Под покровом ночи...

Из-за резкого "выбрасывания" подскочила в реале и больно стукнулась головой о стену. В тот же момент раздались редкие хлопки, и я, скидывая их на галлюцинации, не стала обращать внимания. Только, когда поняла, что они не прекращаются, повернула корпус и вскрикнула. Копия Феликса ухмыльнулась и подошла ближе, присев на корточки и брезгливо рассматривая мое заплаканное лицо. - Неужели так сильно напугали условия, малышка? - а ля заботливый папаша улыбнулся он и тут же оскалился. - Так придется привыкнуть, это то, чего достойны низшие существа, вроде тебя. А, впрочем, если будешь хорошо себя вести, может и будешь располагать чем-то большим. - не сразу поняла, о чем речь, пока он не стал расстегивать маленькие пуговички на черной рубашке. - Н-не надо! Прошу, не надо! - закричала я и схватила его за руку. Брезгливо поморщившись, он ударил меня по лицу, отчего я вновь стукнулась затылком о камень, а в глазах помутнело. - Человечки - это ничто! Низшие существа! Я буду тобой пользоваться, когда и как захочу. Слезы катились градом, но сопротивляться сил не было. Начало невозможно тошнить, и я уже почти потеряла сознание, когда он разорвал лиф, припадая к нежной коже губами, безжалостно втягивая кожу и покусывая, от чего наверняка останутся синяки. Руки забрались под юбку; ощутив джинсы, он зарычал и рванул и их пуговицу, которая отлетела куда-то в сторону. А я в это время молилась, но даже этого не могла сделать по-нормальному. Когда я ощутила холод на коже, ругань и удаляющиеся шаги, то была удивлена. Сил открыть глаза даже не было. А потом я услышала его... Такой родной голос, такой важный и любимый до очередной ноющей боли, только не по телу, а в сердце. И когда, выругавшись, знакомые руки подняли меня, прижимая к себе, у меня хватило сил прошептать одно: - Неужели Боги услышали мои молитвы?.. - после чего я потеряла сознание. - И немедленно найдите его! - раздав последние указания, я бросился вниз, на запах той, что овладела моими чувствами. Мисо лежала изможденная на голом полу. Платье было разорвано и открывало вид на усыпанную садинами и наливающимися кровью гематомами кожу. Волосы, некогда сияющие, пропитались кровью. Тонкая горячая струйка стекала по виску. Я с трудом подавил гнев, но он сменился на непередаваемую жажду. Уж лучше бы злился... Девушка находилась на грани сознания, и когда я прижал ее к себе, прошептала "Неужели Боги услышали мои молитвы", после чего "вырубилась". - Убью, суку, разорррву на части и заставлю сожрать собственную ногу! - прошипел я, переносясь вместе с Мисо в поместье и укладывая на постель. Прощупал запястье, но не почувствовал пульса. Испугавшись, прижался ухом к груди и услышал слабые толчки. Плохо дело, либо простыла, либо... Черт, да не медик я! Но очень похоже на магическое истощение, до невозможности. Но ведь она человек... Неужели он начал забирать у нее жизненную силу?! - Дьявол!!! - выругался я и рванул платье до конца, обнажая изувеченное тело и натягивая на нее свою рубашку, хоть немного прикрывшую наготу. - Чтоб ты сдох, мерзавец! До того, как до тебя доберусь я, иначе, поверь, сильно пожалеешь! - и уже обратился к неподвижному телу. - Потерпи, Мисо. Сейчас, совсем немного. Живи! - не найдя ничего подходящего, разбил бокал, некогда наполненный вином, и полоснул осколком по запястью. Банально, и как в фильмах про вампиров? Мне не до антуража. Я просто хочу сохранить жизнь той, что стала частью моей. Приоткрыл ей рот и влил свою кровь. После полоснул и по второй руке, оставляя царапины и на ее запястьях. Прости, милая, но иначе нельзя. Склонился над ней, прижимая наши руки ранами друг к другу и впиваясь в окровавленные губы поцелуем, вместе с ним отдавая ей часть своей жизни, буквально вытягивая ее из бездны. Позволил себе отстраниться, только когда увидел слабый трепет ресниц. И вовремя. Девушка резко подскочила, пытаясь откашляться, но тут же обессиленно упала на подушки. Белая рубашка безнадежно пропиталась кровью, но меня это мало волновало. Подхватив ее, понес в ванну, включая прохладный душ. И был прав. Мисо чуть ли не вывернуло, хотя это было бы даже лучше. Помогая ей, я поддерживал, пока она пыталась смыть с себя кровь. - Давай, приподними руки. - сказал я, глядя, что рубашка облепила тело и мешала движениям. Девушка протестующе затрясла головой. Разозлившись, прорычал. - Немедленно! Ты думаешь, я садист какой, чтобы трогать тебя полу-живую??! Нам бы тебя в нормальное состояние привести! И... смыть его прикосновения. - Мисо испуганно уставилась на меня, и я понял, что перестарался. - Черт... Я не могу знать, что тебя трогал кто-то другой, что видел твою слабость, ловил стоны... Я люблю тебя, Мисо! И ни с кем делиться не намерен! - глаза девушки стали размером с блюдца, а я, пользуясь ее шоком, смог беспрепятственно стянуть рубашку. Аккуратно, стараясь не причинить еще больше боли, я водил мочалкой по телу, поглядывая на лицо девушки, которая редко отводила от меня глаза, смущаясь. И понимал, что не сказал ни единого слова неправды. Она и правда моя, и я и вправду люблю ее... Кто бы мог подумать, за все годы моего существования, считая людей низшими, я тоже заболел этой чумой. И название ей - безумие... Даже такую - изможденную, запуганную, дрожащую и только что побывавшую под чужим мужчиной, я продолжал ее желать, больше всего на свете. И дело не только в теле, я хочу ее всю без остатка, хочу завладеть ее разумом, мыслями и сердцем... Ты безумец, Феликс! Влюбленный безумец! И что-то в этой фразе изрядно меня повеселило и заставило улыбнуться, из-за чего девушка вновь испуганно уставилась на меня. Укутав в чистую рубашку, лежащую в ванной для сменки после купания, вновь подхватил на руки и понес в спальню, думая, что мне нравится видеть ее в своих вещах. Но не мог еще сильнее напугать ее или, не дай Боги, сделать больно. Поэтому накрыв одеялом, я собирался уйти, но случилось то, чего я не мог даже представить. - Т-ты... Ты сказал правду? Насчет того, что любишь? - тихо произнесли за спиной, и, повернувшись, я ласково улыбнулся девушке. - Чистейшую. - Тогда... Останься со мной. Боюсь, что мне страшно будет заснуть в одиночестве. - неуверенно произнесла она и повыше натянула одеяло. Не дав ей передумать, хоть самому и было неловко, подошел и отшутился. - И не боишься, что злой-презлой полу-бог изнасилует красавицу-девушку, что так соблазнительно лежит в его постели, полностью пропахшая им, да еще и в его рубашке. Да, и после того, как он ее собственноручно вымыл? - но увидев, как она испугалась, тут же поднял руки в защитном жесте и прилег к ней, притягивая к себе. - Ну что ты... Я ж пошутил... Не трону я тебя, мы просто будем спать... Пока ты не выздоровеешь. - добавил я, будто бы и не замечая ее учащенного, возмущенного дыхания, прижимая еще ближе и зарываясь в золотистые волосы носом. - Спи, Драгоценная. А я больше никому тебя не отдам. Моя ты теперь, придется с этим смириться!