Королева

Они обычно ночевали в доме Лизы, потому что он был все-таки побольше, чем съемная квартира Рой, и хламья там было поменьше. Относительно, во всяком случае: Лиза искренне полагала, что уютным дом делает именно хлам. Но не весь. Некоторый надо было выкидывать, а на своих полках она оставляет только все самое важное, то, что приносит ей положительные эмоции. Она прочла такой совет в одной книге. И никогда не жалела, что не оставила старую винтовку, оставшуюся с войны. Сейчас у нее, конечно, была новая, лучше, а та просто лежала, напоминала ей одним своим видом разможженные головы. Новая, впрочем, тоже, но не так красочно. Единичные случаи – не война. - Ты снова начинаешь об этом думать, - подметила Рой, выходя с кухни с бутылкой вина. - С чего ты взял? – Лиза дернулась и начала быстро поправлять свои волосы. - Ты всегда, думая про войну, смотришь на ту стену, - полковница кивнула на то место, где раньше висело злополучное оружие. Лиза побеждено вздохнула, откидывая голову назад, а Рой по-доброму ухмыльнулась и добавила: - И ты опять называешь меня в мужском роде… Мы же дома. - Прости, привычка, - лейтенантка смотрела, как ее возлюбленная наливает уже вскрытое вино в бокалы. – Дорогое? - Не очень. Рой все еще была в этой униформе… Не удивительно, что Лиза называла ее в мужском роде: она же и выглядела, как мужчина. Полковница села рядом с ней, попутно закрывая вино пробкой. Лиза вынула бутылку у нее из рук и переставила на стол. Рой обернула к ней взгляд, смешно хлопая глазами, а потом руки ее давней подруги скользнули к пуговицам на ее куртке. Она одновременно очень любила этот момент, но всегда его оттягивала: с одной стороны это просто еще одно напоминание о том, что она притворщица, а с другой – так приятно было избавиться от утяжки под конец рабочего дня. Так что она сначала недовольно морщится, отворачивается, а потом ее гладят по голове и она, тихо фыркнув, подается вперед, чтобы Лизе было удобнее. - Не дуйся, - попросила снайперша с улыбкой, стягивая с плеч Рой куртку, а потом полковница уже сама расстегнула рубашку и стащила ее с себя. Эластичные бинты туго сидят на ее груди, стискивая дыхания, не давая ей двигаться, вынуждая постоянно поправлять… Снимаешь их – а там будут красные, жуткие следы. Рой ненавидит все это, ненавидит притворяться, ненавидит быть тем, кого тайно презирает – а это она, кстати, никогда не говорит вслух. До конца жизни ей придется молчать об этом, оставляя свою ненависть для будущих поколений, для которых ей лишь предстоит проложить дорогу. Но разве этого мало? А сейчас и Лиза может сказать за нее: они обе настрадались от мужчин. Однажды. - Фух, - выдыхает Рой, когда Лиза освобождает ее грудь от оков. – Наконец-то. Лиза смотрит на ожидаемые красные следы и с грустью проводит по ним. - Болит? - Болит. Я заметила, что у меня грудь начинает болеть, даже когда я просто так хожу, - полковница устало заправляет волосы назад. – Черт, так и знала, что рано или поздно будет иметь последствия… - она слабо улыбнулась, нахмурив брови. Лиза тоже хмурится и проводит рукой по железам. На сосках тоже видно отметины. Потом аккуратно сминает одну в руке и мнет пальцами. - Это что? – улыбается Рой. – Какие-то заигрывания? - Я пытаюсь массировать, - сказала Лиза, строго сжимая губы. – Должно помочь. Рой приподнимает брови и ухмыляется. Лейтенантка вытягивает и вторую руку. Какое-то время они так и сидят. Лиза сосредоточена. При взгляде на ее старания сердце Рой стучит чуть быстрее. Может, Лиза даже чувствует. - С меня массаж твоей спины, - сказала полковница, прикрывая глаза. – Ты все время мнешь кулаком поясницу. Столько бумажной волокиты… Прикрываешь мою задницу даже в этом. - На самом деле я тайком решаю кроссворды, - сказала Лиза серьезно. – Ну как, легче? - Легче. - Отлично, - снайперша улыбается и подсаживается к подруге боком. – Теперь можно и вино. Рой плеснула себе в стакана немного и с расслабленным вздохом откинулась на спинку дивана. Лиза налила себе тоже и они обе какое-то время неспешно его потягивали, изредка перебрасываясь фразами, обсуждая коллег по работе и обмениваясь шутками на злобу дня. Лиза дуется на парней, которые засматривались на ее мягкое место, Рой своевременно с этого бесится, грозится их сжечь, Лиза начинает смеяться и вскоре они забывают, о чем шла речь, начиная обсуждать что-то еще. На работе они двое старых напарниц. Дома – просто подруги. В спальне… иногда немного другое. Они продолжают разговаривать, пока в какой-то момент Рой не понимает, что сейчас самый лучший момент. - Я… По поводу моей груди. - Что? Еще болит? – напрягается Лиза. Она такая серьезная. - Нет. То есть, да, в этом и проблема, - говорит Рой, отводя взгляд в сторону и вздыхая. Вино было вкусным. – Я думаю, что… Что, может, стоит ее удалить? Лиза молчит. - Я все равно не собираюсь иметь детей или что-то такое. Зачем она мне нужна? Только мешает. Лейтенантка переводит взгляд ниже и сжимает тонкие губы. Рой напрягается. - Я найду врача какого-нибудь… В другом городе, который далек от политики. Никто не узнает… - Как будто это должно меня беспокоить! Рой, ты с ума сошла! Ты забыла, что хотела открыться всем, когда станешь фюреркой?! – Лиза внезапно подскочила, сжав кулаки. – Не смей калечить себя ради сиюминутного удобства! Это просто трусость. - Но Лиза, - Рой тоже начинает хмуриться и поднимается на ноги. – Мое открытие себя, может, пройдет еще очень не скоро. Неужели мне каждый день бинтовать себя… - Тогда, - выдохнула снайперша, приближаясь к Рой вплотную. – Стать фюреркой завтра же. Или как можно скорее, чтобы тебе не приходилось бинтоваться так много раз, чтобы с твоей грудью что-то случилось. Не смей бежать. Твое сокрытие – лишь временная мера, которая затянулась, помнишь? Рой сглотнула и отвела взгляд. Лиза выжигала ее глаза своими, становясь похожей на разъяренную львицу. - Ладно. Ты права. Лиза отстраняется. Потом какое-то время смотрит куда-то вниз, а после садится обратно. Полковница села следом за ней. - Я погорячилась. - Нет, ты… Была права как всегда, - Рой ухмыляется и проводит рукой по лицу. – Как всегда… А я снова куда-то бегу. А ты меня останавливаешь. - Рой… - Лиза сжимает губы и внезапно утыкается лбом ей в плечо. – Я знаю, как это тяжело. Но не сдавайся. Ради всех женщин – ты должна продолжать идти вперед... Ради всех женщин. Алхимица обнимает женщину за плечо и склоняет свою голову к ней. Лиза снова была права. Ради всех женщин она в один день станет фюреркой. Ради всех женщин она в другой день раскроет себя, обнажив под пальто незабинтованную грудь под рубашкой. Ради всех женщин они будут двигаться вперед вместе. До конца. - Я гашу свет. Рассказать тебе сказку на ночь? - Да, давай. Пожалуйста. - Жила-была одна девочка, которая очень хотела стать королем… Но женщины не бывают королями, только принцессами, которые уходят в другие страны, чтобы стать чужими королевами в тени. К сожалению, такова была реальность, пока девочка не решила, что если она никогда не сможет стать королем, она возьмет и сделает в этом мире себе место, настоящую дыру в нем и заставит его принять ее, потому что на самом деле он в ней нуждается. Мир нуждается в королевах. Аместрис нуждается в фюрерке.