Тебе не холодно?

Швейцария оказалась холоднее, чем все рассчитывали. Цезарь мерз и дышал в шарфик. Джозеф бодрился, но тоже периодически потирал руки. Лиза Лиза с виду держалась стойко, но бесконечно курила, наяривала грог и к концу вечера заявила Строхайму: - Здесь холодно, как в мошонке Крампуса. Строхайм пообещал, что за ночь буря снаружи уляжется и что завтра они все уже смогут насладиться прекрасными швейцарскими пейзажами. Лиза Лиза изъявила желание поскорее попасть в это завтра, и Строхайм велел развести бойцов хамона по комнатам. Цезарь сразу же залез на кровать и подтянул к себе покрывало, а Джозеф решил перепроверить, плотно ли закрыты окна. - Тебе бы лучше одеваться теплее, - посоветовал Цезарь. - Я оделся, - Джозеф указал на свою шапку. Цезарь бросил взгляд на его голый живот, но промолчал. - Что думаешь об этой дичи? - продолжил Джозеф, подразумевая под дичью все сразу. - Думаю, что немецкая наука поразительна. И даже ты не можешь это оспорить, Джоджо! - Все равно они чертовы фашисты. - Позволь напомнить, ты сейчас не мерзнешь в сугробе и не валяешься мертвым благодаря этим чертовым фашистам… - Точно, итальянцы же тоже фашисты. Прости, не хотел задеть твои фашистские чувства. Джозеф забрался на кровать к Цезарю и попытался разделить с ним покрывало, явно не рассчитанное на двух мужиков их габаритов. - Испугался этого урода из колонны? - спросил Цезарь, и Джозеф к своему сожалению не уловил в его голосе издевки. - Ничего нового. Как будто ты нет. - Он сильный… Как думаешь, у нас получится? Джостар, как обычно не желающий об этом думать, сдвинул брови. Некоторое время оба сидели в тишине - Цезарь сам не был уверен, что хочет развивать тему. - Может, потрахаемся? - ни с того ни с сего предложил Джозеф. - Давай. Не то, чтобы Цезарь такого не ждал. От Джозефа всегда стоило ждать подобного подвоха - и Цезарь специально сделал утомленное лицо, но согласился сразу. Джозеф оставил попытки накрыться парой дециметров покрывала и, смяв его под собой, полез к Цезарю целоваться. - Надо же, в тебе просыпается джентльмен, - заметил Цезарь, когда Джозеф отправился исследовать ртом его шею. - Я-то думал, ты сразу залезешь ко мне в штаны. - Имей терпение, Цезарино! В штанах меня еще нужно заслужить. Джозеф содрал с себя майку и втерся в Цезаря голым торсом. - Эй, не раздевайся! - уже немного хрипло возмутился Цезарь. - Здесь же холодно! - Здесь отлично! - парировал Джозеф, но оставил одетую часть Цезаря нетронутой и перешел сразу к облизыванию его живота. - Что, еще не согрелся? Цезарь сжал зубы и откинул голову. На невербальном языке, который утвердился у них с Джозефом еще в Венеции, это означало фактическую мольбу скорее расстегнуть его штаны. - Окей, приятель! Давай оскверним эту фашистскую кровать! - Джозеф с готовностью отстегнул пуговицы и стащил штаны с наливающегося кровью члена Цезаря. - Смотри-ка, Цезарь-младший тоже загорелся энтузиазмом от моей идеи! Цезарь-младший, ты предал своих? Так держать, малыш! - Цезарь-младший ждет от твоего рта совсем не разговоров, Джоджо! - не выдержал Цезарь и пригнул голову Джозефа к своему паху. К таким перипетиям судьбы Джозеф был всегда готов и с энтузиазмом принялся насасывать своего приятеля Цезаря-младшего до нужной кондиции. Когда кондиция, в которой Цезарь уже постанывал сквозь сжатые губы и неосознанно расстегивал на себе рубашку, была достигнута - Джозеф начал заглатывать. - Черт возьми, Джоджо! - Цезарь с нескольких заходов приподнялся и безуспешно попытался отцепить Джозефа от своего хуя. - Ты же так не можешь дышать! - Ну и что? Мы сейчас не практикуем хамон, так что… Цезарю наконец удалось отпихать Джозефа и подмять под себя. Фашистская кровать, не слишком рассчитанная на двух огромных мужчин весом около центнера, опасно шатнулась. Цезарь скинул на пол покрывало и их с Джозефом одежду, хотя срок службы кровати это благородное действие вряд ли продлило. - Как хочешь, Цезарино. Я ведь пытался спасти тебя от своей болтовни - но, очевидно, ты… - начал Джозеф и прервался из-за пальцев Цезаря, внезапно оказавшихся во рту. - Ты сам предложил это, Джоджо, - пожал плечами Цезарь, не прекращая оглаживать рот Джозефа изнутри, и раздвинул ему ноги коленом. - Вот и будем трахаться… Цезарь собирался еще подразнить приятеля-Джостара, но у того на лице заиграло выражение, которое Цезарь мог бы назвать милым, но сам бы не нашел этому обоснования. Он достал из горячего рта Джоджо мокрые пальцы и осторожно ввел один в очко. Джозеф не дернулся. - Джоджо, подумать только! У тебя так встал из-за того, что ты мне сосал? Джозеф гордо улыбнулся и сразу же томно выдохнул - Цезарь провел по его стволу рукой. - Эй, не торопись, Джоджо! Оставишь меня без порции веселья. Джозеф, имевший слабость к прикосновениям Цезаря, закусил губу и притянул его к себе ближе. Воспользовавшись моментом, Цезарь добавил палец. - Что, так уже чувствуешь? А так? - подразнивал его пальцами Цезарь, пытаясь игнорировать собственное возбуждение, которое уже подначивало загнать Джозефу резко и глубоко. Джозеф несколько раз пытался поцеловать своего Цезарино, но Цезарь отвлекал его движением пальцев, и Джозеф только касался губами его лица, оставляя на коже теплые тихие стоны. В конце-концов Джозеф сдался и откинулся, широко разведя ноги. - Давай уже, - попросил он голосом, звенящим от напряжения. - Ты же хочешь. Под давлением Цезаря-младшего Цезарь не стал спорить и вытащил пальцы. Плюнул на руку и размазал плевок по очку Джозефа, ожидая нервного комментария - но комментария не последовало. Цезарь подался вперед и стал осторожно вставлять головку. - Нормально? Вместо ответа Джозеф взялся за него руками и попытался насадиться сам, но Цезарь придержал его от очередного деструктивного порыва. Он и сам иногда наскакивал на член Джозефа, но потом, бывало, жалел, что поторопился. Горячо и приятно - но нужно сделать все основательно. Цезарь немного подался назад и под другим углом задвинул член еще глубже, не переставая медленно подрачивать Джозефу. Потом повторил движение бедрами несколько раз, загоняя все дальше и дальше. Джозеф на каждое движение отзывался тихим низким стоном. До смешного удивительно, как просто превратить такую гору мышц с вздорным нравом в тающего от нежности мальчишку. Свободной рукой Цезарь погладил его по бедрам, животу и груди. Ему очень нравился Джозеф. Решительный, находчивый, он всегда находил способ поступить правильно. - Хочу кончить тебе в рот, - вдруг прошептал Джозеф, перехватывая его руку. - Посмотрим. Если продержишься до тех пор, пока я не кончу сам - отсосу тебе. - Ха, раз плюнуть! Возможно, Джозеф делал это не специально, но ему всегда удавалось раззадорить Цезаря. Цезарь закинул его ногу себе на плечо и ускорил темп. Кровать от таких грубых нарушений эксплуатации шаталась, как плот на волнах. Джозеф стонал в голос, должно быть, решив и таким образом показать свое неуважение к тоталитарному режиму. Цезарь сам впивался пальцами в его бедро, почти лежа на нем всем телом, очень стараясь не кричать о том, как ему нравится трахать горячего Джозефа - такого лояльного и чувствительного ко всему, что бы он с ним не делал. Потом Джозеф вдруг схватился за его предплечья, вскрикнул особенно громко и кончил себе на живот. Цезарь, увлеченный своим делом, даже не сразу понял, что произошло. - Проиграл, - насмешливо подытожил он. Но блаженная улыбка все равно не сошла с лица Джозефа. Цезарь немного подвинул его к спинке кровати, приподнял бедра, и начал ебать медленно и глубоко. Теперь стонал уже он сам. Джозеф, постепенно возвращающий контроль над телом, гладил его по плечам, груди и лицу, проводил кончиками пальцев по линиям губ и бровей, будто пытался запечатать в памяти его портрет по ощущениям. - Джоджо… Цезарь не сказал того, что собирался, потому что сам кончил, едва успев достать член. Победа Джозефа была близка, но все-таки не сложилось. Цезарь лег на Джозефа сверху и лежал, пока не высохла мокрая от пота спина. - Тебе не холодно? - сонно спросил из-под него Джозеф. - Немного. Джозеф попытался перевернуться, чтобы лечь сбоку и обнять его, но кровать затрещала и поумерила его пыл. - Давай поспим на другой? Цезарь представил, как неприятно будет отлипать от теплого Джозефа и идти куда-то целых два метра - и обнял его еще крепче. - Наверное, ты прав. В кои-то веки.