Парень кофеман

— Здравствуйте, мне нужен номер палаты Натаниэля Куцберга, — сказала я подойдя к регистрации. — Палата номер двадцать три, — ответила меня женщина, и посмотрев на меня, снова уткнулась в свою тетрадь. Взяв за руку блондина, мы пошли на второй этаж. Адриан молчал, молчала и я. Наконец мы поднялись, и вот уже стоим около двери. Стук, и нам открывает женщина в белом халате, видимо врач. — Вы Маринетт Дюпен-Чен? — спрашивает она у меня, осматривая нас с ног до головы. — Да, а это со мной, — я посильней сжала руку парня, и мы зашли в палату.       Она вышла, оставив нас наедине, втроем. Подойдя к кровати Натаниэля, тот либо спал, либо притворяется. Хмыкнув носом, я легонько ткнула пальцем в его грудь, от чего тот недовольно фыркнул. — Живучий зараза такая, — сказала я осматривая бинты, которые были перевязаны около груди, выше к плечу. — Весь в тебя, — он открыл глаза и посмотрел на меня. Я чуть вздрогнула, и села на край кровати. Положив руку на его, я улыбнулась. Все же, я была рада тому, что он остался жить, и что сейчас лежит передо мной.       Мы молчали, не знали, о чем можно поговорить. Писк приборов давал знать, что сердце Ната бьется, что есть пульс. Я чувствовала запах спирта, запах других лекарств. Воспоминания лезли в голову, и не давали покоя, будто только вчера операция по пересадке сердца. ● Flashback ● — Мы ее теряем! — врачи кричали, приборы шумели. Родители юной особы сидели в коридоре, ходили кругами и молились богу, чтобы их дочка осталась жить. Сабин понимала, что шанс выжить равняется нулю, и спасет ее только чудо. ***       Свет, такой белый, режет глаза. Что со мной? Неужели я умерла, уже как второй раз. Интересно, как там мама и папа, волнуются ли, знают, что их дочь не выдержала операцию. Я слабая, что сказать. — Мари, ты слышишь меня? — голос, такой приятный, я не знаю где он, — Меня зовут Адриан, я твой друг, ты помнишь меня?       Агрест, ты тоже здесь, как же ты мне дорог. Не хочу умирать, хочу снова увидеть улыбку этого парня, хочу снова увидеть как он смеется, и держит меня за руку.       Удары, с каждым разом все сильней, и этот запах, он единственный в своем роде.       Блондин, только он имеет его. Я вдруг начала чувствовать каждую частичку своего тела, и я услышала, как сердце снова началось биться. В ушах раздались крики, и я поморщив нос, еле как открыла глаза. — Пожалуйста, сотрите ей память! Я не хочу, чтобы она помнила меня, так будет лучше! — парень умолял врачей, он думал, что ей будет лучше, но как же он ошибался. {Наше время}       Я повернулась лицом к Адриану, смотря на него. В моих глазах был шок, страх, непонимание. Я все вспомнила, что блондин, друг, друг моего детства. Благодаря ему я живу, благодаря ему я сейчас умею чувствовать. — Я... я все вспомнила, — я схватилась за голову, и упала на колени. Парень отпустил виновно голову, смотрел в пол, не знал, что и сказать. — Прости, прости меня. Я думал, что так тебе будет только лучше, но я ошибся. Когда ты впервые пришла в кафе, я испугался, ведь думал, что ты все еще помнишь меня, — Агрест рассказал все, и подойдя ко мне, обнял, крепко прижал. Я лишь уткнулась носом в его плечо, понимая, что он ради меня делал все это. ***       Через полчаса мы успокоились, и сидели разговаривали все вместе. — Когда тебя выпишут? — спросила я у Ната, посмотрев на медицинские приборы. — Не знаю, сказали, рана не глубокая, важные органы не задела, только крови много потерял, — парень поджал губы. Я сразу вспомнила, что не смогла тогда ему помочь, и виновато отпустила голову.       Если бы в меня тогда не стреляли, то возможно, Натаниэль не лежал бы сейчас в больнице. Как я не люблю быть слабой и принимать то, что не смогла ему помочь. Адриан положил руку на мое плечо, тем самым заставив посмотреть в глаза.       Зеленые, напоминают глаза большой кошки, такие опасные и хищные, но в то же время любящие и оберегающие. Больше мне ничего не грозит, если Хлоя была тем, кто хотел стереть меня с лица земли. На телефон раздался звонок, и я преподнесла экран к уху. — Это она хочет твоей смерти так сильно, что попросила меня, — я поставила на громкую связь, чтоб услышали парни, — Я найду тебя рано или поздно, пусть у тебя будет хоть сто парней, далеко не убежишь, Дюпен-Чен.       Короткие гудки дали знать о том, что вызов завершен. Ком подходил к горлу, слезы медленно наворачивались на глазах, и стекали с щек. Блондин прижал меня к себе, обнимая.       Сжав его куртку в своей ладони, я всхлипнула, давая понять, что сил больше нет, я сдаюсь, я проиграла Смерти.       Парень отодвинул мое лицо, и наши губы соприкоснулись в поцелуе. — У тебя есть хотя бы какие нибудь предположения, кто это мог быть? — задал вопрос Нат, когда Адриан отстранился от меня. — Нет, вообще. Я думала, что теперь смогу спокойно жить, но.., — я снова всхлипнула, ведь поняла, что хожу по лезвию. Кто-то напрямую играет со мной, этот кто-то прекрасно понимает, что я боюсь смерти, что мои родители, они же, особенно мать, поубивают друг друга. Я достала телефон, и набрала номер отца, в голову пришла только одна мысль, уехать прочь из этой страны, из этого города. — Привет пап, вы сейчас в Японии? — это были мои первые слова. — Маринетт! Доча, такой неожиданный звонок. Нет, мы все еще в Нью-Йорке, а что, что-то случилось? — Да, случилось, — ответила я и посмотрела на Агреста, тот лишь кивнул, — На меня охота.       Отец молчал, видимо, не знал что и ответить в такой ситуации. Я почувствовала как он напрягся, это было заметно по его нервному дыханию. — Хорошо, я пришлю за тобой машину, только у меня есть одно условие, — сейчас придумает, — С тобой поедет парень. — Какой? — в глазах было выражено недоумении, но и в то же время страх. — Тот блондин на фотографиях, — я покраснела, и косо взглянула на Адриана.       Отец видимо тоже их видел, и ничего против не имеет.