившая его замереть, прерывая нескончаемый поток слов.        — Стоп! Погоди — погоди! Лань Чжань!        Он резко подобрался, с огромным вниманием рассматривая слегка мрачное лицо напротив.       — А откуда ты знаешь, что я не помнил про твое ранение? Мы же даже не говорили с тобой до того, как ты ушел!        Лань Ван Цзи на этот вопрос слегка отвел взгляд. Он чувствовал себя крайне виноватым за содеянное прошлым вечером. К тому же, он так и не назначил себе наказание.        Глаза Вэй У Сяня настороженно сузились.       — Лань Чжань, мой милый Хань Гуан Цзюнь, ты что-то скрываешь от меня? Почему столь благочестивый муж так виновато отводит взгляд, будто его поймали за ужасным преступлением? Что могло такого произойти, что ты не решаешься рассказать мне, да, к тому же, еще и боишься смотреть мне в глаза?        — Вэй Ин.        Лань Ван Цзи был поистине одним из самых благочестивейших и благороднейших людей во всей поднебесной! На всем белом свете не нашлось бы ни одного человека или существа, посмевшего усомниться в этом! Посему даже не предпринимая попыток что-либо скрыть или же солгать, он тут же, не сходя с места, взглянув обратно в серые глаза Вэй У Сяня поведал ему все то, что тот хотел знать. Абсолютно все! До последней детали. Его голос все это время даже ни разу не дрогнул и не сбился, его речь звучала ровно и плавно, а взгляд был направлен прямо на лицо человека, сидящего напротив.        Вэй У Сянь слушал внимательно, не перебивая. Все же, чтобы ему до этого не сказали рабочие, их не было во время самого боя, следовательно и рассказать о нем они ничего путного не могли.        Закончив говорить, Лань Ван Цзи замолчал. Он все еще не сводил напряженного взгляда с задумчивого лица Вэй Ина, смиренно ожидая, он был готов к любым упрекам и недовольствам в свою сторону из-за столь недостойного благочестивого человека, поступка. Никто бы со стороны даже не догадался о том, какое волнение, в данный момент, бушевало у него внутри!        Вэй У Сянь, в голове которого, наконец, сложилась полная картина того, что произошло прошлым вечером, казалось, совсем растерялся в том, какие чувства обуревали его душу в этот момент по данному поводу. Внутри него боролось столь многое, что он даже не хотел задумываться или же разбираться в этом. Да, он был зол на Лань Чжаня за его действия, но с другой стороны, он также отлично понимал, что не реши Лань Ван Цзи совершить того, что он совершил и непонятно какой беды стоило ожидать от ослабевшего и почти потерявшего контроль над ситуацией Вэй У Сяня. Видеть то, как любимый всей душой человек истекает кровью, терзая себя — никто бы не смог не Вэй Ин, не Лань Чжань. А значить и этот гнев сейчас был поистине бессмысленным занятием. Но сам факт того, что защищая его бессознательное тело, Хань Гуан Цзюнь так беспечно подставился под удар, заставляло все внутри Вэй Ина клокотать от злости и досады. Глупый гэгэ!        Так и не решаясь принять какое-либо внятное решение, Вэй У Сянь, наконец, обратил внимание на того, кто все это время покорно ожидал его, не смея даже пошевелиться.        Видя, какая мука отражается в чужом взгляде от давящей неизвестности, Вэй Ин осознал, что он совершенно полностью сдается. Нет, точно, этот Хань Гуан Цзюнь совершенно опасный для него, Вэй У Сяня, человек!        — Лань Чжань!        Не выдержав того, как внутри все начинает сжиматься от желания согнать эту не выраженную вслух печаль, он все же прижимается всем телом к груди Лань Ван Цзи, обхватывая его лицо в ладони.       — Лань Чжань…       — Мгм. Я здесь.        Они молчат. Вглядываясь в глаза друг друга, стараясь поймать все эмоции в душе другого. В конечном итоге, Вэй У Сянь в край изведенный всеми событиями и новостями этого утра не выдерживает, громко цыкает и валит второго господина Лань на спину, затыкая его рот глубоким поцелуем. ***        - Лань Чжань, а ты ведь так и не попросил принести нам теплой воды и чаю. Я ведь обещал, что умою тебя!        - Мгм. Но сначала тебе необходимо переодеться и причесаться.        Получив такой ответ от второго Нефрита, он сразу же довольно громко возмутился.        - Ну уж нет! Если выбирать между тем, чтобы переодеть Лань Чжаня и помочь привести ему себя в порядок и тем, чтобы разобрать этот совершенно невообразимый клок на голове, я точно выберу первое! К тому же мне просто легче отрезать его мечом, нежели пытаться окончательно распутать! Лань Чжань, как думаешь, мне пойдут короткие волосы?        Лань Ван Цзи лишь слегка прикрыл глаза на это его высказывание.        -Не говори ерунды.        Хихикнув, Вэй У Сянь поерзал на подушка, на которые его посадил Лань Ван Цзи после их небольших игр и услад.       - Лань Чжань, просто мои волосы не такие послушные, как твои. И с ними каждый раз огромное количество хлопот. Это действительно похоже на страшное проклятье! Ведь у моего прошлого тела были точно такие же проблемы! Ну что за несправедливость! Почему мои волосы не могут быть похожи на твои и быть такими же ровными и красивыми? Аааааа! Иногда я так тебе завидую второй господин Лань! Ты слишком совершенен! Каждый раз смотря на тебя, мое сердце готово замереть в груди от увиденного!        Ладони Лань Ван Цзи от столь откровенных слов слегка сжались, чем вызвали новую волну довольства у Вэй У Сяня.        - Ох, гэгэ, ты как обычно весьма чувствителен к любым моим похвалам! Хотя, мне казалось, что достопочтимый Хань Гуан Цзюнь научился не обращать внимание на те глупости, что я говорю. И как после такого я могу устоят перед тем, чтобы не подразнить тебя? Ведь мой Лань Чжань самый лучший, самый красивый, самый любимый…Ох, Лань-гэгэ!        Слова горячим шепотом так и лились из бесстыжего рта Вэй У Сяня, будоража воображение. Даже не смотря на их тесные объятия и страстные поцелуи, которыми они осыпали друг друга не так давно, ему все еще было мало!       - Вэй Ин!        Лань Ван Цзи грозно посмотрел в сторону веселящегося от всей души мужчины. Тот с совершенно невинным взглядом посмотрел на него в ответ.        - Я здесь, Лань Чжань, что такое?        - Прекрати.        Вэй У Сянь хмыкнул, но никак сопротивляться его словам не стал. Лишь спустя только некоторое время спустя он вскользь заметил, что серьезно поговорить они так и не смогли, так как несколько отвлеклись, но если Хань Гуан Цзюнь хочет, то они могут и вовсе не начинать этого разговора, лишь бы только Лань Чжань не забывал отвлекать мысли Вэй Ина таким же действенным способом, как он сделал ранее.        Лань Ван Цзи помолчав немного, согласно кивнул.