Ассистент Тони Старка

Глава 12       Кабинет заливал яркий солнечный свет. День выдался жарким. Хотя в просторном кабинете и стояла приятная прохлада, солнце все равно мешало.       Питер прикрыл сухие глаза и устало потер их. Глаза жгло, его тошнило, а стопка бумаг на столе всё не кончалось. Силы заканчивались, впрочем как и терпение.       Он с усилием подавил зевок. Шея нещадна ныла, позвоночник казалось превратился в вопросительный знак, хотелось просто взять и лечь на пол. На твердый, холодный пол, чтобы избавится от всех неприятных ощущении в спине. Неудобно скрючившись, он просидел над квартальным отчётом последние шесть часов. Цифры не сходились.       Черт! Цифры не сходились! Какой-то кретин из аналитиков что-то перепутал, а придурок из финансового отдела не проверил документы перед отправкой, теперь со всем беспорядком приходиться разбираться ему, а у него и без того горят сроки. Со всем этим дерьмом ему надо разобраться до вечера, либо идти отчитываться перед мисс Поттс. А Питер не любил признавать ошибки, и хотя промах не его, а его подчиненных, но он допущен под его начальством и входит под его ответственность.       Тяжкие мысли прервал стук в дверь. Питер отложил бумаги, отвлекаясь от чтения и поднял взгляд и замер. На его пороге стоял никто иной как Максимус Флай собственной персоной. Он широко и белозубо улыбался демонстрируя идеально голливудскую улыбку с очаровательными ямочками на щеках. Паркер моргнул, но лыбящийся во все зубы Искра перед ним не исчез.       — Мистер Ричардс, здравствуйте, я Флай. Максимус Флай. — Представился мужчина, протягивая ему руку. Паркер всё ещё слегка дезориентированный внезапным появлением будущего/бывшего сокомандника, растерянно протянул руку для пожатия.       — Мистер Флай, рад знакомству.       — Я тоже. У вас найдется время для беседы? Я не отниму у вас много времени.       Приученный практикой на деловых переговорах, Питер на автомате растянул губы в вежливой улыбке, про себя гадая, что здесь делает один из лучших агентов Великобритании.       — Конечно, чем могу быть вам полезен?       В ответ блондин лишь растянул губы в легкой улыбке и крепче сжал его руку. За его спиной мерцанием заискрились жёлтые всполохи. В прошлом Питер видел это бесчисленное количество раз и поэтому даже бровью не повел на столь яркую демонстрацию способности агента. Паркер помнил, что все эти искры — мишура, порталы Макса могли быть абсолютно незаметными и удивительно смертоносными в бою, отсекая конечности нерадивых противников, будучи острее любого меча. Начальство ценило блондина не за красивые глаза. Флай был хорош, он был гремучей смесью шпионского профессионализма Романов и магического потенциала Стренджа (хотя магом британец и не был, но сила его гена Х чем-то напоминала способности верховного мага).       Искра театрально взмахнул рукой в приглашающем жесте в сторону открытого портала:       — Всего лишь одна беседа в приватной обстановке мистер Ричардс.       С другой стороны портала просочился легкий сквознячок, разбрасывая стопку бумажек на столе, которую он только что рассортировал. Он отстраненно наблюдал как по всему кабинету под легким ветерком всё больше разносятся документы, над которыми он усердно корпел с самого утра. Питер тяжело вздохнул, про себя решая, собрать бумаги сейчас или плюнуть на всё и уйти на обед. Наконец, задушив в себе порыв сбежать, Питер тихо склонился над своим столом и неспешно начал собирать бумаги.       — Мистер Флай, нет, Максимус, ээ, Макс, могу я к вам так обращаться? — спросил он.       — Да, конечно. Позвольте взамен называть вас Питером. Извините за этот беспорядок, я вам помогу. — Присел блондин, помогая собрать документы, что упали на пол. За ним беззвучно и без всяких спец эффектов закрылся портал.       — Так вот, Макс, мне совсем не интересны подковерные игры вашей конторы. Напротив я изо всех сил стараюсь избегать внимания теневых организаций. Все встречи и переговоры ведутся сугубо официально и только как с представителем Старк Индастриз. Никаких личных контактов. Это внесено в мой контракт с мистером Старком, нарушение грозит миллиардами, иском и немалым сроком. Так что, если вы не пытаетесь меня похитить, чего я вам крайне не советую, то попрошу вас оставить меня. — Питер поднял голову, устремив внимательный взгляд на Флая. Тот уже собрал разбросанные на полу бумажки и протягивал их к нему, стоя совсем близко. Блондин буквально возвышался над ним. Он был очень высок, примерно с кэпом ростом, не так атлетически сложен как Роджерс, но и не хуже. Исчез дружелюбный фасад идеального куклы Кена. Маска галантного повесы разбилось вдребезги, обнажая миру расчетливый взгляд убийцы и шпиона. Серьезный и собранный Флай заставлял чутьё Питера неприятно покалывать где-то в затылке, посылая мурашки по всему телу.       Почти забытое чувство опасности рядом с сильным противником, обостряла все инстинкты. Кончики пальцев подрагивали от предвкушения. Одно неосторожное движение с одной из сторон и столкновения не избежать.       Питер нервно облизнул губы и шумно вздохнул носом, вбирая в грудь как можно больше воздуха. Дрожащие руки он сжал в кулак так, что костяшки побелели и тут же разом расслабился всем телом, медленно выдыхая. Эта маленькая манипуляция по обретению самоконтроля, заняла от силы несколько секунд, но Паркер уверен, Флай не упустил из виду ни одну деталь, начиная от его порхающих ресниц, до дрожащих крыльев носа. Англичанин был похож на гончую перед рывком. Того и гляди, не успеешь моргнуть, разорвет на части. Он тоже это чувствует. Сильного врага. О, Макс, тот ещё зверь! Его чутьё развито ничуть ни хуже звериных.       Ввязываться в бой с Искрой бессмысленно и глупо. Как бы кровь не пела рядом с достойным противником и не зашкаливал адреналин, нельзя терять самообладание. Флай не враг.              — Что же, я вас понял, Питер, — низкий голос вибрировал от напряжения. Питер невольно подобрался, почти на инстинктах. Все его естество предупреждало об опасности, восставая против здравого смысла. Конечно, Флай ему ни хрена не сделает, что не мешает ему его проверять и провоцировать. И, блядь, Паркер шел у него на поводу! Сранный ублюдок Флай, в каждой бочке затычка. Умный и изворотливый. Всегда таким был. Бой с ним всегда был лотереей. Не раз британец вытирал им пол, особенно в первые годы их знакомства, с этими чертовыми порталами, он был самым неудобным противником для Питера, Привыкшего сражаться на близких и средних дистанциях. Со временем Питер наловчился к стилю Искры и мог свести спарринг в ничью. Но в настоящем противостоянии, он не мог сказать, что вышел бы победителем. В последние годы они редко сталкивались даже на общих собраниях, не говоря уже о встрече для дружеского спарринга.       — Знаете, а могу я пригласить вас на обед, Питер? Судя по всему, вы его пропустили.       Питер встряхнул голову, отгоняя образы прошлого. Стоит ли принять предложения Искры?       — Если только выйдем из здания более привычным методом, Макс, ногами и через дверь, — Улыбнулся Питер, разряжая душную обстановку и уже полностью приходя в себя. Он расслабленно повел плечом, кивая головой в сторону выхода, — Идёмте, у меня не так много времени, как бы мне хотелось. На 34 этаже есть очаровательное заведение, где подают божественные стейки.       — Я заинтригован. — По совиному склонил голову блондин набок, снова натягивая на лицо пластиковую улыбку. Паркер невольно задумался, улыбался ли мужчина ему так раньше или вся эта фальшь исключительно ради Ричардса, чтобы втереться ему в доверие? — Вы возбудили мой аппетит, Питер.       К простым словам двусмысленности добавлял низкий хриплый тон и жаркий взгляд брошенный на него из подлобъя. Питер чуть не закатил глаза столь дешевому флирту старого друга. Похоже британцу велели любой ценой окрутить помощника Старка, раз тот прибегает к чему-то столь низкому как грубый флирт. Он мог бы и получше. Питер совсем не впечатлен. Его губы тронула легкая усмешка. Он вспомнил, как легко Флай вгонял молодого Паркера в краску одним или двумя брошенными вскользь фразами, наслаждаясь видом смущенного парня. Тогда Питер был готов провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть усмешку на тонких губах блондина. Все эти двусмысленные слова и ситуации, ввели его в заблуждение до такой степени, что он пошел признаваться в симпатии к Искре! Тот день до сих пор можно вспоминать только со стыдом. Так глупо он себя ещё никогда не чувствовал. А он на минутку, отдал много миллиардную разработку с военным потенциалом и с ИИ первому встречному шарлатану. Не то чтобы этим можно гордится, но глупых решении в его жизни хватало.       

***

      Это было странно. За обедом Флай бесстыдно флиртовал с ним. И это было очень странно. Не то чтобы, Макс был ханжой в его прошлом, но так открыто он с ним никогда не заигрывал.       Питеру было неловко. Он отвык, заржавел. Британец дал простому обеду перейти в формат свидания.

***

      — У вас что-то было с Ричардсом? — Прозвучало скорее как утверждение, чем вопрос. Поттс сидела напротив, прожигая его взглядом.       Они сидели в ближайшем к башне ресторане. Дорогой интерьер, изысканный дизайн, причудливые названия блюд, богатый выбор вин с пятизначными ценами. Всё здесь кричало о роскоши и блеске.       Им принесли заказ. Тони сейчас предпочёл бы чизбургер или высококалорийную пиццу, чем это крошечное недоразумение, по ошибке названное едой. Будь здесь Питер, он без сомнений предложил бы свалить в ближайший Макдоналдс, но Пеппер любила такие места. Ради неё приходилось терпеть.       Тони повертел вилкой непонятную липкую массу и перевёл взгляд на подругу. Та, как всегда, была безупречна. Деловой костюм сидел как влитой. Вид уверенной и успешной женщины. С годами он не испытывал к ней ни капли былой влюблённости или влечения, которые чувствовал в начале их знакомства, — только дружескую привязанность.       — С чего ты взяла? — Старк был уверен, голос не дрогнул. Но всё же что-то его выдало. Потому что Поттс подобралась и нахмурила брови, словно пришла к какому-то выводу.       — Значит, было. — В её сухом голосе звучала уверенность. Она опустила глаза на своё блюдо, полностью сосредоточившись на еде, игнорируя пристальный взгляд Старка. Тони ждал продолжения. Но Пеппер, словно издеваясь над ним, не обращала на него внимания, будто нашла свою еду невероятно привлекательной. Он ненавидел, когда его игнорировали. Ему хотелось встряхнуть её, сделать что-нибудь, но это означало бы проиграть. Своеобразная игра — кто первый сдастся.       Обед прошёл в молчании. Слышался лишь звон посуды. Еда была сносной, но к концу он даже начал наслаждаться. Десерт оказался восхитительным: яблочный джем с ванильным мороженым и вафлями таял во рту, вызывая чувство блаженства.       Прижимая салфетку к губам, Поттс выглядела удовлетворённой.       — Тони, вопрос не в твоей заинтересованности. Для меня она ясна как день. По твоему нервничающему виду могу предположить, что ты что-то сделал, а теперь ждёшь реакцию Питера.       — Я его поцеловал. — Выдохнул он на одном дыхании. Поттс не выглядела удивлённой. Она осторожно кивнула, принимая новые сведения, и, выждав время, мягко спросила:       — Так ты сбежал, или он?       Тони скривился. Ему был неприятен её вопрос, особенно потому, что он попал прямо в цель.       — Он ответил на поцелуй! — Прозвучало скорее возмущённо, чем радостно или досадно, выдавая ответ на её вопрос.       — Но он сбежал. Ты не думаешь, что поговорить об этом стоит с ним, а не со мной?       — Я не знаю, о чём с ним говорить. Что сказать? «Эй, Питер, привет. Знаешь, я тут на днях подумал, что хочу тебя. Можно тебя трахнуть?» Ты так это себе представляешь?       — Нет, для начала хватило бы слов: «Ты мне нравишься» или «Я тебя люблю».       — Но он мне не… то есть да, Ричи мне нравится, но я не влюблён!       Тони наткнулся на скептично вздёрнутые брови, вопрошающие: «Ты сейчас серьёзно будешь отрицать очевидный факт?» Последующие возражения застряли в глотке.       Неужели Пеппер права? Неужели она поняла раньше него самого? Если бы не она со своими намёками, он бы и дальше ничего не замечал. Нет, он как раз таки всё замечал, но продолжал успешно игнорировать: странное трепетание в животе, взгляды украдкой, прикосновения к коже…       Старк никогда не был ни слепым, ни идиотом. Он замечал необыкновенную красоту Питера, как и любой другой человек. С эстетической точки зрения парень был произведением искусства: прекрасно сложен, красив и, чего греха таить, очень горяч.       Мозг отмечал это как само собой разумеющийся факт, особо не заостряя внимания. Он всегда знал на подсознательном уровне, бессознательно отмечая: тонкую талию, упругие ягодицы, великолепную растяжку и чертовски полные губы. (Может, и сознательно, но думать об этом не хотелось.)       Старк не считал себя геем. Точно нет. Любая девушка, с которой он флиртовал или спал, могла бы это подтвердить, а таких было немало. Ему нравились девушки: их мягкие тела, шелковистые волосы, полные груди и бесконечные ноги. Он умел наслаждаться женским вниманием, дарить удовольствие и получать его в ответ.       В длинном списке его побед не было места сильному полу. В юности он попробовал ради эксперимента, но дальше поцелуя дело не сдвинулось. Крепкий дружок нового знакомого, упирающийся в его бедро, убивал всякое игривое настроение на продолжение. Как такового отвращения не было, но и желание продолжить не наблюдалось. После того небольшого эксперимента он убедился, что он самый что ни на есть настоящий гетеросексуальный мужчина, без какой-либо примеси или приставки «би». И его уже никогда не тянуло на приключения со своим полом. Ту неловкую ситуацию с парнем на его двадцатом дне рождения он забыл как страшный сон и больше в своей сексуальной ориентации не сомневался.       Но теперь, почему-то, прежние укоренившиеся в сознании табу выходили из строя. Его гетеросексуальность ставилась под сомнение. Ему снова захотелось поэкспериментировать с мужчиной. Точнее, с конкретным представителем этого пола. От бурных фантазий с участием Питера Тони-младший мгновенно приходил в боевую готовность. Он отмахивался от признаков своей «голубизны» и пытался убедить себя, что у помощника просто андрогинная внешность, вот его гетеро-радар и барахлит. Ведь как не залипать на эти очаровательные кудряшки и оленьи глазки? На эти бесконечно длинные ноги и туго обхваченный тканью зад?       Невозможно было отвести взгляд.       На Ричардса обращали внимание все, всегда и везде. Он просто приковывал к себе взгляд. Его особая грация, харизма, бьющая через край, заставляла смотреть ему вслед. Невозможно было с ним разговаривать, не отрывая глаз, и слушать, не заглядывая в рот. Во что бы он ни был одет, о чём бы ни говорил, все смотрели на него с нескрываемым восхищением, вожделением, ловя каждый жест, взгляд, слово. Животному магнетизму Ричардса сложно было противостоять.       Питер не осознавал, какой властью обладает над людьми. Для него отдавать приказы и повелевать было сродни привычке, прочно засевшей под коркой сознания. Ореховые глаза темнели в редкие моменты его недовольства, губы поджимались, а лицо приобретало невыразительное выражение, порождающее в душах собеседников иррациональный страх и слабость в ногах. В такие моменты его старательно обходили стороной, на подсознательном уровне чувствуя опасность, исходящую от помощника Старка. Инстинкт самосохранения кричал не подходить к щуплому и мелкому парню.       Тони никогда не видел, чтобы Питер выходил из себя, злился или срывался на ком-то. Он был уверен, никто не видел.       Ричардс неизменно был со всеми вежлив и в какой-то мере даже мил. Но его отстранённость и некая холодность по отношению к собеседникам делали его неприступным для общения. Сотрудники компании боялись его как огня. В нём было что-то пугающее, что заставляло людей держаться на почтительном расстоянии.       Его же такая неприступность только заводила.       Саморазрушение было одной из ярких черт, присущих ему. Совать руку в пасть голодного льва казалось весёлой забавой. Так и хотелось подразнить опасного хищника. Конечно, хищником Питер не являлся, что не мешало ему быть чертовски опасным. Играть с ним было сплошным удовольствием.       Старку нравились сложные задачки. Вывести Ричи из заторможенного состояния было не из лёгких задач. Непроницаемое лицо помощника будило в нём неутолимую жажду увидеть его настоящие чувства. Не то чтобы Ричи был ледышкой в повседневной жизни и не проявлял эмоций, нет. Но он очень хорошо контролировал себя, и если что-то испытывал, то на его лице отражались лишь отголоски настоящих чувств.       Он так хорошо себя контролировал, что это начинало бесить. Нестерпимо хотелось вывести его из равновесия, показать, что не такой уж Питер идеальный и хладнокровный, каким хочет казаться. Хотелось увидеть, как маска ледяного спокойствия расходится трещинами, обнажая неукротимый ураган настоящих эмоций, блеск глаз и румянец на впалых щеках.       В начале это была простая забава. Потом примешался азарт. В конце это стало делом принципа. И чем больше он старался, тем глубже увязал в болоте под названием Питер Ричардс. Не сказать, что у него не получалось. Помощник имел слабость перед ним. Из всех людей на планете только перед Тони он мог открыться и показать настоящего себя. Знание того, что это не его заслуга, раздражало.       Другой Старк, его двойник из будущего или уже из альтернативной реальности.       Тони не знал, как к этому относиться. Не знал, что делать со всей этой информацией, свалившейся на него как гром среди ясного неба. Всё, что он предполагал насчёт подозрительного помощника, оказалось далёким от правды. Путешественник во времени. Боже, кто бы мог подумать?       Но это многое объясняло в поведении Ричардса. Нет, это объясняло всё.       Они не часто говорили о будущем. Планы, наметки, цели — об этом да, но не о личном. Питер был скрытным, всегда далёкий и холодный, он не любил распространяться о своём прошлом-будущем. На первый взгляд и не скажешь, но Питер был ершистым. Было сложно разговорить его на тему, которую он считал неприятной.       Он возвёл вокруг себя стены, очертил границу, за которую никого не пускал. Пробиваться через воздвигнутые преграды приходилось медленно, чтобы не спугнуть. К счастью, как уже говорилось, ассистент имел к нему слабость, которой он не преминул воспользоваться.       Тони постепенно, шаг за шагом, приучал Ричи к своему присутствию. Как в эксперименте с лягушкой, он медленно повышал градус их отношений, делая их всё более близкими. Случайные прикосновения, которые длились всё дольше. Вечерние разговоры, которые касались всё более личных тем. Тони словно паук вплетал свою паутину вокруг помощника и наслаждался всё большей привязанностью парня, не замечая, как сам же глубже вязнет в своей игре.       Взгляд всё больше задерживался на Питере, чтобы оценить его задницу. В мыслях часто стало мелькать «очень горячо» по отношению к Ричи. И он долго заглядывался на обнажённые ключицы и грудь парня, давая разные эпитеты его коже, вроде «белоснежная», «шелковистая». Всё чаще в голову лезли грязные мысли и фантазии: «завалить бы его на этом диване», «облизать бы с ног до головы» или «вытрахать его до состояния нестояния».       Одним словом, он сходил с ума!       У него сердце ходило ходуном, чуть из груди не выскакивая, когда Питер доставал свои чертовские сигареты! Открыл для себя новый фетиш! Тайно подглядывая за курящим парнем и представляя свой член вместо сигары на его полных губах.                         

***

      Тони поражённо осел в кресло, когда впервые осознал всю глубину той пропасти, в которую скатился, даже не заметив. Осознание пришло внезапно и отрезвляюще. В середине совещания, где Пеппер зачитывала квартальный отчёт совету директоров.       Он сидел во главе стола, как всегда скучая. Монотонный голос Пеппер вгонял его в сон и не помогал сосредоточиться. Он развлекал себя тем, что складывал из подручных бумаг самолётики и запускал их в потолок, устраивая лишь ему одному понятные гонки. Ему на радость, на него косо посматривали старые хрычи, но молчали. «Чем бы не тешилась курица, несущая золотые яйца, лучше её не трогать», — думали, наверняка, они. Злобные лицемеры!       Пеппер, дочитав доклад, дала ему слово как творческому директору. Тони должен был в двух словах рассказать о новом запущенном проекте. Подробности им не требовались, всё равно не поймут. Но по регламенту он всё равно должен был ввести их в курс дела.       Он легко вскочил на ноги, небрежно отряхнул костюм и начал рассказывать об инновационных идеях, разработанных вместе с Питером. В ходе рассказа глаза невольно зашарили по кабинету, не находя привычного лица, которое сопровождало его везде. В последнее время они с Питом стали часто работать раздельно. То он в разъездах, то Ричи в делах. Он скучал.       Тони так и замер на полуслове. В кабинете воцарилась тишина. Пеппер неловко кашлянула, привлекая его внимание. Её обеспокоенный взгляд спрашивал: всё ли с ним в порядке?       Тони моргнул и резко захлопнул рот. Он скучал по Питу. Можно сказать, даже тосковал. Вот что за чувство терзало его всё это время, определение которому он не мог дать.       Ха, тосковать. Звучит так, будто он влюблённая дева, ждущая своего принца на вершине башни.       Погодите! Блять, а он ведь в самом деле сейчас сидит на вершине небоскрёба и тоскует по Питу, как какая-нибудь диснеевская принцесса! Не хватает только длинной косы и ангельского голоса. А насчёт влюблённости… Подождите! Это не про…       Чееерт… Тони снова осоловело моргнул и медленно осел на своё место.       Осознание собственных чувств волной обрушилось на него, заставляя захлёбываться последствиями. В висках молотком стучала мысль, что ему нравится Пит, и уже давно. Что он не просто хочет его в свою постель — он влюблён, причём глубоко и надолго…       — Тони, Тони! — окрик Пеппер вернул его к реальности. — Не время и не место твоей гей-панике.       Тони ощетинился.       — Это оскорбительно предполагать, что я… — уверенно начал он, но сник под скептическим взглядом подруги. Та цокнула и закатила глаза, но всё же, наклонившись через стол, накрыла ладонью его руку, сжав в знак поддержки. - И к твоему сведению, я не считаю себя геем, то что мне нравится малыш Ричи, и возможно, я говорю, возможно, - снова повторил он, давая понять женщине напротив него, что он всего лишь допускает такую мысль, - я влюблён в него, не делает меня геем.       — Последнее, что меня интересует, Тони, это кризис твоей сексуальной идентичности. Но если тебе интересно моё мнение, мне кажется, у тебя неплохие шансы с Ричардсом.       — Это сколько в процентах? Десять, двадцать или пятьдесят?       Женщина закатила глаза и с раздражением добавила:       — Имею в виду, что шансы у тебя вообще есть, в пределах 0,05%.       — Знай, я глубоко разочарован твоим сарказмом по поводу моих душевных переживаний. И что ты столь низко оцениваешь силу моего обояния. Я могу быть очень убедительным, если ты понимаешь, что я имею в виду. — Тони игриво поиграл бровями, намекая, как он может убеждать.       Пеппер фыркнула на его выходки. Уголки её губ подрагивали от улыбки, ей было весело обмениваться с ним колкостями. Вдруг она застыла, её взгляд был устремлён ему за спину. Тонкие брови девушки приподнялись в удивлении.       — Знаешь, твои шансы стремительно тают на глазах.       Тони не удержался и тоже обернулся.       Питер сидел за дальним столиком и, кажется, флиртовал с чертовым костюмом. Иначе эту игривую улыбку на его лице объяснить было нечем.       Недоделанный агент МИ-6 сидел напротив и буквально облизывал взглядом Ричардса. Его глаза, словно как у голодного хищника, скользили по фигуре Питера, задерживаясь на каждом движении, каждом изгибе. Казалось, он готов был проглотить его целиком, не оставив и косточки.       Питер, как всегда, был невозмутим. Его улыбка, лёгкая и едва уловимая, играла на губах, словно он знал, какое впечатление производит. Он небрежно поправлял манжеты, его пальцы скользили по ткани костюма с такой грацией, что это выглядело как отточенный жест. Казалось, он наслаждался вниманием, но при этом оставался недосягаемым, как всегда.       Тони почувствовал, как в груди закипает что-то тёмное и неприятное. Ревность? Нет, не может быть. Он не ревнует. Он просто… раздражён. Да, именно так. Раздражён тем, что этот недотепа осмеливается смотреть на Питера так, будто тот уже принадлежит ему.       — Тони, — голос Пеппер вернул его к реальности. — Ты собираешься что-то сделать или просто будешь сидеть и смотреть, как твой помощник уходит с кем-то другим?       Тони сжал кулаки. Он не знал, что делать. Но одно он знал точно: он не позволит этому агенту увлечь Питера. Ни за что. Какой-то он мутный тип.       Старк встал со стула, поправил воротник и манжеты рубашки. Его движения были резкими, но уверенными. Он не мог позволить себе показать, что внутри него бушует ураган эмоций.       — Пеппер, дорогая, — произнёс он с лёгкой улыбкой, которая, однако, не добралась до глаз. — Кажется, мы должны проявить вежливость и поприветствовать нашего дорогого помощника. Пеппер слегка приподняла бровь, но ничего не сказала. Она знала Тони слишком хорошо, чтобы не понимать, что за его галантностью скрывается нечто большее. С трудом удержавшись от того, чтобы закатить глаза, она слегка качнула головой давая знак согласия на выходки Старка.       Тони галантно подал ей руку, помогая женщине встать. И под ручку они направились к столику Питера.       Старк старался сохранить видимость спокойствия. Каждый шаг казался ему вечностью. Его взгляд был прикован к Питеру, который, казалось, даже не заметил его приближения. Агент напротив, заметил Тони сразу. Его глаза сузились, а улыбка стала чуть более натянутой. Он явно почувствовал, что ситуация меняется не в его пользу.       Питер, заметив их приближение, слегка наклонил голову, его игривая улыбка сменилась на более сдержанную, но всё же тёплую.       — Мистер Старк, мисс Поттс, — произнёс он, слегка приподняв бокал в их сторону. — Какое приятное совпадение.       — Совпадение? — Тони усмехнулся, его голос звучал слегка насмешливо. — Я бы назвал это удачным стечением обстоятельств. Вы не против, если я присяду? — И, не дожидаясь ответа, бесцеремонно уселся на свободный стул. Улыбка Поттс стала более натянутой, но за годы знакомства с Тони она привыкла к его безумным выходкам, так что без колебаний села сама.       — О, не спешите, — сказал Тони, его голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь. — Мы не хотели прерывать ваш… обед. Мне просто стало интересно, что делает элитный агент разведкорпуса Великобритании здесь, с моим незаменимым помощником? Простите моё любопытство, вы же знаете, оно легендарно непреодолимое. — С намёком на их прошлую беседу спросил мужчина, прожигая взглядом светловолосого мутанта.       Питер слегка наклонил голову, его глаза блеснули любопытством.       — Как интересно, вы уже знакомы, — произнёс он, его голос был спокоен, но в нём чувствовалось удивление. Он перевёл взгляд с Тони на Флая, чуть сузив глаза.       — Да так, пересеклись как-то. Агент Флай оставил после себя неизгладимые впечатления, — Тони притворно взмахнул рукой. — И кажется, он излишне заинтересован моим помощником. Мне интересно, это по делу или что-то личное? Ко мне не поступало никаких официальных запросов от МИ-6.       Флай, до этого момента сохранявший спокойствие, слегка напрягся. Его глаза метнулись между Тони и Питером, словно он пытался оценить, насколько серьёзна эта ситуация.       — Мистер Старк, — начал он, его голос звучал ровно, но с лёгкой ноткой напряжения, — я уверен, вы понимаете, что некоторые вопросы лучше обсуждать в более… приватной обстановке.       — О, конечно, — Тони улыбнулся, но в его глазах не было ни капли тепла. — Но, видите ли, я считаю, что всё, что касается моего помощника, касается и меня. Особенно если это связано с британской разведкой.       Питер, до этого момента наблюдавший за разговором с лёгкой улыбкой, наконец вмешался.       — Мистер Старк, — произнёс он мягко, но с лёгким укором, — я думаю, мистер Флай не имел в виду ничего плохого. Мы просто обсуждали… деловые возможности.       — Деловые возможности? — Тони поднял бровь, его голос звучал скептически. — И какие же возможности может предложить британская разведка моему помощнику?       Флай слегка наклонил голову, его глаза блеснули холодным светом.       — Мистер Старк, я уверен, вы понимаете, что не все вопросы можно обсуждать в открытую. Но если вас действительно интересует, я могу организовать встречу с вашими представителями.       — О, как любезно, — Тони усмехнулся, его голос звучал язвительно. — Но, видите ли, я предпочитаю решать такие вопросы лично. Особенно когда речь идёт о моих людях.       Питер слегка нахмурился, его глаза метнулись между Тони и Флаем. Он явно чувствовал, что ситуация накаляется, и пытался найти способ её разрядить.       — Мистер Старк, — произнёс он мягко, но с лёгким укором, — я думаю, мы можем обсудить это позже. Сейчас, возможно, не самое подходящее время.       Тони замер на мгновение, его взгляд скользнул по лицу Питера, словно пытаясь прочитать то, что тот скрывал. Затем он медленно кивнул.       — Хорошо, — сказал он, его голос звучал твёрдо. — Но, Питер, помни, что я всегда готов обсудить… любые вопросы.       Флай, видя, что ситуация разрешилась, слегка кивнул и встал.       — Мистер Старк, мистер Ричардс, — произнёс он, его голос звучал ровно, но с лёгкой ноткой холодности, — я думаю, мне пора идти. Но, пожалуйста, не стесняйтесь связаться со мной, если у вас появятся вопросы.       С этими словами он развернулся и вышел, оставив Тони, Питера и Пеппер за столом.       Тони следил за его уходом, его глаза блестели холодным светом.       Пеппер слегка кашлянула, чтобы скрыть улыбку. Она знала, что Тони довольно пугающ когда того хотел. Сейчас он был воплощением власти и силы.       — Ричардс, — мягко сказала она, разрывая неловкую тишину, обращаясь к парню, — я оставлю на тебя Тони, если ты не против? Кажется он слегка выпил, а у меня есть ещё одна встреча.       — Конечно, директор Поттс, — Питер слегка наклонил голову в знак согласия, его губы тронула едва заметная улыбка. Тони, всё ещё слегка напряжённый, но старающийся сохранить видимость спокойствия, посмотрел на Питера. Его взгляд был полон вопросов, но он не решался задать их прямо. Вместо этого он просто кивнул, как будто соглашаясь с тем, что Пеппер уходит, хотя внутри него всё ещё бушевали эмоции.       — Хорошо, Пеппер, — сказал он, стараясь звучать как можно более нейтрально. — Удачи на встрече.       Пеппер похлопав его по плечу в знак поддержки и тихо пожелав удачи, вышла из ресторана. Теперь они остались вдвоём. Тяжёлая тишина повисла между ними, нарушаемая лишь тихим звоном посуды и отдалёнными голосами других посетителей.       Питер первым нарушил молчание. — Мистер Старк — начал он, голос его был мягким, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость. — Вы выглядите… взволнованным. Всё в порядке?       Тони замер на мгновение, его глаза метнулись к Питеру, затем к столу, а потом снова к нему. Он не знал, как начать этот разговор. Всё, что он хотел сказать до этого, казалось сейчас глупым и неуместным.              Паркер слегка наклонил голову, его глаза блеснули любопытством и… чем-то ещё, что Тони не мог понять.       — Мистер Старк? — позвал он, его тон был спокоен, но в нём чувствовалась лёгкая настороженность.       Тони глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Он знал, что должен быть осторожен, но его эмоции уже выходили из-под контроля.       — Питер, я… я не знаю, как это сказать по деликатней, но… ты, хоть гипотетически считаешь меня привлекательным? — Питер замер в замешательстве, но Тони уже понесло, — Ну, в том смысле, можешь ли ты оказаться в моей постели, скажем в качестве любовника, партнёра? Или видишь ли во мне объект сексуального желания? Интересую ли я тебя в сексуальном плане?       Глаза Ричардса расширились от удивления. Он явно не ожидал такого поворота событий. Его губы слегка приоткрылись, как будто он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.       — Мистер Старк, — наконец опомнившись произнёс он мягко, но с предостережением. — Вы уверены, что хотите обсудить это? Сейчас… и здесь?       Тони понимал, что возможно поспешил с этим разговором, и что это наверняка не самое подходящее место для обсуждения нечто подобного, но он не мог больше ждать и терзаться мыслями, медлено варясь в собственном кипятке.       — Нет, — признался он. — Но я не могу больше делать вид, что между нами ничего не изменилось.              — Мистер Старк, — снова начал Питер, но тут же замолчал, не зная какие подобрать слова и что вообще он должен говорить в такой ситуации.       — Чисто гипотетически? — Повторил Тони теряя надежду.        Он боялся, что всё испортил, что Питер сейчас встанет и уйдёт. Но вместо этого Паркер медленно протянул руку и положил её на руку Тони.       Парень слегка наклонил голову, разглядывая их сцепленные руки и поднял на него взгляд. Он явно пытался сохранить серьёзность, но губы то и дело предательски подрагивали.       — Гипотетически, мистер Старк, — начал он, его голос звучал слегка насмешливо, но по доброму, — я бы сказал, что вы… определённо обладаете харизмой и возможно, даже некоторой привлекательностью, знаете, гипотетически, я бы не стал исключать возможность того, что вы могли бы оказаться… весьма интересным собеседником в постели.       — Ты. , — наконец произнёс он, совладев собой. Голос звучал немного сдавленно, — ты… ты серьёзно?       Глаза Ричардса блестели лукавством. Он прикусил нижнюю губу:       — Гипотетически, мистер Старк, — игриво повторил он, — знаете, гипотетически, я бы предпочёл, чтобы вы не забывали, что это всего лишь гипотеза.       Тони замер. На долгую несколько секунд осозновая, что Питер, мать его, Паркер с ним только что флиртовал!       Тони кивнул, его сердце всё ещё билось как бешеное. Он знал, что это только начало, но он был готов ждать. Потому что Питер стоил того.