Парень кофеман

      Свет, такой яркий, я жив? Был слышен писк приборов, и я чувствовал ритм своего сердца. Открыв глаза, я увидел белый потолок, но стоит даже немного повернуть голову, то по всему телу разряд боли. Дверь открылась, и в палату кто-то зашел. Я закрыл глаза, не хотел никого видеть. — Я знаю, что Вы уже не спите, — девушка подошла ко мне. — Где я? — пришлось снова открыть очи. — В больнице, — она посмотрела на меня и что-то написала в своей тетрадке. — Кто-то еще выжил? — моя последняя надежда, это ее ответ. У меня остановится сердце, если ответ будет отрицательный. Вся моя жизнь, она состоит из одной девушки, Маринетт.       Я действительно полюбил ее, и хотел сделать предложение, но судьба распорядилась иначе. Видимо, нам не суждено быть вместе.       Глаза закрылись сами, а дышать становится тяжело. — Мужчина, Вы меня слышите? — медсестра тут же подскочила ко мне и попыталась привести в чувства. Не хочу никого видеть, не хочу быть один в этом сером и мрачном мире. Именно Дюпен-Чен принесла краски, благодаря которым я понял, я нашел свой смысл жизни.       Темнота, я больше никогда не увижу яркий свет солнца, моя мечта рухнула. Не вижу смысла жить без любимого человека. — Маринетт Дюпен-Чен жива! — сквозь мрачные тучи появился лучик солнца, и я ожил от этого света, — Девушка осталась жить, но находится в критическом состоянии, ее жизнь на волоске.       Сердце пропустило несколько ударов, но я надеялся, что Мари выживет. ***** — Девушка! Девушка! — я поморщила нос, и еле как открыла глаза, и увидела передо мной лицо мужчины. Он смотрел на меня сквозь очки, на его голове была белая шапка. — Кто В-вы? — голос был хриплый и заикался. — Славо Богу, Вы пришли в себя, — тот тяжело вздохнул. Тело не двигалось, дышать было тяжело, как я вообще осталась жить. — Под-дождит-те, — я заикалась, — Кто-то ещ-ще...выж-жил?       Врач замолчал, и можно было понять, что он ничего не хотел мне говорить. — Ваши родители...погибли, — глаза наполнились слезами, ком подходил к горлу, дышать снова стало тяжко. Соленые капли скатывались на подушку, и тут же исчезали, впитывались в сухую ткань. Тяжело осознавать, что твоя семья, любимые тебе родные погибли. — А пар-рень? — это была моя последяя надежда, лишь бы Адриан остался жить. — Он очнулся пару часов назад, — доктор покинул мою палату, оставив меня со своими мыслями.       Мы оба живы, живы. Видимо, наша жизнь так распорядилась, что должны остаться только мы. Все наследство родителей переходит в мои руки, я стану известным дизайнером, нет, я не хочу этого. Мне нужна простая жизнь, семья, дети, и любящий муж. — Мама, папа, — слезы все шли и мне казалось, что они увеличились, — Адриан.       Я зарыдала, в голос. Хотелось кричать, рвать и метать, но мое состояние этого не давало, придется смириться, как бы больно от этого не было.       Наверное, проходящие мимо пациенты ужасались и не знаю, что у них будет на уме. Через некоторое время я успокоилась, и смогла поднять руки, чтобы вытереть полузасохшие слезы. Вдруг в палату кто-то постучался. — Войдите, — я положила руки на талию. — Маринетт, — знакомый голос, Натаниэль. Парень подошел ко мне, и сел на край кровати. — Как я рада тебя видеть, — я улыбнулась, впервые за этот промежуток времени. — М-да, Адриан отделался гораздо легче, чем ты, — тот положил свою руку на мою и чуть сжал. — Ты был у Агреста? — попытавшись сесть, боль в области ребер мне этого не дала. — Да, и он переживает за тебя, — Куцберг говорил уверенно, не отрывая от меня взгляд. Его теплая рука грела мою, да и на душе было приятно. Вдруг он начал что-то искать в кармане, и через несколько секунд на его пальцах висел кулон. — Откуда он у тебя? — я забрала подвеску и сжала ее в ладони. — Врач отдал, — тот нежно улыбнулся и наклонился ко мне. Натаниэль поцеловал меня в щеку, и отдалился, смотря на мою реакцию. — Дурак, — щеки краснели, я же улыбаясь, вспомнила как Адриан дарил мне этот подарок. Положив сжатый кулак на грудь, я тяжело вздохнула, принимая все что произошло. Нат же молчал, нечего не говорил все оставшиеся время, просто смотрел в глаза.