Lost & Found

Когда Стайлз сказал Скотту, что знает о Дереке все, он, вообще-то, был в этом абсолютно уверен. Когда он не спал несколько ночей, пряча от отца под подушкой досье на Дерека, он думал, что узнает все до мельчайшей подробности. Когда он вломился в городской архив посреди ночи, он думал, что сфотографировал все страницы каждой газеты, где были упоминания Дерека. Он был уверен, что знает о Дереке Хейле все, даже его убранное из паспорта и всех документов второе имя. Вчера они сидели в лофте Дерека, планируя очередную засаду для одичавшей омеги, с которой не должно было возникнуть проблем. Дерек хотел, чтобы Скотт справился с омегой сам, как настоящий альфа. Он четко рассказал ему кодекс охотников и некоторые до сих пор не озвученные правила среди оборотней. Скотт слушал вполуха, иногда кивая и хмыкая, но взглядом блуждая по комнате. Стайлз злился на него и прикрикивал, чтобы тот выплыл из чертового облачного замка. Дерек взял Стайлза с собой в засаду только потому, что Стайлз все время норовился решить все за Скотта, будучи более сообразительным и быстрым. Он даже не думал о своей безопасности, крича на весь лофт о том, что завтра пойдет вместе со Скоттом. Кажется, там было еще что-то про биту, омелу и рябиновый пепел. Уже в десять утра воскресенья они лениво брели по купающемуся в последних солнечных теплых лучах лесу. Стайлз поправил рюкзак с сэндвичами и термосом на спине, и Дерек обернулся на звук. В его глазах отразился лучик солнца, придав светло-зеленому оттенку глаз тепло золота. Стайлз улыбнулся, когда его щеки тоже коснулся теплый луч. — Давай я понесу рюкзак, — сказал Дерек протягивая руку. — То, что ты сильнее меня, еще не значит, что ты можешь принижать меня. По-твоему, я не могу поднять рюкзак?! — Стайлз фыркнул, поправляя его на спине. Синий шерстяной свитер с мелкими рисунками теплых осенних цветов на Дереке казался чертовски мягким под солнечным светом. — Я спросил это из вежливости, — Дерек фыркнул и закатил глаза. — Я не всегда разбираюсь, когда нужно вести себя по отношению с вами наравне, а когда заставлять себя идти помедленнее или не показывать красных глаз, — он отворачивается и продолжает идти вперед, а Стайлз застревает там, пораженный тем, что он, вообще-то, забыл, что Дерек — не человек. Они так долго шли, что Стайлзу надоело пялиться в компас и он просто брел, смахивая ногами влажные от недавнего дождя золотые и красные листья. В воздухе пахло хвоей, сыростью и теплом. Пахло осенью. — Куда мы вообще идем? — спросил Стайлз, поравнявшись с Дереком. Дерек посмотрел на него, будто пытаясь найти что-то, улыбнулся, будто нашел и хмыкнул себе под нос. — Отлично, обожаю, когда ты молчишь, — Стайлз закатывает глаза и хмурится. Запах осени смешивается с совсем легким запахом грусти и обиды. — Я веду тебя в место, о котором сам узнал совсем недавно. Оно принадлежало моей сестре, а теперь принадлежит мне. Там никого не было с момента пожара, — говорит Дерек спокойно, но, обладай Стайлз волчьим слухом, непременно бы услышал, как сбилось с ритма его сердце и как в воздухе с уже развеявшимся запахом обиды появился запах тихой грусти. — И ты взял туда меня, — заканчивает за него Стайлз, на что Дерек кивает. Отлично, Стайлз испытывает сотню эмоций в секунду, от нежности до всепоглощающего интереса. Дерек хотел чувствовать именно этот запах, когда увидит то, что казалось ему потерянным. Они приходят к месту, совсем не отличавшемуся от тысячи таких же мест до этого, но Дерек принюхивается, и Стайлз замирает, пытаясь дышать тише. Дерек останавливает Стайлза рукой, и в данный момент, когда Стайлз стоит, не шелохнувшись, Дерек просто держится за него. Среди запаха опавшей листвы, мха и редких осенних цветов, Дерек чувствует его. Запах Лоры. Дерек знает, что Стайлз ничего не чувствует, не чувствует этого запаха нагретого на солнце свитера, духов от Dior и свежескошенной травы. Он знает это. Но Стайлз чертовски умный, и ему ничего не стоит увидеть лицо Дерека и его глаза, наполненные щемящей грустью, и он переплетает свои пальцы с пальцами Дерека. — Хорошо, — тихо говорит Дерек, чуть сжимая руку Стайлза. Возможно, сейчас не время, но Стайлз думает о том, что с рукой Дерека в своей руке он ощущает себя потрясающе. Возможно, сейчас — идеальный момент подумать об этом. Они идут дальше в лесную чащу, где когда-то выложенная камнем тропинка заросла густой травой. Дерек осторожно отодвигает ветви выросших кустарников, и они выходят на заросшую полянку, совсем небольшую, как крошечный садовый участок, посреди которого стоит небольшой дом серого цвета с темной крышей. Стайлз не видит, как трещит по швам сердце Дерека, но он сжимает его руку крепче, и это удерживает слезы Дерека до некоторого момента. Они идут через густую траву, кое-как продираясь через плющ под ногами, и, наконец-то, оказываются у входа. Дерек достает из кармана небольшой ключик, и Стайлз помнит, что видел этот ключик во всех местах в квартире Дерека. Он думал. Он гадал. Он не знал, от чего этот ключ, но железо надолго впитало в себя запах рук сестры, и Дерек не сдавался. Они стоят перед дверью, когда-то красивой и новой, но за десять лет облезшей и обросшей мхом снизу. — Ты в порядке? — тихо спрашивает Стайлз, касаясь плеча Дерека. Когда-то давным-давно, кажется в другой вселенной, Дерек мог убить Стайлза взглядом за прикосновение, а сейчас отвечает «хорошо» на их переплетенные пальцы. — Как только я открою дверь, это будет значить… — Дерек прочищает горло и чуть приподнимает голову. Стайлз видит, как он тяжело сглатывает и, вообще-то, он отлично его понимает. Когда на земле от умершего человека остается что-то, какая-то загадка, ты думаешь, что он еще жив. Это его тайны, а если есть тайны, значит, человек жив, просто прячется от тебя. Но как только ты узнаешь тайны, раскрываешь секреты, открываешь закрытые двери… Секрета больше нет. И человека больше нет. Дерек разворачивается к Стайлзу и просто смотрит на него. Так разрушено и скорбяще. Стайлз держит этот взгляд, и Дерек тихо выдыхает, наклоняясь и утыкаясь носом в плечо Стайлза. Он глубоко дышит, вдыхает запах своей реальности и выпрямляется, почувствовав себя живым снова. Дерек открывает дверь, и Стайлз делает шажок назад, позволяя Дереку побыть в крошечном одиночестве. Он делает шаг вперед и исчезает за порогом, пока Стайлз стоит там, давая Дереку решить, хочет ли он быть там, оставаясь снаружи как последний шаг назад, которого могло и не быть. — Стайлз, — тихо зовет его Дерек, и тот заходит внутрь, и все здесь пахнет домом и теплом. Это крошечный домик с небольшой ванной, кухней, столом на две персоны и спальней, где все пространство комнаты занимает огромная кровать с кучей подушек. В доме нет ни одной яркой детали: спальня лавандовая и серая, кухня бежевая и мятная, ванная нежно-желтая с розоватым, словно закат. Стайлз думает включить воду в раковине, чтобы помыть руки, но он также уверен, что кран издаст шум всех умирающих китов мира, поэтому он не рискует. Он разглядывает светлые полы, после чего решает снять обувь вслед за Дереком и пройти дальше. Дерек не может ничего коснуться. Тянет дрожащие пальцы к предметам и будто колется о незаметный шип розы и отдергивает руку с выдохом. Стайлз хмурится, смотря на него и решает подождать. Дерек проходит пару кругов по этому крошечному пространству, затем останавливаясь возле Стайлза и… Его брови сходятся на переносице, образуя морщинку, и его ладонь взлетает ко рту, чтобы прикрыть его, когда слезы начинают течь по его щекам. Он пытается не издавать ни звука, задерживая дыхание, но не справляясь и выдыхая с хрипом. — Дерек, — тихо зовет Стайлз сокрушенно и разрушенно, но Дерек истерично машет головой в отрицании и пытается уйти на кухню, когда Стайлз ловит его за руку и стискивает в объятьях широкие поникшие и дрожащие плечи, пытаясь спрятать Дерека от всего на свете. Дрожащие руки оплетают его талию, а воротник его рубашки становится влажным из-за того, что Дерек уткнулся в его шею. Он беззвучно дрожит, иногда скуля и выпуская когти. Стайлз гладит его по спине и молчит, разделяя его боль. — Ничего не могу коснуться, — хрипит Дерек, когда наконец успокаивается. Его дыхание еще прерывистое и хриплое, как и его голос. — Значит сделаем это вместе, — говорит Стайлз уверенно. Дерек просто кивает. Стайлз расслабляется и мягко тянет Дерека сесть на кровать. Он спотыкается о складочку на мягком ковре и падает спиной на кровать, утягивая Дерека за собой. Они оба оказываются на кровати, и Дерек погружен лицом в подушки. Он глубоко вдыхает и кладет руку Стайлзу на живот, притягивая его ближе. Запах Стайлза — зеленых яблок и морской соли — смешивается с запахом Лоры, и это ощущается, как семья. Все вокруг пахнет так хорошо, что Дерек начинает улыбаться сквозь вновь набегающие слезы. — Все хорошо? — тихо говорит Стайлз, позволяя их пальцам переплестись снова, пока Дерек сопит ему в шею. Дерек лишь согласно мычит куда-то в подушки. Они лежат молча, пока Стайлз не думает о том, что еще пара минут, и он уснет, а это не то, чем они собирались тут заняться. Он встает и снимает с себя ветровку и толстовку, оставаясь в рубашке. Дерек потягивается на кровати и его майка задирается, обнажая тонкую полоску кожи. Стайлз смотрит и думает, что кожа Дерека наверное потрясающе горячая под его майкой. Дерек ловит его взгляд и на секунду в его взгляде можно прочесть надменность и насмешку, и Стайлз счел бы это за флирт. Стайлз уходит на кухню, выложив сэндвичи и поставив термос на стол. Он находит в посудном шкафу тарелки и разливает чай по лавандовым чашкам с милым узором. Дерек приходит на запах еды, открывает на кухне широкое окно и садится за стол. Он оглаживает пальцем край тарелки, улыбаясь сам себе, а затем кусает сэндвич. — Вообще-то я собирался убить пару кроликов и принести тебе, но эти сэндвичи тоже ничего, — Дерек усмехается, и Стайлзу нужно пару минут, чтобы понять, что Дерек флиртует и шутит одновременно. — Лучше оленя, — буднично отвечает Стайлз, запивая сэндвич чаем с оставленной в чашке ложкой. Дерек тихо рычит на него и вытаскивает ложку из чашки прямо во время глотка. Когда наступает вечер, Дерек уходит в лес, и Стайлз находит свечи, расставляя их в доме, а затем находит главный рубильник и включает свет. Дрова в мангале на заднем дворе превращаются в угли, когда Дерек возвращается с добычей. Он милостиво стянул шкуру и выпотрошил мясо и вообще занялся готовкой. Они ели мясо на кухне под иногда мигающий свет в лампе, пока на небе не загорелись звезды и не взошла луна. Стайлз позвонил шерифу и рассказал, где и с кем он сейчас, не соврав ни слова. Его отец попросил его быть осторожным скорее по привычке, зная, что сын, как обычно, его не послушает. Ночь была полна неловких касаний и утешающих объятий в кровати, а наутро они покинули солнечный домик. Стайлз понятия не имел, останется ли все, что произошло между ними в этом домике, в который они больше не вернутся, или же станет это началом чего-то интересного, и они будут возвращаться в домик Лоры снова и снова? Стайлз размышлял, какие вещи перевезет первыми, и остановился на теплых пижамных штанах, когда Дерек окликнул его, показав голубой джип. Боже, он мечтал об их будущей жизни в домике Лоры всю дорогу обратно. Он такой лузер. Дерек садится за руль, не спрашивая. Они подъезжают к дому Стайлза, и тот не хочет спрашивать, почему они здесь. Он просто хочет, чтобы это не заканчивалось. Дерек здоровается с шерифом и провожает Стайлза до комнаты. Он переплетает их пальцы и нежно притягивает Стайлза к себе. — Я приму чертовски долгий горячий душ, — скулит Стайлз в крошечное расстояние между ними. — Я тоже, — кивает Дерек, и это звучит отчего-то горячо. Глаза Стайлза закрыты, а расстояние между ними то сокращается, то увеличивается, но не превышает десяти сантиметров. — Оставь окно открытым, — почти мурлычет Дерек, и его быстрый поцелуй, касание губ о губы, заставляет Стайлза задрожать. Он не успевает среагировать, а Дерек уже внизу, бросил прощание шерифу и растворился за входной дверью. Стайлз улыбается сам себе, как идиот.