От любви до...

Я открыл глаза и уставился в потолок. Не получалось прийти в себя, пока не заорал будильник. Приложив немало усилий, я сел, взъерошил волосы и вырубил надрывающийся механизм. Суббота. Сегодняшний день обещает быть тем еще геморроем. Казалось бы, всё прекрасно: я учусь в старших классах, хорош собой, денег куры не клюют, вниманием женского пола и умом не обделен. Вот только есть парочка нюансов: мамы не стало, когда мне было три года, и сегодня отец приведет в наш дом свою невесту и её дочь. Честно говоря, я не против. Прошло четырнадцать лет со смерти мамы, и не было ни одного дня, когда отец не вспомнил бы о ней. Если не считать последние пару месяцев. Папа, буквально, светится от счастья, снова начал писать музыку, заключил контракт с продюсером. Не уверен, что он будет успевать заниматься и бизнесом, и творчеством, но я крайне рад за него. Отец заслужил счастье. Самую малость меня напрягает тот факт, что у невесты отца есть дочь, моя ровесница. Два тинэйджера в доме? Это будет что-то… Что если она противная овца, которая начнет распоряжаться МОИМ домом, клянчить деньги отца и трепать ему нервы просто потому, что он не её родной папочка? Гневу моему не будет предела, это факт… Я поднялся с постели и направился в ванную. Душ поможет мне прогнать негативные мысли. Не стоит так накручивать себя до встречи с дамами, которые станут частью моей жизни. Тем более, что из коридора раздаётся веселое насвистывание отца. Быстро приняв душ, я почистил зубы, натянул спортивки, и вышел из комнаты. Внизу было шумно. Я сел на перила и благополучно скатился на первый этаж. Холл был наполнен солнечным светом, видимо, отец поднял портьеры, чтобы не пугать новеньких слегка мрачноватой атмосферой. Из кухни доносился аромат чего-то вкусного, мой желудок требовательно заурчал.  — Доброе утро, ребёнок! — отец просиял, заметив меня в дверном проёме. — Давай заходи, нужно подкрепиться, нам с тобой еще чемоданы таскать.  — Па, я уже не ребенок… А чем так вкусно пахнет? — Сотворил оладушки. Не поверишь, два дня пересматривал ролики на кулинарном канале, чтобы выбрать лучший рецепт… Вот, пробуй. Отец поставил передо мной тарелку с дымящимися оладьями, политыми кленовым сиропом. Выглядело очень аппетитно, и я, не заставляя себя уговаривать, накинулся на еду. — Очень вкусно, па! А где Грета? Она могла бы что-то приготовить, и тебе не пришлось бы… — Я отпустил всех служащих, чтобы встретить Одри и Дженнифер в семейном кругу. Одри и Дженнифер. Моя мачеха и сестрица. Интересно, Одри правда любит отца или просто гонится за его деньгами? Если это так, я устрою им ад на земле… — Ты собираешься встречать гостей полуголым? — голос отца вырвал меня из размышлений. — Почему нет? Я неплохо сложен, подкачан, вот, даже кубики пресса есть…хотя, из-за твоих оладий они могут пропасть. Отец засмеялся, заливисто и заразительно, я не смог не засмеяться в ответ. Он будто помолодел лет на десять, а проблески седины на висках и в бороде добавляли ему солидности. Папа подошел и взъерошил мне волосы. — Я просто волнуюсь, что моя невеста положит глаз на более молодого представителя семьи Бейкер… — Па, так и быть, я не приму её ухаживаний, — я вздернул подбородок вверх, едва сдерживая смех. — Ну, я тебе сейчас… Дожидаться окончания фразы я не стал, а тут же вскочил со стула и рванул в холл, а за ним — в гостиную. Отец бежал за мной, смеясь и угрожая запереть меня в комнате навеки. Он был в отличном настроении. Я повернулся, чтобы скорчить ему гримасу, но не успел увернуться, и на мою задницу, с характерным шлепком, опустилось полотенце. — Ладно, ладно! Ты победил, здоровяк! Я даже не посмотрю в сторону твоей дамы, — я потер пылающую ягодицу. — Извини, не рассчитал силу, — отец присел на диван и подозвал меня к себе. Я плюхнулся рядом. — Сын, эта женщина очень важна для меня. И я буду бесконечно рад, если вы найдете общий язык, потому что у меня нет никого дороже тебя. Если же не получится… — Пап, все будет хорошо. Он пристально посмотрел на меня. В этот миг я прочитал в его глазах бесконечную любовь, благодарность и волнение. Да, он, определенно, переживал, уживусь ли я с новыми родственницами, но понимал, что нарочно их разводить я не стану. Отец — самый дорогой для меня человек в этой Вселенной, и я сделаю всё, чтобы он был счастлив. — Спасибо, Дженсен… А теперь иди, переоденься, они скоро приедут. Я кивнул и направился в комнату. Открыв шкаф, я задумался: для встречи гостей подошел бы костюм, но вот вещи таскать будет неудобно… и футболку не наденешь… взгляд упал на белую ткань. Чудненько. Надев джинсы и светлый пуловер, я закатал длинные рукава до локтя и посмотрел в зеркало. Удивительно, как я похож на отца: такой же высокий, стройный, темноволосый, только вот глаза у меня мамины — зеленые. Джинсы подчеркивали узкие бедра, а пуловер миленько облегал подкачанный торс и руки, вырез открывал ключицы. Я провел пальцами по густым темным волосам, пытаясь уложить их, но короткие пряди все равно торчали ёжиком. Ну, так даже лучше. Думаю, я произведу неплохое впечатление на новеньких. Отец уже ждал меня в холле. Черные брюки, белоснежная рубашка, рукава так же, как я, он закатал до локтя. Статный кареглазый брюнет с легкой сединой на висках, аккуратной бородой в стиле Железного человека и обворожительной улыбкой. Я улыбнулся в ответ. — Готов? — Отец окинул меня взглядом. — Честно? Нет. — Я тоже… — Ты сам это затеял, — я хлопнул отца по плечу. — Да прибудет с тобой сила! Отец засмеялся, но притих, услышав шорох шин по гравию подъездной дорожки. Он смело шагнул к входной двери, я последовал за ним. У дома остановился синий «Форд» с шашечками такси. Из него вышли две женщины. Одна, приблизительно, ровесница отца — невысокая, стройная брюнетка, аккуратная стрижка каре подчеркивала тонкие черты её лица, а глаза… большие, голубые, как небо в солнечный день. Она была в рваных джинсах и черной рубашке-поло. Что ж, не расфуфыренная, свой человек. Честное слово, будь она помоложе я бы, может, и влюбился. Вторая — тоже невысокая и стройная, правда, её формы еще не приобрели столь женственных черт, как у матери. Это, видимо, моя сестра. Копна блестящих рыжих волос ниспадала до талии, рассыпаясь по спине и плечам. На ней была свободная футболка и рваные джинсы. Стилем, явно, пошла в мать. Когда девушка обернулась, первое, что я заметил, были её глаза: совсем не такие, как у матери, чёрные, словно бездна, в обрамлении густых темных ресниц и аккуратных бровей. Что ж, выходит, рыжий цвет волос — заслуга парикмахера. Красивая. Одри, папина дама, шагала к нам с приветливой улыбкой. Отец двинулся навстречу, раскрывая объятия. Они коротко поцеловались, обнялись и посмотрели на нас. Я не мог отвести глаз от Дженнифер. Она тоже уставилась на меня, причем, дружелюбия я в этом взгляде не ощущал. Она словно боялась меня. — Дженсен, познакомься, это Одри — моя любимая женщина, а это Дженнифер — её дочь. Дамы, это мой сын Дженсен. — Очень рада познакомиться! — женщина протянула мне руку. Я улыбнулся и вместо рукопожатия приложил губы к её запястью. — Взаимно, Одри! — отец одобрительно кивнул. Я перевел взгляд на девушку. Рядом с ней стоял чемодан, который она придерживала за ручку, а во второй руке покоилась переноска для животных. — Очень рад знакомству, Дженнифер! Ты позволишь? — я протянул руку к её чемодану. Она кивнула и сдержанно улыбнулась. Хм, я, вроде, неплохо выгляжу, приятно пахну и весьма учтив, чем же она так напугана? Потянувшись к её чемодану, я случайно коснулся её руки. Девушка вздрогнула и отшатнулась от меня. Красивая, но странная. — Идём, покажу тебе твою комнату, — я улыбнулся как можно теплее. — Дженсен, я помогу Одри, а ты позаботься о сестре, — отец всё еще обнимал мою мачеху за талию. — Конечно, па! Я посмотрел на девушку и пошел в дом, приглашая её следовать за мной. Дженнифер переступила порог и застыла на месте. Я посмотрел на неё и улыбнулся: понимаю. Когда мы впервые приехали в этот дом, я так же застыл на пороге, восхищаясь размером холла, красотой широкой лестницы и игрой солнечных лучей, проникающих через витражи, на паркете. — Не волнуйся, ты привыкнешь к этому, — я говорил почти шепотом, чтобы не напугать её. — Этот холл больше, чем вся наша квартира… Я впервые услышал её голос. Он был похож на журчание воды, пение утренних птиц и шум ветерка в листве. Очень приятный. Я почувствовал, что во рту пересохло. Мы поднялись на второй этаж. Комната девушки находилась напротив моей. Мне не очень нравился выбор отца, но он считал, что так я быстрее подружусь с новоиспеченной сестренкой. Я открыл дверь и пропустил Дженнифер вперед. — Даже эта комната больше, чем наша квартира… — Нравится? — я поставил чемодан у гардеробной. — Подкупить меня хотите? — она прищурилась, отчего взгляд черных глаз показался мне злым. — Нет, отец хочет заботиться о вас. И из окон этой комнаты шикарный вид на закате… — Если твой папаша обидит мою маму, я сожгу вас вместе с этим замком. Я опешил от такого заявления, но и оставить его без ответа не представлялось возможным. — Если вам нужны деньги моего отца, вы вылетите отсюда быстрее, чем пробка из бутылки шампанского. Дженнифер искренне улыбнулась. — Рада, что мы друг друга поняли, братец. Надеюсь, так будет и дальше. Я молча кивнул и вышел из комнаты. Да, с этой девочкой поладить будет труднее, чем с её матерью. Я спустился в гостиную. Отец и Одри стояли у окна, он что-то ей рассказывал тихим, бархатным голосом. Я не стал мешать, прошел на кухню, взял пару сандвичей и вернулся в комнату. Проходя мимо двери сестрицы, я услышал мяуканье кошки. Надеюсь, животинка мужского пола и поможет мне обуздать нрав своей рыжеволосой хозяйки…