Под покровом ночи...

Прошла неделя с момента моего приезда. За это время осень резко вступила в свои права. Сосновые великаны все еще оставались зелеными, но дубы, в большей части окружающие поместья, приняли ярко-багровый окрас, застилая ярким ковром окрестности. Солнце перестало согревать, да и редко удавалось заметить его лучи сквозь слои тяжелых, грязно-синих туч. Все чаще стал идти дождь, такой необычный в это время для наших краев, а трава все быстрее усыхать и тускнеть. Погода будто бы отображала мое безрадостное настроение... Поиски в своих скудных записях, ожидаемо не увенчались успехом. Да и не до этого мне было. Уже на следующий день после купания и пробежки по холодным тоннелям замка я слегла с простудой. Да, обычная простуда терзала до такой степени, что сейчас я с трудом переставляла ноги, а дыхание все еще не могло восстановиться. Альма уверяет меня, что это обычное недомогание, ведь я не ела и валялась в жару целых четыре дня. Никто не может сказать точно, они только разводят руками, говоря дожидаться приезда Господина. Тот же, в свою очередь, покинул замок еще на рассвете первого дня и не возвратился до сих пор. Как поговаривают слуги, с которыми я быстро нашла общий язык, хоть они и относились ко мне с опаской, в миру возникли серьезные проблемы; народ, возмущенный сменой власти, поднял бунт, и Хозяину нужно было подавить его, не проливая слишком много крови, что весьма затруднительно. Это было единственное, что я знала, остальное же тщательно скрывали, ссылаясь на мое нездоровье, но шепотом обсуждали на каждом углу потайных коридоров. Честно говоря, я не знала, чем себя занять. Всего сутки, как мне полегчало, однако уже сейчас я готова завыть на луну. Все, что творилось в этом строении, происходило по повелению или с разрешения Хозяина, поэтому, единственное, чем я могла довольствоваться - это питье и всевозможные явства, да редкие разговоры со слугами, больше напоминающие "Вопрос-ответ" и игру "Что? Где? Когда?". Впрочем, именно под таким лозунгом я и жила. Но помимо этого, не покидало ощущение, что за мной кто-то наблюдает... - Мисо! Мисо! - в комнату вбежала запыхавшаяся Альма, с которой мы договорились в неформальной обстановке общаться на "Ты". Сейчас она заменила мне подругу и мать, отхаживая во время болезни и помогая в быту. - Мисо! Господин едет! Держась за руку девушки, я быстрым шагом вышла из комнаты, чтобы через несколько минут хождения по потайным ходам оказаться в центральном зале. Все напоминало картину "Барин едет!". Слуги лихорадочно носились, сметая невидимую пыль, заготавливая новые наборы фужеров и подбирая прочие недоделанные дела. При этом на лице каждого второго цвела счастливая улыбка, и свою работу она выполняли с удовольствием, еще в первый день сказав, что Господин строг, но справедлив, и вовсе не тиран. Впрочем, сейчас и я была ему рада. Потеряв связь с внешним миром, мне оставалось лишь скрашивать свое проживание в этой клетке, пусть и очень дорогой. Вот только, обрезав крылья лебедю и поместив в золотой кованный дворец, не увидишь в его глазах счастья... Через полчаса огромные дубовые двери распахнулись, явив уставшего, но несомненно красивого мужчину, широким шагом направляющегося наверх. "Нет... Это точно последствие жара, не могу я так думать о монстре...", тряхнула головой я, наблюдая за уверенными движениями парня. Тихо раздав поручения, он скрылся в арке второго яруса. - Я пойду узнаю, чего он желает! - шепотом выдала мне Альма, кивнув. - Если что - сообщу, что смогу. Глядя на удалившуюся девушку, тяжело вздохнула, поняв, что преодолеть путь в целый ярус придется самостоятельно. Медленно поплелась вдоль стеночки, позже с трудом поднимаясь по лестнице. Уже на нужном этаже началась одышка, хотя до комнаты оставалось еще приличное расстояние. Наконец войдя в нее, устало повалилась на кровать, утопая в череде коротких беспокойных снов.

Феликс

- И приготовьте ужин. - раздал последние поручения я по пути в свою комнату. Эти дни страшно вымотали меня. Люди стали настолько глупы, что перестали понимать собственную тупость. Неужели не ясно, что пока им следует оставаться в тени?! Для чего им нужны лишние жертвы, почему просто не дать нам время? - Но нет же, мозги то они потеряли еще несколько веков назад! - выплюнул я, хлопая дверью. На кой черт нам Cadmea victoria*?! Для нее тупо нет смысла!!! Хотя... не все потеряли благоразумие. Облокотившись о косяк, я смотрел в окно, за которым вновь бушевала буря. Мысли были заняты той странной девушкой, что должна была стать обычной наложницей. Нахмурившись, начал понимать, что меня тянет увидеть ее, и, не став противоречить своим желаниям, я двинулся к ней. Мисо лежала на кровати, сжавшись в комочек. Девушка заметно осунулась за это время, под глазами залегли глубокие тени, а сама она подрагивала от холода. Все то же багровое платье делало кожу мертвенно бледной и подчеркивало кровавые потресканные губы, а растрепанные во сне волосы упали по скулам, делая лицо еще более вытянутым. - Что здесь произошло? - нахмурился я, подходя к ней ближе и трогая лоб. Ледяной, да и девушка никак не отреагировала на прикосновения. Пульс совсем мелкий, но дыхание прерывистое. Не став раздумывать, тихо вышел и подозвал ее служанку, отругав за легкий наряд. Разве не давал я указания беречь ее?! Позже я узнал, что в замке помимо шуб совершенно нет теплых вещей, а девушка перенесла болезнь и просто слаба. Приказав ей принести пледы из гостевых, я вошел обратно в комнату и, раздумав, лег рядом, прижимая к себе ледяное тело. - Мисо... Что же ты такая слабенькая?.. - проговорил я, перебирая спутанные золотистые прядки. - Феликс... Феликс, стой. Спаси меня... - прошептала девушка, цепляясь пальцами за рубашку, прижимаясь ближе и позволяя слезам безмолвно катиться по мертвенно-бледным щекам... Cadmea victoria* - Кадмова победа, т. е. победа, одержанная чрезмерно дорогой ценой и равносильная поражению, или победа, гибельная для обеих сторон (лат.)

***

- Что? Где я?.. - прошептала, глядя в кружившуюся вокруг меня Тьму. Она окутывала волнами, кружась вокруг меня и создавая иллюзию падения. Вскоре к этому прибавился свист и сильный ветер, а земля будто бы ушла из-под ног. Не выдержав, я попыталась закричать, однако не смогла издать и звука. Так, безмолвно размахивая руками, я вдруг приземлилась на твердую поверхность, падая и счесывая колени о непонятный камень. От щипания прикусила губу, стараясь не закричать, ведь это причиняло еще большую тяжесть. Аккуратно встав на ноги, что горели огнем, почувствовала жуткую боль в районе живота и запястий. Опустив голову, увидела, что надетое на голое тело полу-прозрачное белое платье пропитывается кровью. По рукам, в страхе замерших по двум сторонам от тела, стекали такие же горячие алые струйки. Вместе с тем я чувствовала, как меня медленно покидает жизнь. Зажимая раны, я двинулась на непонятный, ведущий меня вперед сквозь Тьму зов. Вскоре я увидела стены этой пещеры, что начали светиться красным и синим, расписываясь миллионами символов. И какая-то белая нить вела в один тоннель, будто бы что-то восстанавливало старые шрамы этого склепа. Я слышала какой-то шепот, однако не боялась его, стараясь разобрать слова. И тем глубже я заходила, тем разборчивее они становились. "Si dis placet, Tuere nos .. nobiscum fieri... Si dis placet, Tuere nos .. nobiscum fieri?"* Они твердили это раз за разом, подгоняя вперед вместе с ними, с душами тех, кто сгинул за своих слабостей. Остановившись перед высокими резными дверями, светящихся кроваво-красным, я увидела огромные тотемные животные на них.

Лиса - обман Змея - предательство Медведь - внутреннее чутье Росомаха - твои страхи Ворон - смерть...

Дверь была пронизана черно-алыми жилами, что сплетались в какой-то знакомый, но непозволительно не-вовремя забывшийся знак. Белые же струи стекали по стенам в щели, и, осмелев, я просто шагнула сквозь тяжелый дуб. - Нет... Нет, нет... Не может быть... Лихорадочно дыша, я смотрела на девушку в пещере, лежащую посреди огромного камня и истекающую кровью. Ее глаза были полны слез, однако она не сопротивляясь, смотря куда-то мне за спину. Помещение было наполнено черными хламидами, в то время как мужчина, стоящий у ног девушки, начал заносить кинжал. И я поняла, что это конец. Конец всего. В долю секунды оказавшись рядом, я увидела такое нежное лицо и глаза, полные боли, что она тут же зажмурила, что-то тихо прошептав. И это была я. В то время со стороны послышался стон, и, повернув голову, я увидела такого знакомого человека. Сердце защемило. Вот на кого смотрела девушка. Он стоял на коленях, в то время как серебряный шипованый ошейник оплетал его горло. Над ним ухмыляясь, стоял силуэт в паучьей маске. Такой же паук был на кинжале второго. Одновременно они размахнулись, но только ледяная сталь должна была войти в плоть, как я закричала, и меня выбросило... Свет. Сплошной белый свет. Что это, неужели меня все-таки убили? Но почему же тогда нет ничего? - А я ведь предупреждал! - раздался хриплый голос, и даже не оборачиваясь, я поняла, что он улыбается. Перед собой я увидела черноволосого парня, которого точно когда-то встречала, но не помню, когда. - Кто Вы? - Я... Я тот, кто предложил тебе другую судьбу. Но ты не соизволила ответить. - ухмыльнулся он, подходя ближе. - Так скажи мне, ты согласна? Я дам тебе последний шанс. - Я... Я не помню... - Вспомнишь. - в тот же момент перед глазами пронеслись тысячи картинок, мелькая одна за другой. Вскоре это прекратилось, и от головокружения я осела на землю. - Ну так что, Мисо? Ты готова принять вечную жизнь из моих рук? - присел на корточки передо мной он, нежно проводя рукой по скуле. Меня буквально скривило от подобного, и я оттолкнула его. - Ни за что. Я тебя предупреждала. - Что ж. Ты сама этого добилась. Однако не думай, что я не получу этого. Просто тебе самой не достанется никаких привилегий. - прошипел он, ударяя белую, как первый снег, землю, после чего та окрасилась в ярко-алый, а перед глазами вновь стала картина произошедшего, а позже то, как медленно перестает работать сердце. Как вены начинают припухать и лопаться, наполняя все внутри кровью. Как тело пронзает последняя судорога и полный отчаяния стон. И боль. Невыносимо. И в это время перед глазами лицо того, кого толком не знаешь, однако чувствуешь. - Феликс... Феликс, стой. Спаси меня... - прошептала я сквозь слезы, вновь начиная падать в Бездну... "Si dis placet, Tuere nos .. nobiscum fieri?"* - "Спаси нас. Отомсти за нас... Стань нами!" (лат.)